Глава 22

Адор нервно прохаживался по тёмной комнате. Бледный Рокуш сжался в самом углу. Выставив руки с десятком амулетов, он не отрывал напряжённого взгляда от гостя. В расширенных глазах дея плясало алое пламя безумия.

– Не хочу закончить, как Жессу!

Адор поморщился от визгливых ноток в его голосе и осторожно проговорил:

– Если останешься верен мне, то этого не будет. Обещаю!

– Сколько стоят твои обещания? – тяжело дыша, спросил Рокуш. – Ты обманул меня!

– Когда это? – приподнял брови Адор. – Я честно выполнил свою часть сделки. И, кажется, тебе нравилась Жельена…

– Жельена! – болезненно простонал Рокуш. – Любовь моя, страсть моя, жизнь моя… – Он отбросил амулеты в сторону и на коленях подполз к Белену, схватился за полы его камзола: – Отдай её, Адор! Умоляю… Мне не жить без Жельены.

– Тебе в любом случае не жить, приятель, – холодно хмыкнул Адор, замечая сине-красную паутину на коже мага. – Иллюзии Жельены тебя доведут туда, откуда не возвращаются.

– Согласен! – Дей облизал потрескавшиеся губы и жадно посмотрел на Белена. – Позволь умереть в её объятиях! О большем счастье не могу и мечтать! Бери всё… Дом, деньги, забирай!

– Рокуш! – Белен стряхнул руки больного мага со своей одежды и потряс его за плечо: – Очнись. Зачем мне твой дом, когда у меня есть замок? А деньги… У меня их предостаточно. И я не возьму на себя ответственность за твою смерть.

– Так и не надо, – засуетился маг. Вскочил, схватил бумагу, заметался в поисках пера: – Это мой выбор! Вот, я напишу… Завещание! Всё оставлю тебе. И Жельене… – Замер и потряс свитком: – Если откажешь, заявлю в суд пяти, что ты любым способом вознамерился стать верховным! Убил Лобо, Жессу… – Вдруг захохотал и, разорвав лист, бросил в воздух обрывки: – Всё равно у тебя ничего не выйдет, Белен! Он не позволит… Он всё продумал! И девчонку подсунул, и шпиона в академию куртизанок подослал… Он сильнее тебя, Белен! Во сто крат сильнее…

– Кто? – Адор подбежал к Рокушу и схватил его за грудки. – Кто он? Имя! Скажи мне его имя…

Но маг вдруг выпучил глаза, булькнул. Из уголка рта потекла струйка крови, а ладони Адора ожгло так, словно он не сюртук мага держал, а сунул руки в костёр. Белен мгновенно отпрыгнул и, схватившись за амулет на груди, выстроил защитную стену, за которой медленно умирал его шпион. На шее Рокуша расплывалось багровое пятно. Адор досадливо сжал губы: отложенное проклятие! Даже не почуял! Неужели против него не группа магов, а один человек?! Как такое может быть? Покачал головой: нет. Наверняка Рокуш что-то напутал… Увы, иллюзии Жельены превратили его мозг в кашу.

– Девчонку подсунул, – пробормотал Адор и скривился: хорошо, что Селеста не видит этой жуткой картины. Как бы хотелось оградить девушку от ужасов магического мира! До сих пор на душе кошки скребутся, когда вспоминает её, в крови, над трупом верховного. И тут кожу на затылке стянуло льдом: – Шпиона подослал? – Сжал кулаки и процедил сквозь зубы: – Так и знал! Мальчишка…

Он уехал из академии и забрал с собой самых сильных куртизанок! Да и Гасия отлучилась исполнить его приказ. В академии лишь Прер, но что может противопоставить маг воздуха, даже очень сильный, тем, кто не побоялся убить верховного во время бала дебютанток?

Всё слилось в мельтешащее полотно, сердце рвалось из груди, дыхание причиняло боль. Белен бежал, не разбирая дороги, что-то роняя, ломая, кого-то сбивая. Селеста в опасности! Некто не преминет воспользоваться отсутствием мага и выкрасть бутончик накануне Девственного аукциона. Тот, кто отчаянно стремится стать верховным и идёт по головам! Лишить соперников даже малейшей возможности противостоять ему. Тот, кто точно знает, как прервать связь стигмы и вывести девушку из академии. Сглотнул подкативший к горлу ком… О Селеста!

* * *

По венам, казалось, струится огонь, пламя выжигало боль из груди, оставляя пепелище сожалений. Ну зачем Вирдес пошёл за мной? Зачем попытался помочь? Лишь себя погубил. Внутренний голос, до противного правый, шептал, что друг прожил дольше, чем мог бы… Ведь дей Пура убил его мать. Заподозрив измену, хладнокровно лишил жизни свою жену. Помню похороны! На следующий день Видрес показал кольцо и научил метать сливы. Горько улыбнулась: а я и поверила, что смогла освоить магию! Наивная десятилетняя девочка.

Улыбка растаяла: девочка, в которой дей увидел дармовую силу. И терпеливо ждал, когда плод созреет. Маги высшего света высасывали своих женщин, чтобы стать сильнее, использовали без малейшей жалости, бросая дома нездоровых и истощённых. И Пура возжелал заполучить меня, для этого оставил жизнь бастарду. Боль вернулась, я всхлипнула. Сжала кулаки и осмотрелась: и куда же подевался убийца? Кровавый след обрывался в коридоре. Наверняка воспользовался одним из своих амулетов. Сильный гад, но скрывал это. Даже мой прозорливый отец считал соседа слабеньким середнячком.

Уголок рта пополз вверх: но и я теперь не так наивна, как та десятилетняя девочка. Адор научил меня многому. При мысли о Белене в груди растеклось приятное тепло, плечи словно окутала его невидимая забота, возникла твёрдая уверенность в своих силах. Если дей считает, что я могла бы одолеть любого мага высшего света, значит, так оно и есть!

Схватила с полочки тяжёлую каменную безделушку и швырнула её в окно, раздался звон стекла, на пол осыпались сверкающие осколки. Присела и выбрала один с краем поострее. Боли я не боялась, она напоминала мне о прикосновениях Адора, до дрожи сладких, наполненных силой магии крови. Полоснула по руке, по запястью потекли багровые капли. Рисунок на полу вышел чётким и аккуратным (Белен бы оценил!), – и вдохнула пламя сжигающей ненависти.

Впереди закружились тающие искры, как над костром, указывающие путь, по которому скрылся убийца. Двинулась по коридору, ощущая, как заклинание легко, словно крылья бабочки, касается моей кожи. А на ковре сжимающейся в чёрный пепел бумагой скручивается заклинание Пура. Уверенности прибавилось в разы: я сильнее! Адор прав. Приподняв юбки, бросилась по следу ненавистного мага.

Выскочив на улицу, огляделась и выругалась: сбежал? Пока я отслеживала заклинание, предположив, что дей спрятался, он мог ускакать на лошади. Нет… Он ранен. Только карета. Но следов на дороге не было. Пришлось снова чертить знак, чтобы понять, куда делся мой противник. След клубился алым маревом, звал в направлении сада, и я бросилась туда. Заметив издалека дерущихся мужчин, замерла на миг. Кто это? Кто напал на моего врага?!

Побежала по траве, а сердце замирало то от ярости, то от страха. Я должна убить того, кто растоптал мою жизнь. Я! И никому не позволю лишить удовольствия увидеть, как тварь испускает последний вдох! За Вирдеса, за сестёр, за отца… За себя!

Уже могла разглядеть лица и, узнав противника дея Пура, едва не рухнула на траву. Покачнулась и, прижав руки к груди, задрожала всем телом. Адор! Он нашёл меня! Узнал, куда меня увёз Вирдес… Бросился в погоню. На ресницах задрожали слёзы, вырвалось рыдание. Кровавая бездна! Разве можно любить кого-то так сильно, что подгибаются ноги, и сердце то вязко замирает, то отчаянно пускается в галоп только оттого, что смотришь на своего мужчину. Это боль. Сладкая, пугающая, бесконечная, обновляющая, отрезвляющая и одновременно лишающая реальности боль! Судорожно вдохнула и, пошатываясь, направилась к дерущимся.

Как Адор догадался, что Пура убийца? Или дей напал на Белена? Неважно… Мой любимый – сильный маг! Он легко расправится с подлым предателем. А я помогу…

Дей Пура то бросал в Адора амулет, то пытался проткнуть кинжалом, но Белен легко уходил от ударов, возвращал проклятия, отбивался коротким мечом. Адор предельно сосредоточен, движения отточены, я залюбовалась сияющими алыми глазами на бледном лице. Опасный и невероятно привлекательный, безумно сексуальный!

Дей заметил меня, на миг отвлёкся, и Пура произвёл короткий выпад. Сердце моё застыло, покрылось льдом при виде кинжала врага, проткнувшего живот любимого. Дей Пура рассмеялся и, вытащив острие, отбросил окровавленный кинжал. Адор тяжело осел и замер.

– Нет, – прошептала я. Покачала головой: – Нет, нет, нет… Этого не может быть. Нет!

Бросилась к ним, дей Пура обернулся, кроваво оскалился и, опустившись на одно колено, занёс амулет над телом Белена. Нет! Я на бегу вытянула руки и, сложив пальцы, как учил Вирдес, крикнула:

– Адди исааб!

Кольцо на руке полыхнуло синим, камень словно наполнился кровью и разлетелся на куски. Но кинжал, на который я направила заклятие, взвился и воткнулся дею Пура между лопаток, погрузившись до самой рукояти. Маг замер – амулет вывалился из безвольных пальцев – и повалился на живот. Я подбежала, спихнула гада с тела Белена и зарыдала:

– Нет! Адор…

Дотронулась до закрытых век, обхватила щёки, прижалась к губам, пытаясь уловить хоть малейшее дыхание. Задрожала:

– Нет, нет… Ты не можешь умереть! Нет! Открой глаза, Адор! Умоляю тебя…

Прижалась к груди, по щекам катились слёзы, горло сжал спазм. Застонала бессильно, болезненно, надрывно. Ну почему? Я несу смерть тем, кого люблю… Сначала Вирдес, теперь Белен!

– Нет, – рыдала я. Гладила Адора по неподвижной груди, целовала колючие щёки. – Только не ты. Я же люблю тебя! Чудовище… Как можешь бросить меня? Сейчас, когда мы нашли убийцу, могли бы жить счастливо… Хочешь, чтобы стала твоей куртизанкой? Стану! Буду делать, что скажешь, только не умирай! Слова поперёк не скажу. Пожалуйста… – Ударила его и зло прокричала: – Я даже последовать за тобой не могу! Ты запретил умирать… Чудовище! Кровавая бездна! Ненавижу тебя, Белен!

– Так любишь или ненавидишь? – шёпот сменился надрывным кашлем. Я замерла и недоверчиво посмотрела на лицо Белена, но от слёз перед глазами всё расплывалось. Мерещится? Сошла с ума от горя! Но Адор насмешливо добавил: – Ты уж определись!

– Ты жив? – оторопело спросила я.

– Похоже, ты расстроена этим фактом, – хмыкнул Белен. Попытался подняться, но лишь болезненно скорчился и ругнулся. – Хорошо он меня…

– Ты жив! – воскликнула я и бросилась на шею дея.

Он крякнул и прошипел:

– Решила исправить это досадное недоразумение?

– Ой, прости, – стушевалась я и слезла с раненого дея.

Помогла приподняться и, бросив ненавидящий взгляд на неподвижное тело дея Пура, зло проговорила:

– Вот же сволочь! Жену умертвил, Вирдеса хотел убить мальчишкой, да тому повезло со мной подружиться. – Снова часто заморгала и всхлипнула: – Но он довёл начатое до конца. Моего друга больше нет…

Адор прижал мою голову к груди и прошептал:

– Мне жаль. Прости, это моя вина. Должен был догадаться. Но решил, что мальчишка неопасен, лишь влюблён в тебя. А то, что за ним может стоять кто-то, даже не проверил. – Поцеловал в висок и криво улыбнулся: – Но теперь всё закончилось. Убийца найден и понёс наказание. Я отменю Девственный аукцион… И плевать на всё! Ни за что больше не позволю тебе рисковать.

Я робко улыбнулась, по щекам вновь потекли слёзы, сердце затрепетало от рождающейся надежды. Ещё не понимала какой. Но, может, всё действительно будет хорошо? Я научусь жить по-новому… С ним.

Белен склонился к моим губам, накрыл их нежным поцелуем, провёл языком по моему. Я ощутила сладковатый привкус крови, по венам тут же заструилась магия. Да, Адор, бери! Бери сколько нужно, чтобы исцелиться, чтобы встать и уйти со мной. Жить со мной.

Кашляющий звук заставил вздрогнуть. Белен резко повернулся к дею Пура. В руке Адора увидела алый камешек, но маг не спешил активировать заклятие. Посмотрела на поверженного врага и не смогла сдержать победной улыбки. Но дей Пура… смеялся!

– Думаете, это я убил верховного? – с трудом выговорил он и добавил очень тихо: – Глупцы. И я дурак! Думал, смогу переиграть его…

И обмяк: голова откинулась, веки смежились. Белен рывком бросился на него, тряхнул безвольное тело, зарычал:

– Кто? – Охнул и схватился за рану. – Кровавая бездна! Селеста, помоги подняться…

Я подставила плечо, с трудом удерживаясь на ногах: Адор такой тяжёлый! Сглотнула и, покосившись на Пура, спросила:

– Может, он нарочно это сказал? Чтобы отомстить. Чтобы мы подозревали врага в каждом маге высшего света.

– Не похоже, – покачал головой Белен и застонал.

Я обернулась на пасущегося невдалеке коня Адора и скрипнула зубами: в таком состоянии ему нельзя скакать верхом. Но другого выхода нет – не пешком же идти? Попыталась шагнуть, но дей решительно развернул меня к дому. Удивлённо вскинулась:

– Хочешь воспользоваться каретой Пура? – Кивнула. – Хорошая мысль.

– Нет, – возразил Адор. – Хочу найти хоть кого-то живого. Не уверен, что в доме осталась прислуга, дей наверняка подготовился и отослал всех любопытных перед твоим похищением. Но, может, ты сходишь до посёлка? А я подожду в доме. – Покосился на мёртвого мага: – Не особо приятная компания, чтобы скоротать время до прибытия стражей…

– Что?! – испугалась я. – Стража? Зачем? Тебя же арестуют! И меня…

– Селеста, – вздохнул Адор, – даже если убежим, нас найдут. Кровь и магия оставляют чёткий след. У меня нет сил скрывать его, а у тебя пока нет опыта. Поверь, лучше дождаться стражей. Меня не арестуют. – Белен криво усмехнулся. – Я один из пяти. Да и тебя тоже…

– Потому что я с тобой?

– Потому что завтра Девственный аукцион, – резко ответил он. Скрипнул зубами, посмотрел в сторону. – Понятия не имею, как теперь поступить. Я был готов отказаться от многолетних планов. Не хотел везти тебя во дворец… Но, – пристально посмотрел на меня, – если и Рокуш, и Пура правы, и против тебя… да и меня, действует один маг, нам не скрыться. И лучше подыграть, чтобы выявить его, а потом ударить. – Сжал мою ладонь: – Сообща.

Сердце дрогнуло, губы задрожали, в груди разлилось приятное тепло. Сморгнула слёзы и прошептала:

– Так ты мне поможешь?

– Разумеется. – Белен едва заметно улыбнулся и сузил алые глаза: – Тебе страшно?

– Нет.

Голос прозвучал твёрдо и решительно, но на самом деле внутри всё переворачивалось и кровь стыла в жилах. Один маг? Кто мог сотворить все эти ужасы в одиночку? Это мне предстояло узнать на Девственном аукционе. Нет, нам… Благодарно вздохнула и прижалась к груди Белена. Как же приятно повторять это. Нам.