Глава 17. Зимний бал

Выйдя из арки, находящейся в отдалении от центрального входа, я едва смогла сдержать восхищенный вздох и острое желание вот прямо сейчас найти Алекса и сказать ему большое спасибо. Ведь если бы он не зачаровал окна и позволил нам сегодня наблюдать за процессом подготовки университета к празднованию, то убранство двора не показалось бы таким волшебным.

В воздухе, кружась в в медленном вальсе, сияли голубым и желтым светом тысячи маленьких искорок. Их мерцания хватило на мягкое освещение всей территории университета, так что складывалось ощущение, будто мы проснулись ранним утром и оказались в предрассветных сумерках. Вдалеке виднелась роща, где эти светлячки не просто наполнили собой пространство, но и облепили деревья, да так, что казалось — райский уголок охватил причудливый разноцветный пожар.

Музыканты расположились по всей немалой территории двора, однако, что удивительно, играли в унисон одну и ту же мелодию. Истинное мастерство! Причем мотивы были до боли знакомы — эти мелодии можно было услышать в канун праздника в каждом доме, но в исполнении умелых музыкантов с изысканными инструментами звучали как-то по новому, более масштабно и торжественно.

Ледяные скульптуры и арки с венками диковинных цветов, еловые ветви в созданных из того же льда огромных вазах, развешанные повсюду гирлянды и фонарики… Даже у холодного Юлиана глаза зажглись восхищением.

Кстати о холоде. Его здесь не было. Это я поняла лишь пройдя пару шагов и, оступившись, погрузив туфелькой в небольшой сугроб, образовавшийся возле расчищенной дорожки. Легкая прохлада вместо обжигающего холода — вот и все, что удалось почувствовать. Да и температура вокруг скорее напоминала раннее весеннее утро, чем зимнюю ночь. Невероятно, сколько сил было вложено на поддержание такого климата на всей территории университета, да еще чтоб при этом не таял снег, а радовал гостей и участников белоснежным, пушистым ковром.

Даже главный темномагический артефакт — древний колодец — нарядили специально к балу. Его обнесли деревянными ограждениями, а на крышку водрузили статую мудрой старухи — богини Нанше, великой прорицательницы и одной из двенадцати божеств этого мира. Оглядевшись, я нашла еще пару фигур небожителей и решила, что просто обязана найти статую Максимилиана. Раз в храм не пускают, на собрания культа тоже, то хоть так скажу спасибо.

— Я вижу ректора академии стихий, — вполголоса заметил отошедший от первого шока Дан. — Он, кстати, дружен и с моими родителями, и с отцом Миры. Если подойдет поздороваться, то мы и запрет Алекса нарушим, и себе навредим. Такая заметная фигура привлечет к нам нежелательное внимание.

— Ну про запрет-то понятно, а чем вы себе навредите? — поинтересовалась Вири, стреляя колкими взглядами из-под маски прямо в ранее упомянутого ректора. Мужчина был довольно молод, холост, магически более чем одарен, и, по слухам, был в активном поиске спутницы жизни. Такой экземпляр просто не мог остаться незамеченным Вирианной.

— А в том, что заметив нас, он обязательно подойдет поздороваться. Ладно если просто от Алекса получим выговор, но может быть и хуже. Как ты думаешь, сильнейший стихийник не заметит, что мой магический резерв пуст, а Мира вообще темная? Да и к тому же наверняка он захочет обсудить этот вопрос с нашими родителями. Не целенаправленно, конечно, а так, между делом, при встрече. А высокопоставленные светлые в столице встречаются с частотой примерно раз в неделю. Вряд ли Амиарей бросится стирать память коллеге из-за нашей глупости.

— Может, не заметит? — с надеждой спросила я, однако начала аккуратно отступать по дорожке в сторону рощи, где, наверняка, были одни студенты без всяких там ректоров и прочих высокопоставленных особ, знакомых хоть с чьими-то родителями.

— Ага, вас так трудно не заметить, — ледяной взгляд Юлиана чуть не приморозил меня к месту, но, спустя секунду, темный чуть теплее добавил: — Вообще-то я должен был поступать именно к нему на обучение, однако дар некромантии во мне оказался немного сильнее, чем способности стихийника, так что отец в конечном итоге согласился отправить меня к Амиарею. Но, думаю, фамилию Топаз стихийник тоже хорошо запомнил. Скажем так, вступительные испытания я прошёл достаточно эффектно. Так что лучше нам поторопиться.

Последняя реплика была несколько излишней, так как мы уже и так удалялись прочь от скопление преподавателей, приближаясь к роще.

Озеро заморозили еще утром, что мы успели застать на тренировке, так что сюрпризом это для нас не стало. Сейчас по переливающемуся яркими всполохами льду на коньках скользило человек сто, не меньше. У всех было приподнятое настроение. Студенты, радостно смеясь, выделывали пируэты, то и дело сталкиваясь, падая и громко перекрикиваясь.

Остальные, одетые как мы с Вири менее практично, чинно прогуливались вокруг. В честь торжества по линии берега были специально установлены широкие скамейки. Возле каждой из них стояли круглые столики, изобилующие напитками и хрустальными бокалами.

Взяв по бокалу вишневого сока мы направились вглубь рощи, туда, откуда слышалась более громкая музыка и куда вела очерченная яркими светлячками тропа. Основное «студенческое» веселье проходило именно там.

Посреди поляны, некогда служившей местом для проведения ночи первокурсника, высился костёр. Но не обычный, а магический, сплетенный из голубого пламени, искрящегося белыми и черными переливами. Пламя давала приятное тепло, но совсем не обжигало. Вокруг него веселился студенческий народ, танцуя и смеясь, казалось, без устали. Почувствовав исходящие от костра волны, я подозрительно прищурилась и перестроила зрение на магическое. Так и есть. Рядом с ним можно танцевать хоть всю ночь напролёт — не устанешь. Магия артефакта — а это был именно он — мгновенно восполняла силы и наполняла магический резерв тех, кто переборщил с заклинаниями. А ничего так преподаватели постарались, ответственно подошли к делу.

Вири, завидев беснующуюся толпу, вручила мне свой бокал и убежала танцевать. Надеюсь, ее никто не узнает. На это имелись все шансы. Ведь студентов было действительно очень много, часть из них была гостями других университетов, да и наряд Вири оказался хоть и одним из самых красивых, но все же не самым эффектным.

— Пусть повеселится, — одними губами прошептала я, в ответ на вопросительный взгляд Дана.

Так мы и остались втроём, застыв на границе света шумной поляны и тени практически неосвещенной части рощи, наблюдая за счастливыми соучениками, сдавшими все экзамены и наслаждающимися моментом.

Впрочем, наше уединение продлилось недолго.

Прямо перед нами вынырнул остроухий тип в белоснежных летящих одеждах и со сложной прической, состоящей из нескольких десятков косичек. Я завистливо присвистнула, представив, сколько времени уйдет, чтобы соорудить нечто подобное на моей голове. И вообще, получится ли? У эльфов-то и волос особенный — шелковистый, мягкий, но при этом удивительно сильный. Впрочем, я решила задать этот вопрос Вири, как знатоку таких вещей, а сейчас сконцентрировала внимание на эльфе.

— Добрый вечер, Есиль, — улыбнулась я. — Чему обязаны?

Нет, я не забыла его выходку четырехмесячной давности, но злости на эльфа почему-то не было.

Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, хмыкнул и повернулся к Дану.

— Как ты нас нашёл? — спросил светлый у эльфа.

— Подумал, что вы, несмотря уединенный образ жизни, не сможете пропустить такое событие и появитесь здесь. Искать тебя одного было бессмысленно, в масках, да среди такой толпы. Но вот вы вчетвером привлекаете много внимания, так что я решил сначала найти компанию из четырех человек, которая держится особняком, и подойти. И оказался прав.

— Мы не просто так держимся особняком, — заметил Юлиан. — Нас здесь вообще не должно быть.

— Это важно, — с нажимом произнес Есиль, игнорируя слова темного и обращаясь исключительно к Дану. — Дела факультета. Я много раз пытался выловить тебя, но до и после тренировок не получалось — Волибор и Алекс зорко следят, чтоб вам никто не мешал. А в остальное время вы безвылазно сидите у себя на этаже. А тем временем ситуация усугубляется. Даниэль, Ивар на грани отчисления.

Я внимательно посмотрела на эльфа. Не врет. Странно, я знаю Ивара несколько лет. Мы вместе посещали культ, ходили в храм, общались и помимо занятий. Он даже специально нарвался на отработку у Волибора в начале этого учебного года, чтобы помочь мне улизнуть ночью в храм Максимилиана. Добрый, забавный, готовый прийти на помощь, совершенно не конфликтный и хорошо успевающий в учебе. Так за что его отчислять?

Видимо, этим вопросом задался и Дан. Однако, помня наставления Алекса, покачал головой.

— Нам не просто так нельзя ни с кем общаться. Есиль, обратись к новому главе факультета. Он разберётся.

— О, — вскинулся эльф и лицо его исказила злая усмешка. — Он и разбирается. Так разбирается, что я уверен, уж в следующем семестре Ивар точно вылетит. А все потому, что он у того самого нового главы девушку увёл. Вернее, она выбрала нашего друга. У них там вроде великая любовь и все такое. А Арт считает, что если Ивара не будет в университете, он сможет ее добиться.

— Страсти какие, — удивилась я. — А к преподавателям не думал обратиться?

— Думал, — меня окинули высокомерным взглядом. Только там все чисто, не подкопаешься. Арт умело подставляет.

Дан глубоко вздохнул и прикрыл глаза, раздумывая, стоит ли в это влезать.

— Иди, — я прикоснулась к его руке и ободряюще улыбнулась. — Ивар и мой друг. Я бы хотела, чтобы он доучился без проблем. Да и ты — единственный, кого послушает Арт.

— Ладно, — немного подумав, согласился Дан и обратился к Есилю. — Ты сможешь организовать нам троим встречу? Только сегодня.

— Да-да, — обрадовался Есиль. — Прямо сейчас, пойдем!

И Дан действительно ушёл, шепнув, что вернётся как можно быстрее.

Я лишь понадеялась, что он успеет до полуночи. По слухам, это самый яркий момент бала.

— Ну что, рыжая, вот мы и остались одни, — раздался вкрадчивый голос над ухом.

— Юлиан, здесь сотня человек, — ехидно заметила я. — Но если ты именно про нашу компанию, то Вири в десяти метрах, я прекрасно ее вижу.

— Да, но, — что хотел сказать в этот момент темный, я так и не узнала. Он осекся, прошипел сквозь зубы проклятье и схватил меня за руку. — Бежим!

Я не успела среагировать и, повинуясь, побежала вслед за Юлианом. Он тянул меня за руку, вглубь рощи, туда, где не было людей и практически отсутствовало «светлячковое» освещение.

— Погоди, — взмолилась я, спустя пару минут. Бежать по сугробам было тяжело, да и мы уже приближались к границе университета. Ещё немного и уткнемся в глухой забор. — Что происходит?

Остановившись и подозрительно оглядевшись по сторонам, Юлиан пояснил:

— Там был Алекс.

— Он нас заметил? — в ужасе спросила я.

— Нет, это вряд ли. Давай подождём пару минут и вернёмся. Думаю, он просто делал обход, а не ловил нас.

— Надеюсь, — вздохнула я и зябко поежилась. Сюда действие согревающих заклинаний практически не доходила и морозный ветер немедленно принялся остужать кожу.

Юлиан галантно набросил мне на плечи свой камзол.

— А как же ты? — мне стало неловко.

— Помнишь, я говорил, что мог поступить в академию стихийной магии? Моя стихия — лёд. Так что нужно очень постараться, чтобы я замёрз, Кстати, твой светлый тоже мерзнуть не будет, по совершенно противоположной причине. Его внутренний огонь греет.

— Да, — согласилась я, вспоминая, сколько проблем доставляет ему его стихия. — Хорошо, что он ушел и не попался на глаза Алексу, а то… — и тут в мою голову прокралась ужасающая мысль. — Вири! Она же там на поляне!

Я дернулась в обратную сторону, споткнулась о сугроб и едва не полетела головной вперёд. Благо, Юлиан успел поймать.

— Говорю же, вернёмся через пару минут. А подруге твоей ничего не угрожает. Там куча народа, целенаправленно Алекс нас не ищет, да и думает, что у Вири нет платья и она уже легла спать.

— Логично, — согласилась я, осторожно отстраняясь. Делать этого не хотелось. Несмотря на свою стихию, Юлиан был тёплый.

Через пару минут мы все-таки побрели на звук голосов, однако выйти на поляну не решились. До полуночи оставалось совсем немного времени, и светиться лишний раз не хотелось.

Остановились мы метрах в пятнадцати от танцующих. Здесь было тепло и даже немного светло. Вполне себе хорошее место.

Возле одного из деревьев я заметила очередную статую, и с благоговением подошла к ней.

— Максимилиан, — встал рядом Юлиан. — Последний из новых богов, глава почти забытого культа. Полагаю, именно ему мы обязаны нынешним положением?

— Не нравится — не участвуй, — моментально вспыхнула я, осторожно прикасаясь к скульптуре. Несмотря на материал, из которого она была создана, пальцы обдало тепло. — Я уже говорила Дану, повторю и тебе — сейчас вы можете вернуться к прежней жизни.

— Ну нет, — было мне мгновенным ответом. — Во-первых, обучение мне нравится. Просто ходить на занятия наскучило еще на первом курсе.

— Угу, а тут нам не дают заскучать. Особенно мастер Волибор.

— Ой, да брось. Признайся, что и тебе эти тренировки приносят больше удовольствия чем страданий.

Я пожала плечами. Рубеж, когда вместо желания умереть каждое утро появился интерес, был пройден еще пару месяцев назад, но признаваться почему-то не хотелось. Вместо этого я задала вопрос:

— А во вторых?

— Во-вторых… Я по-прежнему не разделяю идеи культа, те положения, где говориться о равенстве и тому подобное, но мне бы хотелось на практике попробовать то, что изо дня в день с утра до ночи приходится изучать по книгам.

— И попробовать смешивать энергии, — улыбнулась я, представляя, как это будет.

— Это тебе интересно. Успела уже побывать и светлой, и темной. А мне бы пока посмотреть на мир твоими глазами.

Сердце пропустило удар, а затем зашлось в бешеном ритме. Умом я понимала, что он имел в виду только использование светлой магии, но прозвучало это так неоднозначно.

— Это и все причины? — я смущенно отвела взгляд.

— О, нет. Пожалуй, этого было бы недостаточно, чтобы отказываться от прошлой жизни, рисковать своим физическим здоровьем, и психическим моей семьи. Отец точно не обрадуется, когда вся правда выплывет наружу. Что до третьей причины — мне интересно, что за беда приключилась, раз теневые маги во главе с божеством не могут с ней справится. И почему они предпочли подготовить именно нас. Что, кандидатов лучше не нашлось?

Как бы мне не неприятно было это признавать, но вопрос был не безосновательным. Мы, конечно, большие молодцы, а половина нашей команде уже давно состоит в культе равновесия, но, уверена, нашлись бы более способные ученики.

Взгляд скользнул по статуе — точной копии той, что возвышается в храме равновесия. Интересно, каким был Максимилиан до того, как стал божеством?

Юлиан подождал, пока я снова обращу на него внимание.

— Есть еще причины?

— Есть, — с готовностью ответил темный. — Позволить тебе пройти этот путь без меня — значит, практически наверняка дать тебе умереть. А я, знаешь ли, привык уже, за четыре-то года.

— Ну знаешь ли! — возмущенно воскликнула я делая шаг вперед. — Хватит мне об этом напоминать. Да, ты спас меня пару раз… Ну, может, чуть больше. Гораздо больше. Кстати, а зачем?

Последнее вырвалось совершенно неожиданно.

Юлиан пристально смотрел мне в глаза и, казалось, размышляет о чем-то важном. Вокруг нас серебрился снег, в медленном танце кружились светлячки. С поляны, скрытой от нас за деревьями, доносилась музыка. Воздух был наполнен магией и, казалось, кружил голову. Льдистые глаза внимательно всматривались в мое лицо, старательно пытаясь найти что-то одному ему известное.

А потом Юлиан сдался.

— Знаешь что, рыжая? — выдохнул он. — К Люциферу все! Ты — первая и единственная причина почему я здесь. Почему не ушел еще на первом курсе, развивать способности стихийника, почему уговаривал Амиарея принять меня на теневой факультет и почему останусь здесь до самого конца.

И, в один шаг преодолев разделяющее нас расстояние, обнял за талию и притянул к себе.

Теплые губы накрыли в отчаянном поцелуе, по телу будто прошел разряд. Колени ослабли. Внизу живота взорвался фейерверк, вторя тому, что происходило вокруг. Небо расцвело огнями, отовсюду послышались радостные вопли. А я…

Я закрыла глаза, обняла Юлиана в ответ, и отдалась этим невероятным ощущениям. В этот момент мне было все равно, что будет завтра. Было плевать на насмешки Вири, которые наверняка последуют, когда она узнает о том, что здесь произошло. И мне было неважно мнение Дана. Да, мы были помолвлены, да я любила его. Но помолвку заключали наши родители, а любовь… Я относилась к нему почти как к брату. Нет, если бы мы поженились, я бы наверно смогла… Но теперь все не важно. С момента, как мы согласились на условия Алекса, у нас появился выбор. И я выбрала Юлиана.

Сколько мы так стояли, сказать сложно. Но смогли отстраниться друг от друга только тогда, когда кислород в легких закончился, и пришлось отстраниться, чтобы сделать вдох. Я спрятала пылающее лицо на груди Юлиана, успокаиваясь и прислушиваясь к звукам, доносившимся с поляны.

Странно, но музыка играть перестала. Наверно, музыканты отвлеклись на представление. Что же, сложно их винить. Подобное и правда не часто увидишь.

Небо по-прежнему взрывалось вспышками, но что-то было не так. Вместо причудливых фигур, раскрасивших небосвод на потеху публике, появились вспышки алого и фиолетового света.

До ушей донеслись крики. Отнюдь не радостные, а наполненные отчаяньем и болью. Я встрепенулась и подняла глаза на Юлиана. Он по-прежнему обнимал меня, но его настороженный взгляд затерялся в деревьях, закрывающих от нас поляну.

А потом сказка закончилась и начался кошмар.