Глава 14

Виолетта

Неловко признавать, но до сегодняшнего дня я почти не вспоминала о Даннире. Все мысли были заняты либо тренировками, которые становились все сложнее, либо Дерилом, потому что он буквально заполнил все свободное время собой. Незаметно для себя я стала ждать его присутствия, вместе с шутками, забавными рассказами и даже колкостями в мой адрес. И так же неосознанно засыпала в присутствии метаморфа.

Конечно, каждый вечер я возмущалась этому, но только для сохранения хоть видимости приличий, черту которых давно переступила одним своим желанием видеть Дерила перед сном. Хорошо, что каждое утро я встречала в одиночестве, иначе пришлось бы выгонять парня из своей комнаты более настойчиво.

В начале урока господин Мэлфи напомнил студентам о скором возвращении ректора. Конечно, я соскучилась по нему, но что-то помешало обрадоваться тому, как быстро пролетели дни нашей разлуки. И это было неправильно! Я должна предвкушать встречу, а не сожалеть, что она слишком близка. Тем более до турнира оставалось чуть больше недели, а затем мы будем вместе с Данниром, и ничто не помешает нашему счастью.

– Ты чего разволновалась? – шепнул на ухо Дер, который сидел со мной за одной партой.

– Я? – растерялась от вопроса. – Все хорошо. С чего ты взял, что я волнуюсь? – с подозрением посмотрела на него.

– Ты губу закусила, – пояснил он. – Не переживай, если ты прошла все тренировки первого уровня, то и со вторым справишься, – метаморф сжал мою ладонь под столом, выражая свою поддержку.

Я только кивнула и отвернулась. Почему-то стало стыдно. И за свои мысли о Даннире, и за то, что я использовала Дерила, как защитника, и за обман всех, кто рассчитывал на победу в турнире. Откуда, вообще, во мне появилось столько сомнений?

Закончив нудный пересказ правил безопасности при использовании магии, господин Мэлфи наконец-то перешел к заданию.

Это первая тренировка, где предполагался упор лишь на магические умения. Но я даже не представляла, что могло нас ожидать, учитывая, насколько разными мы были. Какая магия у орков? Ритуалы и амулеты, требующие времени на активацию. А оборотням магия доступна лишь частично, и то она слишком специфична, чтобы быть универсальной. Эльфы могли бы посоревноваться, но вряд ли кто-то из них сможет пройти первый уровень, только если им будет сопутствовать удача, и испытание потребует больше ловкости и гибкости, а не физической силы. Вот демоны, некромант и темная ведьма еще могли рассчитывать на победу. Да уж, турнир обещал быть нелегким. Хотя я еще не знала, как именно собирался мне помочь Даннир.

– Ви? Пойдем, – ворвался голос Дерила в мои мысли.

В аудитории остались только мы вдвоем.

– Прекращаем мечтать и поторапливаемся, – заворчал метаморф, сгребая письменные принадлежности со стола. – А то снова кто-нибудь что-нибудь напутает или разрушит зал, и остальные не успеют отработать заклинания, – он бесцеремонно стащил сумку с моего плеча и закинул туда мои вещи.

Дерил был прав, несколько занятий этим и заканчивались – погромом с последующей уборкой, и хорошо, если в лазарет никто не попадал. И только поэтому я не стала с ним спорить, а не потому, что мне нравилась его забота.

Мы спустились в зал телепортации. Как оказалось, он самый устойчивый к ошибкам студентов, и теперь все тренировки проходили только тут, исключением была та единственная вылазка на болото.

Надеюсь, сегодня мы никуда не станем перемещаться.

Маг Родерик Мэлфи заметно волновался и не спешил повторять задание, которое я прослушала.

– Итак, – наконец произнес преподаватель, – начнем с иллюзий. Подходите, я каждому выдам кристалл.

Первыми подскочили мои «подруги», с которыми я все еще не возобновила общение. Ведь так и не поговорила с метаморфом о Лайме. Не забыла, а просто откладывала этот вопрос, просто он казался мне неуместным при нашей теперешней связи с Дерилом. Вот будет подходящий момент, тогда и спрошу.

– У каждого из вас в руках находится случайно выбранная иллюзия. Примерно такие же кристаллы установлены на втором уровне подземелья, – объяснял господин Мэлфи. – Конечно, это не единственный из его сюрпризов, но остальное вы не сможете пройти, не зная, как выбраться из грез. А теперь всем, кроме добровольца, отойти к стене!

На деле к стене пошли все, но последним замешкался эльф Охтарон Славский. Преподаватель жестом остановил его и пустил перед остальными ленту.

– Кроме обладателя кристалла никто не увидит иллюзию, но для испытуемого она будет настолько реальной, что, возможно, он применит очень опасное заклинание, – пояснил господин Мэлфи. – Не хотелось бы терять студентов на тренировке, и потому я поставил дополнительную защиту, такую используют на магических рингах, чтобы заклинание не попало в зрителя.

Подобными лентами он окружил Охтарона. После со вздохом взглянул на потолок, а мы машинально повторили его жест. Да уж, при обвале никому не выйти. Поняв это, мы, не сговариваясь, переместились ближе к выходу. Эльф и сам с опаской посмотрел наверх. А на подначки оборотней, которые советовали не хоронить себя под обломками, лишь согласно кивнул.

– Что ж, – убедившись, что все готово, проговорил преподаватель, – разбивайте кристалл, господин Славский.

После секундного замешательства Охтарон выполнил указание, а мы уставились во все глаза, ожидая увидеть хоть что-то.

– Кристаллы создавали сами магистры, – сложив руки на груди, сообщил господин Мэлфи, – прекрасная работа. Попадая в иллюзию, сразу забываешь об этом. Я как-то сам попробовал, чуть не обоср… – он запнулся и осмотрел всех слушающих его, – … очень реалистичный эффект, в общем.

Лайма нервно хохотнула, но, не получив поддержки остальных, сделала серьезное лицо. Эльф стоял к нам лицом, и было заметно, что нас он не видел, его взгляд сфокусировался на чем-то более близком. И при этом никаких действий с его стороны не предпринималось. Неужели иллюзия настолько качественная, что можно забыть простое заклинание развеивания? Меня ему обучили еще в десятилетнем возрасте, а эльфов и вовсе с пеленок должны были подготавливать.

– И долго ты будешь стоять? Не один ведь! – крикнул ему Адам.

– Тише, господин Вульф! – отчитал его преподаватель. – Он нас не видит, но слышит, и неизвестно, как иллюзия исказит ваши слова. Не нужно усложнять задание.

Не знаю, выходка оборотня так подействовала или стечение обстоятельств, но неожиданно Охтарон упал на пол, одновременно с этим выпуская растительную магию из рук. Слаженно махнув плетями, он описал круг и с силой хлестанул прямо перед моим лицом настолько неожиданно, что я даже не успела уклониться. Если бы не защитная лента…

– Следующее занятие пройдет без защиты, – сообщил господин Мэлфи, равнодушно посмотрев на меня. – Вам нужно уметь не только проходить препятствия, но и уклоняться от возможных атак соперников.

Находясь под впечатлением, я не сразу смогла уловить смысл его слов. А когда до меня дошло… вот же, лешего мне в спутники! Мало того что само подземелье будет с ловушками, так еще и конкуренты не станут бездействовать. И почему я раньше об этом не подумала? Надеялась на честную борьбу? Очень глупо с моей стороны.

На всякий случай сделала шаг назад, потому что Охтарон все еще продолжал хлестать плетями. Эльф не издавал ни звука, весь его вид выражал сосредоточение, но он не понимал, что сражается с воздухом. И скорее вычерпает резерв магии, чем осознает это.

– Достаточно! – крикнул преподаватель и, не выходя за защитную ленту, сдул с ладони какой-то порошок. Он полетел прямо на Охтарона, образовал вокруг него светлый вихрь, а после осыпался на пол.

Эльф не сразу осознал изменения, все еще держа плети и оглядываясь в поисках врага.

– Вы не прошли, господин Славский, – сообщил ему господин Мэлфи.

Эльф намеревался что-то сказать, но, открыв рот, сразу же закрыл его. Опустив голову, парень втянул свои плети и направился к нам. Я понимала его разочарование, сама бы расстроилась не меньше. И, наверное, каждый из нас почувствовал что-то подобное, так как никаких шуток в адрес Охтарона не полетело.

– А что ты видел? – лишь спросил Йоган.

Неопределенно мотнув головой, эльф не сказал ни слова и уставился в пол.

– Я все равно узнаю, – громким шепотом сообщил оборотень.

– Ну, кто следующий? – с энтузиазмом спросил преподаватель. – Поторопитесь, или я сам буду выбирать. Время занятия ограничено, и оно у вас не последнее, – подогнал он, видя, что никто не стремится выйти за ленту.

– Я пойду, – решился Дерил и в подтверждение своих слов пошел вперед.

Встав на место, которое недавно занимал Охтарон, метафорф без команды разбил кристалл. Все наблюдали за ним, затаив дыхание. Несколько секунд ничего не происходило, перед нами стоял все тот же парень-шут, но затем его лицо приобрело хищные черты. Я никогда не видела его таким. Казалось, что он мигом стал старше и серьезнее.

– К Темному! Не верю! – вдруг крикнул он.

Отрицание – лучшее средство от иллюзий, какими бы качественными они ни были. Очевидно, метаморф не обладал магией, способной рассеивать чары, но точно выбрал верный способ. Главное, не верить увиденному и помнить, где ты находишься.

– Не верю! – еще раз повторил Дерил.

Постепенно его нахмуренное лицо расслаблялось, а фразы выходили все более шутливыми. Он словно издевался над невидимым собеседником, отрицая все попытки затуманить разум. Я одновременно со всеми удивленно охнула, когда метаморф расслабленной походкой направился к нам и без проблем перешагнул защитную ленту. Тэйт и оборотни по-дружески похлопали Дерила по плечу. А Лайма, пользуясь случаем, нахально повисла на нем, щебеча о своем восхищении.

– Господин Мэлфи, вы порошочком-то подуйте, – произнес метаморф, выворачиваясь из объятий ведьмы. – А то мало ли…

Сам преподаватель удивился не меньше нашего, но все же дезактивировал недавнюю иллюзию, буквально за шаг до того, как я вышла за границу защиты. Поступок Лаймы меня разозлил. Присосалась, как пиявка. Противно! И Дерил даже не возразил. Я постаралась осадить себя, напоминая, что он мне просто друг и имел право обниматься с кем угодно. Но это не помогало. И потому я просто со злостью швырнула кристалл об пол.

Странно, когда другие его разбивали, не было такого оглушающего звона. Я инстинктивно закрыла уши руками и зажмурилась. А открыв глаза, обнаружила себя в собственной комнате. Хм… Иллюзии созданы заранее, они не могли копировать обстановку, неизвестную создателю. Но как тогда я тут оказалась?

– Это запрещено! – услышала чей-то голос издалека. Он казался знакомым, но я не смогла точно определить его обладателя.

Выглянула в коридор – никого. Медленно добрела до лестницы. Я чувствовала неправильность происходящего хотя бы в том, что не помнила, как прошла тренировку и все последующие события. И была ли она вообще? А что если я, как Охтарон, сейчас нелепо стою перед всеми?

Так, необходимо собраться.

Я развернулась и направилась обратно в спальню. Но на ее пороге замерла, так как на моей кровати прямо в обуви лежал Кенрод.

– Ты что здесь делаешь? – спросила и отступила на шаг. Мне не понравился взгляд кузена, да и его развязность выбивалась из привычного поведения.

– Тебя жду, дорогая, – ответил он с улыбкой безумца. – Неужели ты думала, что я все забуду?

Кенрод не просто поднялся с кровати, а будто перетек из положения лежа в положение стоя, и это задержало меня на несколько секунд. Я не успела среагировать, как оказалась прижатой к уже закрытой двери, удерживаемая рукой кузена за шею. Почему я не заметила его движения?

– Надеялась убежать? – приблизившись почти вплотную к моему лицу, проговорил Кенрод. – В этот раз не выйдет. И никто тебя не спасет.

Первые шок и оцепенение прошли, и я постаралась напомнить себе, что являюсь ведьмой, а не беззащитной соплячкой. Но магию призвать никак не получалось. Я чувствовала ее, но не могла воспользоваться, она как будто ускользала. Никогда подобного не ощущала.

– Боишься? – спросил кузен, уткнувшись своим лбом в мой.

– Да, – прошептала я.

– Правильно, – проговорил Кенрод и отстранился, но руку с шеи не убрал. – Ты будешь жить с этим страхом.

Я снова и снова пыталась призвать магию, но у меня ничего не выходило, словно кто-то оборвал доступ к ней, заблокировал. Но как? Когда?

– Ждешь спасения? – гадко усмехнулся кузен. – Зря. И дракон, и метаморф сейчас очень заняты, – как по команде, с разных сторон раздались недвусмысленные стоны. – Ты никому не нужна, Виолетта!

Слова Кенрода эхом отдавались в голове. «Никому не нужна. Никому. Никому…» И как очередная издевка, стоны стали не только громче, но и прерывались протяжными, томными голосами Райдэн и Лаймы: «О, Дани-и-р…», «Ах-х, Дерил… да, да…» Этого не могло быть на самом деле.

– Никому не нужна! – вновь повторил кузен. – Никому!

Набрала полную грудь воздуха, и изо всех сил, перекрикивая остальные звуки, отчеканила:

– Я тебе не верю!

Взгляд Кенрода стал растерянным, а по лицу прошлась рябь, как на воде от легкого ветерка.

– Не верю! – повторила я и скинула руку, державшую мою шею.

Теперь и вся комната зарябила.

– Не верю! Не верю! Не верю! – вновь и вновь выкрикивала я, наблюдая за изменениями пространства, одновременно пыталась призвать свою магию, но она по-прежнему ускользала от меня.

Когда во мне окрепла уверенность, что все окружающее – иллюзия, то даже дышать стало легче. Не знаю, как магистрам удалось воссоздать все это, но, если бы не пример Дерила, я бы ни за что не справилась. Даже тут метаморф оказался причастным.

– Не верю, – устало повторяла я.

– Ты никому не нужна, – растягивая звуки, произнес иллюзорный Кенрод, а потом рассыпался, словно снежок, брошенный в стенку.

За ним и все остальное пространство стало опадать. И снова этот нестерпимый звон, заставивший закрыть уши и зажмуриться. Только почему-то противный голосок, повторяющий: «Ты никому не нужна», не желал покидать мой разум.

Когда я раскрыла глаза, сразу же увидела Дерила, улыбающегося мне. Хотела ответить ему тем же, но взгляд наткнулся на руку Лаймы, которая покоилась на плече метаморфа. Сразу же всплыли звуки из иллюзии. Я опустила голову, чтобы скрыть свои чувства, и прошла вперед, но возле остальных даже не притормозила, сразу же направилась к выходу. На оклики господина Мэлфи не отреагировала. Не хотела никого видеть, ведь иллюзия была права – я никому не нужна.

Уже ступив на первую ступеньку, услышала голос Дерила:

– Ви, подожди!

Зачем он пошел за мной? Почему пытался быть всегда рядом? Для чего привязывал к себе?

Я не стала дожидаться метаморфа, напротив, вбежала на второй этаж, где он и схватил меня за плечи.

– Виолетта, ну куда же ты? – спросил Дерил. Развернув к себе лицом, он попытался поймать мой взгляд.

А я уставилась в пол, не желая, чтобы он понял то, что я сейчас испытывала. Да, мне было невыносимо больно от навязчивой мысли о собственной ненужности, но ему я этого ни за что не покажу.

– Виолетта, – вздохнул метаморф, смирившись с моим молчанием, – что бы ты там не увидела, это всего лишь иллюзия, и ты ее победила. Мне вот показался демон огня в своей боевой ипостаси. Он пытался сжечь меня заживо, но я не поверил. Не позволяй страхам завладеть тобой, слышишь?

– Слышу, – отозвалась равнодушно.

Нет у меня страхов, есть лишь осознание – я никому не нужна.

– Просто тебе попался кристалл с запрещенной иллюзией. Она переплелась с ментальной магией и считала твои страхи, а затем убедила в их реальности. Что ты увидела?

Не ответив, я скинула его руки и развернулась, чтобы уйти в комнату. Дер больше не препятствовал. Но перед дверью я остановилась. А вдруг все повторится? И пусть разумом понимала, что опасаться нечего, но страх удерживал на месте. И даже злость на собственную слабость не помогала.

Краем глаза я видела, что метаморф оставался на месте, но не приближался. Наверное, мои попытки войти в собственную комнату смотрелись для него забавно. Не желая больше развлекать зрителя, я открыла дверь и медленно вошла внутрь. И лишь полностью осмотрев небольшое помещение, смогла облегченно выдохнуть. А после упала на кровать. Я не плакала, не переживала ни о чем, а будто впала в состояние транса, где существовала только одна мысль: «Я никому не нужна».

* * *

Дерил

– Добрый день, студенты! – воскликнула феечка, влетая в тренировочный зал, где мы ждали ее уже двадцать минут урока. Опоздание для госпожи Альтус – дело привычное, а для нас – лишний повод расслабиться и поболтать. Но все мои попытки разговорить Виолетту оказались безуспешными. Гнетущая грусть, исходящая от нее, начала действовать даже на меня. Я не мог понять, что творилось в этой миленькой рыжеволосой головке.

– Сегодня у нас будет очень интересное занятие! – объявила преподавательница.

Фрейля буквально светилась изнутри, и ее бодрость и прекрасное настроение воодушевили большинство из нас. Я не мог не подметить странные перемены поведения нашего миниатюрного проректора. И чем же она так взволнована? Не будь я сильным эмпатом, ни за что не догадался бы связать вскользь брошенный взгляд на тихоню Тимоти Беркли и раскрасневшееся лицо феечки. Ну-ка, интересненько!

В последнее время я совершенно выпал из общественной жизни и перестал интересоваться слухами, подмечать разные детали. А ведь это важно, никогда не знаешь, с какой стороны ждать опасности. Если наша миленькая преподавательница крутит роман с некромантом, то вполне вероятно, она поможет ему на турнире. Хотя, с другой стороны, Фрейле вовсе не выгодно отпускать парня на свободу, и она может устроить так, чтобы Тимоти оставили на второй год. Хохотнув от собственной мысли, я привлек ненужное внимание феи.

– Ты услышал что-то смешное, Дерил? – грозно спросила она. Да, с этой особой отношения у меня не заладились с первого дня.

– Нет, госпожа Альтус. Продолжайте.

– Спасибо за разрешение, – съязвила она, чем сильно развеселила остальных студентов. Даже Ви хмыкнула. Прогресс.

– Итак, пройдемте вперед, – преподавательница указала рукой в дальний конец пустого зала, и все последовали за ней. Остановившись, фея произнесла заклятие снятия печати, и между двух ближайших колонн начали извиваться толстые гладкие стебли какого-то растения, образовывая живую изгородь.

– Конечно же, вы узнали ядовитый карнавайский плющ, – прокомментировала Фрейля, довольная тем, что практически все студенты, судя по их растерянным переглядываниям, первый раз о нем услышали и увидели воочию. Я же начал перебирать в памяти информацию.

Телохранитель королевских особ обязан знать обо всем, что несет опасность для жизни в нашем мире. Но сведений про эту травку у меня не оказалось. Покосившись на оборотней, встретился с такими же недоуменными выражениями лиц.

– Кто может сказать, какая главная особенность карнавайского плюща? – спросила госпожа Альтус.

– Прежде всего, это не растение, – донесся беззаботный голос Виолетты. Я повернулся к ней, с удовольствием вслушиваясь в бархатистый голос.

– Название сбивает с толку, но на самом деле это живой организм низшего уровня. Части тела этого существа имеют вид стеблей лианы, и переплетаются между собой, образовывая живую стену.

– Очень хорошо, Виолетта, – оживилась фея. – Десять баллов за отличные знания. А теперь детальнее.

Я улыбнулся ведьмочке, на что она смущенно опустила взгляд. А госпожа Альтус тем временем стала пояснять:

– Плющ питается как энергией и эмоциями живых организмов, так и их плотью.

Среди студентов прокатился шепоток возмущения и отвращения.

– Я не поняла! Почему вы негодуете, будто впервые слышите данную информацию? Мы уже проходили эту тему, и вы должны знать все об этом существе.

– Нужно было лекции проводить, а не бухать, – шепнул стоящий рядом со мной Адам, на что Йоган ответил тихим смешком. А вот фея, хоть и услышала, виду не подала и продолжала:

– В любом случае, речь идет о маленьких животных – птицах и грызунах, а таких громил, как вы, плющ не способен переварить. Но все же расслабляться не стоит. Вы запросто можете умереть от яда, который выделяет существо через свои конечности, имеющие обманчивую форму цветков.

Подойдя ближе, Фрейля продемонстрировала нам маленькие фиолетовые цветочки, напоминающие тюльпаны.

– Карнавайский плющ чувствует ваши эмоции через них. Он обожает страх, панику, боль, душевные терзания и любой другой негатив. Поэтому, подходя к живой изгороди, постарайтесь взять себя под контроль, иначе вас ждет сюрприз. Внимание! Наглядная демонстрация!

Фея протянула защитный барьер вдоль живой изгороди для нашей безопасности, а сама достала из кармана белый лоскуток, который оказался марлевой повязкой, смоченной раствором для очищения воздуха. Надев маску, госпожа Альтус повернулась лицом к плющу, и я тут же уловил боль, исходящую от нее. Это было связано с утерей близкого ей человека. Она скорбела и не могла отпустить прошлое. Неожиданно лепестки цветов раскрылись, и из сердцевин брызнул едкий темно-фиолетовый пар.

– Если бы не повязка, – послышался приглушенный голос феечки, – я бы сейчас была полностью парализована и впоследствии закована в плети.

В подтверждение ее слов толстые стебли зашевелились, подкрадываясь к Фрейле и обвивая хрупкое тельце. Закрепив свою жертву, существо начало изучать ее своими рецепторами, и я почувствовал от него мощный прилив радости и предвкушения предстоящей кормежки.

Мы все с ужасом наблюдали, как нашу преподавательницу затянуло в гущу стеблей, лишь торчащие руки и часть лица оставались нетронутыми.

– Кто знает, как спастись из положения, в котором я оказалась? – бодро спросила госпожа Альтус, находящаяся в восторге от наших перекошенных лиц. Студенты были в полной растерянности, многие напуганы. Но больше всего страха исходило от Беркли. И он боялся не за себя.

– Нужно найти конечность, которая является головой, и оторвать ее, – уверенно заявил некромант, пересекая ограничительный барьер.

– Тимоти, не подходи, – взволнованно приказала фея.

Но парень и не думал ее слушать, ему не терпелось расквитаться с монстром. Прикрыв нос ладонью, Беркли без доли сомнений резким движением сорвал бутон, находившийся чуть выше лица Фрейли Альтус. В это же мгновение стебли обмякли и расползлись в стороны, не только освобождая фею, но и образовывая довольно широкий проход в изгороди.

Схватив женщину за руку, Тимоти помог ей выбраться, и она, вырвав у него голову плюща, с недовольным видом оттолкнула смельчака за барьер.

– Будем считать, что это испытание ты прошел, Беркли, – пробубнила она, не снимая повязки.

Парень был не просто рад, а счастлив и чувствовал себя настоящим героем, не меньше. А вот фея оставалась сосредоточенной и напряженной.

– У вас будет ровно минута, прежде чем организм осознает, что потерял центр управления и воссоздаст новый. Вот это, – она выставила перед собой ладонь с цветком, – самый большой бутон. Он и является «мозгом». Ваша задача обнаружить и сорвать его прежде, чем плющ выпустит парализующий яд. А теперь смотрим, что происходит с существом.

Все проследили за ее взглядом, внимательно наблюдая за изменениями «растения». Постепенно стебли стали затягивать проход. Я насчитал одиннадцать цветков, но ни один из них не выделялся по размеру.

– Не забывайте, есть и обратная сторона изгороди, – таинственно произнесла фея, заметив негодование студентов. – Там тоже есть конечности, которые вам не видны, и, скорее всего, новый центр образовался там.

– Скорее всего? – возмутилась Лайма, оказавшаяся возле меня.

В последнее время эта девушка все время крутилась поблизости. Конечно, я давно понял, что у нее на уме, и даже прочувствовал симпатию и стремление обратить на себя внимание. Но для нее это было не более чем соревнование, возможность доказать кому-то, что она лучшая. Только вот я не был с ней согласен. Моя азартная сторона молчала, как, впрочем, и все остальные стороны. Никто меня не волновал так, как рыжая ведьмочка.

– Карнавайский плющ – существо непредсказуемое, – пожала плечами фея и обратилась ко всем:

– Итак, время вышло, кто рискнет усмирить монстра?

– Я пойду, – смело произнесла Виолетта.

– Нет, позволь мне, – произнес я одновременно с ней, заранее почувствовав ее порыв.

Я все-таки припомнил особенности существ подобного типа. Центр действительно вырос по ту сторону, и девушка его не достанет. Но если это сделаю я, в следующий раз он появится с этой стороны, и у нее будет больше шансов.

Поймав ее взгляд, улыбнулся и подмигнул.

– Я бы сказал «дамы вперед», но не в этом случае. Ты пойдешь следующая, хорошо?

Она недовольно поджала губы, но все же согласно кивнула. Проходя мимо Тэйта и Райдэн, я не удержался, тихо шепнул для чувствительного слуха вампирши:

– Голова чередует стороны.

Рай понимающе кивнула и передала сообщение принцу.

Я же пересек черту и покосился на фею.

– Держи, – произнесла она, протягивая мне еще одну защитную повязку. – Это только для тренировки, на турнире поблажек не будет.

Последнюю фразу она произнесла для всех.

Завязав тесемки за головой, я подошел вплотную к стеблям. Плющ будто влиял на позитивные эмоции, истребляя их и оставляя лишь то, чем любил питаться. То есть даже в самом веселом магическом существе проснется грусть и тоска в непосредственной близости к изгороди.

Но я не сдавался. У меня было целое море позитива, и почти весь он связан с Виолеттой. На несколько секунд я застыл, вспоминая, как она смешно морщила носик, когда спала; как соблазнительно прогибала спину, когда переворачивалась на живот; как прижималась ко мне всем телом, не ведая, что я каждую ночь тайком пробираюсь в ее постель, а на рассвете с трудом заставляю себя уйти. Она еще не знала, что я уже ее не отпущу. И это придавало мне еще больше радости.

Сзади послышался ненавязчивый кашель, и я собрался с мыслями. Плющ, казалось, сдался под напором моих чувств, и его стебли слегка ослабли, образовывая просветы. И я, действительно, увидел бутоны, проглядывающие между лианами с той стороны, а самый большой из них был наверху. Не делая резких движений, я аккуратно просунул руку и дотянулся к цветку. Но плющ, почувствовав мои враждебные намерения, резко обвил меня, затягивая внутрь изгороди.

– Дерил! – послышался взволнованный голос Виолетты.

Это помогло. Даже очень. Пришло время вспомнить свою истинную сущность. Я, подобно хамелеону, слился с бледно-зеленой расцветкой стеблей. Ребята засмеялись и немного расслабились, а я подбадривающе подмигнул ведьмочке. Затем вновь сконцентрировался и преобразовал кисть руки в такой же бутон, а пальцы в лепестки. Плющ не заметил обмана, когда я вновь приблизился к главному цветку и резко сорвал его.

Стебли, окутавшие мое тело и ноги, ослабли, и я беспрепятственно прошел на ту сторону под бурные аплодисменты и восторженные вскрики. Но больше всего удовольствия мне доставило восхищение во взгляде одной рыжей девчонки.

* * *

– Это самое дурацкое испытание, которое только можно придумать, – недовольно ворчала Рай, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Она была обозлена, но еще больше расстроена, потому что испытание с плющом провалила, как и большинство студентов. Усмирить монстра, как выразилась феечка, удалось лишь мне, Тимоти, Виолетте, Тэйту, Веронике и всем эльфам. Остальные были либо слишком напуганы, либо нерасторопны, либо им просто не везло, и цветок вырастал с обратной стороны.

– В тебе много негатива, детка, – понимающе хмыкнул Тэйт, подмигнув мне, пока вампирша не видела. – Нужно срочно это исправлять.

Я не смог удержать счастливой улыбки, наполняясь теми же эмоциями, которые вспыхнули у принца. Несмотря на то что демон был слегка взволнован из-за своей любимой, его переполняли такие светлые чувства, которые невольно передавались окружающим.

– Тебе легко говорить, – не унималась леди-вамп. – Ты просто разогнал стебли силой ветра. Для тебя это раз плюнуть. Почему у меня появилась не стихия воздуха, а какая-то ерунда…

Запнувшись, она таинственно покосилась на Тэйта, а затем они оба перевели взгляды на меня. Теперь я почувствовал их общее волнение. Что-то тревожило принца и раньше, но я думал, дело в предстоящих тренировках.

– Что случилось? – посерьезнел я, остановившись на лестничном пролете.

– Не здесь, – Райдэн приложила указательный палец к своим губам и кивнула назад.

Обернувшись, я увидел поднимающуюся Виолетту, рядом с которой о чем-то звонко щебетала Лайма. Позади них плелся Кенрод, но, увидев мой суровый взгляд, приотстал, увеличивая расстояние между собой и ведьмочкой.

У нас с ним состоялся недвусмысленный разговор на днях. Помимо того что я каждую ночь использовал заклятие крепкого сна для него, посчитал необходимым предупредить мага, чтобы не приближался к Виолетте более чем на десять шагов. Конечно, Дални недоумевал, отчего такие ограничения, ведь он якобы ничего не помнил про ту ночь. Но меня не обманешь. Как бы там ни было, но от своей задумки этот чокнутый не отказался и в скором времени планировал новое нападение на кузину. Он боялся, что я раскрыл его план, и теперь делал вид, будто поддался моим требованиям, дабы избежать ненужных стычек.

Обернувшись к сладкой парочке, я мысленно дал себе пинка. Цель моего пребывания в академии – выполнение порученной мне королем работы. А отвлекаясь на посторонние проблемы, я терял из виду самое главное – безопасность наследника демонского престола. И не стоило забывать о засланных казачках его двоюродного брата. Они пока что не предпринимали попыток навредить Тэйту, но, скорее всего, проявят себя на турнире.

– В комнату, – скомандовал я друзьям.

На втором этаже Райдэн перехватила госпожа Фейн и увела на третий. Когда мы с Тэйтом зашли в его спальню, он тут же образовал воздушный колпак, защищая нас от лишних ушей.

– У Райдэн было первое видение, – заявил демон, нервно стуча хвостом по полу.

– Что? – удивился я. – Когда? Почему вы оба молчали?

– Два дня назад. В субботу вечером. Не было подходящего момента, чтобы рассказать. Вчера мы были заняты, и не спрашивай чем. А сегодня – сам видел.

Хмыкнув, я недовольно покачал головой.

– Что ж, поздравляю! Ваши отношения крепнут, метка растет, а заодно и сила Рай. Это важное событие в жизни любого демона.

Тэйт мой восторг не разделял и по-прежнему был напряжен.

– Что она увидела?

– Говорит, что я лежал на жертвеннике, а рядом стоял человек в балахоне с капюшоном. Лица его она не рассмотрела. Мы предполагаем, что это какой-то черный маг, который хотел использовать мою кровь для ритуала.

Тяжело вздохнув, я запустил руки в волосы.

– Темный, Тэйт, ты должен был сразу же сказать мне. До турнира осталось всего шесть дней. Ты понимаешь, что твоей жизни грозит опасность?

– Да ладно тебе, какая опасность? Где, здесь? В стенах этой жалкой академии?

– Нет, конечно, – отрезал я. – Не здесь. Разве ты еще не понял? Четвертый уровень – порталы. Тысячи дверей, ведущих в самые немыслимые места. Я уверен, что одна из них предназначена для тебя. Возможно, ты попадешь прямиком на жертвенник к тому черному магу. И будет очень сложно доказать, что кто-то из преподавательского состава причастен к организации похищения, ведь ловушки продуманы самими магистрами.

Тэйт тут же возразил:

– Во-первых, Райдэн могла ошибиться. Во-вторых, неизвестно, когда сбудется это видение, возможно, через десять-двадцать лет.

– Во-первых, – ответил я, разбивая его доводы, – демоны кровного рода никогда не ошибаются, иначе их бы так не ценили короли. А во‑вторых, все их видения на ближайшее время. Год, максимум – два. Чем четче картинка, тем быстрее произойдет событие. Они очень редко видят далекое будущее. Это как твоя сила огня – нужно развивать свои умения.

– Тогда все просто, – выдохнул принц. – Ни я, ни Райдэн не будем участвовать в турнире. Придумаем что-нибудь. Заболеем, в конце концов.

А в этом месте вступала игра короля. Изначально моей миссией было охранять принца от любого рода воздействий. Но, сообщив о турнире отцу Тэйта, мы начали обдумывать различные варианты событий. Он, как и я, не верил в совпадения, поэтому со всей серьезностью отнесся к возможности покушения на жизнь сына. Даже потребовал от Совета магистров освободить Тэйта, но те лишь заверили его в полной безопасности наследника и заставили дракона снизить степень наказаний. Как будто это спасет принцу жизнь. Так или иначе, но я к нападению готов. Главное, пояснить Тэйту, не выдавая лишней информации.

– Будешь, – заявил я, вызвав неверие на лице демона. – Этого хочет твой отец.

– Погоди, – перебил демон, подозрительно сузив глаза. – Ты что, разговаривал с ним?

Леший побери, кое-что скрыть не удастся. Тяжело вздохнув, я кивнул.

– Да, у меня есть возможность с ним связаться в крайних случаях.

– И ты не сказал мне? – возмутился друг. – Я тут с ума сходил, когда думал, что Кайра – моя пара, а ты все это время молчал.

– А кто, по-твоему, вызвал стражей? – возразил я ему, складывая руки на груди.

– Я думал, что Киннастон, – буркнул демон.

– Скажем так, он посодействовал. У него имелся кристалл связи, который он мне любезно одолжил. Я же обещал, что избавлюсь от нее, и вот. Никаких проблем. Все позади, теперь у тебя есть Райдэн…

– Только не говори, что рассказал отцу о ней.

Тэйт сделал резкий шаг ко мне, сжав кулаки от злости. Я чувствовал исходящие от него негодование и тревогу. Он волновался, что отец не примет и не одобрит его выбор.

– Рано или поздно он узнает, – ответил я. – Ты ведь не собрался прятать ее?

Принц отрицательно помотал головой и потер ладонью лицо.

– Нет. Но я должен сам ее представить. И если отец… – он сделал глубокий вдох и отвел взгляд, – если король не одобрит, я отрекусь от престола.

Повисло недолгое молчание. Я не был сильно удивлен. Слышал, что демонская привязанность к своим парам очень сильна, но представить, что из-за этого все королевство может пойти под откос – жутковато.

– Райдэн особенная, Тэйт, – заверил я взволнованного демона. – Она ценна не только как девушка, покорившая твою силу, но и как наследница кровного рода. И станет тебе не просто верной спутницей жизни, а и хитрым козырем в рукаве. Твой отец, как мудрый правитель, не сможет не оценить явные преимущества от вашего необычного союза.

Принц немного расслабился и поднял на меня взгляд. Мои слова придали ему уверенности и вызвали у парня чувство гордости за свою возлюбленную.

– Ты прав, – кивнул он. – Она идеальна, и отец просто обязан это понять.

– Вот и отлично, – оживился я. – С этим разобрались, может быть, обсудим проблемы насущные?

Дождавшись его кивка, я продолжил:

– Король изначально был уверен, что тебя попытаются убрать из игры. Возможно, даже убить. Понимаешь, академия – закрытая площадка. Здесь больше шансов уследить за тобой, чем во дворце, где за каждым углом поджидают наемники кузена. Это политика, Тэйт. Очень тонкая игра, к которой король тебя незаметно приобщил. У вас нет ни единого повода обвинить конкурирующий род в покушении на твою жизнь. Да и самого покушения еще не было. Ты же понимаешь, что магистрам нужно более весомое доказательство, чем просто слова, пусть даже они и королевские.

– Он хочет поймать кузена с поличным, – догадался принц. – А я буду приманкой.

– Ну, мы не уверены, что Киран будет лично заниматься твоим убийством, но, по крайней мере, поймаем исполнителя. А тот, в свою очередь, под пытками стражей магической безопасности назовет имя заказчика. Пойми, твой отец не рисковал бы жизнью наследника, не будь уверен во мне. Тебе лишь нужно добраться до четвертого уровня, а там я стану клоном принца демонов и войду в дверь, которая тебя призовет. Таков план.

Тэйт поджал губы, выражая недовольство.

– А что будет дальше? Как ты справишься один?

– Не волнуйся, друг мой, – заверил я парня. Было приятно, что он искренне переживает за мою участь. Но это того не стоило. – Я умею намного больше, чем показываю. К тому же у меня всегда с собой поддержка короля.

В подтверждение своих слов я проявил защитную татуировку в виде звезды на левой скуле. Я всегда маскировал ее, окрашивая под цвет кожи, но Тэйту можно было показать. Демон прекрасно знал значение метки.

Довольно улыбнувшись, он рукой отвел свои длинные волосы и продемонстрировал мне такое же тату за ухом. Ритуальная метка создана для защиты важных персон. Если грозит опасность, нужно всего-то произнести заклинание призыва, и королевские стражи явятся на помощь. Такая система охраны действовала лишь у демонов, ибо являлась очень энергозатратной.

– Кстати, Райдэн не обязательно рисковать на турнире, – посерьезнел я. – Пока никто не знает о вашей истинной связи, ей будет безопаснее в стенах академии.

– Она меня съест, если я ей об этом скажу, – поник Тэйт.

И был абсолютно прав. Надо же, как он хорошо успел изучить нрав своей возлюбленной. Вампирша ни за что его не оставит, но выход был.

– Некоторые испытания ей даются с трудом, – многозначительно произнес я, намекая на сегодняшний провал.

Демон согласно кивнул. Разорвав воздушный купол, я вышел из его комнаты. После разговора с принцем спокойствие не наступило. Наоборот, меня накрыло еще большее беспокойство. Надвигалось что-то страшное, это предчувствие не давало мне покоя, а ноги сами повели к спальне Кенрода.

Обычно я заходил к нему за десять минут до отбоя, чтобы посодействовать его крепкому ночному сну. Но сегодня я весь день ощущал его волнение в предвкушении чего-то долгожданного и значимого для него. Это не могло сулить ничего хорошего. Ручка двери не поддалась, что только усилило мои опасения. Воспользовавшись заклинанием освобождения пространства, я просто откинул стул, подпирающий дверь изнутри.

Кенрод, застыв, как статуя, смотрел на меня глазами полными страха и злости одновременно. Глянув вниз, я понял, что этот негодяй снова решился осуществить свою безумную идею. На полу лежал рюкзак, в который были сброшены колбы с зельями и одна большая книга, а у открытого окна поджидала метла.

– Куда-то собрался? – процедил я, чувствуя, как во мне закипает гнев.

Отчаянный крик и выражение ужаса на лице Виолетты до сих пор были свежи в моей памяти. Я сдержал себя тогда, но сейчас, похоже, не смогу.

Кенрод, блея и заикаясь, пытался связать слова в какое-то глупое пояснение, но меня бесил каждый звук, исходящий из его поганого рта. Молниеносно оказавшись напротив него, я сграбастал рубашку на его груди и зарядил кулаком по лицу. Этот щенок взвыл от боли, и его вопли были бы слышны на всю академию, но я вовремя образовал непроницаемый купол.

– Ты сломал мне нос, – заорал он, прикрывая голову. Из его ноздрей текла кровь, окрашивая белоснежную рубашку алыми пятнами.

Жалкое зрелище. На секунду мне даже стало стыдно за свой поступок, словно ударил ребенка. Но вспомнив ведьмочку, я опять взорвался.

– Я знаю, что ты собрался сделать, Кенрод, – процедил я, все еще удерживая его за одежду. – Если только подумаешь о Виолетте – будешь иметь дело со мной. Ясно?

– Ясно! Ясно, – выдавил он сквозь рыдания. – Я больше не буду. Клянусь. Клянусь своим родом.

И как я раньше не додумался? Подняв торчащий из рюкзака клинок, протянул его парню.

– Кровная клятва. Здесь и сейчас, – отчеканил я.

Тот, дрожа и активно кивая, взял ритуальный клинок трясущимися руками и сделал небольшой разрез на своей ладони.

– Я, Кенрод Дални, даю кровную клятву Дерилу Винстону, что никогда не причиню вреда своей кузине Виолетте, – всхлипывая, произнес он.

– И не будешь пытаться сжечь ее или переправить в другой мир иными способами, – добавил я.

Парень в шоке уставился на меня, не веря, что я знаю его замысел. Но под моим требовательным взглядом тут же сосредоточился и с неохотой повторил мои слова.

– Клянусь своей жизнью и своим родом, – прошептал он, не смея поднимать на меня глаза.

– Ты погибнешь, если нарушишь клятву, – напомнил я. – А твой род настигнет проклятье, и он потерпит крах. Ты ведь осознаешь это?

– Да, – произнес Кенрод и громко разрыдался, удерживая пальцами сломанный нос.

– Вот и отлично, – довольно улыбнулся я и отступил от мага на шаг. – А теперь пора баиньки.

С этими словами я активировал заклинание крепкого сна, и парень бессознательно свалился на пол.

– Сладких снов, – бросил я через плечо, закрывая за собой дверь его комнаты. А чтобы никто случайно не зашел, вернул стул на место.

Вот! Теперь мне стало лучше. Но я знал, что окончательно полегчает лишь тогда, когда я окажусь рядом с теплым телом моей ведьмочки. В начале женского коридора было многолюдно.

Эльфийки, демоница, волчица и ведьмы, собравшись в круг, активно обсуждали сегодняшнюю тренировку. Виолетты среди них не было, и я невольно представил, как она, сидя в комнате, кривится каждый раз, когда слышит приступ хохота. Несмотря на то что она стала реже появляться в обществе подруг и все время грустила, я чувствовал, что в ней происходили перемены. С каждым днем она раскрывалась мне, становилась ближе, сама того не осознавая.

Не желая ждать еще около получаса, пока все разойдутся после отбоя, я решил немного схитрить. Впрочем, как всегда. Приняв облик леди-вамп, неторопливой походкой зашагал к ее комнате, но все равно удостоился пристального внимания. Девицы смолкли, обмениваясь понимающими взглядами.

– Привет, Райдэн, – поздоровалась Аринаэль, добродушно улыбаясь.

Вот только ее внутренняя злоба и грызущее чувство зависти никак не соответствовали внешнему облику. Что бы сделала вампирша? Даже не бросив на их компанию мимолетного взгляда, я небрежно фыркнул и прошел мимо. Они тут же зашептались и захихикали, но практически ото всех исходили негативные эмоции, в основном – зависть. И лишь Сандра излучала восхищение и восторг от вида Райдэн. Убедившись, что они слишком заняты болтовней, чтобы проследить, за какой дверью я скрылся, быстро скользнул в комнату Виолетты, мгновенно трансформируясь в себя. О том, что я немного старше и опытней, чем кажусь, ведьмочке пока знать не стоило. Не хотел ее спугнуть.

– Дерил? – удивилась она, отрываясь от учебника. Так и знал, что застану ее сидящей на кровати с книгой в руках. Она часто так проводила вечера, боясь что-то пропустить и оплошать на уроках.

– Привет, – улыбнулся я, садясь на стул напротив.

– Тебя кто-то видел? Там голоса в коридоре… – насторожилась девушка.

– Не беспокойся, я слился со стенкой.

– Ты сегодня рано.

Она мило зарделась и опустила глаза в книгу, делая вид, что сосредоточена. Вот только томительное чувство предвкушения очень ей мешало. Она была рада мне, и это было для меня лучшей наградой за весь день.

– Кстати, спасибо тебе, – произнесла она, не поднимая глаз.

– За что?

Я искренне удивился, и стало интересно.

– За плющ. Ты ведь специально пошел вперед, чтобы мне досталось задание полегче.

Она подняла голову и хитро прищурила глаза.

– Ладно, ты меня раскусила, – хмыкнул я. – Но, если серьезно, ты и так большая молодец. Несмотря на то что в тебе не чувствовалось ни грамма радости, было очень умно воспользоваться заклинанием зеркального отражения, чтобы отвлечь от себя внимание. Даже я бы не додумался.

– С чего ты взял, что во мне не было радости? – возмутилась она, но в то же время насторожилась.

В присутствии этой девушки мне трудно контролировать свой язык. Но я знал, как выкрутиться из ситуации. Скривив кислую мину, слегка приобретая черты девичьего лица, дал понять ведьмочке, как она выглядела со стороны.

– Разве это можно назвать счастьем?

Не выдержав, она расхохоталась и запустила в меня подушкой.

– Ты просто тролль, Дерил! – воскликнула Виолетта, но тут же прикрыла рот рукой, настороженно покосившись на дверь.

Конечно, я позаботился о шумовой изоляции, но рыжая ведь не догадывалась, что можно обмануть магическую сигнализацию.

– Знаешь, нам нужно придумать кодовые имена, – предложил я заговорщицким тоном. – Ты у меня будешь… – окинув девушку с ног до головы задумчивым взглядом, я чуть дольше задержался на вырезе ее сорочки, но вовремя опомнился. – Цветочек.

Виолетта фыркнула и закатила глаза.

– Ты еще скажи: «Фиалочка».

– Нет, – протянул я, – все-таки «Цветочек» мне нравится больше.

– Ладно, – оживилась она, откладывая учебник по расовым различиям в сторону. – А ты будешь… – скопировав мой скользящий взгляд, она почему-то уставилась на мои плечи и тут же смутилась от собственных мыслей.

Боги, я бы сейчас все отдал за возможность прочесть их! О чем эта малышка подумала?

– Хамелеон!

– Это вовсе не то, что ты хотела сказать, – разочарованно констатировал я.

Ведьмочка потупила глазки и таинственно улыбнулась.

– Ох, лучше тебе не знать…

Что это? Виолетта Вилар со мной флиртовала? Моему ликованию не было предела, но я заставил себя молчать и бездействовать, чтобы не спугнуть ее игривого настроя.

– Но ты прав, – продолжила она. – Хамелеон слишком очевидно. Тебя так частенько называют остальные.

Постучав указательным пальцем по губам, она задумчиво уставилась в пространство, перебирая новые варианты.

– Это только между нами, Виолетта, – заверил я, добавляя немного уверенности. – Никто другой знать не будет.

Она грустно улыбнулась, и произошло то, чего я так опасался. Ее радостные эмоции сменились необоснованной грустью и чувством одиночества. Какого лешего? Я ведь рядом.

– Знаешь, не думаю, что в этом есть необходимость, – дала задний ход девушка. – Нет смысла придумывать эти дурацкие прозвища. В конце концов, мы не так много времени проводим вместе.

– Каждую ночь, – напомнил я. Но ведьме это не понравилось.

– Это все временно, Дерил, – возразила она, снижая звучание моего имени до шепота. – Мне не стоит надеяться, что ты будешь здесь всегда, а тебе совершенно не нужно привыкать к моему обществу. Переключись лучше на других, больше толку будет.

Виолетта поднялась с кровати и стала перебирать учебники на столе. Она делала это для того, чтобы занять руки и успокоить вдруг появившуюся злость.

– Вот, к примеру, Лайма, – произнесла она, не глядя в мою сторону. С именем ведьмы я расслабился и понял, к чему все идет. Ревность! Банальная ревность прямо сейчас бушует в сознании моей девочки.

– А что с ней? – наигранно заинтересованно спросил я.

– На днях она сообщила мне, что ты ей… что она испытывает… в общем, нравишься ты ей.

– Вот как!

– Она просила узнать, что ты о ней думаешь, – повернувшись ко мне, Виолетта взглянула сверху вниз сосредоточенным взглядом. – Так что? Как тебе Лайма, Дерил?

Я еле сдерживал смех, скрывая его за глупой ухмылкой. Но голос ведьмочки звучал сейчас точно, как у моей школьной учительницы, госпожи Варлиз. А я почувствовал себя первоклассником под строгим взглядом фиолетовых глаз.

– Лайма… хм… никогда не думал о ней в таком смысле… Но, если честно, она очень даже ничего, – промямлил я, задумчиво перебирая образ девушки, которая была мне абсолютно безразлична. – Пожалуй, она мне даже нравится.

– Вот видишь! – слишком оживленно воскликнула Виолетта, пытаясь скрыть свое разочарование и нервозность. – Как все прекрасно сложилось. Ты нравишься ей, она нравится тебе – идеальная пара. Знаешь, ты можешь прямо сейчас пойти к ней и все…

Договорить она не успела, потому что в этот момент вырубился свет, и ведьмочка испуганно пискнула.

– Что-то ты нервная, – протянул я, вставая со стула. Сделав крохотный шаг, я нарушил границы ее личного пространства и заправил выбившуюся рыжую прядь из косы за ушко. В темноте и тишине между нами возникла особая магия, которую можно было ощутить телом. Но девушка даже сейчас, с колотящимся сердцем и легким возбуждением, все равно боялась довериться мне и своим собственным чувствам, отрицая очевидное. «Не сегодня», – решил я для себя. Ей нужно больше времени.

Ухватив теплую ладошку, подвел ведьмочку к кровати, уложил в постель и накрыл одеялом.

– Сладких снов, Цветочек, – прошептал нежно.

– И тебе, – произнесла она и повернулась ко мне спиной.

Я, как всегда, уселся на стул, считывая ее эмоции. Они были очень разные и сменялись с невероятной скоростью. Жалость к себе, отрицание, грусть, зависть, надежда, вновь жалость, а затем полное разочарование. Последнее явно относилось ко мне. Но вместо того чтобы расстроиться, я широко улыбнулся.

Похоже, мне уже удалось изучить нрав девушки, которая запала мне в душу. Она была разочарована тем, что я не поцеловал ее. Видят боги, мне понадобилось много сил, чтобы сдержать себя. Но только так Виолетта осознала, что ей этого хотелось. Я дал ей пищу для размышлений. Теперь ее ход. Либо она даст мне знак, либо… придется подстроить ей новую «любовную ловушку».