Глава 19

Проснулась и с удовольствием потянулась. Боль пронзила живот, пробежалась молнией по жилам. Ойкнула и испуганно сжалась. Ох ты! Всё тело болит так, словно я неделю галопом скакала верхом. Покосилась на спящего рядом мужчину и покраснела, казалось, до кончиков волос. Примерно так оно и было. Затаила дыхание и прижала руки ко рту, а память подсовывала всё новые и новые картинки того, что было этой ночью. От ужаса сердце почти остановилось: это делала я? Добровольно? Едва не застонала, но вовремя себя одёрнула. Не хватало ещё разбудить Белена… Со стыда же сгорю!

Он целовал меня в такие места, которые я даже от матери укрывала при омовении. И как целовал! Вылизывал так старательно, что темнело в глазах, а по телу пробегала судорога. И накрывало то волной нестерпимого жара, то яростного безумия. От воспоминания того, сколько раз я теряла сознание, не выдержав сладкой и постыдной пытки, кровь практически вскипела. Сползла с кровати и, схватив одежду, бросилась к выходу. Нет, только бы не увидеть алые глаза дея!

У двери замерла и медленно выпрямилась. Сбежать? Так бы поступила благородная дея Селеста Росио. А будущая куртизанка и маг крови Селеста не струсит. Уронила руки, одежда мягко упала в ноги. Всё, что происходило этой ночью… было приятно! Адор доставил мне столько удовольствия, сколько я не испытывала никогда в жизни. Ни вкусная еда, ни приятная беседа, ни прогулки, ни даже вылазки с Вирдесом не приносили столько радости. А то, что наслаждение это было запретным… Оно было таковым для высшего общества, к которому я уже не принадлежала.

Стараясь не смущаться наготы, переступила через платье и медленно подошла к столику. Там, на мягкой подушечке из тёмно-синего бархата возлежало красивое колье с кроваво-алыми камнями. Даже дух захватило от великолепия рубинов, переливов утренних лучей в неправильных гранях и изящества золотой оправы. Неужели это подарок для меня?

В груди стало тепло, а в носу мокро. Всхлипнула и запретила себе раскисать, ведь я одна из многих в его жизни. Нельзя забывать об этом, иначе будет слишком больно. Да, эту ночь дей Белен провёл со мной, но… я ему выбора не оставила. Ввалилась, набросилась, соблазнила. Прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Очень хотелось вернуться в постель, сжать его в объятиях, снова провести кончиками пальцев по смуглой коже и, вырисовывая замысловатые узоры, опуститься ниже.

Мне понравилось то, что делала я, как и то, что делал со мной этот мужчина. Порой было больно, но чаще мучительно-томительно-сладко! И понимала, что это только начало, Адор сильно сдерживался… Его слова, жаркий шёпот, горячие просьбы отдаться полностью будоражили моё воображение, будили тело, оседали ноющей тяжестью внизу живота.

И магия… Это удивительно! Когда Адор учил меня, вливал свою силу, показывал течение потока. Я пыталась проделать то же самое, и поначалу получалось. Но в определённый момент показалось, словно земля поменялась с небом! И вновь, и опять, и я уже не понимала, где верх, а где низ. Круговорот силы пронизывал наши тела бесконечное количество раз. Никто не отдавал, никто не принимал. Магия жила, множилась, росла так быстро, что становилось нестерпимо сладко! И вот тогда я начинала терять сознание, не в силах перенести мучительное наслаждение. И даже сейчас, только вспоминая об этом, ощущала, как струятся потоки, почти осязала их…

Поддавшись импульсу, взяла с кресла кинжал Белена, кольнула острием палец и отпустила выступившую каплю на рубин. Звуки заклинания прозвучали нежными ночными признаниями. Кровавая бездна! То, что я чувствую к Адору, не умещается в плоское «люблю». Я его и обожаю, и ненавижу, и даже не знаю, что сильнее. Жажду разорвать и в то же время готова защищать до последней капли крови. Багровая сфера на рубине зашипела, как вода на раскалённом камне, быстро растаяла, и цвет драгоценности потемнел до багрянца.

Понимаю, что-то получилось… Знать бы – что… Сила во мне бурлит так, что рубины сияют всё ярче – камни прекрасно накапливают магию! И грани уже не отражают солнечные лучи – они светятся изнутри. От невероятной красоты перехватило дыхание. От украшения так и веяло опасностью.

Ощутив на талии тёплые руки Адора, не вздрогнула. Дей прижался горячими губами к моему плечу и хрипло прошептал:

– Прекрасная работа, Селеста. Ты уникальный маг! Возможно, даже сильнее своего отца…

Стало горько, приподнятое настроение испарилось стремительнее, чем роса под жарким полуденным солнцем. Вырвалась из рук Белена и быстро подошла к двери. Натягивая платье, зло посмотрела на хмурого мага и с усмешкой произнесла:

– Вы замечательный учитель, дей Белен.

Адор тепло улыбнулся и поманил меня:

– Подойди, бутончик…

– Не называйте меня так! – выпрямилась я.

В груди похолодело, на глаза навернулись слёзы. Одно дело знать, что я одна из многих, но совсем другое слышать это из его уст… Больно! Как же больно. Капля крови сорвалась с моего пальца, маленькой кляксой застыла на полу. Посмотрела на неё и, поддавшись потоку сил, начертила пальцем ноги знак. Кажется, я видела подобный в кабинете отца. Что он означал? На что влиял?

– Не буду, Селеста.

Белен с улыбкой приблизился, протянул руки, чтобы обнять меня, и наткнулся на невидимую стену. Я рассмеялась и тоже потрогала магический барьер.

– Это я сделала?

– Ты, – с удовольствием ответил Адор и опустил голову: – Только не знаю теперь, как и быть.

Я скользнула взглядом по его подтянутому мускулистому телу и при виде явного возбуждения мужчины невольно отшатнулась. Испуганно пробормотала:

– У меня всё болит… – И тут же хитро улыбнулась: – О! Так всё равно ты ко мне не притронешься. Ты в ловушке, Адор!

Рассмеялась счастливо. От осознания того, что мужчина в моей власти, стало тепло в груди. Даже неосторожные слова Белена про дея Росио забыла. Вот она, возможность отомстить Адору за то сладостное мучение, которому он подвергнул меня ночью. Как ласкал до момента, когда нервы натягивались до предела, и вот-вот наступит нечто потрясающее… и отодвигался, оставляя злость разочарования.

Провела ладонью по преграде и, убедившись, что мой пленник надёжно заперт, посмотрела в алые глаза. Медленно начала стягивать платье. Вот так же, дюйм за дюймом, Белен ласкал мою кожу ночью, а теперь её трогаю я. Зная, как Адор заводится от вида моего язычка, нарочно облизала губы. Дей ударил кулаком по магической преграде и зарычал, когда платье опустилось до талии. Неведомая прежде власть кружила голову, опасность, что дей разрушит мою магию и настигнет меня, добавляла в игру перчинки.

Ночью Белен играл языком с набухшими сосками, покусывал их, дразнил. Сейчас я трогала вершины кончиками пальцев, рисовала узоры вокруг ореол. Адор заметался, как тигр в клетке.

– Селеста, – хрипло прошептал он и приник к магической стене всем телом, – выпусти меня. Предупреждаю, если я применю магию, ты можешь пострадать…

– Да? – приподняла я брови. Упиваясь его бессилием, скинула платье и шагнула ближе. – А мне видится всё с другого ракурса.

Опустилась на колени медленно, не отрывая взгляда от его потемневших глаз, застыла на уровне мужского естества и приоткрыла рот. Белен зарычал раненым зверем, стукнул кулаками по невидимой стене. Я довольно засмеялась и, закусив губу, скользнула рукой к прорези в своих штанишках.

– Лигши была права, – томно прошептала я. – Это очень удобно!

Прикосновение причинило боль, и я тут же отдёрнула руку. Всё же Адор измучил меня ночью бесконечно-сладкими ласками. Но Белен не смотрел на мои руки, он приник к стене и, не отрывая голодного взгляда от моих глаз, скользил пальцами по напряжённому стволу. Захрипел и, запрокинув голову, на миг смежил веки. Тяжело дыша, прорычал:

– Ты слишком быстро учишься, Селеста.

И засмеялся. От вибрации его низкого смеха по телу побежали мурашки. Адор не простит шалость, точно отыграется. Схватила платье и испуганной белкой выскочила за дверь. Быстро одеваясь, постоянно вздрагивала и прислушивалась к доносившемуся смеху дея. Сейчас, разорвав взгляд, словно очнулась. Неужели это сделала я? В груди свернулся ледяной жгут, дыхание перехватило.

Я превращаюсь в одну из порабощённых Беленом куртизанок. Покорные сердцем, душой и телом… Когда всё завершится и месть моя исполнится, тоже буду жить в левом крыле. Мечтая о недосягаемом любимом, стану обслуживать по его приказу других мужчин. Стало противно и горько, по щеке сползла слеза. За время обучения я привязалась к Адору ещё сильнее, даже начала верить его жарким признаниям в постели. Но что стоят слова мага, если он сам же предупреждал, что лишь мой бутон и магия крови манят деев?

Быстро пошла в правое крыло. Нужно выбросить Адора из головы… из сердца я его, увы, не вырву. Но в моих силах заставить себя не ждать, не верить и не надеяться. Главное – он научил меня управлять своей силой. Магия вдохновляла, окрыляла и дарила ощущение всемогущества. А ещё надежду, что я не сумасшедшая, что рискованный план по силам. Главное, чтобы Адор не передумал. Его, как и других, манит мой бутон, поэтому буду использовать это. Доберусь до Девственного аукциона! Но слегка изменю правила. В обмен на свой бутон потребую вовсе не деньги…

Приоткрыла дверь в комнату Лигши и замерла с приоткрытым ртом. Даже забыла, о чём хотела спросить, когда увидела, как на кровати подруги, переплетясь ногами и руками, раскинулись три обнажённых девушки. Кажется, я правильно решила сбежать со вчерашней вечеринки. Меня йегль привёл в постель Адора, а чем ночью занимались будущие куртизанки, и подумать страшно. Никогда больше не прикасаться к этому жуткому пойлу! Справившись с изумлением, гулко сглотнула и тихонько отступила. Наткнулась на кого-то и, вздрогнув, оглянулась на Гасию.

– Тебя-то и ищу! – сухо заявила она и кивнула: – Следуй за мной.

– Что ещё? – простонала я, топая за заведующей. – Трубу почистить или в подвале крыс переловить? Какое мучение вы придумали на сегодня?

Гасия хмыкнула и тихо ответила:

– Разумеется, тебе больше бы понравилось флиртовать с молодым кладовщиком! Но дей Белен приказал нагружать тебя так, чтобы не оставалось время на свидания в саду…

– Что? – Я даже рассмеялась. – Дей Белен… ревнует?!

– Дей Белен оберегает тебя, бутончик, – сухо ответила Гасия. – Да и дей Прер говорил, что парень слишком уж странный. Не стоит ему доверять.

– Тогда не нанимал бы Вирдеса, – раздражённо пожала я плечами. Раздосадованная тем, что приходится работать больше остальных только потому, что Адор не хочет видеть рядом друга, проворчала: – Лучше бы поспала… то есть поупражнялась бы в магии!

– Сдаётся мне, ты и так немало упражнялась, – хмыкнула Гасия. Я покраснела: ясно, что от заведующей не укрылось место, где прошла эта ночь. – Стоит немного отдохнуть… от упражнений. И заняться чем-то полезным. – Вошла в свою комнату, развернулась и серьёзно посмотрела на меня: – Селеста, мне придётся отлучиться на весь день. А тебе – встретить обоз с едой, проверить свежесть продуктов, расплатиться с поставщиком. Обсудить с поваром меню и проследить, чтобы в левое крыло доставили свежее бельё…

– Стойте-стойте! – испуганно воскликнула я. – Я не запомню всё это!

Гасия взяла со столика и протянула мне заполненный лист. Сузила глаза:

– Только попробуй что-нибудь перепутать! И не давай спуску служанкам. Стоит не проверить их разок, так придётся работу переделывать самой. Помни…

– Издеваетесь? – мученически простонала я. – Что вам плохого сделала?

– Пора, – буркнула Гасия и, подхватив небольшой дорожный саквояж, кивнула на лист: – Следуй списку!

Я смотрела то на дверь, за которой исчезла заведующая, то на лист, бессильно скрипя зубами. Вспомнила слова Лигши.

– Нравлюсь, говорите? – едва не плача, прошептала я. – Да она меня ненавидит!

* * *

Адор щёлкнул пальцами, и магическая стена рассыпалась. Посмеиваясь, вспоминал шалость Селесты. На душе становилось теплее, губы то и дело растягивала счастливая улыбка. Он и сам не мог сказать, почему поддался на игру. Но было приятно видеть, как заалели щёки его Селесты, как приоткрылись губки, как заблестели глаза. И извергнуться на её первый созданный щит. Конечно, стоит рассказать, что любой маг крови легко разобьёт его. Возможно, маг воды справится… Но дея Пура она может задержать.

Воспоминания о друге Селесты стёрли улыбку с лица. Не нравился он Адору, ох как не нравился. Слишком близко жил к семье Росио, слишком глубоко влез в душу девушки. Но больше всего нервировало, что старший Пура – маг крови. Как же так получилось, что Вирдес родился таким слабым?

Уже долгое время наблюдает за мальчишкой. Смазливый… даже слишком. На него заглядываются и служанки, и ученицы. Куртизанки же видят истину, поэтому не замечают слабенького беловолосого мага. Но истину можно изменить. Очень уж подозрительно то, что парень умудрился обучить Селесту заклинанию магии воздуха. Это всё равно что рыба бы полетела. Не может маг крови управлять воздухом! Просто не получится.

Но парень ни разу не вызвал подозрений. Работу исполнял хорошо, даже и не скажешь, что избалованный дей. Иногда они встречались с Селестой. Случайно, разумеется. Адор приложил все усилия, чтобы этих столкновений было как можно меньше. Разгадать тайну никак не удавалось, и это нервировало. Да и дею Преру парень не нравился, а Адор привык доверять развитой, как у всех магов воздуха, интуиции друга. Что-то с этим парнем было не так. И похоже, пришло время выяснить, что именно.