Глава 12

Московская погода в конце апреля – капризная красавица. То приласкает теплым взглядом солнечного дня, то окатит дождем. Или приморозит, да еще и снегом присыплет! Мне повезло – день выдался ясный и теплый.

Дуб радовал густой зеленью. Молодые ели в кадках и хвойные деревца, названий которых я не знала, обступали его живой стеной, отгораживали от шпалер с виолой и другими весенними или раноцветущими растениями, выставленными на деревянные горки высотой метра два. Видимо, такое расположение было неслучайно: и ели, и горки отлично закрывали обзор на ствол дуба.

Три месяца назад я считала, что деревья и деревянные сооружения тут для экономии места. А высокие сугробы – потому что сюда редко заходят клиенты. Но сейчас я была точно уверена – это сделано специально! Земные власти в курсе существования переходов, а значит, и сотрудники центра тоже. Потому и не удивляются, когда к ним заявляются девицы со странными накладными. Понимают, что их цель – попасть на территорию.

Покинуть ее незаметно куда проще. Уйти от дуба можно было по четырем проходам. Я выбрала наобум тот, что ближе. Но только горки с цветами остались за спиной и появились кусты, выставленные ровными квадратами по видам и сортам, как ко мне от одного из таких квадратов с радостной улыбкой направился Глеб Борисович. Собственной персоной.

За три месяца он не изменился. Разве что острый подбородок начал слегка подрагивать, из-за чего перекос губ в одну сторону казался сильнее. Словно он сильно переживал все это время.

Угу. Переживал. Что я выживу.

Я растянула губы в ответной улыбке.

– Элечка! – выдохнул старик.

Голос дрогнул, в глазах блеснули слезы. Переигрывает. Глеб Борисович прижал к пальто старомодный зонтик с гнутой деревянной ручкой, который иногда использовал как трость.

– Слава богу, вы вернулись! – растроганно сказал он и по-старчески шмыгнул носом. Я молча пожала плечами. – Простите меня!

Мимо прошла шумная толпа покупателей во главе с той самой девушкой, что спрашивала, нужен ли мне экскаватор для выкапывания дуба. Мельком глянув на старика, она едва заметно улыбнулась и кивнула ему.

Я была права, сотрудники центра в курсе.

Но вернемся к нашим баранам, то есть магам. Ивиан в раскаянии – в наличии. Желания стукнуть его – нет. Что странно. Видимо, слишком долго готовилась к встрече, а теперь туплю. Оно и хорошо, так легче держать образ.

– Мне столько нужно вам сказать, Элечка! – Старик сжал двумя руками зонт, огляделся. – Давайте отойдем, тут неподалеку есть прелестная беседка. Мы вполне можем посидеть в ней на скамейке…

Заманивает подальше от людей? Чудесно. Я и оттуда так заору, что не только покупатели садового центра, но и жители окрестных домов сбегутся.

– Давайте, – кивнула я.

Глеб Борисович шел впереди, тяжело опираясь на зонт. А все-таки он сдал. Такое никаким актерским талантом не изобразишь. Не буду его жалеть. Не буду, сказала! Не бу-ду-у-у!

Я подхватила старика под руку и помогла сесть на скамейку. Дура ты, Эля! Ничему жизнь не учит. Предупреждал же Шейд держаться подальше.

Глеб Борисович благодарно взглянул на меня, я сердито отвернулась и осмотрелась. Укромное место, однако. Тут можно сто раз силу обратно отобрать, никто и не заметит. Решетку беседки сплошь увивала лиана с большими листьями и яркими желтыми цветами.

Искусственная?

Я осторожно потрогала пальцем бутон. Тот мягко качнулся, по воздуху мгновенно поплыл тонкий, едва заметный аромат. Надо же… Настоящая. И перепады температуры ей нипочем!

– Простите, Элечка… – вздохнул старик, облокотился о тощие колени, натянувшие ткань брюк. – Хотя вряд ли мои извинения уместны после всего, что случилось. Но я просто хотел вам помочь…

– Помочь? – насмешливо перебила я.

Странно… Но мне не было страшно. Словно я находилась наедине не с изворотливым Айо, которого все боялись, а с давно знакомым и понятным Глебом Борисовичем. Стариком, за которым я ухаживала. Может, я просто устала бояться? Или это во мне прижившаяся на восемьдесят процентов сила чудит? А что, тронет меня – такого наинтуичу, сам рад не будет.

– Не верите, – кивнул старик. – Неудивительно… Вы наверняка уже узнали историю моей семьи…

Сейчас он заявит, что его оклеветали. Ну давай-давай, Глеб Борисович! Или как там тебя, Ивиан, Ядовитый Айо?

– Да. Ивиан был плохим человеком. Но он был моим сыном…

Кто кем был?! Он что, пытается выдать себя за собственного отца? Дескать, я не я, а папа воскрес?

Я ошарашенно уставилась на Глеба Борисовича.

– Да, мой сын, Элечка. Айо всегда любил власть. Любую. А я слишком поздно спохватился… – Старик поднял на меня ищущий взгляд: – Но именно он помог вам, так?

Кто помог? Кому помог? Что вообще творится у него в голове? Может, Ивиан до того доигрался, что с ума сошел? Ну где же Шейд, когда он так нужен?

– Договор дарения Айо, он ведь вам помог? – с надеждой спросил Глеб Борисович.

Ах, договор…

– Это как сказать, – нервно хихикнула я. – По нему мне выдали мага, которого надо самой защищать, бракованного фамильяра и артефакт, с коим даже черт не разберется.

Что я несу? Надо кивать и со всем соглашаться.

– Да что они, изверги?! – ужаснулся старик.

– Изверги, – тут же согласилась я.

И кивнула для убедительности. Сумасшедших нельзя злить.

– Впрочем, чего ждать от короны! – возмущенно сказал Глеб Борисович.

– Угу! – поддакнула я.

Старик пытливо посмотрел на меня и осторожно спросил:

– Элечка… С вами все в порядке?

Эй, он ничего не перепутал? Из нас двоих он условно адекватный!

– С вами все в порядке? – встревоженно повторил Глеб Борисович.

– Да! – быстро ответила я. И тут же продемонстрировала обратное: – Зачем вы меня послали на Альриан?

Ведь это очень умно – совать палку в гнездо с осами.

– Я не посылал! – отрицательно покачал головой старик. – Мне дар ни к чему. А вам он мог пригодиться. Вы такая молодая, а вашу спину до конца не смогли вылечить! Я и решил, что метод хоть и непростой, но должен сработать. И переход есть. Я тайком отдал вам дар и отправил поближе к переходу. Там сила мага ядов активировалась бы и начала вас лечить. Да, видимо, неверно время закрытия запомнил, совсем память плохая…

Глеб Борисович покаянно вздохнул. Да-да, память у него плохая, ага!

Все он верно рассчитал. И время, и гололед учел, и мое любопытство, заставившее нарезать круг по заледеневшей тропинке. И то, что сейчас его слова будут казаться дурочке Эле чистой правдой. Даже если она в курсе его проделок и планов.

Я тряхнула головой, прогоняя желание поверить старику. Нет, не старику. Ивиану! Ядовитому Айо!

– Значит, не поверили, – спокойно сказал старик, поднимаясь со скамейки, и с достоинством выпрямился. – Впрочем, не важно. Если у вас возникнут проблемы, обращайтесь. Всегда рад помочь.

– Думаете, сама не справлюсь?

– Справитесь. Вы сильная, Элечка, – устало улыбнулся Глеб Борисович. – Но я могу сделать это быстрее, кое-какими связями я тут успел обрасти.

– Вы что-нибудь знаете о моих родителях? – вырвалось прежде, чем я успела прикусить язык.

Нашла у кого спрашивать. Ему нет никакого дела до моих родителей. У него свои планы.

– Знаю, – отозвался старик. – Когда вы, хм… исчезли, я навел справки. На всякий случай, вдруг вам не удастся сразу узнать про связь между мирами, чтобы их успокоить. Ваших сообщений им оказалось мало. Более того, ваш батюшка после первого же заподозрил, что вас украли. Пришлось воспользоваться помощью одного, как там, «продвинутого хакера». Благодаря ему у ваших родителей есть ваши фото на пляже, и они даже вполне благополучно поговорили с вами. Техника иногда куда круче магии! Правда, отца вашего все равно в отставку отправили.

Что?! Папу уволили? Из-за меня?!

Так. Без паники. Скорее всего, Ивиан врет! Зачем, непонятно.

– Мои родители тут? – недоверчиво спросила я.

– Да.

Из-за поворота вынырнул Шейд. Моментально оценил обстановку, быстро подошел к нам.

– Добрый день, Гилиак, – кивнул он, глядя на Глеба-Ивиана. – Что-то подобное я и подозревал.

Ги… К-кто?! Где там скамейка была? Я отползла в беседку и села. Гилиак… Погибший отец моего дарителя.

– И давно… подозревали? – пробормотал старик.

– С тех пор как узнал, сколь экзотическим способом Элю перебросило на Альриан. Вы ведь не собирались ее туда отправлять?

– Нет. Но как вы…

– План по отправке. Полная дичь, цепь нелепых случайностей. Даже напившись, сложно придумать что-нибудь более бредовое. К тому же не вижу ни одной причины, по которой бы Ивиану понадобилось кого-нибудь засылать на Альриан. И при этом передавать свою силу. Остаетесь вы.

– Но я же вроде как умер… – усмехнулся Гилиак.

– Вот именно. Вроде как. Мертвым вас никто не видел, а на могильной плите можно написать что угодно. Камень все стерпит.

А главный вопрос никто не хочет задать?

– Где Айо? – не выдержала я.

– Умер. – Старик отвел взгляд.

– Уверены? – прищурился Шейд.

– Да. Он погиб, – глухо ответил Гилиак. Ссутулился и словно стал меньше ростом. – Его тело в семейном склепе под моей надгробной плитой.

– Ничего себе! – ахнула я.

Гилиак доковылял до скамейки и уселся на край, подальше от меня. Заметил старый плут, как напряженно я слежу за его движениями.

– Успокойтесь, Эля, – устало вздохнул он. – Я не стану забирать дар обратно. Вам будет куда больше проку от моей силы и силы моего сына!

– Что? От чьей силы?

– Моей и моего сына, – повторил Гилиак. – Айо отдал мне свою силу…

Прохвост Ивиан отдал свою силу? С какого такого перепуга? Раскаялся? Ну да!

– Так я и оказался здесь с двойной силой и его узором магии…

С его узором магии… Стоп! Что-то мне попадалось то ли в книгах, то ли в магической сети про наследование дара родственниками…

Ах да, вспомнила! Перед глазами четко встала таблица из учебника с кучей умных слов вроде «доминантный», «рецессивный», «реципиент-донор» и прочее. На самом деле все просто.

Когда ребенок отдает родителю свою магию, она моментально приживается, при этом узор родительской магии (если таковая имелась на тот момент) уничтожается, заменяясь узором подаренной. Силы же необратимо сливаются, и разделить их уже невозможно. А потому и вернуть подаренную магию в том виде, в каком она была у ребенка изначально, не получится. Можно только отдать магию полностью, вместе со своей. Теперь такие передачи магии на особом контроле у государства, именно из-за них ввели договоры дарения. Потому что бывали случаи, когда родители специально забирали силу детей, чтобы обвести закон вокруг пальца и уйти от ответственности за свои проделки. Типа – это не я, и узор не мой, ничего не знаю.

Кстати, если родитель дарит ребенку магию, все происходит аналогично, по той же схеме. Единственное исключение – дар приживается не сразу. А как у всех тех, кто получил силу по договору.

– Рассказывайте! – потребовал Шейд. – Все. По порядку.

– Эти его игры… – зябко передернул тощими плечами старик.

Оперся о зонт и, глядя в пустоту, монотонно заговорил.

Для игр Айо требовалось прикрытие, им и стал теневой король Рэйса. Он был отличным магом переносов, но хотел получить еще и умения мага ядов. На том и сошлись. Заключили договор дарения, который должен был вступить в силу лет этак через тридцать. Сначала у них все проходило гладко, один развлекался, второй прикрывал. Но потом последний начал проявлять нетерпение. И когда это нетерпение стало опасным, Айо принялся подыскивать себе ищейку или мага переносов, чтобы заменить – радикально, с помощью яда – опасного напарника.

– Вы, Шейд, были одной из кандидатур. Собственно, для этого Ивиан и испортил вашу кровь, а потом подстроил обвинение вашей милой невесте.

– Почему я? – мрачно спросил василиск.

– Мой сын терпеть не мог дилетантов и непрофессионалов. Признавал только самое лучшее. А вы были лучшим в своей профессии. Умным, напористым, въедливым, – просто ответил старик. – Однако оказались слишком упрямым и слишком честным.

– Но откуда вы это знаете? – вмешалась я.

Вряд ли Айо откровенничал с отцом.

– Я следил за ним. Не сам, конечно. Но деньги могут всё.

– Следил? – ахнула я. – За собственным сыном?

– Возможно, я был плохим отцом, Элечка. Но я любил сына. Очень любил. И когда он начал вести себя, хм… неподобающе, надеялся, что перебесится, перерастет. Всего лишь запоздалый подростковый бунт. Бывает. Но он не перерос. Все стало только хуже. И я понял, что должен его остановить. Пошел учиться, чтобы освоить магию. Но почти сразу осознал: догнать Ивиана у меня не получится. Слишком большая у него фора, а я слишком стар. И голова уже не та. Тогда я и начал собирать на него досье. Чтобы держать в узде. Хотя бы таким образом.

Старик сглотнул, отчего кадык жалко дернулся на тонкой шее. И замолчал, крепче вцепившись в трость.

– Дальше, – спокойно потребовал Шейд.

Айо действовал осторожно, но теневой король Рэйса был опасным противником. Он заподозрил неладное и больше не подпускал Ивиана, сам же удвоил усилия, чтобы заполучить обещанный дар. И подбирался все ближе. А новый помощник не находился. У Ядовитого Айо буквально земля горела под ногами.

– Он понял, что доигрался, – кивнул старик, – и приехал ко мне. Я обрадовался. Очень обрадовался. Надеялся, что теперь-то уж точно сын одумался. Особенно когда он предложил отдать мне свой дар… Чтобы больше никому не вредить… – голос Гилиака дрогнул. – Я… Я согласился. Дар прижился мгновенно. Мне не нужна была двойная сила. Но только так я мог спасти сына. Дать ему второй шанс. Ведь без магии он теневому королю будет не нужен. А я… Ну я достаточно стар и прожил долгую жизнь…

Хороший сынок. Перекинул дар отцу, подставив того дружку-бандиту. А сам получил возможность беспрепятственно бегать везде, подготавливая пути отступления.

– К тому же Ивиан сказал, что у него для нас есть план… Он даже пообещал оставить признательные показания перед тем, как мы оба исчезнем. Чтобы восстановить справедливость.

Ядовитый Айо хотел восстановить справедливость? Слепа родительская любовь. Ой как слепа…

– И каков был план? – спросил Шейд.

По лицу василиска скользнула тень. Он, как и я, сомневался, что тот самый план пошел бы на пользу Гилиаку.

А план спасения был эффективен и прост. Ивиан нашел мир, куда не будет перехода в ближайшие десять лет. Мир, где магией можно пользоваться, хоть и с погрешностями.

Написал завещание, по коему все имущество, которым он владел или будет владеть, должно быть вручено через десять лет тому, у кого будет дар Ивиана, с узором именно его магии.

Тайно составил второй договор передачи дара, которым аннулировался первый, а стало быть, теневой король оставался с носом и разбитыми надеждами. По второму договору дар передавался человеку, который должен был появиться через десять лет у дуба. И у которого опять же будет узор магии Ивиана.

– Я думал, что это все про меня, – горько сказал Гилиак. – У меня же узор его магии. Считал, что мы вместе… теперь… везде… Правда, формулировка договора передачи дара показалась мне немного странной… Да и потом… Зачем все это, если мы не собирались возвращаться? Хотели остаться в новом мире и начать жизнь с чистого листа…

– Вы что, читали тот договор? – ошалело спросила я.

– Да, – кивнул Ивиан-старший. – Мистер Руфус не только поставил меня в известность, но и показал мне все документы. Не бесплатно, конечно.

Вот жук!

Чтобы кое-что для себя прояснить, Гилиак нанял соглядатаев из клана наемников. Кусочек информации тут, кусочек информации там… Айо не особо скрывался, он явно считал отца слабаком, неудачником, трусом.

– Наверное, так и есть, – невесело усмехнулся Гилиак.

Подозрения множились. Но старик не хотел им верить. Не хотел и не верил. Не верил даже тогда, когда Айо потребовал силу обратно. Не верил, когда догадался, какая роль ему отводилась в том самом плане, – дураком Гилиак точно не был. До последнего не верил. Пока не обнаружил за своей спиной сына с занесенным над головой кинжалом.

Не планировал Айо начинать новую жизнь в новом мире. Он собирался получить удвоенную силу обратно, убить отца и выдать его изуродованное тело за свое. Похоронить в семейном склепе «погибшего Ядовитого Айо», от имени Гилиака раструбить о скорбном событии, исчезнуть и спокойно отсидеться на Земле, пока на Альриане все не утихнет.

А потом вернуться. Через десять лет. Прибыть как совершенно посторонний иномирянин-наследник с полностью прижившимся даром и заявить права на наследство. Сначала на магическое, а спустя некоторое время и на денежное, благо документы были заранее подготовлены.

– Но как же первый наследник? – Я неопределенно пошевелила пальцами. – Ивиан ведь знал, что тот будет его искать и попытается забрать дар?

– И как бы тому первому наследнику это удалось? – Перекошенный уголок губ старика дернулся. – Полностью прижившийся дар нельзя выпить.

Нельзя. Как я могла забыть? Меня вот от спасения отделяют какие-то двадцать процентов!

– Вернемся к Айо с занесенным кинжалом, – бесстрастно вмешался Шейд.

– В тот миг я осознал, что потерял сына. Навсегда потерял… – По морщинистой щеке старика скатилась слеза. Он сердито вытер ее и нахмурился. – Но мои чувства уже не имели значения. Я умер, осталась лишь оболочка. И долг. Долг перед теми, кого я мог защитить от того монстра, который стоял за спиной. Я сказал ему, что не отдам обратно силу, пригрозил досье. А он…

Ирония судьбы. Айо погиб, когда пытался серьезно ранить отца, чтобы тот испугался и вернул магию. И полученную, и родную. Неделимую, сросшуюся намертво, ставшую в два раза сильнее.

Представляю, сколько бы дел он с ней наворотил.

– Мы упали. Покатились… – старик сипло выдохнул. – А когда я отполз, его нож торчал в его же груди. Он случайно напоролся на него. И скончался, с ненавистью глядя на меня…

Какой ужас… Ни один родитель в мире не заслуживал такой участи.

– Вы его похоронили в закрытом гробу под своим именем. Почему? – допрашивал Шейд. – Испугались расследования?

– Испугался? – усмехнулся Глеб Борисович. И с достоинством выпрямился. – Старого отца, потерявшего единственного сына, ничто уже не способно испугать. Я просто не мог там задерживаться ни на минуту. Не мог… Смерть молодого человека вызвала бы много вопросов, потянулись бы допросы и прочее. А старик… Да умер от старости, и бог с ним.

Василиск держался невозмутимо. Казалось, он отгородился от эмоций каменной стеной. У меня, увы, так не выходило! Я вытянула руку и погладила старика по плечу.

– К тому же я почти не соврал, начертав свое имя на могильной плите, – задумчиво заговорил Ивиан-старший. – Гилиака больше нет. Он умер. Умер в тот момент, когда увидел занесенный над ним кинжал. И покоится в семейном склепе, рядом с сыном, что предал его.

– И вы сбежали, взяв имя Айо, – констатировал Шейд.

– Зачем мне его имя? – пожал плечами старик. – На Альриане меня больше ничего не держало. Я просто уехал. Надеюсь, жертвы Ивиана заговорили после его исчезновения?

– Страх перед именем не так просто искоренить, – поморщился Шейд, с сожалением глядя на Гилиака. – Они молчат до сих пор.

– Почему? – растерялся старик. – Я же собрал целое досье на Айо! – И потом до него дошло: – Мистер Руфус не обнародовал его? Он не передал его законникам?

Мистер Руфус? Нет, в чем-то сын Гилиака был прав… Это надо же додуматься, доверить досье фавну! Тому же нотариусу, с которым работал его сын!

– Странно. – Дрожащими пальцами старик пригладил волосы. – Раньше фавн всегда исправно выполнял обязательства. Его даже прозвали Ветряком, потому что к нему могли обратиться враги, и он работал на обоих так, что они не знали друг о друге.

Похоже, фавн изменил принципам. Или тесно пообщался с королем теневого мира. Не зря же огры поджидали меня у перехода.

– Как вы стали Глебом Борисовичем? – гнул свое Шейд.

Ну точно полицейский. На Земле его в любое отделение охотно бы приняли. Да что там приняли. С руками бы оторвали!

– Просто. Нашел в бумагах Ивиана паспорт на это имя, пенсионное, страховой полис, сберкнижку с солидной суммой денег, свидетельство на квартиру и еще кучу всяческих документов. Перебрался на Землю и… И стал простым пенсионером Глебом Борисовичем. Завел кота, бонсаи коллекционирую. Не жизнь, мечта! Знаете, – встрепенулся старик, – я даже дачку себе прикупил. Небольшой домик, участок шесть соток, рядом лес, речка… Видели бы вы, какие у меня роскошные огурцы росли в первый год! Все соседи обзавидовались: хрустящие, сладкие да обильные… Правда, потом напала на них какая-то дрянь. Уж как я с ней ни бился, чем только не пробовал поливать и опрыскивать. Ничто ее не берет… – Глеб Борисович понизил голос и прошептал: – Даже магией как-то жахнул. И что вы думаете?! После магии она не только листья огурцов сожрала вместе с плетями, но и теплицу погрызла. Так погрызла, что соседи начали интересоваться. Пришлось вызывать рабочих и сносить теплицу до основания. Кстати, у многих теперь парники и теплицы погрызены. Все шепчутся, что надо специалистов вызывать. Каких-то а-но-маль-ных. Теперь вот только цветы выращиваю. Но какие…

Похоже, Гилиак – он и на Альриане Гилиак, и на Земле Гилиак. Цветочки. Эх!

– Дальше! – безжалостно перебил василиск.

– А дальше я встретил Элечку. Милая девочка, заботливая, отзывчивая. Она так страдала от последствий аварии…

– Что вы решили помочь, – продолжал василиск ровным голосом препарировать нашу историю, – вы все просчитали. Переход должен был активировать приживление и выздоровление?

– Да, – Глеб Борисович виновато посмотрел на меня. – Я и предположить не мог…

Угу, что милую девочку понесет навстречу приключениям. Что она не только умудрится поскользнуться, но и свалится при этом не в сугроб, как все порядочные люди, а в другой мир. Не Эля, а ходячая катастрофа!

Некоторое время мы молчали.

– Гилиак, я не имею права настаивать, – тихо заговорил Шейд, – но…

– Я пойду с вами на Альриан, – перебил Глеб Борисович, решительно отставил трость, прислонив ее к скамейке. – И дам показания против Айо. – Затем сердито добавил: – А заодно посажу Руфуса!

А я порву фавну бумажки, которые подписывала! И на сюртук чернильное пятно поставлю!

Шейд кивнул, потом нахмурился, что-то высматривая за беседкой.

– Эля, а у тебя, оказывается, вырос хвост, – сообщил он насмешливо. – Даже два! Идите сюда, шпионы-самоучки!

За беседкой раздалось знакомое переругивание, потом с двух сторон ее обогнули близнецы и встали у входа. Кот и Бес были одеты в неприметные серые рубашки, брюки и куртки нараспашку. Необычный цвет глаз Изара скрывался под козырьком бейсболки.

– Подслушивали? – прищурилась я.

– Да! – ничуть не смутились братья.

– И откуда вы тут взялись?

– Мерсия за вас волно… – начал Изар.

– Мы за вас волновались, – перебил Таир.

– И у нас хорошая память! – хором сказали близнецы. – И врать ты не умеешь!

Видимо, совсем не умею, раз эти двое тут. Хотя кто-то довольно долго в том сомневался! Я покосилась на Шейда, тот весело изогнул бровь.

– Ну, раз подслушивали, то все знаете. Отбой! Меня никто не собирается убивать!

– Совсем? – расстроились близнецы.

– Совсем!

Изар и Таир переглянулись. Ясно. Их головы посетила одна и та же шальная мысль.

– Эль, а у вас тут много специй продается?

– Ну… немало. – Я пожала плечами.

– Отлично! Мы по магазинам! – объявили близнецы. – Встретимся в школе!

Они совершенно не сомневались, что я вернусь. А я не знала, что делать. Как убедить родителей в том, что миров много, если в запасе меньше суток? Кажется, я сказала это вслух, потому что Шейд наклонился и шепнул мне на ухо:

– Я помогу. Покажем им мой хвост! – И уже громче добавил: – Заодно попрошу официально твоей руки.

Логично! Если папа не достанет наградной пистолет при виде огромного змея, то точно вытащит, услышав о сватовстве!

– Ого! – впечатлились близнецы.

– Смотри! Обидишь… Отравим! – по очереди сообщили они и шустро ретировались.

– Какие милые молодые люди! – Гилиак поднялся со скамейки, посмотрел на нас с Шейдом: – Пойдемте, подвезу вас на своей машине. Вчера купил.

Э-э-э… Вчера?! А права хоть получил? Но, взглянув в абсолютно счастливые глаза старика, отказаться не рискнула.

Мы почти дошли до ворот торгового центра, когда Глеб Борисович вспомнил, что забыл зонт.

– Я сбегаю! Я быстрее найду беседку! У меня опыт поиска квартир по всему городу!

Да, волонтер – профессия интересная. Ориентирование на местности осваиваешь в первую неделю работы!

Шейд нехотя кивнул.

До беседки я добралась быстро. Зонтик стоял у скамейки, на которой дремал мужчина в светлом пальто и в шляпе, надвинутой на лицо.

Я осторожно протянула руку к зонтику. Мое запястье тут же перехватили цепкие пальцы, в лицо прыснула какая-то гадость. Вдохнув ее, я почувствовала себя сонной божьей коровкой, непонятно зачем вползшей на подоконник посреди зимы.

Магия в крови забурлила, уничтожая отраву, в мешочке позвякивали пузырьки, рвались участвовать в процессе.

– Тихо, спокойно. – Мужчина подхватил меня, крепко обнял за талию, второй рукой цапнул зонт. – Спасибо дырявой памяти Гилиака! Даже не пришлось следить за тобой!

– Ми… Ми… – Я ошарашенно уставилась на знакомый профиль. – Мистер Тэвин?

Язык заплетался, зато в голове было на редкость ясно. Бывший куст приподнял меня, развернул точно куклу и быстро повел прочь от беседки, в глубь садового центра.

– Помогите! – изо всех сил закричала я. Но с губ сорвался лишь невнятный сип.

Мистер Тэвин – или лучше его теперь звать королем теневого Рэйса? – остановился, снова прыснул мне в лицо отраву из флакончика. Из кустов высунулся охранник, подозрительно прищурился. С ходу получил пшик в нос и задумчиво свалился обратно в кусты.

– Сонный газ – отличное изобретение землян. Пока ваш организм с ним разбирается, мы успеем дойти до перехода.

Что делать? Кричать не могу. Вырваться тоже. Я потянулась магией к Шейду. Надеюсь, он успеет добежать. И сотрудники центра с покупателями не вызовут скорую, когда василиск галопом пронесется по кадкам и горшкам…

Тем временем мистер Тэвин доволок меня до дуба.

– Почему не перенос? Вы же маг переносов! – просипела я.

– Зачем тратить силы, василиск все равно не успеет.

Мистер Тэвин приложил наши ладони к стволу. Пейзаж изменился моментально. Мы снова стояли на знакомом холме.

– Лишняя пробежка ищейке не повредит! – усмехнулся бывший куст, швыряя вниз зонт. И зачем только я его вылечила? Сидел бы себе спокойно в горшке, книжки читал про природу. – А мы пока прогуляемся немного.

Вокруг нас вспыхнули белые руны, напоминающие те, что парили у столбов перехода. Потом холм и дуб пропали, а мы очутились в большом кабинете. Кабинет как кабинет: темная мебель, тяжелый стол, старинные кресла, шкафы с книгами. Стены затянуты плотной темно-зеленой тканью. Резная дверь, и ни одного окна. Мистер Тэвин уронил меня в кресло:

– Тут нас никто не побеспокоит.

«Тут» – это где? Вряд ли мы у него дома. Я мысленно поискала Шейда. Василиск был далеко, очень далеко!

– Я ведь вам помогла, – упрекнула я, решив как можно дольше тянуть время.

– Помогла? – насмешливо переспросил маг. Развернув кресло, сел ко мне лицом и наклонился вперед: – Ошибаешься, я сам попросил наложить на себя проклятие.

– Зачем?

– Зачем мне что-то пояснять, если все равно тебя скоро не станет? – парировал маг.

– Слабо выполнить последнюю просьбу? Я же вам книжки носила. И от кота спасала. И даже полила пару раз, – сипела я. – Или вы так торопитесь, потому как боитесь, что Шейд меня спасет?

Не спасет. Просто не успеет. В голове плясали мысли, одна другой бредовее. Отравить его? Но как это сделать, если бывший куст постоянно травит меня, не давая ни секунды на ответный удар!

Новый пшик в лицо – и магия продолжает воевать с отравой, справляясь с каждым разом все быстрее.

– Боитесь! – прошептала я уверенно.

– Хорошая попытка, девочка, – хмыкнул мистер Тэвин. – Но ищейки я не боюсь. Сейчас ему нас не найти, а потом я сам с удовольствием оставлю твое тело там, где он его легко обнаружит. Ладно. Последняя просьба, никогда не понимал этой земной традиции! Отвечу на три вопроса. Спрашивай быстро, я слишком долго ждал этот дар.

– Зачем вы наложили на себя проклятие?

– Чтобы быть рядом с тобой, направлять, не дать стать обедом других магов, – пожал плечами бывший куст.

– Сидя в горшке? – фыркнула я. – Так себе наблюдательный пост. А отравление ядовитым порошком из минерала, видимо, чтобы дрыхнуть все время и храпом отпугивать злоумышленников? И это не вопрос, если что. А вопрос вот он: почему выжидали?

– Во-первых, потому, что случая подходящего не было. Я действительно состою на службе у короны, и подставляться у всех на глазах мне не резон. Наедине же нам не удалось остаться ни разу. А во-вторых… Мне нужна была не только ты, девочка. Ты-то была всегда рядом, тебя я мог выпить в любой момент. Мне нужен был Айо! – с яростью прорычал мистер Тэвин. – Хотелось выйти через тебя на него!

Любит он подельника, да. Они с Айо стоят друг друга.

– Вы не знали, что Айо мертв?

Ох! Последний же вопрос! Паника захлестнула липкой волной. Магия ускорилась, осталось совсем немного отравы, но мистер Тэвин брызнул новую порцию яда. Черт! Да в моей крови настоящий бульон из этой гадости!

– Нет. Не знал. Стал бы я тогда с тобой нянчиться! – злобно выплюнул маг. – Я, конечно, сразу проверил склеп. Но тело в гробу было изуродовано, а кровь показывала принадлежность к роду Ивианов. Это вполне мог быть старый болван Гилиак.

Я в ужасе замерла. Тело… изуродовано? Представить отца, терзающего бездыханного сына… не выходило.

– Меня всегда поражала твоя вера в людей! – развеселился мистер Тэвин. – Допрос окончен.

Он тряхнул руками, на пальцах появились серые нити.

Теневой король Рэйса. Хитрый, злобный, изворотливый. Страшно представить, на что он будет способен с силой мага ядов! Нельзя допустить, чтобы она к нему попала!

Ни в коем случае!

Вспомнились слова Пчелки: все яд, вещество или магия, не важно! Моя магия – яд! Опасный вредный яд, который нужно уничтожить. Быстро и качественно, чтобы ни капли не досталось мистеру Тэвину.

Серые нити заструились ко мне, а я потянулась к артефакту. С хлопком лопнула ткань мешочка, вихрем закружились пузырьки, отделяя меня от мага, от его загребущих лап, от противных нитей…

– Стой!

Ага, разбежался!

Фиолетовый пузырек с пентаграммой подлетел ближе. Магия хлынула через него снова в меня. Направленная сама на себя, она превратилась в ледяное озеро, холодное и обжигающее. Тело корчило и жгло, холодом, жаром, льдом и огнем. Стиснув зубы, я продолжала уничтожать яд.

Дар, так и не ставший моим.

Дар, из-за которого пострадало столько невинных людей.

Дар, который принес только несчастья своим обладателям!

Больше никакого вреда, никогда! Со звоном лопнули пузырьки, осколки брызнули в стороны. Маг прикрылся руками, я лишь слабо мотнула головой, когда засаднило кожу на лбу и щеках. Пружины в груди больше не было. Ни свернутой, ни распрямляющейся, никакой.

Бурления магии в крови тоже не было. Ничего не было.

Получилось.

Теперь бы еще выжить!

– Идиотка!

Щеку обожгло оплеухой, голова мотнулась из стороны в сторону, порезы на лице задергало. Маг рывком вскочил с кресла, пробежался по кабинету, повернулся ко мне.

– Нет! Я не убью тебя, не надейся! – злобно ощерился он. – Продам в самый далекий мир, где время бежит быстрее! А плату пришлю твоему василиску, пусть порадуется! И когда он тебя найдет, ты будешь древней старухой, которой уже все равно, жить или умереть!

Мистер Тэвин достал из кармана стило, очевидно, хотел написать кому-то письмо. Но тут дверь побелела, а потом осыпалась на пол мраморными осколками.

Маг попятился, вокруг него мгновенно вспыхнули руны.

Знаю, почему никто не в курсе личности теневого короля! У него рефлекс: при малейшей опасности сразу смываться! Однако в этот раз бывшему кусту не повезло. В комнату черной стрелой влетел огромный змей, кольца оплели мага, точно крысу, на ногах и голове мистера Тэвина появилась белая каменная корка. Он тонко завизжал, панически вращая глазами.

Кажется, это не корка, а цельный камень!

– Шейд! – взмолилась я. – Не надо! Стой!

Остатки сонного газа все еще бродили в крови, комната плыла, но одно я знала точно: если василиск превратит мистера Тэвина в статую, он будет ничем не лучше теневого короля.

– Шейд, пожалуйста, прекрати…

Я свалилась на пол, дотянулась рукой до черной чешуи. Неожиданно кожи коснулся знакомый холодок… Я чувствую яд Шейда? Да ладно! Переутомление и сонный газ, вот и кажется всякое!

– Остановись!

Еще рывок, и я прислонилась щекой к свитому кольцами телу змея.

– Не надо! Он похитил меня, этого будет достаточно для законников…

Надеюсь, что будет. Все же у нас тут птица высокого полета трясет головой и завывает в ужасе от того, что волосы стали каменными и на очереди кожа головы.

– Он выкрутится! – прошипел змей.

– Нет. – Я устало посмотрела на мистера Тэвина, в глазах которого было лишь желание жить. Ни злобы, ни гордыни, ничего. – Мы с тобой забыли об одной мелочи. Он считается полноценным огром, правильно?

– Да… – замер Шейд и понимающе ухмыльнулся.

По коже мистера Тэвина поползла корка из мрамора, он прекратил дергаться, лишь с ненавистью сверлил меня взглядом. Шейд полностью заковал его в мрамор, оставив открытыми только уши, нос, глаза и рот.

– Ну, мистер Тэвин, – змей ослабил кольца и приблизил голову к лицу мага, – выбирайте: или поклянетесь своими костями, или в моем саду появится не особо симпатичная статуя короля преступников. Вряд ли кто хватится такого милого господина. Скорее вздохнут с облегчением. Ну а если вдруг хватятся… Что ж, мог же я, защищая невесту, немного превысить самооборону… В состоянии аффекта, так с-с-сказать? Итак, что предпочтете?

– Клятву! – Блеклые глаза мага хитро блеснули.

Зря он надеялся, что отделается простым обещанием!

– Приготовьтес-с-сь, – в голосе Шейда сквозила насмешка, – клятва будет длинной и подробной!

Что может получиться, если за дело возьмется ищейка, много лет блуждавший по мирам, и маг ядов, который больше всего боится, что злодей найдет лазейку и причинит вред тем, кто ему дорог? Правильно, тщательно составленная клятва на костях. Та самая, которую ни один огр не может нарушить, потому что магия лишит его костей. А жить без скелета проблематично.

Вначале маг поклялся, что признается во всех злодеяниях подробно, детально, с именами. Признается не тете, не случайному прохожему, а законникам. Не тем, что им давно прикормлены, а самым честным и неподкупным. А потом потребует участия в разбирательстве короны, чтобы точно не уйти от возмездия.

Затем мы с Шейдом обезопасили себя, родных, случайных знакомых, тех, кто просто мимо проходил. В настоящем и будущем. Детей, внуков, правнуков и вообще всех, в ком есть и будет наша кровь, а также потомков и родню наших знакомых и просто случайных встречных.

Под конец клятвы мистер Тэвин сердито пробурчал:

– Права была секретарша, у тебя, Эля, точно гномы были в роду!

Напоследок Шейд еще и стребовал обещание не заниматься незаконной деятельностью до конца дней. И после смерти, таки призраки в некоторых мирах прекрасно существовали. Ни самому, ни через кого-то.

Закончив клятву, маг скрипнул зубами и заявил, что гномы отметились не только в моей семье. Шейд выпустил его из колец и брони. Мистер Тэвин поправил помятое пальто и мрачно прошагал к двери.

Василиск расплылся, секунда – и ко мне присел человек. Виновато погладил по щеке, насмешливо посмотрел на мистера Тэвина, который яростно возился с замком на двери:

– Поторопитесь!

– А вы не особо торопились спасать невесту! – огрызнулся мистер Тэвин.

– Не плачьтесь теперь! Сами виноваты. Не надо было воровать! – Шейд наклонился ко мне и шепнул: – Я торопился. Только вот клан Дагоша был против моего визита без согласия главы, пришлось импровизировать, – Он поднял голову и громко добавил: – Снаружи вас ждет отряд вампиров, уверен, подходящие вам законники среди них есть.

Маг процедил ругательство и вышел.

– Импровизировать? – Я дотронулась до руки Шейда.

– Да, – невинно пожал плечами василиск. – Правда, часть вампиров временно вышла из строя, став немного каменными. Но, уверен, Дагош их успокоит. А нам с тобой пора в очередной раз навестить доктора.

Василиск поднял меня на руки и вынес за дверь. Там оказалась деревянная лестница, которая вела вверх из подвала, переделанного под кабинет, на склад.

Убежище себе теневой король выбрал идеальное. Вампиры на свои земли почти никого не пускали. Но если ты нашел, кого подкупить и на кого надавить, а к тому же ты еще и маг переносов, то тайное логово вряд ли кому удастся обнаружить.

У выхода с деревянного склада нас ждал Дагош с отрядом помощников. Сзади этой толпы несколько вампиров в традиционных плащах и масках уносили закованного в антимагические браслеты мистера Тэвина в алое рассветное небо.

– Вы подтверждаете слова Тэвина о похищении с целью отъема магии? – не стал ходить Дагош вокруг да около.

Конечно, мы подтверждали. Шейд еще и деталей подкинул. А я устало угукала, обнимая его за шею.

– Вы только дайте Тэвину во всем признаться, – сказал Шейд в конце. – Там столько дел всплывет, что с вами за него корона будет долго бодаться.

– Пусть, – сухо отрезал вампир. – У нас с королем договор.

Дагош махнул кому-то. Сквозь строй вампиров протиснулся невысокий мужчина в светлой рубашке. Явно не вампир. Слишком яркий – русый.

– Перенеси господ, – скомандовал Дагош.

Маг поклонился и подошел к нам.

– В Высшую Школу Мелхора, – сказал Шейд.

Вспыхнули руны, исчезли склад и вампиры. Мы стояли у ворот школы. Маг поклонился еще раз и испарился… перенесся то есть.

– Что ж вам в такую рань не спится? – сварливо пробормотала сирин.

– Спешим обрадовать доктора, что я в очередной раз не оправдала звание мага ядов, – хихикнула я и поболтала ногами в воздухе. Сидеть на руках Шейда было безумно приятно. – Обычно после общения с нами отправляются к целителям, а я неправильный маг, сама регулярно навещаю лазарет!

Мы как раз приближались к главному зданию, когда Шейд тихо сказал:

– Прости.

– За что?

– За то, что не уберег, – выдохнул василиск, легко касаясь губами губ, щеки, лба, каждого пореза. – Я зациклился на Ивиане. Не подумал, что первый наследник не станет медлить. Не верил до последнего… Отпустил тебя за чертовым зонтиком.

– И спас, – перебила я, касаясь ладонью его щеки, заглянула в полные раскаяния глаза. – Все в прошлом.

Осталось придумать, как сказать ему, что магии у меня нет, не вызвав очередного приступа вины.

– А что за договор между короной и вампирами? – спросила я, решив на время уйти с опасной темы.

– У их кланов своя судебная система, фактически государство в государстве.

– И что полагается Тэвину за мое похищение?

– За похищение – тюрьма, за попытку отнять магию – ссылка на их родину и пожизненная каторга на рудниках.

Ничего себе!

– Ты попросил об отсрочке отсылки?

– Да. Он может рассказать о проделках Айо Ивиана. И потерявшееся досье будет не нужно. И свидетельства Гилиака. Уверен, его слова спасут куда больше народу… – Шейд поцеловал царапину на моей щеке. – Ты простишь меня?

Вот заладил!

– Нет! Пока ты не донесешь меня до доктора! – Я притянула Шейда за шею и крепко поцеловала.

* * *

Доктор встретил нас в кабинете на факультете целителей. Пока Шейд снимал с меня куртку и укладывал на кушетку, Флан укоризненно качал головой.

– Ступайте уже! – не выдержал он. – Эля сама в состоянии улечься.

– Напишу Гилиаку, что можно не переноситься, он мне свой номер оставил, – шепнул василиск. – Заодно сообщу, что ты нашлась, а то он там в панике рвался спасать тебя.

Шейд вышел, а я лежала и улыбалась, представляя Глеба Борисовича на баррикадах.

– Ну что, опять с мясом экспериментировали? – насмешливо осведомился доктор, доставая связку артефактов.

– Нет, неудачно прогулялась со старым знакомым.

Осматривая меня, декан Флан бурчал, что у меня дар находить неприятности. Как ни странно, он не спросил, что случилось с моей магией. Закончил обследование, обложил восстанавливающими артефактами так неторопливо и скрупулезно, точно не магические гаджеты прикладывал, а собирал пазл. Возможно, так и было, я ведь не особо разбираюсь в местной медицине. Устроив последний артефакт над моей головой, доктор занялся порезами на лице. Прежде чем заживлять их, нужно было из некоторых вынуть стекло. Процедура малоприятная, но заморозка в этом мире, к счастью, существовала. Правда, говорить было проблематично, но доктора это мало смущало:

– Так что же все-таки с вами произошло? Истощение катастрофическое: и физическое, и эмоциональное, и магическое. Все в порезах. Осколки артефакта в царапинах. Дар частично блокирован и полностью приживлен! Поделитесь тайной, возможно, ваш метод поможет другим магам-наследникам быстро приживить дар.

Угу, скорее поможет быстро от него избавиться…

Стоп… Мне послышалось или доктор сказал, что чертов дар все еще у меня?

– Вы фкавали дар? – прошепелявила я.

– Дар, а чему вы так удивляетесь?

Доктор положил в кюветку очередной кусочек стекла, потер руки, активируя новые магические перчатки, и снял с моей головы замораживающую цепочку.

– Вы уверены, что у меня есть дар? – прошептала я.

– Да, а куда ему деться?

– Например, исчезнуть, я же пыталась его уничтожить, – пробормотала я.

Да, маг ядов из меня просто загляденье! Уничтожить дар нормально и то не могу!

– А теперь еще раз и подробнее, что вы делали?

– Дар хотела уничтожить… – звучало бредово, и я добавила: – Иначе бы он достался очень плохому человеку.

– А как именно вы… уничтожали?

Я рассказала. Подробно, в деталях. Доктор хмурился все больше, спрашивал, о чем думала, как именно направляла магию. Какое ощущение было после. И как среагировал злодей.

– Как-как, разозлился, словно я была без дара.

– Вряд ли поэтому, – усмехнулся доктор, – скорее его разозлило, что дар прижился полностью.

Флан снял перчатки, задумчиво постучал пальцами по краю стола и с сожалением вздохнул:

– Увы, на ваш метод вряд ли кто-то отважится. Потому что направить на себя собственную силу – это прямой путь к магическому истощению. Вам повезло, что остались живы. Хм… Но если делать это в клинике, под наблюдением целителя… Нет, вряд ли. Ассоциация докторов и целителей не пропустит!

Так, пока меня не запатентовали, надо выяснить до конца, что же с даром.

– Вы сказали, у меня какая-то блокировка? Откуда она? Что это?

– Блокировка… – задумчиво повторил Флан. – Да, блокировка дара, частичная. После вашего рассказа я уверен, что она стоит на части дара, которая отвечает за создание ядов. Вы же хотели убрать опасность? Вот и убрали.

– То есть я могу только разрушать яды? – сглотнула я.

Учеба в Школе оказалась под большим вопросом. Кому нужен дефектный маг?

– Не только, думаю, изменять и делать противоядия на основе других веществ вы вполне в состоянии, – доктор тепло улыбнулся, – это всего лишь ограничение, Эля, не приговор.

Где-то я это уже слышала, ага. Точно такие же слова мне сказал врач, когда я пришла в себя после аварии. А еще он добавил: «Возможности организма до конца не изучены!»

– Возможности магии до конца не изучены, – доктор начал убирать артефакты, – и вполне вероятно, что однажды вы сможете снять блок.

Смогу. Потому что это не препятствие, а небольшая помеха на пути к цели.

Кстати, о целях.

Я посмотрела на часы на стене, уныло вздохнула. До закрытия перехода осталось полчаса! Явно не успею слетать к родителям и обрадовать их известием, что дочь – студентка иномирной академии с потрясающим даром отравителя!

– Ну вот, – Флан отлепил от моего лица кругляши, – шрамов нет, вы снова красавица. Можете идти к вашему нетерпеливому спутнику!

Поблагодарив доктора, я забрала со стула куртку и выскочила в коридор.

Нетерпеливого Шейда нигде не наблюдалось. Зато по ту сторону окна махала крыльями сирин. Она пыталась мне что-то сказать, но стекло гасило звуки. Птицедеве надоело изображать змея на веревочке, она взмахнула крылом, сквозь рамы просочились золотистые искры, створки распахнулись.

– Открой, говорю, новости для тебя! – Сирин опустилась когтистыми лапами на белоснежный подоконник. – Там тебя мама ждет.

– Моя?

– Не моя же! Вы похожи.

Откуда тут мама? Гилиак заглянул ко мне домой? И теперь придется писать письма от нас двоих? Или папа тоже тут?

– Где ждет?

– У ворот, конечно же! – лениво шевельнула крылом сирин.

Не знаю, как насчет первой космической, но скорость света я точно развила, пока неслась по коридорам и бежала к воротам.

Женщину в стороне от ворот заметила сразу. В вечернем полумраке фигура показалась знакомой. Выскочив пулей за ворота, я пару раз шагнула по инерции и замерла…

Мама была, но только не моя.

Черные глаза матери Шейда скользнули по моему платью, остановились на куртке, которую я держала в руке. Сирин права, мы с ней похожи: обе брюнетки с темными глазами. Только общаться с этой элегантной дамой не было ни малейшего желания.

Я крутанулась на каблуках, собираясь вернуться в Школу.

– Не торопитесь, дорогая. Лучше посмотрите, какая чудесная пара! – догнал меня ласковый голос матери Шейда.

Оно мне надо – на что-то там смотреть?

Я взялась за створку ворот.

– Доминика подходит моему сыну куда больше вас.

Доминика?

Я медленно развернулась. Нет, я должна увидеть, что там происходит! Шейду я верила, в чувствах его тоже не было сомнений. Мне просто было интересно, что эта брюнетистая интриганка с честным взглядом и Доминика придумали.

Подойдя к даме, вздыхающей с поддельным сочувствием, я увидела вдалеке Шейда с букетом алых роз и Доминику. Казалось, парочка обнимается. Но, зная эту вредину, можно с уверенностью сказать: обнимают василиска. Причем с разбега, чтоб не успел одарить каменной оболочкой внезапную поклонницу.

– И что? – усмехнулась я, поворачиваясь к матери Шейда лицом. – Ваша Доминика вешается на моего жениха. Надеетесь на скандал? Его не будет, я ему доверяю.

– Жениха? – удивленно приподняла бровь дама. – Неужели вы так наивны?

– Просветите.

– Сколько бы лет Шейд ни путешествовал, он останется нашим сыном. И никогда не посрамит честь семьи. – Леди надменно усмехнулась. – Он пообещал вам жениться, лишь бы вы успокоились. Это ведь вы настаивали на помолвке?

Змея попала в яблочко. Я. И не просто настаивала, а вынудила сделать себе предложение! И нисколько в этом не раскаиваюсь!

– Если он собрался жениться на вас, почему дал согласие на помолвку с Доминикой?

Шейд дал согласие? Не может такого быть! И тут же в голове всплыли слова его отца, что подход можно найти к любому. Чушь! Он плохо знает своего сына.

– Имейте хоть немного гордости, не создавайте ему проблем! – воззвала к моей совести мать василиска.

– Мне уйти? – проверила я свою догадку.

– Да… – с облегчением выдохнула мать Шейда.

Вон оно что! Я уйду, а Шейду наверняка сообщат, что я сбежала. Еще и любовника приплетут. С них станется.

– Только после разговора с вашим сыном и вами. – Я вцепилась в запястье леди. – Пойдемте поздороваемся!

– А пойдемте! – Дамочка ответно вцепилась в мое плечо и махнула кому-то рукой: – Переноси!

Из зарослей выпал худощавый паренек, быстро вызвал рой рун. И мы очутились у самого дуба.

– Прощай. – Мать Шейда почти впечатала меня в ствол.

– Пустите!

– За год он тебя забудет! – последнее, что я услышала, прежде чем оказаться посреди садового центра.

Вдалеке появились знакомые земные многоэтажки с желтыми огоньками окон. А я кинулась обнимать дуб.

Ну давай! Не мог же закон подлости так шустро сработать! Наверняка есть еще минута, или полминуты, или пятнадцать секунд до закрытия перехода!

Но дуб к моим приставаниям остался равнодушен.

Сев на узловатый корень, я сердито стукнула кулаком по стволу.

То в чужой мир не спрашивая забросили, теперь в родной вышвырнули, точно нашкодившего котенка!

Пнув ни в чем не повинный дуб, я рывком поднялась на ноги.

Что делать?

Жить дальше.

Год – это не так много, как считает матушка василиска. Что бы там она ни наплела, Шейд ей не поверит. И быстро додумается, куда меня могли деть. А там и про сообщения, которые мы отправляли, вспомнит. И про номера. Мой и мамин.

Мне осталось вернуться домой и дождаться эсэмэски.

Я критически окинула свой наряд взглядом. В сером вечернем полумраке выглядело весьма прилично. Только вот не могла же я вернуться из тропического рая с одной курткой?

Не стоит сразу оглушать родителей рассказами об иных мирах. У меня (благодаря одной аристократической крысе) целый год в запасе!

Так. У кого занять деньги на сувениры и тряпки из поездки?

Друзей не осталось. Бывший парень неизвестно где. Родня отца и матери по другим городам раскидана. Да и что им скажешь? Займите денег, а то меня в аэропорту ограбили? Потеряла чемоданы вместе с ручной кладью и загаром заодно?

Я надела куртку, сунула руку в карман, обнаружила проездной, выданный Шейдом. Надо же, не потеряла! Ну хоть не придется зайцем ехать, и то хорошо!

Помочь с проблемой финансов мог только один человек. Глеб Борисович.

– Эй! Кто тут?! – По стволу дуба ударил луч света, в проход между елями вывалилась грузная фигура охранника. Похоже, того самого, спрыснутого мистером Тэвином. Выспался?

Я укрылась за деревом и, стараясь сильно не топать, сбежала через другой проход. Полчаса на метро, и я стояла у квартиры Глеба Борисовича на чистой, заставленной цветами площадке хрущевки.

– Элечка? – Старик выглянул в приоткрытую дверь, удивленно потер глаза. – Вы вернулись?

– Нет, меня вернули! На сдачу.

– Проходите-проходите!

Пока разувалась в прихожей, где под специальными лампами прекрасно жили два бонсая, старик заварил чай и подал с печеньем в маленькую уютную гостиную, где кроме старого кота обитало десять карликовых деревьев, к которым у мага была особая любовь. Как и к огороду в шесть соток.

Я уселась в кресло, Глеб Борисович придвинул ко мне столик на колесиках и устроился на диване рядом с котом. Облезлым, вечно поцарапанным и покусанным серым котом, который гулял сам по себе, в любое время суток, по малейшему мяуканью. Звали кота Айком. Теперь я знала, в честь кого! Глядя на старика поверх чашки с ароматным черным чаем, я спросила о том, что не давало покоя:

– Скажите, что на самом деле случилось с вашим сыном? Почему он был изуродован?

Не выходило, хоть тресни, представить старика в роли Джека Потрошителя! Глеб Борисович замялся, пожевал губами, вздохнул:

– Я не хотел пугать вас подробностями. Мы тогда были в горах, и… Мы не просто упали, мы слетели вниз по склону, в ущелье, – и он машинально дотронулся до лица.

Вот почему оно у него перекошено!

– А что с вами случилось? – Старик придвинул хрустальную вазочку с печеньем.

– Неудачно познакомилась с будущей свекровью!

Пока рассказывала, умяла половину аппетитных рассыпчатых кругляшей с клубничной капелькой посредине.

Глеб Борисович тоже считал, что сразу ошарашивать родителей нельзя, надо действовать постепенно. Он даже помог составить список покупок и напомнил о некоторых мелочах, про которые я забыла. Например, смартфон, в котором должно быть много фото.

Откуда их взять? Знакомый поможет.

Остался только один вопрос. Важный. Если сообщения от Шейда будут приходить на мамин номер тоже? С моего? Как объясню, что за ерунду пишу?

– Глеб Борисович, а можно как-то устроить, чтобы сообщения из Альриана приходили не на мамин номер, а на мой? Понимаете, в службе пересылки остались оба номера. Вдруг Шейд решит продублировать эсэмэску сразу на оба?

Чтобы знать: я точно получила!

– Сделаем, – кивнул тот. – Диктуй.

И я продиктовала номер канувшей в сугроб симки. Там оставались деньги, не должны заблокировать, и номер мамули.

* * *

В торговом центре, среди суеты и ярких вывесок, я первым делом купила смартфон, а потом, переходя из одного торгового зала в другой, укомплектовала сумочку и небольшой солнечно-желтый чемодан. Его радостный цвет был полной противоположностью моему настроению.

Несколько часов спустя я, намазанная автозагаром, с новым смартфоном в сумочке, на который знакомый Глеба Борисовича скинул мои тропические приключения в картинках, садилась в такси.

Погода изменилась. Мелкий дождь каплями размазывался по стеклу машины, превращая мелькающие фонари и неоновые вывески в размытые пятна.

Вот я и дома. Как мечтала три месяца. Только вместо радости в душе страх.

А вдруг Шейд не напишет?