Глава 14

Иванов

В застенках меня продержали ровно один день. И как бы я ни бился, как не взывал к доводам, процессуальным правилам и документам, меня никто не выпустил.

С другой стороны, а чего я хотел?

Помимо глупых, необоснованных обвинений, мне пришили еще и кражу девушки. Статья тяжелая, сложная. И, конечно, я осознавал, что Мила ни при чем. Это Мореславский услужил.

Из-за собственного бессилия бился головой об стену. Я здесь, а университет с эфиром, обезумевший Юсупов, и девчонка под заклятием в нескольких десятках километрах.

Последний факт тревожил больше всего.

Она же это из-за меня сделала. Ради меня. Эмоций готова лишиться, лишь бы ректору помочь. Как не проникнутся к Моревне симпатией? А ее морские друзья, ее идиотские идеи, которые оказались рабочими?

Странное дело, что путешествие на дно меня отрезвило. Ее все любили, были ей очарованы, а я слова доброго за полтора года не смог сказать. Чувство вины обрушилось с новой силой.

Да, она мне понравилась. Целеустремленная девушка, умная, отметки хорошие получала, за словом в карман не лезла и постоять за себя могла. Видимо, заразил меня Бойцов своей любовью к юным дарованиям. Я не мог перестать о ней думать.

А как провел чуть больше времени, то окончательно осознал, что душа рядом с ней пела. Свободно, жизнерадостно, с любовью. И как можно русалку упустить?

Поэтому больше всего меня угнетало, что я опаздываю. Смотрел на наручные часы, высчитывал минуты, секунды… но осознавал, я преступно задерживался.

— Выпустите его, — узнал вдалеке голос Кощея. — Вы бы на князя колодки бы еще надели, совсем разум потеряли?

— Простите, царь батюшка, — по-моему, в проходе натурально челом бились, — но повеление Его Превосходительства.

— Леонида Валентиновича?

— Да, его.

— Потом разберусь. Давайте, открывайте камеру. Спасибо скажите, что он тут вам ничего не разнес.

— Да как же он может?

— Может, может, — усмехнулся правитель Тридевятого царства.

Он прошел вперед, наблюдая за тем, как темницу отпирают. Зашел внутрь, отряхнул полы моей одежды.

— Ты не серчай, Дмитрий. Как узнал, сразу явился.

— Я не бандит, чтобы клетки разносить, — ответил ему.

— Это похвально. Здесь побеседуем, али в терем пройдем? — предложил мне Бессмертный.

— Даже не знаю, — снова обратился к часам. Да, поздно, одна надежда оставалась, что истинная любовь все победит. Но раз уж я рядом с Кощеем, то хотя бы с эфиром разберусь. — Идем к тебе, — произнес я, оглядываясь по сторонам. — Но в кабинет, а не в гостиную. И без фокусов твоих с праздниками и приемами.

— Тебя я бы так не оскорбил.

— Надеюсь.

Уже в личных покоях царя мне принесли один из его костюмов. Никогда их не носил, но сменить одежду захотел. Пропахла она сыростью и гнильцой, я будто аромат одеколона Юсупова вдыхал.

— Что выведал на дне морском? — Кощей закурил толстую сигару.

— Что дела мои плохи, — признался я, — как и твои, между прочим.

Кратко обрисовал ему ситуацию, не скрывая заслуг студентки с русалочьим хвостом.

Внимательно выслушав рассказ, Бессмертный скинул пепел.

— Доказательств мало, Дим, — фыркнул он. — Сам в курсе, что Юсупов мразь редкостная, но за ним половина дворянства, а у меня война под боком. Не могу его без суда и следствия. И с Марселем надобно осторожничать. Вам же там и сказали, проклят он. А ежели у человека обратного пути нет, он отбитым становится. Нет, надо что-то прочнее твоих домыслов.

— Отпусти, верни меня на должность. Тогда принесу, — пытался образумить древнего царя.

— Тоже не могу. Весь попечительский совет взорвется. Вызови Бойцова на помощь, Марию Семеновну, мало у тебя, что ли, сторонников. Соберите все, чтобы я Мореславского выгнал. Сам ведь не рад, что на обмен согласился. Целая история. Это они пока на территории УПСа промышляют, а коли дальше пойдут? В столице начнут торговать мерзкой дрянью? Это мне военное положение объявлять? А кто оброк платить будет? А барщину выполнять?

Понятно, что и Кощей всякими обязательствами связан, но что тогда делать?

— И что дальше? Обратно меня пленишь? — с вызовом глянул на старого друга.

— Я же не идиот. Сиди здесь, радуйся. Нет у тебя проблем ни в связях, ни в общении, но из царского терема ни ногой, пока все не уляжется.

— Мне в университет надо, меня девушка ждет.

— Ой, знаю я про нее, — отмахнулся царь. — Выбирай любую. Давно тебе приказывал жениться. Хочешь, призову всех дворянок с молодым лицом. Они и краше будут, и покорнее. И без надобности к Валерию идти. У нас с ним временно недопонимание.

— Ты свои замашки сводника брось, — помрачнел я. — И невест мне больше не ищи. Я выбрал.

— Выбрал, выбрал, — произнес он как-то загадочно. — На твоем месте, я бы тогда стремился Мореславского разоблачить, найти настоящего преступника. Будет он, доведешь дело до суда, лично вас женить буду, хочешь?

Прикинув свои возможности, я хлопнул мужчину по руке.

— Хочу.

— Тогда поторопись, Ховалушка, ой, Дмитрий, — оговорился он. — Русалку твою против воли замуж выдают. Через два дня Марсель будет женой ее звать.

Вот же скотина плешивая, мог сразу обозначить. Нет, терпел, ждал, когда я слово дам.

* * *

От моей вспышки гнева, от битой мебели и разнесенной комнаты, Кощея спасло появление посланника.

Слуга привычно стукнулся головой об пол, вызывая у царя нервный смешок и протяжный вздох, а потом произнес:

— Царь Батюшка, внизу Дмитрия Игоревича спрашивают. Говорят, вести важные.

— Кто?

— Бойцов Вячеслав Алексеевич.

Услышав имя друга, обрадовался. Наконец-то приехал. Расскажет, что в университете происходит. Нет ли новых случаев с нападением оборотней. И про Милу удастся разузнать.

— Веди его, что застыл! — рявкнул Бессмертный и обратился ко мне. — Не буду вам мешать, оставлю. Напомню только, что пока палаты не покидай, на улицу не выходи.

— Все-таки я в заточении? — бросил правителю вслед. — За что? Вы бы хоть обвинения правильно составили.

— Не дерзи, Дмитрий, — предостерег меня Кощей. — Ты хоть и полу-бог, но у меня управа и на тебя имеется. И чем недоволен? Не в камере сидишь, палочки на стенках не вырисовываешь. Всем бы такое заточение.

— Ой, иди уже, — надоело бесполезно трепаться.

Когда главы Тридевятого царства и след простыл, меня проводили в комнаты, предназначающиеся для важного пленника. В них меня ждал Слава.

Мысли друг читать не умел, но обо всем догадался по моему красному от злости лицу.

— Это лучше, чем в подземельях, — обронил декан криминалистики.

— Что с Милой? — первым делом спросил я.

— А что с ней? — не понял моего вопроса Бойцов. — Не изменилась. Орет на Мореславского, отца в одно известное место послала. Зато деятельная.

Час от часу не легче. Учитывая, что Слава ни словом не обмолвился про предстоящую свадьбу, он либо не в курсе, либо не хочет меня в известность ставить.

— Что значит, деятельная?

— Каспия Дельмара подозревает во всем. Полагает, что он брат Мореславскому не от почившего князя, а от княгини. Думает, что он виноват, он же спелся с Юсуповым полтора года назад, когда Леонид по морю путешествовал.

Мужчина добавил и другие подробности. Получилось складно, нащупывался мотив.

— Доказательства есть? — хмурился все больше и больше.

Жутко бесило, что за меня впрягается девчонка малолетняя. Ей бы учиться, развлекаться, а она в расследование залезла. Это мне ее оберегать надо, а не ей меня.

С другой стороны, приятный проблеск в темной истории был. По какой-то неясной причине желание, загаданное у волшебной щуки, не сбывалось или плохо работало. Будь Миле все равно, она бы мою защиту оставила.

— Будут… скоро… — загадочно ответил преподаватель.

— Мне щипцами из тебя вытягивать? — уставился на него.

— Моревна отпечатки пальцев достала, а я волосы с ее помощью, — усмехнулся Бойцов. — Отправили на экспертизу ее брату. Я с ним списался, он рано утром в Светлогорье приедет, я его встречу и привезу сюда. Тебя это устроит?

— Устроит, — забурчал я.

Мне тоже хотелось работать, искать виновных и спрятать где-нибудь неугомонную русалку, но из-за сговора Юсупова с какой-то морской тварью, по другому его не назвать, приходится надеяться на друга.

Вячеслав также поведал об обстановке в учебном заведении. Главу учебного совета профессорский состав ни во что не ставил. Скорее, больше издевались, вызывая у Леонида бешенство. Все расстарались на славу. Даже кухонные домовихи прознали, на что у Юсупова аллергия, и щедро добавляли в его пищу арахисовое масло, орехи и землянику.

Но это был детский лепет.

Под предводительством Бойцова, профессора, лаборанты, кураторы и старшекурсники дежурили на территориях. Незаметно изыскивали у всех сохраненный эфир и складывали в стопку улик.

Случаи с одичавшими оборотнями происходили, но теперь это хранилось в строгой тайне.

Я даже гордился выпускниками. Это они научились справляться с ипостасями, отводили всех к Марии Федоровне, и не давали плохим новостям выбраться за пределы замка. Объединились за два дня, молодцы.

— Что со свадьбой? Есть вариант остановить подготовку? — животрепещущий вопрос оставил напоследок.

— О, боги небесные, — прищурился Слава, — ты, что, все-таки на темную, мою сторону переметнулся? А как же фраза о том, что никогда себя со студентками не свяжешь?

— Мне не до смеха.

— Тогда разочарую. Милу в плену не держат, но Марсель к ней столько стражников приставил. Сбежать у нее не получится.

— А с Валерием поговорить? — воззрился на друга с надеждой.

Предполагалось, что эта почетная обязанность ляжет на него.

— Я пытался, — замотал он головой. — Бесполезно. Уперся, словно осел перед дальней дорогой. Обижен на тебя сильно, что ты его дочь вмешал в грязную историю. Прощать не хочет.

— Плохо, — бессильно опустился в кресло. — Придется действовать честно и по-старинке. Лишь бы не опоздать.

На все про все у меня один день. Как успеть и Кощею все доказать, и Милу от ненужного ей замужества спасти?

Повезло, что ребята доказательства собирали. Хоть с этим делом решено. Перед уходом Славы попросил еще, чтобы тот позвал голубого дракона в свидетели, дал координаты, пояснил, как выловить существо, и жемчужницу розовую, которую Моревна носила при себе.

А потом, чертыхаясь, написал пару строчек и матери русалки. С Марьей Моревной всяко говорить легче. Она женщина, должна понять.

* * *

Ночью поспать не получилось. Не сомкнул глаз, упиваясь собственным чувством вины, все думал о Миле, о том, на какие жертвы юная русалка пошла ради меня. Страдал, в себе сомневался, ненавидел, но разве мог я что-то изменить? С рассветом ко мне в покои явился Слава, Рафаэль и Мария.

Брат Милы тащил с собой повозку, на которой стояла бочка с соленой водой.

— Это? — ткнул пальцем.

— Да, это голубой дракон, — приветливо закивал парнишка, плюнувший на правила хорошего тона. Морское животное взмахнуло плавниками, обозначило, что со мной знакомо, и на любые вопросы ответит. — А это… — кинул на тумбочку увесистую папку, — доказательства того, что Каспий Дельмар и Марсель Андрианович являются родственниками. Заодно отыскал еще свидетельства, что Юсупов у них был. Дракон подтвердит, что Каспий их мучил. Вызывай царя, пока наша Милка замуж не выскочила.

Если бы все было так просто. Я позвонил по внутреннему яблочку, но Кощей не отзывался. Оставил тому с десяток сообщений, пока два преподавателя рассказывали мне об обстановке в университете.

— Ты-то зачем явилась? — не понял присутствия Соболевской, но спросил об этом тихо, чтобы Слава и Раф не расслышали.

— Хоть бы спасибо сказал, — фыркнула медик. — Между прочим, я к соседкам твоей благоверной заходила.

— Так уж и благоверной, — притупил взгляд.

— Это неважно, Дима, — отмахнулась Мария. — Меня об этом попросил Бойцов, а вы все-таки мои друзья.

Нас связывало нечто большее, но по договоренности, это нечто большее было без обязательств. За что я ценил Соболевскую, так это за умение разделять работу, развлечения и необременительный досуг. Прекрасная женщина.

— Продолжай, — поторопил ее.

И Машка обрадовала, да я был готов на руках Соболевскую носить.

— Общалась я с щукой, спрашивала про заклятие, даже с Милой удалось поговорить, но она в меня больше предметами мебели кидалась, — поморщилась княжна. — Кстати, предупреди ее, что в следующем году ей у меня зачет получать, а я злопамятна. В общем, повезло тебе, мой ректор.

— В смысле?

— Не сработало желание. Есть ведь понятие про истинные пары для богов? Ты, положим, мужчина непростой. Моревна тоже не из человечек. Чувствует она все. Можешь не бояться.

Душа буквально запела. Сердце, остановившееся пару недель назад, вновь забилось в неистовом ритме. В мрачном расположении я пребывал исключительно из-за блондинки с пухлыми губами и противным характером. Встретимся, правда, настучу ей за Соболевскую, ну, а пока…

С коридора послышались звуки множества сапог. Вошел наш правитель, остановив стражу у входа, обвел всех пытливом взглядом и устало уселся в кресло.

— Вещай, — позволил он, не обращаясь к кому-то конкретно.

Мы меж собой переглянулись. Естественно, слово дали мне из-за профессии и деятельности. Где-то на середине рассказа, порывшись в бумагах, Бессмертный подозвал и главу своей сыскной службы.

— Тумаков бы тебе надавать, — рыкнул он на мужчину. — Видно, что в упсе не учился. Я из-за тебя чуть бога не пленил, и на международный скандал не пошел.

Голубой дракон явно указывал на портрет Дельмара. Ракушку мы не достали, но вряд ли она будет упираться. Моя линия защиты была уверенной и твердой. В конце концов, Слава зачитал свидетельства учеников, кто распространял всю дрянь по стенам учебного заведения. Ниточки вели не к Мореславскому, а к его покорному секретарю.

— Возьмешь его? — посмотрел на монарха Тридевятого царства.

— Стражу отправил.

— А с Юсуповым что?

— А с ним беда, ребятки, — Кощей потянулся к пепельнице и зажег новую сигару. — Опять все косвенное, никаких улик. Не взять проходимца за грудки. Устрою обыски, ничего же не найду, тварь хитрая. Ссориться с ним не с руки, половина дворянства за него горой.

— Он ведь не настолько умный, — засомневался Бойцов. — Будто стоит кто-то за ним.

— И я так думаю, — согласился правитель. — Но о моих домыслах ни слова. Хотите, ищите. Я отблагодарю, если позволите его потроха пустить, а пока пусть живет. Кстати, Дим, — он встал и застыл в дверях. — Ты свободен, должность твоя при тебе. Утром указ выйдет. Мария Федоровна, не хотите отобедать?

Старая подруга согласилась. Кощей красивую внешность и харизматичность за вечность не растерял, а я остался наедине с деканом криминалистики.

— Мы можем просто ворваться и ее забрать, — предложил он, имея в виду русалку. — Ее сегодня в терем Мореславского привели. Но коли ты снова ректор, что тебе мешает?

— Ее родители? — ворчал я.

— Тебе напомнить? Ты главный. Кто в академию поступает, под опекунство моментально попадает.

— А что Валерию мешает документы забрать?

Что-то мне подсказывало, что Моревный именно так и поступил, лишь бы не рисковать. Ничего, зачислить Милу в студентки мне ничего не стоит, но как от ненужной свадьбы отважить?

Вячеслав тоже задумался.

— Они же не в академии жениться будут? — спохватился я. — В храме нашем. Все-таки царская дочь и князь Среднеземноморья.

— Охраны будет завались… — подтвердил Слава.

— Которую с легкостью наши богатыри обойдут. У них кулаки-то чешутся на русалов. Всех девиц забрали.

— С тебя пример берут, — друг рассмеялся.

— Тогда… — мне и заканчивать было не надо.

— Никогда невест не воровал, даже интересно.