Глава 18
В себя Джесс пришла резко, голова кружилась, во рту ощущался мерзкий металлический привкус. Не торопясь открывать глаза, девушка постаралась понять, что с ней происходит. Судя по мерному покачиванию, и отсутствию яркого света, она ехала в закрытой карете. Спиной она ощущала жесткость лавки, на которой лежала, значит, обычный наемный экипаж с минимальными удобствами. Безуспешно опробовав пошевелиться, Джесс поняла, что связана, причем в путах оказались и руки, и ноги. Ситуация складывалась более чем неприятная.
Вздохнув чуть глубже, словно только что очнулась, девушка с трудом разлепила веки и увидела довольно ухмыляющегося кузена, баронета Эдварда Грейстоуна, развалившегося на сиденье напротив.
— Ну здравствуй, моя блудная невеста. Не представляешь, как я соскучился, пока искал тебя все эти годы. Надеюсь, ты тоже. И уж теперь я расстараюсь и никуда не отпущу свою возлюбленную!
— Можешь не сомневаться, ни дня не скучала! — прошипела, стараясь вложить в короткую фразу все свое недовольство, — какая я тебе возлюбленная, кроме мелких гадостей я от тебя ничего не видела!
Джесс постаралась незаметно оглянуться, рюкзака с Люсиндой видно не было.
— Ну как можно, столько экспрессии, сколько негатива, а ведь мы семья! Ничего, совсем скоро наш брак будет благословлен в храме и ты уже никуда не денешься, маленькая строптивая дрянь! Да и не ищи свою крысу, она осталась на ярмарке, это мелкое недоразумение совершенно невозможно заткнуть!
— Вот это уже больше похоже на твое истинное отношение! Только зачем тебе строптивая дрянь, которая не испытывает к тебе никаких добрых чувств? — внутренне Джесс выдохнула, оставалась вероятность, что Люсинда приведет помощь. Надежда небольшая, но все же...
— Хм, дай-ка подумать… — мужчина сделал вид, что задумался, и даже поднял глаза наверх, словно там была написана подсказка с правильным ответом, — твое приданное, милая, с лихвой компенсирует твой непослушный характер, — и снова мерзкая ухмылка, при виде которой Джесс отчаянно хотелось врезать по самодовольной лощеной роже. Да, леди так не делают, а она с удовольствием бы стукнула, и полюбовалась на результат!
— В храме никогда не обвенчают насильно, особенно если невеста категорически против!
— Ну почему же насильно. У меня есть письменное заверенное согласие твоих опекунов, а ты, детка, еще не достигла совершеннолетия, чтобы самой решать свою судьбу.
Джесс скрипнула зубами, когда Эдвард помахал перед ее лицом скрученной бумагой со свисающей алой магической печатью, переливающейся перламутром в рассеянном свете качающейся лампы. Прикрыв глаза, она почти с сожалением вспомнила о другом разрешении на брак, к которому отнеслась с негодованием и напряжением. Лучше бы она взяла кольцо герцога, сейчас бы не лежала связанная в карете с сумасшедшим кузеном, и это совсем не тот случай, когда знакомое зло лучше незнакомого.
— Решением Его Величества барон и баронеса Грейстоун больше не мои опекуны! Более того, Его Величество даже подписал разрешение на брак с герцогом Кайденом Риверном. Вряд ли он обрадуется, узнав о твоем самоуправстве! Так что лучше развяжи меня и верни, откуда взял. А я, так и быть, забуду об этом досадном недоразумении и о тебе!
На несколько долгих секунд в экипаже воцарилось молчание. И Джесс даже ощутила робкую надежду, что сейчас кузен одумается и действительно отпустит ее. Она даже готова пешком вернуться и никому никогда не рассказывать о похищении, ну кроме Люсинды, но она фамильяр, и это не считается.
Но развязывать девушку Эдвард не спешил. Расширившимися от ужаса глазами Джесс наблюдала, как меняется и краснеет от ярости лицо кузена, на секунду ей даже показалось, что он ее ударит. Но он лишь склонился к ней и расхохотался, мерзко, страшно и слегка безумно.
— Дорогая невеста, — почти выплюнул он, — когда Его Величество узнает о нашем браке, будет уже поздно! Брак будет консумирован, и возможно, мы даже будем с радостью ждать наследника. Вряд ли он захочет раздувать скандал или ссылать счастливое семейство в дальнее поместье.
Только сейчас Джесс поняла, что убедить кузена разумными доводами не получится. Своими словами она только разозлила его, а значит теперь он будет стремиться действовать жестче и быстрее. Ей не стоит больше провоцировать его, мужчина и так не адекватен. Возможно, уже в храме у нее появится шанс сбежать.
Шанс есть всегда...
Остаток пути прошел в молчании. Джесс прикрыла глаза и обдумывала, что ей делать дальше. Думалось откровенно плохо, к горлу подкатывала тошнота от нескончаемой качки. Судя по движению, они ехали уже где-то за городом, значит скоро прибудут на место — времени оставалось все меньше.
По той уверенности и откровенной наглости, с которой действовал кузен, рассчитывать на помощь жреца не приходилось. Наверняка, нашел кого-то нечистого на руку, кто за разумное или не очень вознаграждение с удовольствием закроет глаза на нежелание невесты выходить замуж, а также такую мелочь, как магические путы на этой невесте.
Очень хотелось, чтобы в лучших традициях приключенческих романов на белом грифоне прискакал спаситель, разобрался с гадким Эдвардом и увез девушку в закат. Хотя нет, в закат не нужно, еще не известно, что там за спаситель, и что у него за намерения. Может, и от него сбегать придется, а из неведомых далей — это далеко, затратно, сложно и трудновыполнимо, учитывая отсутствие Люсинды и сумки с артефактами. Джесс постаралась расслабиться и незаметно расковырять узел на путах.
— Не старайся, милая, веревки зачарованы, — раздалось спокойное с соседнего сидения. Джесс гордо промолчала, старательно подавляя слезы, которые уже собирались пролиться. Было горько и обидно, столько времени так замечательно прятаться, чтобы так бездарно попасться! Ведь совсем немного оставалось! А все кто? Правильно! Сначала гадкий герцог, а потом шантажист магистр! И ведь она поверила, что Эйртон ее защитит! Спасибо, защитил, дальше она как-нибудь сама, вон академия Люмера просто ждет — не дождется новую талантливую адептку! Тщательно взращиваемая злость помогла сдержать слезы, даже укачивать перестало. А нет, это они приехали.
Экипаж остановился, Эдвард бесцеремонно вытащил девушку наружу и понес внутрь небольшого старинного храма, носившего следы откровенного запустения.
Джесс почувствовала, как отдается болью онемевшее тело, затекшее от длительного неудобного положения без движения. Если ее сейчас развяжут, она еще несколько минут будет слабея котенка, растирая непослушные руки и ноги. И это еще «если» развяжут.
Внутри храм соответствовал первому впечатлению: совершенно пустой, с заколоченными проемами пустых окон, в которых когда-то сияли цветные витражи, остатки которых острыми зубьями торчали из оконных проемов. Сырой воздух, отдающий затхлостью и удушающим дымом зажженных благовоний. Пустое и холодное помещение, в котором гулко отдавались шаги кузена, несущего свою жертву к алтарю.
Когда Эдвард попытался поставить Джесс на ноги, стоять она ожидаемо не смогла и чуть не упала. Мужчина придержал невесту и недовольно скривился.
А Джесс быстро осмотрелась, оценила единственную дорогую вещь в храме — сияющую ритуальную чашу, расположенную на алтаре, престарелого жреца в потертой сутане, расположившегося неподалеку и старательно не смотрящего на прибывших, и запертые двери, через которые они вошли. Отчаянно хотелось потянуть время перед уже, казалось, неизбежным.
— Даже перед казнью исполняют последнюю волю приговоренного, ты же не откажешь мне в небольшой просьбе, милый.
Жених лишь вопросительно вздернул бровь.
— Мне очень нужно освежиться и размять руки, ужасно болят. Ты же не откажешь мне в такой малости? Можешь даже подождать возле уборной, если опасаешься побега.
— Вот уж чего не опасаюсь, — фыркнул Эдварт самодовольно и споро развязал путы на руках и ногах. Джесс даже восхитилась его проворности, ведь явно долго тренировался. Мысль, на ком тренировался, она малодушно отогнала. Ей пока своих переживаний хватает, без надуманных страшилок.
Кое-как растерев запястья и пошевелив ступнями, Джесс поковыляла в сторону уборной, куда указал не такой уж безучастный жрец. Эдвард шел рядом, конвоируя и демонстративно поддерживая. Возле небольшой двери они остановились.
— Надеюсь, внутрь ты со мной не пойдешь? — не удержалась от подколки Джесс и вошла внутрь небольшой комнатки, захлопнув за собой дверь. Задвижки на двери не было, так что о том, чтобы забаррикадироваться и переждать «осаду» речи не шло. Девушка открыла кран, из которого бежала ледяная вода, умылась, стараясь привести разбегающиеся мысли в порядок. Истерики еще не было, но паника набирала обороты.
Вытираться висящим на крючке полотенцем сомнительной чистоты она не стала. Огляделась в поисках окна, которого не оказалась, только стены с облупившейся штукатуркой. Даже скамейки не было.
— Милая, мы торопимся, жрец не будет ждать долго.
«Да хоть бы и совсем ушел» — мысленно отозвалась Джесс, но вслух произнесла максимально ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Еще пару минут.
Прикрыв глаза и сосредотачиваясь, правой рукой сжала розовый портальный камень, заключенный в милую девичью сережку. Импульс силы, вектор ближайших знакомых координат, вспышка, и ничего. Ее запасной план на спасение бездарно провалился, в храме, разумеется, стояла активная защита от перемещений. И чтобы пробить ее нужен был артефакт совсем другого класса. Если бы ее рюкзак не остался неизвестно где… Джесс всхлипнула и еще раз умылась. Уж ее слез отчаяния дорогой кузен точно не увидит! Постояв еще пару минут, заставляя сбивающееся дыхание выравняться, девушка до хруста распрямила спину и вышла из крошечной уборной.
— Ну наконец-то. Хотя да, теперь ты не похожа на бледное умертвие. Идем, мне не терпится назвать тебя своей женой, — Эдвард крепко ухватил Джесс за локоть и практически потащил в главный зал.
Сцепив зубы, девушка старалась двигаться быстрее. Держать лицо становилось все труднее, а руку простреливало болью от пальцев кузена. Ну ничего, она обязательно со всем справится!
Когда пара встала перед алтарем, жрец степенно занял свое место напротив и начал читать положенную молитву.
Голос был неожиданно сильным и певучим, от древнего наречия мурашки пробегали по спине и трусливо прятались где-то в районе копчика. Джесс замерла, понимая, что вот еще немного, и на спасение рассчитывать не придется.
В какой-то момент огонь в чаше вспыхнул ярче, а жрец обратился к молодым людям, которые не сводили с него взгляда: Джесс — настороженного, а Эдвард торжествующего:
— По своей ли воле Вы хотите сочетаться браком? Магический брак, освященный перед ликом богов нерасторжим и вечен. Обмениваясь кровью, вы навсегда связываете свои жизни и судьбы.
— Да, — уверенное от мерзавца.
— Не, не согласна! — не менее уверенное и отчаянное Джесс.
Но никто не обратил внимание на ее отказ.
— Продолжайте, у меня есть согласие опекунов несовершеннолетней, — подбодрил жреца Эдвард.
— Протяните ладони.
Мужчина крепко ухватил запястье девушки и с силой разжал ее пальцы, подставляя ладонь под остро и хищно блеснувший кинжал.
Джесс почувствовала, как острой болью полоснуло по ладони, которая сразу онемела. Горячая кровь струйкой потекла в чашу. Огонь взметнулся выше, почти опаляя руку. Чтобы отвлечься от происходящего, она решила утешаться перспективой овдоветь, мысленно перебирая наиболее подходящие варианты, причем не самые гуманные.
— Теперь Вы, молодой человек.
Эдвард протянул другую руку, продолжая удерживать кровоточащую ладонь девушки над чашей.
Жрец не успел сделать разрез, двери часовни содрогнулись от мощного удара. Второй удар, подкрепленный воздушным тараном, снес двери внутрь, щепки разлетелись в разные стороны.
В дверном проеме стоял взбешенный герцог Кайден Риверн. Черные волосы развевались от ветра, врывающегося в помещение, синие глаза сияли жутким потусторонним светом, кулаки сжаты.
— Продолжайте! — попытался ускорить ритуал Эдвард, в его голосе были хорошо различимы нотки паники.
— Как вы посмели… — возмутился до сих пор безымянный жрец, но осекся, подледнел, сжался и попытался заползти под алтарь.
— Да я успел к самому интересному, — с ироничной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, герцог медленно чеканя шаг приближался к алтарю. Джесс громко выдохнула, перспектива овдоветь временно откладывалась.
— Мы любим друг друга, Вы не можете прерывать церемонию… — возмутился Эдвард, но не договорил. Остановленный ударом в челюсть, он отлетел к стене и затих.
— Неужели, дорогая невеста, перспектива стать герцогиней настолько ужасна, что Вы решили выйти замуж за этого? — голосом Кайдена можно было замораживать магический лед. Но глаза уже утратили свое потустороннее сияние, и сам он выглядел уже не так ужасающе. А еще он улыбался!
— Да как Вы смеете, я не хотела! — на смену радости от спасения медленно приходила ярость. Привет, истерика!
— Низко пошел, но красиво, — раздался до боли знакомый голос из пустого дверного проема, и внутрь вплыла Люсинда, звонко цокая отросшими когтями по паркету, она дошла до хозяйки и преданно заглянула ей в лицо. И было совсем не важно, что сейчас свинка выросла до размеров крупной собаки. Джесс упала на колени, обняла фамильяра за шею и разрыдалась.
— Ты успела, спасибо…
— Только не падай в обморок, тут совершенно антисанитарные условия, — Люсинда слегка потерлась о мокрую щеку, — И не разводи сырость, солевые ванны хороши в спа-салоне!
— Надеюсь, меня тоже обнимут и поблагодарят, — не стал молчать герцог, — идемте, леди, карета ждет. Мои люди тут со всем закончат.
Кайден подхватил не сопротивляющуюся и все еще рыдающую девушку на руки и пошел на выход. Следом важно цокала Люсинда, явно гордясь финалом операции. Краем глаза Джесс отметила, что внутрь вошли несколько человек в форме стражи и уже связывают незадачливого жениха и жреца. Дальше она не смотрела. Она уткнулась в теплую, вкусно пахнущую мужскую шею и затихла.
Еще через минуту они сели в черный закрытый экипаж с герцогским гербом. Ну как сели — Кайден сел, как положено, а Джесс усадил себе на колени. Следом, пыхтя и отдуваясь, заползла Люсинда. Даже в увеличенном виде её лапки оказались коротковаты — повисшую и отчаянно перебирающую задними конечностями свинку (или уже не свинку?) внутрь аккуратно, с опаской подталкивал кучер.
— Уффф, вот бежишь, торопишься, преодолеваешь препятствия, превозмогаешь себя, а некоторые спасенные даже не озаботились, как драгоценный фамильяр будет залазить в этот гроб на колесах! — ворчала она, устраиваясь на узком сиденье, — кстати, сиденья могли бы сделать пошире и помягче!
Джесс завозилась, она хоть и чувствовала себя в безопасности в крепких мужских объятиях, но теперь уже можно было отпускать, о чем она и попыталась сообщить герцогу:
— Хм, спасибо, но я вполне могу дальше ехать сама, обещаю не падать в обморок!
Вместо ответа ее просто поцеловали, нагло и бесцеремонно. Первые мгновения Джесс пыталась вырваться и возмутиться, но из захватнического поцелуй превратился в щемяще-нежный, и она позволила себе ответить. Кайден пил ее дыхание, а она его, в груди зарождалось что-то легкое, в солнечном сплетении мягким теплом отдавался магический источник, который, казалось, тянулся навстречу источнику мужчины. Потрясающее ощущение правильности, смешанное с восторгом и легким возбуждением, которое теплом начало разливаться по телу.
— Еще немного — и Вам даже жениться не придется, — раздалось совсем рядом задумчивое, моментально приведя Джесс в чувство.
Кайден нехотя отстранился, и посмотрел на Люсинду, в полумраке экипажа вспыхнули нереальной синевой глаза. Джесс испуганно предприняла еще одну безуспешную попытку сползти с мужских коленей.
— Кхе-кхе, все, нету меня, ничего не видела, ничего не слышала, можете продолжать,... и вот не нужно на меня своими глазюками сверкать! Кто девичью честь защитит, если не Люсинда? — обиженно и с достоинством выдала свинка, привстав на задних лапах, чтобы казаться внушительнее.
— Да, пожалуй, стоит подождать до свадьбы… с девичьей честью, — задумчиво проговорил внезапно успокоившийся Кайден и усмехнулся.
— С... с какой ещё свадьбой?! — Джесс еще не пришла в себя от недавнего несостоявшегося замужества и упоминание о другом ее мягко говоря не обрабовало.
— Нашей, мышка. Ты же читала указ его Величества?
— Да я лучше в Люмер к оборотням перееду и попрошу там дипломатического убежища, — прошипела Джесс, и предприняла новую попытку пересесть. Разумеется, безуспешно. Наглые мужские руки держали нежно и крепко, не доставляя неудобства, но и не давая выбраться.
— Хм… и чем лучше? Бежать от меня, чтобы потом бегать по всему Люмеру от озабоченных оборотней? Может, уже пора остановиться и позволить себе просто жить? Чувствовать? — с какой-то грустью, спросил Кайден, нежно поправляя выбившуюся из прически Джесс прядь.
И Джесс промолчала, бежать от этого мужчины почему-то не хотелось. Она его совсем не знала...ну, не считая того незначительного эпизода целую вечность назад, о котором она старательно не вспоминала. Он ее спас, она чувствовала благодарность, и притяжение, никак с этой благодарностью не связанное (но это не точно), и ему хотелось доверять. В его объятиях было тепло, уютно и спокойно. Почти идеально. Если бы не одно “но” — замуж категорически не хотелось!
Так в молчании они доехали до академии, и даже Люсинда сидела тихо, не нарушая замечаниями тишину, нарушаемую лишь цокотом копыт по мостовой и едва слышным дыханием присутствующих.
Из экипажа Джесс вынесли так же молча и, под недоумевающие взгляды встречающихся адептов и преподавателей, понесли куда-то мимо общежития. Следом важно цокала Люсинда, которая теперь не отказывала себе в небольшом удовольствии высказываться:
— Куда смотрим? Да, девушка в беде и великолепный фамильяр!
— Кому-то пора устраивать собственную личную жизнь, а не подглядывать за чужой! Не знаете, как — спросите Люсинду!
— Не стоим, раскрыв рот, реферат сам себя не напишет!
— Завидуем молча!
И так всю дорогу до преподавательского домика. Джесс предпочла спрятать пылающее лицо на груди у герцога и мысленно прощалась со своей репутацией.
Короткий подъем по ступеням крыльца, хлопок закрывшейся двери, и Джесс наконец-то отпустили на пол.