Глава 13

Виола проснулась от собственного крика.

Резкого, испуганного, вырвавшегося из горла прежде, чем она успела осознать, что это был сон.

Сердце колотилось. Дыхание сбивчивое. Она все еще чувствовала жар пламени на коже, видела, как огонь взметается к потолку, как дым заполняет комнату…

— Виола! — В дверь спальни громко постучали. — Виола, ты в порядке⁈

Голос Рейнара, встревоженный, почти паникующий.

Она села на кровати, обхватив колени, пытаясь успокоить дыхание.

— Да… да, в порядке.

Дверь распахнулась. Рейнар влетел в комнату — взъерошенный, в одних домашних брюках, босой.

— Ты кричала! Я думал…

Он осекся, увидев ее — бледную, трясущуюся, но целую.

— Прости, — Виола провела рукой по лицу. — Это был сон. Просто сон.

Рейнар медленно выдохнул, прислонился к косяку двери.

— Ты кричала так, будто тебя убивают…

Виола обняла себя за плечи, все еще не до конца вернувшись в реальность.

— Кошмар. Мы… — она запнулась. — Мы танцевали. На балу. Все было так красиво. А потом камин взорвался. Пламя повсюду, жар, дым. Я не могла дышать. Ты пытался меня вытащить, но огонь был везде…

Ведьмочка судорожно вздохнула.

Рейнар подошел, осторожно сел на край кровати.

— Это был сон, всего лишь сон.

— Я знаю. Но все казалось таким реальным. — Виола посмотрела на него. — Жар был словно настоящим.

Рейнар протянул руку, но остановился, не коснувшись.

— Хочешь, я принесу воды?

— Нет, спасибо. — Виола попыталась улыбнуться. — Я в порядке. Просто… напугалась.

— Понял. Тогда полежи, приди в себя немного.

Он встал, направился к двери.

У порога обернулся.

— Виола… о вчерашнем…

— Не сейчас, — перебила она устало. — Пожалуйста. Не сейчас.

Рейнар кивнул молча и вышел, прикрыв дверь.

Девушка осталась сидеть на кровати, обхватив колени.

Кошмар все еще был слишком ярким. Она все еще чувствовала остаточный страх, панику.

Огонь. Разрушение. Хаос.

Может это был знак? Предупреждение?

Ведь из-за их связи уже возникали проблемы. Вдруг все усугубляется?

Завтра последний день. Последний ритуал.

И если они не решат, что делать… последствия будут катастрофическими.

Виола легла обратно, но заснуть не могла. Просто лежала, глядя в потолок, считая часы до рассвета.

На завтрак они пошли вместе.

К ним подсела Элианор.

— Доброе утро! — просияла она. — Как дела, молодежь?

— Нормально, — ответила Виола, намазывая масло на хлеб.

— Только нормально? — Элианор оценивающе посмотрела на них. — А мне показалось, вы оба выглядите… по-другому. Легче что ли.

Виола и Рейнар переглянулись. Вчерашний лес, камни, признания, которые не были услышаны…

— Мы пытаемся решить нашу проблему, — объяснил Рейнар уклончиво.

— О, понимаю. — собеседница кивнула. — Представляю, как вам тяжело. Но вы молодцы, что решились. Не все на это способны.

— Иногда кажется, что мы тоже не способны, — пробормотала Виола, уставившись в чашку.

— Способны, — уверенно сказала Элианор. — Знаете, как я со стороны это вижу? Вчера вы оба пришли в столовую с такими лицами, будто пережили войну. А сегодня — спокойнее. Это значит, что все работает.

— Или мы просто устали сопротивляться, — заметил Рейнар.

— И это тоже прогресс! — Элианор улыбнулась. — У нас с Томасом вчера был прорыв. Мы всю ночь разговаривали. Оказалось, мы оба скучали по одному и тому же — по простым разговорам. Без повестки дня, без обсуждения счетов, бытовых вопросов, детей. Просто поговорить.

— И как все прошло? — спросила Виола с интересом.

— Мы проговорили до трех утра. — женщина улыбнулась мягко. — Томас рассказывал мне о своих исследованиях — я не слушала об этом лет десять. А я рассказывала ему о пациентах, о случаях, которые меня зацепили. И знаете что? Было интересно. Я забыла, какой он умный. А он забыл, что я могу быть смешной.

Виола почувствовала тепло в груди.

— Это прекрасно.

— Это работа, — поправила Элианор. — Но приятная работа. — Она допила свой чай и встала. — Ладно, пойду потороплю мужа. Мы собирались на прогулку. Удачи вам сегодня!

Она ушла, помахав рукой.

— У них получается, — тихо сказала Виола.

— Да, — согласился Рейнар. — У них тридцать лет совместной жизни за плечами. Есть что восстанавливать.

— А у нас было всего два года.

— Два года и куча несбывшихся планов.

Они замолчали, каждый в своих мыслях.

В кабинете Ридсара их ждал сюрприз.

Мастер стоял у окна, а рядом с ним — женщина лет сорока в элегантном зеленом платье, с темными волосами, собранными в сложную прическу. Она держала в руках какое-то устройство, похожее на музыкальную шкатулку.

— А, вот и вы, — Ридсар повернулся. — Знакомьтесь, это леди Селеста. Она будет помогать нам сегодня.

Женщина присела в легком реверансе.

— Приятно познакомиться. Я хореограф.

— Хореограф? — переспросила Виола. — Зачем нам хореограф?

— Для Ритуала танца, разумеется, — ответил магистр, как будто это было очевидно.

— А если мы… не умеем танцевать? — Рейнар выглядел озадаченным.

— Да, я, например, совсем не умею, — подхватила Виола.

— Хотя мы танцевали на выпускном. — вспомнил Рейнар.

— Ох, не напоминай, Ты мне чуть ноги не отдавил!

Ридсар поднял руку, останавливая спор.

— Танцевать умеете вы оба. Может, не идеально, но это неважно. Важно — быть вместе, двигаться вместе, доверять друг другу. — Он кивнул Селесте. — Объясни им.

— Именно так, — кивнула леди Селеста. — Танец — это древний ритуал сближения и расставания. Движение тел в гармонии, доверии, близость без слов.

— Но мы разрываем связь, а не сближаемся, — возразила Виола.

— Чтобы правильно расстаться, нужно сначала встретиться, — загадочно произнесла Селеста. — Вы долгое время избегали друг друга и физически, и эмоционально Сегодня вы встретитесь физически. В танце. И научитесь отпускать через движение.

Наставница поставила музыкальную шкатулку на стол.

— Это очень просто. Сегодня вечером здесь будет Новогодний бал. Предпраздничный. Присутствовать будут абсолютно все: постояльцы, персонал. Будет весело — музыка, танцы, закуски.

— И мы непременно должны там быть? — уточнил Рейнар.

— Вы должны станцевать. Один танец. Вальс. Под особую мелодию. — Селеста указала на шкатулку. — Она играет ровно три минуты. Вы начинаете танцевать, как только заиграет музыка, и заканчиваете, когда прозвучит последний аккорд. Всего лишь три минуты.

— Это все? — Виола была настроена скептически. — Просто потанцевать?

— Не просто потанцевать, — поправила Селеста. — Танцевать по-настоящему. Смотреть друг другу в глаза. Держаться за руки. Двигаться как одно целое. Это требует уязвимости. Близости. Доверия.

— А если мы откажемся? — спросил Рейнар.

— Ритуал не будет завершен, — отрезал Ридсар. — И связь останется. Но, — он улыбнулся, — я не думаю, что вы откажетесь. Это же только три минуты. Вы справитесь.

Хореограф хлопнула в ладоши.

— Отлично! Тогда у нас есть весь день на репетицию. Пойдемте, покажу вам зал.

Танцевальный зал оказался на третьем этаже — просторная комната с деревянным полом, зеркалами вдоль одной стены, высокими окнами. Пахло воском и чем-то цветочным.

— Становитесь в позицию, — скомандовала Селеста.

Молодые люди неуверенно встали друг напротив друга.

— Рейнар, правая рука на талию Виолы. Виола, левая рука на его плечо. Свободные руки — соединить.

Рейнар осторожно положил руку на ее талию. Виола положила руку на его плечо. Их свободные руки сплелись.

Слишком близко. Они стояли слишком близко.

Виола чувствовала тепло его ладони через ткань платья, чувствовала запах кедра и чего-то дымного, ощущала, как быстро бьется ее сердце.

— Хорошо, — одобрила наставница. — Теперь смотрите друг на друга.

Виола подняла взгляд. Встретилась с его глазами. Отвела взгляд.

— Нет-нет, — Селеста подошла, поправила ее подбородок. — Смотрите. Танец — это разговор без слов. Если нет зрительного контакта, нет и разговора.

Виола снова посмотрела на Рейнара. Он тоже смотрел на бывшую невесту, выражение лица напряженное.

— Теперь музыка, — Селеста открыла шкатулку.

Полилась мелодия — медленная, нежная, немного печальная. Вальс в миноре.

— Раз-два-три, раз-два-три, — считала Селеста. — Рейнар ведет. Виола следует. Начали!

Рейнар сделал шаг вперед. Виола — назад. Еще шаг. Еще.

Они двигались неуклюже, сбивались, не попадали в такт.

— Ой! — Виола вскрикнула, когда он наступил ей на ногу.

— Прости!

— Опять ты мне пытаешься ноги отдавить!

— Это ты не туда двигаешься!

— Куда не туда⁈ Ты ведешь, я следую!

— Вы оба неправы, — вмешалась Селеста. — Останавливайтесь.

Музыка смолкла.

— В чем проблема? — спросил Рейнар.

— Вы думаете слишком много. — Хореограф обошла вокруг них. — Считаете шаги, анализируете движения, контролируете каждый момент. Танец не о контроле.

— Тогда о чем? — спросила Виола.

— О том, чтобы чувствовать. Партнера, музыку, момент. — Селеста остановилась перед ними. — Рейнар, ты боишься вести. Боишься сделать неправильный шаг, причинить ей боль. Поэтому двигаешься неуверенно, и она не понимает, куда идти.

Рейнар открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. Кивнул молча.

— Виола, ты не доверяешь ему. Пытаешься угадать, что он сделает, вместо того, чтобы просто следовать. Поэтому вы постоянно сталкиваетесь.

Виола почувствовала, как краснеют щеки. Наставница попала в точку.

— Попробуем снова, — распорядилась Селеста. — Но на этот раз — закройте глаза.

— Что⁈ — они переглянулись.

— Закройте глаза. Оба. И просто почувствуйте. Музыку. Друг друга. Доверьтесь.

Виола неохотно закрыла глаза. Рейнар вздохнул и сделал то же самое.

Музыка заиграла снова.

Рейнар шагнул вперед — партнерша почувствовала легкое давление его руки на талии, последовала. Еще шаг. Еще.

Без зрения все другие чувства обострились. Тепло его руки. Сила его плеча под ее ладонью. Ритм его дыхания. Музыка, льющаяся вокруг.

Они двигались медленно, осторожно. Но — вместе.

Ни разу не столкнулись. Ни разу он не наступил ей на ногу.

Музыка закончилась.

— Откройте глаза, — тихо произнесла Селеста.

Они открыли. Смотрели друг на друга, удивленные.

— Видите? — женщина улыбалась. — Когда вы доверяете, все получается.

Селеста подошла к окну, открыла створку. Холодный воздух хлынул в зал, смешиваясь с запахом воска.

— Пять минут, — сказала она. — Подышите, попейте воды. Потом продолжим.

Виола отпустила руку Рейнара, неохотно, что удивило ее саму, и отошла к стене с зеркалами. Посмотрела на свое отражение: раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, прядь, выбившаяся из косы.

— Ты в порядке? — спросил Рейнар, подходя с кувшином воды.

— Да. Просто… странно. Танцевать с закрытыми глазами — как будто ты знаешь меня лучше, чем я думала.

— Может, и знаю.

Виола взяла стакан, отвернулась, чтобы скрыть смущение.

Селеста стояла у окна, глядя на горы. Она была красива той особенной красотой, которая присуща женщинам, привыкшим владеть своим телом — прямая спина, длинная шея, руки, которые даже в покое выглядели так, будто вот-вот начнут танцевать.

— Леди Селеста, — позвала Виола, — вы давно этим занимаетесь?

— Танцами? — Женщина обернулась. — Всю жизнь. Начала в четыре года, когда мать привела меня к придворному хореографу. Он сказал: «У этой девочки ноги длиннее ума». Мать обиделась. Я засмеялась. Он взял меня в ученицы.

— А обучение танцам?

— О, это позже. — Селеста вернулась к центру зала. — Я танцевала в Королевском балете пятнадцать лет. Потом колено. — Она постучала по левой ноге. — Травма, которую магия может вылечить, но не полностью. Пируэты стали болезненными. Прыжки — невозможными. Карьера балерины закончилась в тридцать два.

— Мне жаль, — сказала Виола.

— Не стоит, — наставница улыбнулась. — Мне нравится обучать людей танцам. Кроме того, я начала исследовать магию танца. Оказалось, движение тела — один из самых древних способов воздействия на энергетические узлы. Старше заклинаний. Старше рун. Люди танцевали задолго до того, как научились колдовать.

Она хлопнула в ладоши.

— Перерыв окончен. Становитесь в позицию.

Они встали. На этот раз — чуть ближе, чуть увереннее.

— Теперь с открытыми глазами, — скомандовала Селеста. — И не просто смотрите — видьте. Разница огромная. Можно смотреть на человека и думать о списке покупок. А можно видеть его — таким, какой он есть. Прямо сейчас. С усталостью, со страхом, с надеждой.

Музыка заиграла снова.

Рейнар повел. Шаг, другой, поворот. Виола следовала, стараясь не думать, не считать, просто чувствовать.

— Лучше, — одобрила Селеста, обходя их кругом. — Но вы все еще напряжены. Рейнар, твоя рука на ее талии, как тиски. Она не убежит.

Рейнар ослабил хватку. Виола почувствовала разницу — его ладонь теперь не держала, а направляла. Легкое давление вправо, легкое влево. Язык, который она начинала понимать.

— Виола, ты ведешь плечом. Перестань. Плечо расслаблено, движение идет от центра. Отсюда, — Селеста коснулась собственного живота. — Здесь живет импульс. Не в голове, не в ногах. Здесь.

Виола попробовала. Перестала думать о шагах, сосредоточилась на ощущении — его рука, музыка, пол под ногами.

И вдруг — что-то щелкнуло. Как заевший замок, который наконец провернулся.

Они двигались. Не идеально, не профессионально, но вместе. В одном ритме, в одном направлении. Его тело говорило, ее отвечало. Поворот, шаг назад, шаг вперед, и вот они кружатся, и зеркала отражают двух людей, которые выглядят так, будто делали это всегда.

— Вот! — воскликнула наставница. — Вот оно!

Музыка закончилась, но они продолжали двигаться еще несколько секунд — по инерции, по памяти тела.

Остановились. Виола тяжело дышала, но улыбалась.

— Это было…

— Другое, — закончил Рейнар. — Совсем другое.

— Это и есть танец, — Селеста подошла, и в ее глазах было что-то теплое, почти материнское. — Не шаги. Не фигуры. Разговор. Вы только что провели целый разговор, не произнеся ни слова. И знаете что? Вы сказали друг другу больше, чем за все дни словесных ритуалов.

Виола посмотрела на Рейнара. Он смотрел на нее. И она поняла, что Селеста права — в этом танце было все. Страх и доверие. Память о прошлом и осторожная надежда. Его сила и ее упрямство, которые каким-то чудом складывались в гармонию, а не в конфликт.

— Давайте еще раз, — попросила Виола.

Селеста подняла брови.

— Это впервые за мою практику, когда просят повторить. Обычно умоляют остановиться.

— Да-да, еще раз, — подтвердил Рейнар.

Хореограф улыбнулась и открыла шкатулку.

Они танцевали снова. И снова. Каждый раз — чуть свободнее, чуть смелее. Селеста корректировала мелочи — угол поворота, положение головы, длину шага, но главное уже работало. Доверие. То самое, которое они потеряли три года назад и которое медленно, шаг за шагом, возвращалось.

На четвертом или пятом повторе Виола поймала себя на том, что ей не хочется останавливаться. Что в этом движении — его рука, ее рука, кружение, музыка — есть что-то, чего ей не хватало. Не романтика. Не близость. Партнерство. Ощущение, что кто-то ведет и ему можно довериться.

Она давно не доверяла. Никому. Даже себе.

— Рейнар, — прошептала она на очередном повороте.

— М?

— Ты хорошо ведешь.

Он посмотрел на девушку с удивлением. Потом улыбнулся — медленно, тепло, той фирменной улыбкой, которую она помнила с момента их знакомства.

— Ты хорошо следуешь. Когда перестаешь сопротивляться.

— Я не сопротивляюсь.

— Виола, ты сопротивляешься всему. Это часть твоего обаяния.

Она фыркнула, и они сбились с ритма. Селеста сказала «стоп, стоп, стоп, вы опять болтаете вместо того, чтобы танцевать», и они начали сначала.

К обеду они оба устали, но танец начал получаться по-настоящему.

— Достаточно, — объявила наставница. — Идите поешьте. Вечером в семь — бал. Будьте готовы.

За обедом Виола со стоном рухнула на стул в столовой.

— У меня болят ноги.

— У меня болит все, — пробормотал Рейнар, садясь напротив.

— Никогда не думала, что танцы — это так физически тяжело.

— Это потому, что леди Селеста — настоящий тиран.

— Красивый, элегантный тиран.

Они рассмеялись.

Астра подошла с подносом, на котором дымились тарелки с супом.

— Вот, подкрепитесь. Слышала, вы весь день танцуете. Нужны силы.

— Спасибо, Астра, — Виола взяла ложку. — Ты спасаешь нас.

— Всегда пожалуйста. — Астра уселась рядом. — Значит, сегодня Ритуал танца?

— Откуда ты знаешь? — удивился Рейнар.

— Милый, я знаю все, что происходит здесь. — Собеседница заговорщицки подмигнула. — Кстати, мне доводилось видеть пары, проходящие ритуалы разрыва. — Астра подперла подбородок рукой. — Ритуал танца — мой любимый.

— Почему?

— Потому что он честный. — Астра улыбнулась. — Нельзя лгать в танце. Тело не умеет врать. Если вы злитесь — движения будут резкими. Если боитесь — скованными. Если любите… — она не закончила, но посмотрела на них многозначительно.

Виола уткнулась в тарелку, чувствуя, как горят щеки.

— Мы разрываем связь, а не признаемся в любви, — пробормотал Рейнар.

— Кто знает, — Астра пожала плечами. — Танец покажет правду. Вы просто будьте честны. С собой и друг с другом.

Она встала и ушла, напевая что-то под нос.

— Все здесь такие загадочные, — заметила Виола.

— И все намекают, — добавил Рейнар.

— Очень ненавязчиво.

— Как кирпичом по голове.

Они снова рассмеялись, и напряжение ослабло.

Вечером Виола долго стояла перед шкафом, не зная, что надеть.

Для бала нужно что-то нарядное. Но у нее с собой только повседневные платья. Она не планировала посещать балы, когда ехала сюда.

В дверь спальни постучали.

— Да?

Дверь приоткрылась, просунулась рука с вешалкой. На вешалке висело платье — темно-фиолетовое, с длинными рукавами и струящейся юбкой, с серебристой вышивкой по подолу.

— Это… откуда? — Виола взяла вешалку.

— Марибет передала, — голос Рейнара донесся из-за двери. — Сказала, что у нее есть гардероб для особых случаев. Подобрала для тебя. Надеюсь, подойдет.

Виола прижала платье к себе, посмотрела в зеркало. Оно было прекрасным.

— Спасибо.

— Не за что. Увидимся внизу.

Дверь закрылась.

Виола переоделась. Платье село идеально, будто было сшито для нее. Ведьма распустила волосы, заплела несколько тонких косичек, украсила серебристыми заколками. Немного румян, теней, немного блеска для губ.

Посмотрела на свое отражение.

Она выглядела… иначе. Не такой замученной, какой она приехала сюда. Скорее, Виола сейчас походила на ту девушку, которой была лет пять назад. Счастливая. Сияющая.

Виола глубоко вдохнула и вышла из спальни.

В гостиной ее ждал Рейнар.

Он был в темном костюме — строгом, элегантном, с белой рубашкой. Волосы уложены, лицо гладко выбрито.

Мужчина выглядел… невероятно.

Виола замерла в дверях.

Рейнар обернулся, увидел ее — и тоже замер.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Ты… — начал он, голос сел. Прочистил горло. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. — Виола чувствовала, как сердце колотится. — Ты тоже.

Еще одна смущенная пауза.

— Пойдем? — предложил он, протягивая руку.

Виола приняла руку кавалера.

— Пойдем.

Большой зал на первом этаже был неузнаваем.

Обычно там стояли кресла и столики для отдыха, но сегодня все убрали, освободив пространство для танцев. Вдоль стен расставили столы с угощениями, в углу музыканты настраивали инструменты — без магии, обычные скрипки, флейты, виолончель. Повсюду горели свечи — сотни свечей в канделябрах, на столах, на подоконниках, создавая мягкий золотистый свет.

Над входом висела огромная гирлянда из еловых веток, украшенная красными лентами и шишками.

— Вот это да! — выдохнула Виола.

— Они серьезно подготовились, — согласился Рейнар.

Гостей было человек тридцать — все постояльцы центра плюс персонал. Элианор и Томас стояли у окна, он что-то рассказывал, она смеялась. Марибет в элегантном синем платье беседовала с парой молодых магов.

Малика стояла у стола с пирожными, в бордовом платье, и при виде Виолы и Рейнара, которые вошли под руку, чуть не уронила бокал. Она округлила глаза, показала Виоле большой палец и беззвучно прошептала: «Я так и знала!»

Виола сделала вид, что не заметила.

Астра, одетая в ярко-оранжевое платье с оборками, руководила сервировкой стола с невероятным энтузиазмом.

— Виола! Рейнар! — Астра помахала им. — Идите сюда, попробуйте пирожные!

Они подошли. Стол ломился от угощений — пироги, пирожные, фрукты в глазури, сыры, мясные нарезки, канапе.

— Астра, это ты все приготовила? — Виола была впечатлена.

— Не одна, конечно же. У меня ведь есть помощники. — Женщина протянула им по пирожному. — Но рецепты мои. Пробуйте!

Виола откусила — нежное бисквитное тесто с кремом и вишней растаяло на языке.

— Божественно.

— Я знаю, — Астра подмигнула. — Кстати, вы оба выглядите потрясающе. Прямо словно принц и принцесса из сказки.

— Только без счастливого конца, — пробормотал Рейнар.

— Еще посмотрим, — загадочно сказала Астра и упорхнула к столу с напитками.

Музыканты заиграли — легкая, танцевальная мелодия. Несколько пар вышли на середину зала.

— Смотри, Элианор и Томас танцуют, — кивнула Виола.

Пожилая пара двигалась плавно, естественно, глядя друг другу в глаза и улыбаясь.

— У них хорошо получается, — сказал Рейнар.

— Думаю, у них годы практики.

— Скорее всего.

Они стояли у стены, наблюдая, как другие танцуют. Виола нервничала. Через несколько песен должна была заиграть их мелодия. Та самая, из шкатулки. И им нужно было выйти и станцевать.

У всех на виду.

— Нервничаешь? — спросил Рейнар тихо.

— Немного. А ты?

— Немного, — признался он. — Боюсь снова наступить тебе на ногу.

— Правильно, что боишься. Если наступишь, я превращу тебя в жабу.

— Магия же не работает.

— Найду способ.

Он усмехнулся.

— Не сомневаюсь, ведьмочка.

Мелодия сменилась. Потом еще одна. И еще.

А потом музыканты сделали паузу, переглянулись и начали играть новую мелодию.

Ту самую.

Медленный вальс в миноре. Нежный и печальный одновременно.

Виола почувствовала, как сердце ускорилось.

Рейнар протянул девушке руку.

— Могу я пригласить вас на танец, миледи?

Она посмотрела на его руку, затем перевела взгляд на лицо.

— С радостью приму ваше приглашение, милорд. И при этом очень постараюсь не превратить вас в жабу.

— Так великодушно с вашей стороны.

Виола взяла его руку.

Они вышли на середину зала. Другие пары расступились, освобождая пространство. Все смотрели на них.

— Чувствуешь давление? — прошептала Виола.

— Огромное, — согласился Рейнар. — Готова?

— Нет. Но начнем.

Он положил руку на талию партнерши. Она — на его плечо. Свободные руки сплелись.

И пара начала танец.

Первые несколько шагов были неуверенными. Виола считала про себя — раз-два-три, раз-два-три — пытаясь не сбиться.

— Ты думаешь, — тихо сказал Рейнар.

— Пытаюсь не упасть.

— Доверься мне.

Виола посмотрела ему в глаза. Вспомнила слова Селесты. Доверься.

Она перестала считать. Просто следовала за движениями партнера.

И вдруг стало легко.

Они двигались плавно, естественно, будто танцевали вместе всю жизнь. Его рука на талии направляла ее, уверенно, но мягко. Она следовала, не сопротивляясь, доверяя.

Музыка лилась вокруг них, печальная и прекрасная.

— Вспоминаю наш первый танец на выпускном балу, — шепнул Рейнар.

— Помню, ты был таким нервным.

— Ты была такой красивой. Я боялся все испортить.

— И испортил, — девушка улыбнулась. — Наступил мне на ногу три раза.

— Это все от волнения!

— Я знаю. Все равно это было мило.

Они кружились по залу, и остальной мир размывался. Свечи, люди, праздничные украшения — все превратилось в мягкий золотистый фон.

Была только музыка. Только они двое.

— Я скучал по этому, — сказал Рейнар тихо. — По тому, как мы дополняем друг друга.

— Я тоже.

Его рука на ее талии сжалась чуть сильнее, притягивая ближе. Расстояние между ними сократилось. Теперь девушка отчетливо чувствовала тепло его тела, его дыхание.