Глава 3

Ужин Виола пропустила.

Не потому, что не была голодна — после дороги желудок настойчиво напоминал о себе — а потому, что мысль о том, чтобы спуститься вниз, улыбаться незнакомым людям и делать вид, что все в порядке, казалась невыносимой.

Вместо этого девушка лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась привыкнуть к пустоте там, где раньше была магия.

Это было похоже на внезапную глухоту. Не физическую — она прекрасно слышала, как за окном шумит ветер, как потрескивают половицы, как где-то внизу смеются люди. Но магическая часть мира просто исчезла. Невидимые потоки энергии, которые она чувствовала с детства, ощущение живой силы во всем окружающем — все это пропало, оставив только глухую пустоту.

Виола перевернулась на бок, обняв подушку.

Может быть, это действительно поможет. Может быть, Марибет права, и магия стала костылем, от которого нужно отучиться.

Или есть вероятность, что это самая ужасная идея в ее жизни, и она застрянет здесь на две недели, чувствуя себя инвалидом.

Слишком поздно думать об этом сейчас.

Виола заставила себя встать, переодеться в ночную рубашку и умыться. Ванная комната оказалась просторной, с большой медной ванной на изящных ножках, раковиной и зеркалом в резной раме. Полки для принадлежностей, мягкие полотенца, запах свежести и хвои.

Общая ванная. Значит, завтра здесь будет еще кто-то.

Виола поморщилась при мысли о соседстве с незнакомцем. Она привыкла жить одна, если не считать Мордехая, который был скорее соседом, чем питомцем. Идея делить пространство с кем-то, пусть даже частично, вызывала дискомфорт.

Ну что ж. Придется привыкать.

Она вернулась в спальню, забралась под одеяло и потянулась к прикроватной лампе.

Обычно она гасила свет взмахом руки.

Сейчас пришлось тянуться и поворачивать маленький ключик на основании лампы.

Такая мелочь. Такая глупая, незначительная мелочь.

Но слезы снова подступили к горлу.

Виола зажмурилась, заставляя их отступить. Не будет она плакать из-за чертовой лампы.

Тьма окутала комнату. За окном завывал ветер. Где-то далеко ухала сова.

Виола натянула одеяло до подбородка и попыталась заснуть.

Проснулась ведьмочка от яркого света.

Солнце било в окно, заливая комнату золотом. Виола застонала и натянула одеяло на голову, но было поздно — она уже проснулась окончательно.

Сколько времени?

Виола выглянула из-под одеяла и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Половина десятого.

Она проспала завтрак.

— Отлично, — пробормотала она, садясь. — Начинаем день с голодовки.

Желудок подтвердил свое согласие с хозяйкой громким урчанием.

Виола потянулась, разминая затекшие мышцы. Спала она на удивление хорошо, наверное, сказалась усталость последних дней. Тело наконец получило возможность отдохнуть и воспользовалось ею сполна.

Магия все еще не чувствовалась. Пустота внутри никуда не делась.

Но в свете утреннего солнца это не казалось таким катастрофичным, как вчера вечером.

Виола встала, подошла к окну и распахнула его.

Холодный воздух ворвался в комнату, обжигающий и свежий. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как легкие расправляются, а голова проясняется.

Вид за окном был сказочным.

Заснеженный лес, уходящий вдаль, горные пики на горизонте, ярко-синее небо без единого облачка. Снег искрился на солнце, слепил глаза. Тишина, нарушаемая только щебетом птиц и шумом ветра в ветвях.

Красиво.

Виола стояла у окна, пока не начала замерзать, потом закрыла его и отправилась в ванную.

Умылась холодной водой — горячую пришлось ждать, пока она пойдет из крана, непривычно долго. Причесалась, заплела волосы в косу. Натянула теплое шерстяное платье цвета спелой сливы и мягкие ботинки.

В зеркале на нее смотрела девушка с бледным лицом и темными кругами под глазами, но хотя бы не такая измученная, как несколько дней назад.

— Ничего, — сказала она своему отражению. — Прорвемся.

Отражение выглядело не слишком уверенным, но Виола решила не обращать на это внимания.

Она вышла из ванной — и замерла.

В гостиной кто-то был.

Точнее, кто-то возился с камином, стоя к ней спиной. Широкие плечи, густые темные волосы. Высокий, с хорошей выправкой — военной или около того.

Но одет в… пижаму.

Ярко-розовую пижаму.

С единорогами!

Виола моргнула, не веря своим глазам. Маленькие белые единороги с радужными гривами скакали по розовой ткани, окруженные звездочками и сердечками.

Сосед.

Он приехал, пока она спала.

Виола прикусила губу, пытаясь сдержать смех.

А потом мужчина выругался — негромко, но с чувством — и обернулся, потирая ушибленный палец.

И Виола почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Рейнар.

Это был Рейнар.

Ее бывший жених. Человек, с которым она рассталась три года назад после ужасной ссоры. Человек, о котором пыталась не думать все это время, но это получалось не слишком успешно.

Рейнар, стоящий в ее — их — гостиной, с растерянным выражением лица, которое в точности отражало ее собственные чувства. В пижаме с единорогами.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в абсолютном молчании.

Он почти не изменился. Те же темно-серые глаза, тот же прямой нос, те же резкие черты лица. Может быть, несколько новых морщинок у глаз, может быть, плечи стали чуть шире. Но в целом — тот же самый Рейнар, которого она помнила.

Которого она любила.

От которого сбежала.

— Виола? — его голос прозвучал хрипло, неуверенно.

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить. Виола сначала ощутила панику, но спустя несколько мгновений почувствовала, как неудержимый смех подступает к горлу.

— Виола?

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить, прежде чем фыркнула.

Мужчина посмотрел на нее непонимающе, потом вниз на себя — и его лицо залилось краской.

— Это не… я не… — он запнулся, явно пытаясь найти объяснение. — Подарок. От племянницы. На прошлый Новый год. Она настаивала, чтобы я носил эту пижаму как можно чаще. Я не думал, что кто-то увидит!

— Единороги, — Виола прыснула в ладонь. — единороги, мать твою!

— Виола, это не смешно, — он попытался изобразить достоинство, что было совершенно невозможно в этой пижаме.

— О, поверь мне, — она уже откровенно смеялась, — это очень смешно. Великий боевой маг Рейнар, гроза врагов, в пижаме с единорогами и сердечками!

— Я забыл упаковать нормальную! — он выглядел таким смущенным и возмущенным одновременно, что это было очаровательно. — Собирался впопыхах!

— Конечно, конечно, — Виола вытирала слезы, не в силах остановиться. — Случайно. Из всех вещей в шкафу.

— Виола…

— Единороги, Рейнар! — она задыхалась от смеха. — У тебя на заднице большой единорог с радужным хвостом!

Он инстинктивно обернулся, пытаясь посмотреть, что только усилило ее смех.

— Я пойду переоденусь, — процедил он сквозь зубы, красный как свекла, и направился ко второй спальне.

— Подожди! А что ты вообще здесь делаешь?

— Я… Я здесь живу. То есть, остановился. На две недели. А ты?

— Я тоже, — хрипло пробормотала Виола, обнаружив, что голос не слушается.

Сразу стало не до смеха. Повисла неловкая пауза.

— Ты же шутишь, — наконец произнесла ведьма.

— Хотел бы я.

Еще одна пауза, более длинная и неловкая.

— Значит, ты… — она показала на дверь, ведущую во вторую спальню.

— Да. — Рейнар провел рукой по волосам, жест, который она помнила слишком хорошо. Он всегда так делал, когда нервничал. — Я приехал сегодня утром. Мне сказали, что это двухкомнатные покои, но не сказали, что там уже кто-то…

— Мне тоже не сказали, — перебила Виола. — Точнее, сказали, что будет сосед, но не сказали кто.

— Да уж, не сказали, — Рейнар выглядел так, будто хотел бы провалиться сквозь пол. — А если бы сказали, один из нас сбежал бы.

— Оба, — поправила Виола. — Сбежали бы оба.

Что-то мелькнуло в его глазах — боль? Согласие? — но он просто кивнул.

— Нужно поговорить с администратором. Переселить одного из нас.

— Да. Конечно. Сейчас же. А хотя нет, подожди, я все-таки переоденусь.

Через пару минут мужчина вышел из своей спальни. Теперь он был одет в темно-вишневую рубашку, подчеркивающую широкие плечи, и черные брюки.

Они двинулись к двери одновременно, столкнулись в дверном проеме, отпрянули друг от друга.

— Прости.

— Нет, я…

Еще одна неловкая пауза.

— Иди первая, — сказал Рейнар, отступая.

Виола прошла мимо него, старательно не касаясь, не глядя в его сторону. Ее сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем здании.

Рейнар. Из всех людей в мире, из всех магов, которые могли оказаться ее соседом — именно Рейнар.

Вселенная определенно издевалась над ней.

По лестнице спускались молча. Виола шла впереди, явственно чувствуя его присутствие за спиной. Хотелось обернуться, посмотреть на него снова, убедиться, что это не галлюцинация.

Хотелось бежать куда глаза глядят.

В холле было несколько постояльцев. Пожилая пара в креслах у камина, молодая женщина с книгой, мужчина лет сорока, дремлющий на диване. Все они подняли головы, когда Виола и Рейнар вошли, и в их взглядах было любопытство.

Марибет стояла за стойкой администратора, что-то записывая в большой книге. Она подняла глаза и улыбнулась.

— Доброе утро! Как спалось в ваших…

Она замолчала, увидев их лица.

— Есть проблема? — ее улыбка стала профессионально-озабоченной.

— Да, — воскликнули Виола и Рейнар одновременно.

— Нас нужно переселить, — продолжила Виола.

— Немедленно, — добавил Рейнар.

Марибет перевела взгляд с одного на другого.

— Я вижу, вы уже познакомились.

— Мы знакомы, — сухо ответил Рейнар. — Давно. И, поверьте, последнее, что нам обоим нужно — делить покои.

— Понимаю, — Марибет кивнула с сочувствием. — К сожалению, переселить вас некуда.

— Как это «некуда»? — Виола почувствовала, как начинает закипать. — Найдите другой номер!

— Все номера заняты. — Марибет развела руками. — Новогодний сезон, самое популярное время. Я говорила вам вчера, мисс Виола. Все полностью забронировано.

— Тогда дайте нам два однокомнатных отдельных номера!

— Все отдельные номера тоже заняты. — Марибет заглянула в свою книгу. — Ближайший выезд — только третьего января. Если хотите, могу поставить вас в лист ожидания…

— Третьего января⁈ — Виола едва не закричала. — Это через неделю с лишним!

— Девять дней, если точно.

— Это неприемлемо, — вмешался Рейнар, и в его голосе прозвучала сталь. — Найдите решение.

Марибет посмотрела на него с тем же спокойствием, с каким смотрела бы на капризного ребенка.

— Молодой человек, я понимаю ваше недовольство. Но у меня нет волшебной палочки, чтобы материализовать свободные номера из воздуха. — Она помолчала, потом добавила мягче: — Вы можете, конечно, покинуть центр. Но возврат средств возможен только после первой недели пребывания, и только частичный.

Виола и Рейнар переглянулись.

Уехать означало потерять деньги. Немалые деньги — путевки были дорогими. И, что важнее, упустить шанс на отдых и восстановление, которое им обоим было очень, очень нужно.

Но остаться означало провести девять дней в одних покоях с человеком, с которым они расстались в ужасной ссоре три года назад.

— Это невозможно, — пробормотала Виола.

— Согласен, — откликнулся Рейнар.

— Послушайте, — Марибет положила руки на стойку, и в голосе женщины появились успокаивающие нотки. — Я знаю, что это неудобно. Но покои достаточно большие. У каждого своя спальня, вы можете почти не пересекаться, если постараетесь. Девять дней — это не так долго.

— Это вечность, — пробормотал Рейнар.

Марибет проигнорировала комментарий.

— К тому же, — продолжила она, — возможно, это знак.

— Знак чего? — спросила Виола подозрительно.

— Того, что вам нужно разобраться с тем, что между вами. — Марибет хитро улыбнулась. — Часто выгорание связано не только с магией, но и с нерешенными эмоциональными проблемами. Старые раны, старые обиды, недосказанности. Может быть, судьба дает вам шанс закрыть эту главу. Или открыть новую.

Виола уставилась на нее.

— Вы сейчас серьезно?

— Вполне.

— Мы не нуждаемся в психотерапии, — холодно сказал Рейнар. — Нам нужны другие номера.

— Которых у меня нет. — Марибет сложила руки на груди. — Так что, боюсь, у вас два варианта. Остаться в текущих покоях или покинуть центр. Решать вам.

Она смотрела на них с невозмутимым спокойствием человека, который знает, что у него все козыри.

Виола почувствовала, как гнев полыхает в груди. Хотелось наколдовать что-нибудь неприятное — превратить администраторшу в жабу, например, или наслать еще какое-то пакостное проклятие. Ведьма она или кто? Но магия не работала. Оставалось только стоять и беспомощно злиться.

— Прекрасно, — процедила она сквозь зубы. — Мы останемся. Но только потому, что у нас нет выбора.

— Я ценю ваше понимание, — Марибет улыбнулась, как будто они согласились на что-то приятное. — Уверена, вы найдете способ ужиться. А если возникнут сложности, обращайтесь, постараюсь помочь.

Она вернулась к своим записям, давая понять, что разговор окончен.

Виола развернулась и направилась к лестнице, не глядя, следует ли за ней Рейнар. Гнев и разочарование клокотали в груди, смешиваясь с паникой.

Девять дней. Девять дней в одних покоях с бывшим.

Как она выживет?

Они поднялись обратно в номер молча. Виола шла впереди, стараясь не обращать внимания на его присутствие. В гостиной она остановилась посреди комнаты и скрестила руки на груди.

— Правила, — сказала она, не оборачиваясь.

— Что?

— Нам нужны правила. — Виола повернулась к нему. — Если мы застряли здесь вместе, нам нужно установить границы.

Рейнар смотрел на нее, и в его глазах было что-то неразличимое. Усталость? Сожаление?

— Хорошо, — сказал он наконец. — Какие правила?

Виола задумалась на секунду.

— Первое: мы избегаем друг друга, насколько возможно. У каждого свой график. Один идет в столовую — другой ждет. Один пользуется ванной — другой не входит.

— Согласен.

— Второе: никаких разговоров о прошлом.

Что-то дрогнуло в его лице, но он кивнул.

— Согласен.

— Третье: никаких… — она запнулась, подбирая слова, — личных вопросов. Мы просто соседи по несчастливому стечению обстоятельств.

— Прекрасно.

— И четвертое, — Виола подняла подбородок, — если ты будешь невыносим, я прокляну тебя. Магия не работает, но я найду способ.

Уголок его губ дернулся — почти улыбка, но не совсем.

— Ты всегда была изобретательна в угрозах.

— Это не угроза. Это обещание.

Они смотрели друг на друга, и напряжение в воздухе можно было резать ножом.

— Итак, мы договорились? — спросила Виола.

— Договорились, — ответил Рейнар.

Он протянул руку для рукопожатия — формальный, деловой жест.

Виола посмотрела на его руку, потом на его лицо. Потянулась и пожала руку быстро, отпуская почти сразу.

Но даже этого короткого касания было достаточно, чтобы ее кожа вспыхнула. Его ладонь была теплой, немного грубой — от меча? от тренировок? — и до боли знакомой.

Она отдернула руку, как от ожога.

— Хорошо. Тогда я… пойду позавтракаю. Или пообедаю. Который час?

— Почти одиннадцать, — Рейнар убрал руку в карман. — Я уже ел.

— Отлично. Тогда иду я.

Она схватила ключ и выскочила из номера, закрыв дверь за собой чуть громче, чем нужно.

В коридоре Виола прислонилась к стене и глубоко вдохнула.

Это невозможно. Это какой-то кошмар.

Но она не спала. Это была реальность.

И ближайшие дни придется как-то с этим жить.

Виола выпрямилась, пригладила волосы и направилась вниз.

Найдет еду. Съест что-нибудь. Еда всегда поднимает настроение. Придумает план.

Все будет в порядке.

Должно быть.

Столовая оказалась в противоположном крыле первого этажа. Просторная комната с длинным столом, уставленным едой: свежий хлеб, масло, джемы, сыры, холодное мясо, фрукты, кувшины с соком и молоком. Пахло корицей и свежей выпечкой.

Судя по всему, не только она опоздала сегодня на утренний прием пищи, и персонал любезно продлил время завтрака. В столовой было еще трое постояльцев, мирно беседующих о чем-то своем.

Виола села за дальний конец стола, подальше от других, и накрыла себе тарелку.

Есть не хотелось, аппетит пропал. Желудок сжался в узел, и мысль о еде вызывала тошноту.

Но она заставила себя есть механически. Хлеб с маслом. Яблоко. Чай.

Все это время мысли в голове метались без остановки.

Рейнар здесь. Рейнар, с которым она не виделась три года. Рейнар, которого она любила. Который разбил ей сердце. Который…

Нет.

Виола покачала головой, отгоняя воспоминания.

Никаких мыслей о прошлом. Это правило номер два, и оно распространяется и на ее собственные мысли.

Она справится. Девять дней — это не так долго. Она просто будет держаться подальше, соблюдать правила, пережить это время.

А потом вернется домой, и все будет так, как прежде.

Виола допила чай и поднялась из-за стола.

План был прост: провести остаток дня где угодно, только не в номере. Библиотека, баня, прогулка по территории — что угодно.

Вернется только поздно вечером, когда Рейнар уже уснет.

Идеальный план избегания.