Глава 45

Со жрецами я ещё не разговаривала. Беру с собой Гая. Всю дорогу выспрашиваю, как у них там всё устроено.

— Для большинства это — как ремесло, — объясняет он. — Им вообще всё равно, лишь бы жилось спокойно. Ну и денег, конечно, хотят.

— А ты сам во всё это веришь?

— Не знаю. Что-то такое там, конечно, есть. Потому что если отбросить загробную жизнь, то вообще весь смысл теряется.

— Согласна. Тоже так думаю. Чем мы тогда от какого-нибудь скота отличаемся? Да ничем! Так же стремимся к сытости, безопасности и комфорту. Ну, потомство ещё оставить. И повторять этот цикл до бесконечности. Дурной и бессмысленной.

— Вот-вот. А ещё я о смерти детей часто размышляю. Или о тех, кто всю жизнь беспросветно страдал. Рабы, допустим, какие-нибудь. Если посмертия нет — получается, во всём этом никакого смысла и не было? Все их мучения ничего не стоят, что ли? Так какой смысл тогда честным и порядочным быть? Тогда только одна стратегия напрашивается — слабого сожри, перед сильным пресмыкайся. Пока не появится безопасная возможность ему подло в спину ударить.

— Так и живут многие, к сожалению!

Вот, наконец, и обитель. Похожа на крепость. Высокая каменная стена. В зданиях узкие окна, напоминающие бойницы.

А храм красивый. Весь из белого камня, украшенного резьбой. Довольно большой, но при этом кажется лёгким и воздушным.

Правда, попасть к тому самому духовному наставнику оказывается весьма нетривиальной задачей. Его осаждают целые полчища людей.

Жрецы и просто прислужники жёстко строят всю эту толпу. Смотреть на неё горько и грустно. Несчастные страдающие люди надеются на чудо и готовы отдать последнее.

Мы с Гаем понимаем: будь здешняя жизнь устроена хоть немного справедливее, такого кошмара наблюдать бы не пришлось. А легализация магии могла бы помочь справиться со многими болезнями и травмами. Да и тех столько бы не было при отсутствии откровенного грабежа и насилия со стороны власть предержащих.

Если честно, я сомневаюсь в благополучном исходе нашей авантюры. Жрец-фанатик вряд ли одобрит применение магии.

Да и боязно немного. Если мы ему всё, как есть, откровенно расскажем, с нами тут, чего доброго, на месте расправиться решат. Я же собственными глазами видела, как Гая едва не убили.

Придётся тогда боевую магию использовать. Вот уж скандал-то будет!

Деньги и здесь решают всё. За звонкую монету жрецы готовы пропустить нас без очереди.

Стоим в храме и ждём. Как раз перед нами к Нерею запустили горстку простолюдинов.

Торжественная тишина нарушается лишь шарканьем ног, покашливанием да едва слышными голосами беседующих с наставником.

Пламя масляных светильников отбрасывает причудливые тени. В его отблесках сверкают украшенные золотом и драгоценными камнями статуи богов.

И тут моё внимание привлекает странное поведение одного из паломников. На всякий случай указываю на него Гаю. Подходим поближе. Следящий за очередью прислужник неодобрительно косится на нас.

Не нравится мне всё это. Явно у паломника что-то нехорошее на уме. А может, просто сумасшедший.

Заметив блеск выхватываемого кинжала, тотчас активирую магию. Яркая вспышка перед лицом злоумышленника и обездвиживание с помощью одной пространственной техники. Кинжал со звоном падает на пол.

Лишь после этого несостоявшегося преступника хватают рослые прислужники. Видно, здорово этот жрец кому-то из знатных насолил, раз к нему даже сюда убийцу подослали.

Нерей действительно оказывается фанатиком-идеалистом. Узнав о моей роли в происшедшем, он наотрез отказывается лгать о совершившемся чуде. Несмотря на настоятельные уговоры других жрецов. И удостаивает нас с Гаем долгой и серьёзной беседы, во время которой мы выходим на откровенность и взаимопонимание.

Похоже, Нерей — сильный ментал. Только сам этого не осознаёт. Считает свою способность даром богов.

Но главное — он видит, что мы не несём в себе зла. И не только слушает нас, но и слышит. И даже доверяет мне применить целительскую магию.

Я его начинаю уважать. Не всякий способен быть столь предельно честным, чтобы даже свои прежние убеждения пересмотреть. После того, как они вошли в противоречие с объективными фактами реальности.

Я рассказываю ему всё, как есть. В том числе про свою встречу с чёрным магом. Меня и саму беспокоит: как быть, если вдруг у кого-то из магов реально обнаружится связь с тёмными духами? Можно ли спасти такого человека?

Даже Антоний этого точно сказать не может. И я очень боюсь, что когда-нибудь на меня свалится такая проблема.

Нерей полагает, что здесь всё решит только личный выбор человека. Говорит, без добровольного согласия никакие духи не могут кому-либо свою волю навязать.

Но что делать, если человек сначала такое согласие дал, а потом засомневался?

— Если искренне отвратится от Тьмы и обратится к Свету, и будет упорствовать в этой борьбе — спасётся! — уверяет жрец.

Хорошо бы. Он всё-таки оптимист. Даже несостоявшегося убийцу отказался правосудию выдать. Говорит, оставит у себя в обители, чтобы у человека была возможность осознать пагубность своего пути и спасти душу.

Договариваемся с ним, что если в Обитель явится за помощью кто-нибудь из магов, либо родственники привезут в надежде избавить от наваждения и спасти от инквизиторов, он таких ко мне будет отправлять.

Я ему даже артефакты связи показываю. И нисколько не удивляюсь, когда выясняется, что он может не только принимать, но и отправлять сообщения. Настоящий маг! Как же здорово, что получилось такого ценного союзника обрести!

Оставляю ему один из артефактов. И думаю, что надо бы его как-то поддержать и отблагодарить.

А вскоре и идея приходит. Жрецы обители раздают паломникам переписанные от руки листочки с поучениями наставника. А богатым продают целые рукописные сборники.

Предлагаю напечатать это в виде книги и привезти ему пару сотен в качестве дара. Но прошу Нерея добавить хоть строчку про допустимость магии.

Слегка опасаюсь, что он сочтёт это за слишком большую наглость. Да и врагов у него хватает, которые могут этим воспользоваться.

Но почитаемый духовный наставник в очередной раз подтверждает свою славу человека, не боящегося говорить то, что думает и выполняет мою просьбу.

Вот теперь точно вижу: моё время пришло! Гай связывается по артефакту с одним из своих офицеров и велит немедленно выступать к Арскому замку.

Нерей же при большом стечение народа благословляет меня вернуть принадлежащее мне по праву баронство и возносит молитвы о помощи богов.