Глава 16

А на спортивном стадионе их группу уже ждал подозрительно жизнерадостный магистр Калеб Вирк, прогуливающийся вдоль ровного строя подтянутых боевиков. О, это были не парни — однокурсники, каждый был высок, подтянут и поражал отлично развитой мускулатурой, которую совершенно не скрывала академическая форма. Джесс порадовалась, что здесь нет Люсинды, вот уж кто бы не удержался от громких комментариев на тему «элитной самцовости» с прозрачными намеками «надо брать, можно два».

Среди женской половины группы послышались восхищенные вздохи, а вот мужская восторгов не разделяла — кто-то тихо простонал, кто-то помянул хайка, кто-то иронично хмыкнул. Реакция вновь прибывших не ускользнула от боевиков: многие изволили оскалиться в самодовольной усмешке, к счастью, пока воздержавшись от замечаний. Но Джесс понимала, что их красноречие обязательно проявится, как только магистр Вирк отвернется, то есть вот очень скоро.

Преподаватель подождал, пока артефакторы построятся в неровную ширенгу, толкаясь и пытаясь занять место подальше:

— Ровнее, группа! У меня для Вас небольшое объявление. Так как Вам не нужно быстро бегать от нежити, как некромантам, но физические нормативы никто не отменял, то сегодня мы проводим пробное совместное занятие со вторым курсом боевиков. Так что не пугаемся, находим у себя зачатки стойкости и выносливости, и бежим. Да, чуть не забыл. Делимся на пары артефактор-боевик. И бежим парами. Если боевик «потерял» своего подопечного, он транспортирует тело на себе до финиша. А потом небольшой спарринг. Привет от нашего инициативного преподавателя из столицы, — и шутливый полупоклон в сторону трибуны.

Джесс осторожно посмотрела в указанную сторону — и да, там сидел магистр Аркейн. Встретившись взглядом с новатором, Джесс скупо улыбнулась и кивнула, заслужив подозрительные взгляды однокурсников.

Разделение на пары прошло быстро, практически молниеносно. Девушке достался Сайлен Орвенн, высокий блондин с длинной челкой, насмешливым прищуром серых глаз и ухмылкой, не обещавшей лично ей ничего хорошего. Непреодолимо захотелось «потеряться» уже на первом круге, желательно, чтобы ее не нашли до конца года. Но мечты на то и мечты, что они слишком далеки от суровой реальности.

Раздался сигнал и жертвы педагогического эксперимента побежали… как смогли. Джесс не торопилась, берегла дыхание, так как совсем не хотела стать снарядом для переноски напарником. И ее совсем не вдохновило его многообещающий взгляд и снисходительное:

— Давай быстрее, это пробежка, а не прогулка под луной. Если хочешь, я покажу тебе разницу вечером.

Ха-ха, на предложение прогулки под луной можно было сказать многое, или даже показать, например, действие оглушающего артефакта под экзистенциальные нотации Люсинды, но Джесс благоразумно воздержалась от комментариев. И вообще, прочувствовать разницу на прогулке с боевиком Джесс не хотела, поэтому молча ускорилась… на некоторое время, за которое боевик, красуясь и нарушая инструкцию, сиганул вперед, обогнал напарницу ровно на круг и опять пристроился рядом, даже не запыхавшись. А Джесс подумала, что ей тоже нужен энергетик, который они употребляют… или хотя бы рецепт, ведь наверняка будет пользоваться популярностью среди доходяг-однокурсников. С такими мыслями девушка добежала последний пятый круг и плюхнулась на траву. Ей нужно было отдышаться, и подавить в себе нехорошее чувство зависти к боевикам, которые сейчас демонстративно бодро разминались и даже не запыхались.

И да, на зеленой поляне раздавались возмущенные восклицания однокурсников, которым не повезло быть транспортированными в виде бревна на последних кругах дистанции. Да, энергетик, определенно, пригодится...

Полежать и полюбоваться облаками артефакторам не дали. Полюбовавшись картиной «адепты на привале», магистр Вирк скомандовал:

— Строимся парами, посмотрим, на что Вы годитесь еще, кроме как изображать бревна для перетаскивания на пересеченной местности! Кстати, это мы реализуем на следующем занятии. Сейчас устроим небольшой спарринг: боевик атакует, аретефактор держит щит. Надеюсь, щиты все умеют ставить?

В ответ раздалось очень жалобное и нестройное:

— Но это же физ подготовка, а не боевка!

— Мы знаем только малый щит для работы в лаборатории!

— А я вообще щит не использую — у меня ничего не взрывается!

— Значит, будешь уворачивать, — сострил кто-то из качков.

— А можно я буду в группе поддержки?

— Я умею только щит на котел ставить!

— Значит притворись котлом, — заржал еще один боевик.

— Можно я уже сейчас буду условно раненым и сам дойду до лазарета?

— Отставить нытье и разговоры! Боевики, Ваша цель — минимальная атака без нанесения прямого вреда напарнику: просто проверить возможности щитов. Надеюсь, не нужно напоминать, что покалеченных напарников Вы транспортируете на себе до лазарета и цветочки с фруктами тоже сами носить будете!

— Так точно, — о, да у них коллективный разум…

— Первая пара…

Кряхтя, группа артефакторов осторожно примкнула к строю боевиков, испортив его окончательно. А потом их протаскивали по газону, отправляли в недолгий печальный полет, стонущего заучку Торвэна Лиариса с вывихом ноги тащили в лазарет…

Джесс мысленно перебирала, что может противопоставить атаке. Великой магичкой она не была ни разу, разумно предпочитая пользоваться доступным арсеналом артефактов. Что же выбрать? Из целых двух вариантов. Малый алхимический щит, который должен был выдержать небольшой взрыв в лаборатории или зеркальный щит, который отражает любое направленное агрессивное воздействие? Уж небольшой спарринг они точно должны выдержать! Девушка остановилась на зеркальном щите, хотя глядя на нехорошо прищурившегося Сайлена хотелось активировать оба.

— Следующая двойка адепты Блейк и Орвенн!

Привычно активировав плетения, Джесс ждала нападения. Первая слабенькая атака воздухом прошла мимо, даже отражать было нечего. Вторая атака — небольшой файербол с шипением отрикошетил в нападавшего, который с трудом увернулся, не ожидая такого эффекта. Зато разозлился… Третий удар должен был быть мощнее: боевик сформировал сгусток энергии размером с мяч для магбола, а Джесс поняла, что вот сейчас ей просто необходим алхимический щит, и уже начала готовить плетения, но не успела совсем чуть-чуть. Сначало ее ослепило, потом запекло даже через слой щита, а затем взрыв — и ее безвольное тельце отправилось в полет и приложилось о землю так, что на несколько мгновений девушка не могла вздохнуть. Перед глазами прыгали назойливые мушки, а особенно живописное облако почему-то вращалось вокруг своей оси.

— Адепт Орвенн, я кого предупреждал не калечить напарников? — недовольный голос магистра Вирка доносился как сквозь вату.

— Простите магистр, щит выглядел крепким! Я отнесу адептку Блейк в лечебницу!

— Дополнительные часы медитаций помогут вам улучшить контроль над дурной силой, а 5 докладов — прекрасно развивают умственные способности. Адептку Блейк я сам перенесу в лазарет. Есть опасения, что Вам опасно доверять такое важное дело, еще потеряете или добьете по дороге, — голосом магистра Эйртона можно было замораживать лед. На площадке воцарилась напряженная тишина, даже перешептывания стихли.

Джесс поежилась, ей кажется, или на улице слегка похолодало? А через пару мгновений ее подхватили на руки, вспышка телепорта, и вот сквозь порхающие мушки она видит здание лазарета. А еще обеспокоенное лицо магистра Эйртона, крепко прижимающего ее к себе.

— Как себя чувствуешь, сильно досталось?

— Плохо, но будет чуть лучше, если Вы будете прижимать меня не так сильно. Еще немного и Вам придется на мне жениться, — попыталась пошутить Джесс, ожидая, что испугавшись перспектив, магистр ослабит хватку или сдаст ее уже в руки лекарей. Но он стоял и смотрел потемневшим взглядом, в котором проглядывала штормовая синь и что-то, не поддающееся интерпретации. Правда хватку он слегка ослабил, и Джесс вздохнула свободнее, чувствуя, как каждый вдох отдается болью в ребрах.

— Знаешь, а я не против, — хмыкнул магистр после паузы, показавшейся бесконечной, и зашагал к ступеням лазарета. Джесс же оставалось только изобразить легкий обморок, продолжать шутку на эту тему в ее планы не входило.

— Врушка, я знаю, что ты не в обмороке, — горячее дыхание опалило чувствительное ушко, и Джесс почувствовала, как стремительно краснеет, не приходя в сознание, — но я сделаю вид, что верю.

Скрипнула входная дверь, в пустом коридоре раздавались только шаги Эйртона, а Джесс казалось, что ее сердце грохочет так, что его слышат даже пациенты за закрытыми дверями. Все-таки над обмороком надо еще поработать, бабушка была бы не в восторге.

— Уже пришли, можешь открывать глазки, иначе лекарь решит, что твоя травма серьезнее, чем есть на самом деле, — насмешливый шепот на ухо, и Джесс открыла глаза, чувствуя, как ее заботливо перекладывают на кушетку.

Лекарем оказалась женщина-маг средних лет, невысокого роста, пухленькая и очень уютная, представившаяся как Тавинна Савриера. Джесс подумала, что у нее даже имя мягкое и очень подходящее. Судя всему, повидала она за свою практику разное, поэтому способ транспортировки адептки на заботливых ручках магистра удивления не вызвал. Зато скептическое хмыканье вызвало нежелание этого магистра покидать палату на время осмотра.

— Магистр Эйртон, я понимаю Ваше беспокойство, но дальше разберусь сама. Вы можете посетить больную ненадолго вечером.

Почти бесконечную минуту длилось противостояние взглядов, и мужчина капитулировал, пообещав, что заглянет позже.

— Пффф, я, конечно, не осуждаю, но уставом академии запрещены отношения между учащимися и преподавателями.

— Да нет никаких отношений, — отказалась Джесс от совсем не заманчивой перспективы, чувствуя, как заливается краской… опять.

— Ну да, и поэтому он на ручках носит и уходить отказывался, — хихикнула лекарь и ободряюще похлопала девушку по плечу, — ты себя не обманывай, а вообще приглядись, вон ответственный, заботливый, а уж про внешность вообще молчу.

— Это не забота, это проснулись остатки совести, по его инициативе у нас совместные занятия с боевиками. Можно сказать, притащил на руках результат неудачного педагогического эксперимента, — резюмировала Джесс, отгоняя от себя мысль о возможном интересе магистра. Он между прочим собственными ручками ей решение о помолвке доставлял, вспомнила она с внезапной обидой.

Результаты сканирования показали ожидаемые сотрясение, вывих запястья и трещины ребрах. Лекарь повздыхала, что девушек надо беречь, а не боевикам на эксперименты отдавать, потом занялась лечением. Ее руки, казалось, жили собственной жизнью, порхая вдоль тела и распространяя вокруг мягкое золотистое свечение, от которого назойливые мушки перед глазами разлетелись в разные стороны, а боль в ребрах начала стремительно проходить Через несколько минут она утомленно вздохнула и сурово резюмировала:

— Постельный режим на два дня и освобождение от физических нагрузок на неделю. Сейчас выпьешь укрепляющее и я погружу тебя в лечебный сон, а то знаю, будешь ворочаться и страдать, а не выздоравливать. Оставлю тебя до утра у нас, а утром выпишем. Вечером после ужина разрешу твоему магистру недолгое посещение.

Джесс проснулась вечером действительно отдохнувшей и посвежевшей. Ничего не болело, наоборот, хотелось срочно подскочить и что-нибудь делать.

Ужин и новую порцию укрепляющего зелья ей принесла та же лекарь, наотрез отказавшаяся выписать пациентку раньше утра.

А совсем скоро заглянул и магистр Эйртон, как и обещал. Джесс призналась себе, что такая забота ей приятна, о ней так давно никто не заботился, что очень хотелось представить себе и поверить, что беспокоится он о ней просто так, а не потому, что преследует какие-то неизвестные цели.

— Как самочувствие? Я тут тебе вещи принес… — и на кровать Джесс опустился знакомый рюкзак.

— Между прочим называть живое существо вещью неполиткорректно! — раздалось из рюкзака ворчливое, — и выпустите меня уже отсюда, дышать совсем нечем! Вот помру от удушья, тогда и будете меня называть, как хотите!

Чуть подрагивающими от волнения пальцами Джесс расстегнула рюкзак и позволила фамильяру выбраться на свободу, уже улыбаясь и чувствуя, как становится тепло на душе от близости родного, хоть и вредного существа.

— Спасибо! — такое короткое слово благодарности, оно не могло выразить всю теплую признательность, которую почувствовала девушка. Но она уже почти забыла, какого это, просто благодарить, просто чувствовать, не ожидая подвоха и не готовя пути отступления.

— Ну я не мог оставить ее одну, Люсинда скучала и грозилась разнести общежитие по камушку, если ей не предъявят живую и невредимую хозяйку, — усмехнулся Эйртон.

— О, я действительно невредима и прекрасно себя чувствую, но отпускать до утра меня отказываются.

— И правильно. Я загляну утром, и напиши, если что-то будет нужно, — на кровать была водружена почтовая шкатулка, а магистр поспешил попрощаться, — я пойду, а то грозная леди Савриера обещала страшные кары за нарушение режима и спокойствия пациентов. И тут к тебе подруга пришла, тоже не надолго. Поправляйся.

Магистр ушел, а в палату ворвалась Астра. Опять чуть растрепанная и расстроенная.

— Привет! Вот как тебя угораздило? — Она присела на стул возле кровати и с укором уставилась на подругу, — я же тебе рассказывала, что эти боевики совершенно дикие!

— Да, точно, дикие, — хихикнула Джесс, — у тебя все хорошо?

— Эммм… прекрасно… не совсем. Я так переживала! И на практике вырастила призрачные орхидеи на зомби, которого нужно было упокоить! Группа ржала, зомби в депрессии, магистр поставил неуд, так что если не отработаю до выходных, мое свидание накроется, — и она всхлипнула.

Джесс про себя хихикнула, представив эту картину, но с трудом сохранило серьезно-сочувствующее выражение лица:

— Хм… знаешь, я вчера сделала тебе кулон… как раз от лишнего беспокойства… возьмешь?

— Считаешь меня истеричкой, — Астра недовольно прищурилась.

— Нет считаю тебя подругой, которая выбита из равновесия учебой и личным счастьем.

— Ты правда думаешь, что я буду счастлива? С моим Каэрисом… — и недовольство сменилось мечтательной улыбкой.

— Да, я абсолютно уверена, что ты будешь счастлива. Но и об учеье не надо забывать, — Джесс вытажила из рюкзака приготовленный артефакт и протянула подруге.

— Ооо, какой красивый, — Астра надела шнурок на шею и мечтательно зажмурилась, — мне идет? А ты знаешь, я вот прям чувствую, что становлюсь спокойнее.

— Для нужного эффекта носи и не снимай, — Джесс порадовалась, что не пришлось уговаривать подругу надеть артефакт, — и да, тебе очень идет!

— Спасибо! Я наверное, пойду, а то местная целительница страшна в гневе, — хихикнула подруга и, быстро попрощавшись, убежала.

— Мдааа… вот что любовь с самочками делает... — задумчиво протянула Люсинда, удивительно дипломатично молчавшая целых несколько минут.

— Да… или не любовь.

— Поживем-увидим. Ты же ей амулет от воздействия сделала? Теперь можно не переживать, останется только собственная симпатия, а не навязанное… если оно было это навязанное.

— Да, увидим. Я рада, что магистр Эйртон тебя принес, — Джесс порывисто обняла фамильяра и чмокнула в нос.

— Ты полегче, у меня тонкая душевная организация и не менее хрупкое телосложение!

— И ты не даешь об этом забыть!

— Конечно, у Вас, юных дев же ветер в голове, постоянно напоминать о важном приходится! Кстати о важном! Твой магистр Эйртон был невероятно любезен и сходил в город… и купил все пирожные, которые я выбрала! Хороший самец, надо брать!

Джесс расхохоталась, чувствуя, что рядом с Люсиндой ей стало совсем замечательно, и даже не стала спорить с последним высказыванием... Да еще и пирожные есть!

В общем, вечер прошел неплохо. Незапланированный отдых Джесс посвятила изучению учебников, которые чисто случайно оказались в сумке. Люсинда была необычайно тиха и задумчива, что не помешало ей ликвидировать сладкое в рекордные сроки. А почтовая шкатулка благоразумно не подавала признаков жизни.

И не сказать, что Джесс ждала послания от единственного адресата, кому пока могла написать, и кто собственно знал ее руны вызова, но зачем-то же он притащил артефакт. Или это для их общего спокойствия? Решив, что именно так, Джесс позволила себе углубиться в учебу. Тем более целительница не запрещала, а как известно, что не запрещено, то разрешено!

— Джесс, хватит уже читать эту бесполезную макулатуру!

— Хм… вообще-то она полезная!

— То есть, что макулатура, ты не споришь?

— Технически можно назвать, как угодно, от этого содержание и назначение не изменится, — филосовски отозвалась Джесс, закрывая учебник, так как пожелавшая общения Люсинда все равно не даст сосредоточиться, — и о чем ты хотела поговорить?

— Может, я просто соскучилась, и переживала, а ты ничего не рассказываешь, и сидишь теперь контуженная учишься!

— Я не контуженная, меня вылечили! Что ты хочешь узнать?

— Разумеется, все! И с кровавыми подробностями!

— Хм, ну вообще-то, если бы были кровавые подробности, то мы бы с тобой тут мило не общались! Жалеешь, что не было? — Джесс вопросительно приподняла бровь, решая, а не пора ли ей обидится, исключительно в воспитательных целях!

— Ну ладно, извини, я не так выразилась! Было скучно, Мотильда утащила последний роман и ни в какую не желала делиться… в общем, роман не уцелел, а эта зараза в домике вполне! Нам нужно переехать или переселить оккупантку!

— Мои искренние соболезнования твоей утрате безвременно почившего романа… но напоминаю, это нас поселили в комнату к Астре, и уж не нам рассуждать о чужом переезде! Тем более астра — моя подруга!

— Ну извини! Кстати, ты слишком серьезна и шутки не воспринимаешь! Головой не ударялась?

— Ударялась, сотрясение уже вылечили, спасибо за заботу, отзывчивая моя!

— Обращайся. Но мы отвлеклись! Я в отчаянии и почти в депрессии! Мне нужны подробности!

— Хм, ну какие подробности. Боевик нападал, я изображала манекен под прикрытием щита, плохо изображала, раз оказалась в лазарете…

— Да ладно, краткость — сестра адепта, но кто тебя заботливо донес до лазарета? И что говорил?

— Магистр Эйртон, разумеется. Или были другие варианты? И ничего он не говорил, — быстро закончила Джесс, чувствуя, как краснеют щеки.

— Ничего не говорил, значит? Жаль… — Люсинда точно заметила реакцию хозяйки, слегка прищурилась, — Но вот совсем-совсем, ни словечка?

— А ты ожидала жарких признаний в не менее жарких чувствах? С чего бы это?

— Ну да, а за вещами он приходил и меня транспортировал от великого чувства долга, вины и ответственности. Нужное подчеркнуть.

— А давай будем считать, что так и закроем эту неприятную сцену!

— Сцена как раз была приятная! Понравилось на ручках?

— Я в обмороке была!

— Ой ли? Профессиональном?

— Да! Довольна? И да, понравилось! Можешь поставить галочку и закрыть уже тему!

— Ладно… но только на сегодня и из сочувствия к твоей болезности! — многозначительно и подозрительно довольно протянула Люсинда, устраиваясь поудобнее на покрывале.

— Спасибо, ты просто идеал чуткости и такта!

— Да, я такая, цени меня и хвали!

Джесс расхохоталась и прижала к себе фамильяра. Пусть как раз чуткости и такта той не хватало в принципе, но она была совершенно очаровательна в своей прямоте и непосредственности.

— Ты меня задушишь!

— Прости! — Джесс опустила недовольно засопевшую свинку обратно на покрывало и не удержалась, взлохматила ей шерстку на голове, от чего Люсинда стала еще забавнее, тем более она продолжала сердито отфыркиваться.

— И не надо мять прекрасную меня! Я полдня шерстку приглаживала, теперь прическа испорчена!

— Хочешь, я тебе бант куплю? — хихикнула Джесс, испытывая какую-то забытую радость от этой беспечной болтовни и возни.

— Нет, спасибо, я и так достаточно прекрасна! А вот тебе не мешает прикупить пару красивых платьев и аксесуаров.. самцы любят ярких самочек!

— Люсинда!

— Ну что? О тебе забочусь! Ну хорошо, это тоже отложим. Тем более у меня возникла одна мысль, и я не могу ее не думать…

— Давай, порази меня своей дедукцией!

— Тебе не кажется странным, что сначала на занятиях пострадала Астра, боевик ее отнес в лазарет, а потом она в него вроде влюбилась. Теперь другой боевик покалечил тебя.. и тоже собирался транспортировать в лазарет? Но тут вмешался твой магистр…

— Совпадение?

— Очень хочется, чтобы было так. Но не удивлюсь, если этот боевик тоже объявится и попробует тебя обаять! И тогда это уже не будет совпадением!

— То есть в романтику ты не веришь?

— Верю, но не в такую шаблонную и два раза подряд!

— Ладно, обещаю, если объявится боевик, я от него избавлюсь. Тем более, судя по его виду, он меня прибить хотел!

— И это тоже странно!

— Люсинда, тебе срочно нужен новый роман, а то ты начинаешь искать приключения и интриги на ровном месте!

— О вот это дело! Но и от этой мысли не отмахивайся, ладно?

— Договорились, и давай уже спать!

— Спокойной ночи, болезная!

— Спокойной ночи, язва!

— Согласна на богичную…. Хрррр….