Глава 9

На скамейке около моей бывшей лаборатории, точнее, бывшей лаборатории леди Розалинды, в одиночестве сидела Алисия. Вид у неё был непривычно несчастный. Прежде, чем я успела подойти ближе и заговорить, небо раскололось от грохота. Я подскочила на кровати. Грохот продолжался. Кто-то колотил в дверь. За окном недавно рассвело. Меня накрыло ощущением дежавю. Пришлось отодвинуть размышления, был ли прерванный сон видением, или обычным сном, навеянным вчерашними раздумьями, пока я вертелась в кровати. На повестке дня оказался более важный вопрос. Если уж мой куратор снова заявился с утра пораньше, можно было надеяться, что он передумал писать на меня жалобу. Я накинула вчерашнее платье, чтобы не шокировать Джерри своим неодетым видом, и пошла отпирать дверь. – Ради твоего же блага надеюсь… Увидев перед собой незнакомое лицо, я прервала сама себя на полуслове. На пороге стоял высокий и очень худой мужчина. Холодные светло-голубые глаза смотрели пронзительно. Волосы пепельного цвета или попросту серые лежали так гладко, что я задумалась, не использовал ли он для укладки клей. Неуместная мысль вылетела из головы так же быстро, как и появилась. Самым интересным в моем утреннем визитере была одежда. Не тот факт, что она была так тщательно отглаженной, словно внутри не было живого человека, а то, что этой одеждой был мундир агента тайной стражи. От его появления в такое время не стоило ожидать ничего хорошего. – Рия Голльберст. Я кивнула, хотя в словах не было вопросительной интонации. – Стивен Фрей, служба внутренней безопасности. Мне нужно с вами поговорить. Выражение лица агента Фрея было настолько бесстрастным, что он мог бы посрамить и манекен, но в душе зародилась твердая уверенность, что я ему не нравилась. Интересно, почему. Встречаться до этого нам не доводилось. – Вы уже со мной разговариваете. – Не возражаете, если мы пройдем в комнату? Не дожидаясь ответа, Фрей сделал шаг вперед. Я осталась на месте, так что теперь мы стояли лицом к лицу. – Вообще-то, возражаю. Мне нужно одеться. Фрей холодно оглядел меня с ног до головы. – Насколько я вижу, вы уже одеты. Дело не терпит отлагательства. – Я это поняла по тому, что вы вломились ко мне ни свет, ни заря. – Сейчас уже пять утра, – скучающим тоном сообщил агент. Таким тоном он мог бы сказать «уже полдень». – И мы зря тратим время. Он шагнул в сторону, одновременно толкнув дверь за моей спиной. Я поджала губы и отступила. Для того чтобы драться с агентом тайной стражи, требовалась более веская причина, чем личная антипатия. – Проходите, не стесняйтесь, – предложила я, не скрывая сарказма. Фрей подначку проигнорировал. Он тщательно оглядел комнату, задержался взглядом на разбросанных повсюду вещах и остановился на россыпи артефактов, лежавших на тумбочке. Я подавила вздох, жалея, что поставила их заряжаться, а не оставила в сумке, вернувшись накануне ночью. Кто же знал, что с утра пораньше мне предстоит принимать таких гостей. – Что это? Агент ткнул пальцем в бижутерию на тумбочке и уставился на меня. Не было смысла увиливать. – Украшения, совмещенные с накопителями малой мощности. – Я их конфискую. – На каком основании? – В качестве улик. – По какому делу? – Я не обязан отвечать на ваши вопросы. С каждым словом происходящее нравилось мне все меньше. Фрей протянул руку к артефактам. Желание промолчать было практически непреодолимым. Пришлось напомнить себе, что потерявший сознание в моей комнате агент тайной стражи дел точно не улучшит. Судя по его раннему визиту, они уже были достаточно плохи. Понять бы еще, почему. – На вашем месте я бы их не трогала. Если, конечно, вам дороги ваши конечности. Агент прищурился: – Вы мне угрожаете? – Как я могу? Просто предупреждаю. Идет процесс накопления энергии, если вы прервете его, то случится стихийный выброс. – Интересная схема. Я не вижу здесь старших рун, а младшие не должны давать такой эффект. Это не классическая методика. Фрей немного помолчал, буравя меня пронзительным взглядом: – Вы не собираетесь отвечать? – Вы не задали вопрос. Лицо агента посуровело еще больше, хотя это казалось уже невозможным, тон стал просто ледяным: – Считаете, что на вас правила не распространяются? – Похоже, вы говорите о себе, – не менее холодно ответила я. – Вы вломились ко мне в комнату, отпускаете намеки и осыпаете меня оскорблениями. Если хотите в чем-то обвинить – говорите прямо. Фрей подобрался, словно пойнтер, сделавший стойку на фазана: – Почему вы решили, что я собираюсь вас в чем-то обвинять? Хотите признаться в противозаконном деянии? – Потому что известные мне агенты тайной стражи не вламываются к людям без причины. Похоже, что вы являетесь исключением. Если вам нечего сказать… Агент Фрей перебил меня на полуслове: – Где вы были вчерашним вечером? От неожиданности я смешалась: – Здесь. – В этой комнате? – В магистратуре. – Где конкретно? – Почему вас это интересует? – Совершено преступление. Отвечайте на вопрос. Воздух застрял в горле. Что могло случиться такого, что явилась тайная стража и вытаскивает меня на допрос прямо из постели? Неужели Идрис все-таки был здесь и Эдди нашел его? Жив ли он? Предположения и догадки роем закружились в голове. – Какое преступление? – Вопросы здесь задаю я. Я невольно вытаращила глаза. До этого была уверена, что такие реплики встречаются только в моих любимых комиксах, но уж никак не в реальной жизни. Судя по мрачному лицу агента Фрея, он и не думал шутить, вместо этого продолжал сверлить меня взглядом. Поза была напряженной, словно он всерьез думал, что я могу броситься в атаку. Плохой знак. Что же все-таки случилось? Чем быстрее я отвечу, тем быстрее этот странный разговор закончится, и я смогу во всем разобраться. – Я поужинала в столовой, немного погуляла по территории и ушла к себе в комнату. – Кто-то может это подтвердить? – Охрана на входе в каждое здание ведет реестр посетителей. О нем агент прекрасно знал и без меня, наверняка уже успел ознакомиться, но я решила на это не указывать, чтобы снова не начинать перебранку. – Что по поводу вашей прогулки? – Я была одна. Периодически встречала других сотрудников, но с большинством из них я незнакома. Не уверена, что они обратили на меня внимание и смогут это подтвердить. – Расскажите о вашей ссоре с Джеральдом Мэттьюсом. Я по-настоящему опешила: – Джерри? Если этот хорек после вчерашней перепалки натравил на меня тайную стражу, я придушу его своими руками. Объявлять об этом вслух явно не стоило, поэтому я издала неловкий смешок. – У нас вышло некоторое недопонимание по поводу оформления документов. Я бы не назвала это ссорой. – Свидетели считают иначе, – в холодном голосе агента Фрея мелькнули нотки торжества. Должно быть кучка сплетников, на которых я наткнулась, уходя, живописала наш разговор на повышенных тонах так, словно мы едва не перешли в рукопашную. – Свидетели ошибаются. Еще вопросы? Агент Фрей снова посмотрел на разложенные на тумбочке украшения: – Какие заклинания вложены в ваши артефакты? Направление разговора нравилось мне все меньше. – В основном запасы энергии. Разрешения на них не требуется. – Где вы их взяли? – По-разному. Часть купила, часть мне подарили, часть я сделала сама. – Я так и думал. Рия Голльберст, вы задержаны по подозрению в убийстве. Желудок сжался. Казалось, что ожил один из моих постоянных кошмаров – я возвращаюсь в магистратуру, меня вновь и вновь допрашивают, и никакие объяснения не помогают. Сон заканчивался тюремной камерой, а в худшем случае моей казнью. В голове зашумело. Я медленно выдохнула. Терять сознание сейчас было бы совсем некстати. Я уже не испуганная девчонка, которой была пять лет назад, и не позволю себя запугивать даже агенту тайной стражи. Если меня выведут отсюда по обвинению в убийстве, на расследовании в магистратуре можно будет поставить большой жирный крест. – В чьем убийстве вы меня обвиняете? Агент Фрей вытащил из кармана анти-магические наручники. – Узнаете в свое время. Я изобразила уверенность, которую вовсе не чувствовала. – Надеюсь, вы хорошо подумали, как будете объясняться перед своим начальством, когда мои адвокаты засудят вас за произвол. В прошлый раз толку от адвоката не было, хотя его услуги стоили немалых денег. Возможно, так вышло потому, что он был рекомендован Лелией и приложил все усилия, чтобы закопать меня как можно глубже. Впрочем, сейчас вспоминать прошлое было некогда. – Если вы собираетесь меня арестовать, то по закону обязаны сначала предъявить обвинение. – Нет, не обязан. – Только в том случае, если я представляю непосредственную угрозу для короны. Фрей прищурился: – Вы хорошо знаете законы. Судя по его тону, это тоже было одним из моих недостатков. – Я работаю в полиции. Агент изобразил удивление: – Разве вы не младший научный сотрудник в магистратуре? Можно было не сомневаться, что он прекрасно знал о моем послужном списке. Весьма вероятно, знал такие подробности, которые я и сама сходу не вспомнила бы. – Сюда я устроилась только вчера. Агент Фрей убрал наручники в карман. – Что ж, раз мы с вами практически коллеги, в виде исключения можем побеседовать здесь. Интересно, он действительно считал меня дурой, которая в это поверит? В этом я крепко сомневалась. Значит, арестовывать меня никто не собирался. Угрозы должны были выбить меня из колеи перед началом серьезного разговора. – Если вы настаиваете на присутствии своих адвокатов, мы можем проехать в участок. Картина окончательно сложилась. Либо я разговариваю с ним здесь и сейчас, либо он уничтожит остатки моей репутации, поэтому и явился в мундире. После того, как меня уведет на допрос агент тайной стражи, мельница слухов снова заработает, и моя невиновность уже не будет иметь никакого значения. Фрей явно хотел пообщаться со мной наедине и разыграл свою партию, как по нотам. Интересно, для чего. Я улыбнулась: – Рада, что мы все прояснили. Давайте побеседуем здесь, чтобы не терять время зря. У вас ведь есть с собой записывающий кристалл? Фрей нехотя кивнул. Запись зафиксирует не только наши слова, но и магический фон. Это не даст агенту меня зачаровать и подтвердит безобидность моих артефактов. – Мне понадобится копия, для моих адвокатов. На самом деле я собиралась показать её Эдди и Бетти, чтобы выяснить, почему у этого агента на меня зуб. Стивен Фрей молча активировал два кристалла. Я села за стол и любезно указала на второй стул. После обязательных вопросов об имени и возрасте, агент снова меня удивил: – Расскажите о своих артефактах. Каким образом вы заряжаете их энергией, не используя старшие руны или иные источники? Это должно быть связано с убийством, хотя я не представляла, как именно. В любом случае, ответ оставался прежним. – Я соединила классические формулы рунной магии с техниками шаманов и кимлан. – Кто-нибудь еще в магистратуре знает о ваших умениях? – Это тема моей научной работы, она указана в запросе. Его может посмотреть любой заинтересованный сотрудник. – Кто-то еще, кроме вас, владеет этой техникой? Какой хороший вопрос. Ректор Свенсон утверждал, что нет. Чары на моей бывшей лаборатории говорили иное. – Я могу говорить только за себя. Агент Фрей внезапно перестал играть в загадочность: – Джеральд Мэттьюс сегодня утром был найден мертвым. От неожиданности я смогла только хлопнуть глазами и выдавить: – Как? – Неизвестная магия. Все хуже и хуже. С точки зрения Фрея, у меня был и мотив, и возможность это сделать. Нужно было переубедить его, но слова застряли в горле. Только вчера Джерри был жив. Пусть весь день он упорно доводил меня, но он ходил, дышал, стремился к чему-то. Теперь все это ушло навсегда. Я вспомнила, как костерила куратора на все корки, призывая на его голову различные несчастья, и меня накрыло темным покрывалом вины. Агент Фрей смотрел на меня все более подозрительно. – Не могу поверить, что он мертв. Мой голос даже мне самой показался глухим и безжизненным. В глазах Стивена Фрея загорелся охотничий огонек. Он явно считал, что я в одном шаге от признания вины. Словно я ударила Джерри заклинанием, а оно сработало сильнее, чем я планировала. Нужно было срочно переходить в роль детектива. Убийство в магистратуре скорее всего совершили те самые преступники, которых мы искали. Мне нужно было получить больше информации, чтобы у нас были хоть какие-то шансы найти кристалл Алисии в разгар расследования тайной стражи. – В какое время он умер? – Вы кажетесь шокированной, – одновременно со мной сказал агент. – Я нечасто сталкиваюсь с убийствами. – Вы сказали, что работаете в полиции. – Работала до недавнего времени. Монтекастелло – небольшой город, преступлений там не так уже много. – Но до этого вы провели несколько лет на рубежах, сражаясь с постоянными атаками нечисти. – Смерть на поле боя отличается от смерти в мирное время. Ни к той, ни к другой я не смогла привыкнуть. Стивен Фрей еще немного посверлил меня взглядом. – Убийство произошло в промежуток с семи до десяти часов вечера. – Это очень большой разбег времени. – Из-за неизвестного заклятья мы не можем быть уверены. В семь часов Джерри видели в столовой, около десяти обнаружили тело. Интересно, кто его обнаружил. Агента спрашивать бессмысленно, лучше будет поболтать с местными сплетницами. Я хотела было предложить свою помощь в осмотре тела, но тут же поняла, что это плохая идея. Я понятия не имела, с чем столкнусь. Даже после обычной проверки по неклассическим техникам меня могут обвинить в искажении улик, а уж если мое заклинание войдет в резонанс, тело и вовсе может быть уничтожено. Это мое положение сильно ухудшит, и не факт, что даст хоть какие-то сведения. – Мы расстались около половины восьмого. В это время он был еще жив. – Во сколько вы вернулись в корпус? Фрей наверняка знал это лучше меня, запросив данные у охранника на входе в здание. – Ближе к девяти вечера. – Где вы были в течение полутора часов? – Гуляла, – созналась я со вздохом. – Кто-то может это подтвердить? Учитывая, что я выбирала самые дальние дорожки и прыгала за угол при приближении чьих-либо голосов, это было очень сомнительно. – Не думаю. – То есть, вы просто ходили в одиночку в темноте. – Почему же в темноте? Сад хорошо освещен. В остальном вы правы. Мне нужно было обдумать тезисы доклада, а думается мне лучше на ходу. – Из-за чего вы поссорились с Мэттьюсом? Рассказывать правду не хотелось, а врать было опасно. Кто знает, что именно слышали эти самые свидетели. Если мои показания разойдутся с их словами, поверят явно не мне. Тогда Фрей получит доказательства, что у меня есть, что скрывать. Так оно и было, вот только к смерти Джерри это не имело отношения. – Джерри был моим куратором. Накануне мы никак не могли оформить пропуск, а без него я не могла начать работу над докладом. В конечном итоге я подписала документы у заведующей канцелярией. Ему это не понравилось. – И это все? Правда давала мне пусть не выдающийся, но мотив. Молчание делало это еще более явным. Рисковать я не могла. – Да. Он сказал, что напишет на меня жалобу. – Что это означало на практике? Тон агента был подчеркнуто нейтральным, но в глазах на миг блеснул азарт. Рано радуешься. Как по заказу, моя нервозность испарилась. – Если бы он действительно пожаловался на меня ученому совету, мой доступ заморозили бы на время разбирательства. По его итогам меня могли либо отчислить, либо назначить нового куратора. – Звучит достаточно неприятно. – Вы правы. – Из-за этого вы поссорились? – Верно. Я вспылила, и мы наговорили друг другу гадостей. Когда я успокоилась, то поняла, что на самом деле Джерри не стал бы этого делать. – Почему вы так уверены, что Мэттьюс не воспользовался бы возможностью отстранить вас? На этот раз я могла ответить с абсолютной уверенностью. – Потому что меня бы не отстранили. Внешне Фрей остался бесстрастным, но меня прямо-таки ударило новым витком неприязни. – А вы высокого мнения о себе. – Моя уверенность относится к теме работы. Она редкая и потенциально очень выгодная. Меня бы не отчислили до того, как ученый совет получил бы возможность узнать все подробности, во всяком случае, точно не из-за такой мелочи. Джерри понимал это не хуже меня. – То есть, вы уникальны, как единственный специалист в такой магии? Нет уж, на этот крючок я не попадусь. – Судя по докладам на недавней конференции, такие разработки в Оденстаге уже ведутся. Подробностей я не знаю. – Как давно вы знаете Джеральда Мэттьюса? – Два дня. Пробудившееся чутье сказало, что агент снова мне не поверил. Вот интересно, если я скажу, что небо голубое, он тоже засомневается? – Он был на конференции, о которой вы упоминали. – Вполне возможно, но я его не запомнила. Там было много людей. У меня была хорошая память на лица, и я была уверена, что ни разу не видела Джерри до позавчерашнего дня. Агент опять накуксился, не подавая вида. – Других вопросов нет. Спасибо за содействие. Прежде, чем я успела ответить, он отключил записывающие кристаллы и поднялся с места. Я требовательно протянула руку. Фрей с отчетливым нежеланием отдал копию кристалла и уставился на меня пронзительным взглядом. – Я знаю таких людей, как вы. Считаете, что правила не для вас. Считаете себя лучше других, простых смертных, из-за того, что находитесь в особом списке. Я не выдержала: – Каком еще списке? Что вы несете? Голос агента стал злым шепотом: – Можете не рассчитывать снова выйти сухой из воды. – Снова? – недоверчиво повторила я. – Не знаю, за кого вы меня принимаете… – Не пытайтесь обвести и меня вокруг пальца! – Почему бы вам не заняться поисками настоящего убийцы, вместо того, чтобы предаваться фантазиям на мой счет? – Можете быть уверены, я это сделаю. Не только найду виновного, но и добьюсь его казни. Стивен Фрей посмотрел мне прямо в глаза: – Или её. Дверь за агентом захлопнулась. Я обхватила плечи руками, пытаясь сдержать дрожь.