Глава 3

Мила

Сидела с утра на лекции от Иванова и откровенно скучала. Ректор монотонным голосом нам про стадии допросов рассказывал в условиях бесконфликтной ситуации. То ли дело Контузов, Птушкин, они свои занятия личными примерами снабжали, Александр Сергеевич, вообще, мог целую поэму красноречиво зачитать. Жаль только на литературном поприще он славы бы не сыскал. Ему бы на сцену, на рэп-баттл.

Вздохнув несколько раз, отвлеклась, поправила подол короткой юбки, словив восхищенный взгляд однокурсника-Богдана, потом локон на палец накрутила, губы надула.

— Вам скучно, студентка Моревна? — нахмурился Дмитрий Игоревич, отвернувшись от доски.

Заметил.

Мгновенно на меня уставились все девчонки курса. Изумились, оторопели. Как я могу? У нас по аудитории прекрасный образец мужской красоты расхаживает, а я за ним не слежу словно кошка за добычей.

Так, а я следила. Но просто смотреть меня никогда не устраивало.

— Может, — сузил он свои прекрасные глаза, — вы сами нам покажете, как допросы следует проводить?

Может, и покажу. Никогда не славилась излишней скромностью.

— Да, — согласно закивала, обрадованная неожиданным поворотом. Да я его сейчас с таким пристрастием допрошу, что он вовек меня не забудет. — Давайте, я только за, если допрашивать буду вас. — Бровями еще призывно поиграла.

Зря я это сделала, потому что мужчина невольно отступил.

Явно пожалев о вырвавшихся словах, глава Университета оглядел учеников. Все выпрямились, чуть ли не поддергивались на скамьях, лишь бы он позволил, согласился.

Всеобщее возбуждение объяснялось легко. Барышни на факультете Иванова поголовно влюблены в куратора, им прекрасно известно, что я расспрашивать буду. А парни… с них спрос маленький — им бы посмеяться вдоволь.

— Ладно, Мила Валерьевна, — смиренно выдохнул Дмитрий Игоревич, присаживаясь в свое кресло. — Хотите допрос, получайте. Сможете вытянуть из меня любую конфиденциальную информацию, «отлично» поставлю.

Под дружное: «У-у-у», я встала, приняла из его рук указку, возомнив себя профессоршей, и задумалась, с чего бы начать.

Было страшновато, все-таки в подобных делах я никогда не участвовала. А с другой стороны, я вспомнила, что Ульянка, например, постоянно влипавшая в идиотские ситуации, никогда не тушевалась. Еще не все опозорились в нашем прекрасном коллективе, моя очередь.

Начала я с обстановки. Потушила свет, создавая интимную атмосферу, поставила стул напротив ректора и села. Он снисходительно на меня посматривал, но взглядом по моим длинным ногам провел. Отлично.

Мужчина часто недооценивают силу женской красоты. Моим секретным оружием было помалкивать, поправлять лямочки и улыбаться.

И я молчала. Долго. За спиной послышались разочарованные шепотки, принадлежащие преимущественно девушкам.

Иванов и сам не выдержал, произнес:

— Вы передумали, студентка Моревна?

— Нет, — поменяла позу и кинулась в атаку. — Но почему вы так подумали?

Сам же нас учил: кто первым начинает разговор, тот и проиграл. Пусть мне на лекциях скучно, но я же прислушиваюсь.

— Вздыхаете, кривитесь и дрожите, — напала-то я на тертый калач.

Он вмиг меня на место поставил.

— Ладно, — фыркнула я, проглотив обиду, — представьтесь, пожалуйста.

Дмитрий Игоревич устроился поудобнее, никак не выдавая эмоций. Я бы расстроилась, но прошлый год даром не прошел. Его жесты значили, что мой вопрос доставил ему некий дискомфорт.

— Иванов Дмитрий Игоревич, ректор Университета правосудия, светлый маг.

— Ммм, именно в таком порядке? А почему титулы не называете?

Любому дураку Тридевятого царства было известно, что Иванов из богатой, древней семьи. Возможно, даже древнее, чем Бессмертные. Вон они сколько потомков наплодили и в нашем мире, и в верхнем.

— А это относится к делу? — бровь преподавателя изогнулась.

— Конечно, — старалась не подавать виду. Самой было жуть как интересно, чем его царь одарил. Я же к мужу будущему присматриваюсь, хотя он временно с этим не согласен. — По-моему, это не является конфиденциальной информацией.

— Я князь, советник государя, — профессор разозлился.

О своих заслугах тот трепаться не любил.

— Так, — ухватилась я за очередную мысль. — Разве наш царь-батюшка не проводит семейную политику? Не способствует повышению демографии, особенно среди потомков богатырей.

— Способствует, — насторожился Дмитрий Игоревич.

— Получается, вы, будучи на службе у главы Тридевятого царства, его поручение нарушаете? Отказываетесь? — я округлила глаза и нетерпеливо подскочила.

Внутренне застыла, испугалась.

— Нет, я не отказываюсь, — облегчил свою, да и мою душу, Иванов.

— Но до сих пор не женились, — моментально успокоилась я. — Понятно.

Снова села, замолчала и принялась внимательно его изучать.

Посмотрев на часы, осознав, что до конца лекции остается совсем чуть-чуть, ректор меня поторопил.

— И что же вам понятно, Мила Валерьевна?

— Что недолго вам осталось холостяком ходить, Дмитрий Игоревич. Даже наш декан криминалистики женился, а значит, царь Кощей с вас тоже невесту требует. Я права?

Девочки, сидящие за партами мечтательно расплылись. Уверена, вместо мозгов, в их черепной коробке плавает мороженое и желе. Чего греха таить, я сама с трудом сохраняла дерзкий вид.

— «Отлично» вам, студентка Моревна, — бросил мне глава Университета, но на прямой вопрос отвечать не стал. — Кажется, у вас по расписанию обед?

Улыбнувшись, засмущавшись, я поспешила на свое место, чтобы собрать сумку. Студентки-девочки, проходившие мимо меня, ударялись в мой кулачок. Каким-то чудом, мы вытащили из ректора признание. Царь Тридевятого царства велел главе Университета как можно скорее жениться. Это не новость. Это новостищще!!!

Кощей Бессмертный не отличался терпением, раз решил, значит за его просьбой точный приказ стоял. А у Дмитрия Игоревича времени на поиск суженой не было. Следовательно супругу последний будет искать здесь, в Упсе. Разве я не подхожу?

Подхватив свои вещи, я выскочила за дверь, чтобы не встречаться взглядом с Ивановым. Знала, что преподавателя выбесила, что не намеревался он признаваться. Но ведь мужчина первым начал. Я его за язык не тянула.

К счастью, от грустных и совестных мыслей меня отвлекли подруги. Мы встретились у главного терема и вошли в столовую. Я и забыть успела, как тесно, суетно в основном зале.

Честно, по столпотворению соскучилась. Дух универа, он не на парах, не на соревнованиях, а здесь, где ребята вкушают пищу. Здесь мы знакомимся, делимся трудностями, обсуждаем занятия. Столовая — она как матушка. Милые домовухи блюда предлагают, помнят твои вкусы. Менее милые мужья домовых эльфов чистят кастрюли и засохшую еду на тарелках. Студентов-грязнуль проклинают. Ей-богу, реально как в родном доме.

Пока мы в очереди со Златой и Ульяной стояли, перед нашими глазами целое представление разыгралось. Первокурсница новоприбывшему русалу по щеке шлепнула, расплакалась, убежала. Парень коснулся пострадавшего места, повинился и вслед девушки послал заклинание. В ее руках бусы с жемчугом образовались. Не речным, морским. Мне бы с таким юношей пару недель повстречаться, я определенно свое финансовое состояние поправлю, можно будет отцу противостоять.

Отмахнувшись, уговаривая себя, что я не такая и всю репутацию попорчу, села за привычный стол. Вскоре нас окружили богатыри, с которыми в прошлом году мы водили относительно шапочную дружбу.

Сын Кощея тут же приник к оборотнице.

— Злата, как весну провела? — интересовался он.

Наши каникулы выпадали на март, апрель и май, а в летние месяца все старательно учились.

— Ничего занятного, Андрей, — отмахнулась Волкова, вгрызаясь в бифштекс. Ревнивому другу о харассменте на работе, об учиненных беспорядках она предпочла промолчать. — Квартирами занималась, Ульянку прикрывала.

— Молодец, а я в этом году выпускник, — он горделиво выпятил грудь.

За ним повторили его друзья: Финист и Ваня Муромец. Первый наклонился над столом.

— Милка, — обратился Яснов ко мне, — это ведь не из вашего царства студенты по обмену приехали. Ты хоть их знаешь?

— Знаю, — вздохнула удрученно. — Их правителя, не ребят. — Князь как раз расположился на месте, где сидели все профессора. — У вас есть его дисциплины?

Мореславский вел у всех подводных жителей, включая меня. Помогал постигать науку, связанную с международным правом. Наша святило, княгиня Дармшаткая будто специально отсаживалась от Марселя Андриановича подальше, не терпела конкурентов. С ней вряд ли программу согласовали.

— Нет, слава богу, — обрадовался богатырь и замотал головой. — Нам своих экзаменов хватает, Контузов с Бойцовым в этом году озверели. Просто новички за неполный день уже половину девчонок покорили.

— Ой, — я поморщилась. — Не к лицу тебе ревновать. Да и жемчуг вы не дарите.

Почти закончив с трапезой, около нашего стола образовалось двое молодых человек.

— Я Неон, — один из них поздоровался с парнями и тепло улыбнулся девочкам.

— А я Селевк, — второй пожал руки богатырям, скользнул взглядом по мне и представился подругам.

Правильно воспитанные, Злата и Ульяна пригласили гостей к нам. Я не препятствовала, хотя чувствовала какой-то подвох.

Красивые, высокие и темноволосые юноши постоянно улыбались, вежливо присели и обозначили откуда они.

— Простите за наглость, просто жуть как хотелось с морской царевной познакомиться. — Обозначил Селевк, — мы же по обмену.

— Святые небеса, — нахмурился Финист, не терпевший соперников, — а зачем? Зачем вас князь сюда притащил?

— Всех его мыслей мы не знаем, — рядом присмирнел Неон, разводя руками, — он что-то говорил о невесте. Мила, речь ведь о вас?

Я закашлялась. Как не вовремя-то. Между прочим, подобную информацию сразу не выдают.

Богатыри и сами бравое лицо потеряли. Яснов в кружку выплюнул отпитый кофе, у Вани брови отъехали под саму челку. Один Андрей с трудом сохранял невозмутимость, но он-то царевич. У нас схожие проблемы. У последнего, небось, тоже невеста из благородных имеется.

— Мила? Невеста? — хохотал Финист. — А ваш князь про Иванова знает?

Прорычав что-то непереводимое, объяснила другу, что даже у богатыря череп хрупок. К сожалению, передо мной юноша страха не испытывал, даже рукой по груди начал бить, изображая готовность к экзекуции.

— Иванов? Ваш ректор? — студенты по обмену переглянулись между собой. — А при чем здесь он?

— Идиоты, — бросила в сторону друзей, а сама подхватила новых знакомых и поспешила отвести подальше. Желательно в их княжество. — Не слушайте ребят, у них своеобразное чувство юмора.

Пожав плечами, Неон и Селевк подробности выпытывать не стали, за что я была безумно благодарна.

— Да, кстати, — попросила я, — все со мной на «ты» обращаются. В Университете не делают разницы. Студенты равны, несмотря на происхождение, титул или уровень магии.

— Приятно слышать, — присвистнул Неон. — У нас все наоборот.

— Да? — нахмурилась я. — А по вам всем не скажешь. Держитесь дружно, не ссоритесь. Я в первый день здесь чуть ли не драку учинила.

Про их академию я почти ничего не знала. Краем уха словила, что обучение девушек не приветствуется, что глава учебного заведения с разрешения Мореславского растит не просто законников, но и военных.

Барышни отправлялись на учебу со схожими порядками: ранние подъемы, холодный душ, зубрежка. Правда, называлось место институтом Благородных девиц. Перейдешь такой благородной девице дорогу, она тебя в темной впадине притопит, кракену скормит.

Повезло женскому полу Тридевятого царства, девчонок Марсель Андрианович предпочел с собой не брать.

— Драку? — взъерошил свои прекрасные волосы Селевк, чем немного напомнил Дмитрия Игоревича. — За драку у нас исключают.

У нас вроде тоже, слава подругам и полумертвому котику, что они на меня не пожаловались.

В целом ребята мне понравились. Они излучали дружелюбие, не стеснялись, а на досужие сплетни не реагировали. Естественно, интересуясь обо мне, кто-то да выдал им мои чувства к ректору.

Представляю, как отреагировал Мореславский. Я на его предложение ничего не ответила, подарки благодаря помощи ракушки, не надела. А приехав к нам в Светлогорье, мужчина столкнулся с моей порушенной репутацией. Жутко захотелось разузнать, а рассказал ли ему Иванов о моих домогательствах (это он так называл, я считала, что веду себя в рамках этикета)?

Обменявшись контактами, договорившись периодически созваниваться по яблочку, меня подхватили изумленные Злата с Ульяной.

— Ты про занятие со своим женихом не забыла? — едко отметила оборотница.

Следующей парой шла лекция от морского князя, которую я намеревалась прогулять. Первый день, первые уроки. Ну, кто меня за это отругает?

— Он мне не жених, — яростно возразила я, наблюдая за тем, как упомянутый мужчина прощается со всеми за профессорским столом, — пока.

— Да, — подыграла Волковой вредная Баба-Яга, а по его взглядам так и не скажешь. — Ты со своими новыми друзьями болтала, а Марсель Андрианович глаз с тебя не сводил, вилку сломал. Ты бы поаккуратней, что ли. Нашим парням он ничего не сделает, а на своих отыграется.

А не рано ли будущий муж ревность начал показывать?

Фыркнув, убрала мешающие пряди и отвернулась. Уговорили языкастые, придется на занятие идти, хотя бы для того, чтобы Мореславского на место поставить.

Здание, где находился факультет будущих политиков, было самым большим и… богатым. Везде циновки, дешевый ковролин постелили, лишь бы молодежь обстановку не портила, а там ковры восточные, отделка из красного дерева, картины известных художников.

Набор на курс был строгим. Мало силы и резерва, студенты и письменный экзамен сдавали, и на их фамилию внимания обращали. Дипломатами исключительно дворяне становились. Батюшка мой и меня хотел туда пристроить, но я взбрыкнула. Руслан факультет закончил, Платон закончил, и Рафаэль с трудом доучился. Кто-то же должен иной путь выбрать? На меня особенно не наседали. Царевна же, девчонка. Что с нее взять?

Поднявшись по лестнице, встретились с однокурсниками. Те с любопытством поглядывали на запертые двери, перед которыми с идеальной осанкой встал секретарь нового преподавателя. Худой, мрачный, он держал маленькую книжку и неодобрительно хмыкал.

— Сюда бы телевизор, — замечталась Златка, больше всех скучавшая по верхнему миру и турецким сериалам.

Возле нас, словно в насмешку, расположили удобный, притягивающий филейные части тела, диван.

Ответить ей и подколоть не успела. К аудитории подошел Марсель, а с ним, мне на несколько секунд поплохело, чеканил шаги Дмитрий Игоревич. Одобрительно кивнув слуге, Мореславский дождался, когда последний отопрет дверь. Впустил беснующуюся, страдающую от любопытства толпу, и подмигнул мне.

Сели мы с девочками впереди. Ректор устроился в самом конце, вызывая у сокурсников судорожные вздохи. От названной темы мне стало хуже вдвойне.

«Договорные браки», — начертил морской князь на доске.

Сложилось впечатление, что лекция предполагалась исключительно для меня. Князь, между прочим, вызвал у моих однокурсниц определенный ажиотаж. Почему нет? Он красивый, молодой (кхе-кхе, относительно), знатный, богатый, а то что жениться надумал, ему только в плюс. Где-то неподалеку вздыхали Лиза, Алена, Юлия.

Марсель Андрианович как истинный дворянин еще и знакомиться с нами красиво начал.

— Алексеева Елизавета, — следовал алфавиту и улыбался всем девушкам, вызывая у женской половины трепетные мурашки. — Приятно познакомиться.

Юная прелестница захихикала, опустила взгляд и раскраснелась. И так было почти со всеми.

Наконец, дело дошло и до меня.

— Моревна Милославна, — Мореславский прекрасно знал, где я сижу. — Рад вас видеть.

— Я тоже, князь, — поклонилась, как требовали приличия.

— Вы к лекции прислушайтесь, царевна. Вам, полагаю, полезнее всего будет.

Дятел хрипатый. Я открыла было рот, чтобы возразить, но меня прервал сидевший на задворках Иванов.

— Не отвлекайся, Марсель. Мила ничем от других студенток не отличается. У нас в правилах явно прописано — все студенты равны.

— Да, прости, — ответил ему мужчина. — Забылся.

Назвав всех по именам, он велел раскрыть учебники. Нутром чуяла, никого он кроме меня не запомнил, может, мельком на Ульяну со Златой поглядел.

— Договорные браки — это достаточно древний обычай. Родители подбирают пару исходя из положения жениха, невесты, их приданого. Как известно, матушка с батюшкой ничего плохого своим детям не желают, поэтому данный вид заключения союза предпочтителен.

— А как же чувства? — не выдержала романтичная Лизонька.

Дрогнув пухлыми губами, она воззрилась на преподавателя. Кто в своем уме циничные фразы при родовитых аристократках произносит? Мы же росли на любовных романах со страстными главными героями.

— С годами приходят, — развел руками Марсель Андрианович. — В наше время никто жениха и невесту не неволит, просто объясняют им, что это выгодно. Любовь любовью, а достаток, уважение, они важнее.

Лично я склонялась к другому мнению. Хотела возразить, выкрикнуть что-то обидное, помня про его проклятые подарки, но молчала. Я скажу, а проблем себе наберу…

Определенно новый преподаватель относился к тому типу мужчин, которые услышав ответ «нет», в него не верили. Наоборот, встретив препятствие, начнет меня своими ухаживаниями одолевать. Моя интуиция будет бить тревогу, но против красивых жестов, цветов и украшений и приказа отца не попрешь.

— А как в вашем княжестве помолвка проходит? — подняла руку Ульяна. — Какие у вас обычаи?

— Как у всех, — пожал плечами Мореславский. — Сватовство, договор с семьей и короткое ухаживание. Но… — он помедлил, — я своей жене пообещаю больше, чем принято в наших водах. Она будет равноправной правительницей, а не запертой в тереме княгиней.

Он говорил, а сам посматривал в мою сторону.

Хочешь не хочешь, а предложенную роль примеряешь. Была бы я известной, сильной. И князь в чем-то неплох. На лицо красивый, манеры приятные. И на меня бы подействовало, правда, не подари он заклятые подарки.

— Князь, — Аленушка Репнина накрутила локон на палец. — А правдивые слухи ходят? Поговаривают, вы в нашем универе себе пару подыскиваете.

Она так ненавязчиво флиртовала, играла с интонациями, что все прислушались.

— Это к лекции не относится, — зарычал с задних рядом Иванов, напоминая о себе.

— Не подыскиваю, студентка Репнина, — приветливо улыбнулся ей Марсель, игнорируя замечание ректора. — Подыскал. А то, что на обмен согласился, так всегда ценю чужой опыт. Дмитрий Игоревич — отличный преподаватель.

Естественно, все опешили. Переглянулись между собой, зашептались. Это кому такое счастье в виде могущественного правителя привалило?

Я судорожно вздохнула, вцепилась в тетрадь, измяла, пока меня Волкова не образумила.

— Мила, шею свернуть ты всегда успеешь, — напомнила она.

Сдержав порыв, я послушалась совета и повернулась к барышне, посмевшей задать каверзный вопрос. Ответ, кстати, Аленке не понравился. Она нахмурилась, но продолжать тему не стала.

Дальше Мореславский вещал о правилах и порядках, как заключаются подобные брачные договоры, и чем обмениваются и пользуются союзные княжества. В общем, сделал все, чтобы молодежь на паре заскучала.

— Мила Моревна, — в какой-то момент Марсель обратился ко мне. Одернувшись, чуть не упав со стула, я подняла подбородок. — Вы, как дочь царя, согласились бы на договорной брак в этом случае?

В каком именно, я пропустила. Позволила себе слабость, погрузилась в собственные, угрюмые мысли и растаяла словно мороженое. Мечтала-то я о будущей свадьбе. Со своим выбранным женихом, а не с вынуденным. Признавать, что витала в облаках, не собиралась.

— Н-нет, — помедлила я. — Ни в каком случае не соглашусь.

— То есть, — прищурился морской князь. — Ваше счастье стоит выше, чем подданных?

— Нет, просто в моей семье подобная ситуация никогда не возникнет, — оправдывалась я, понятия не имея, какой именно пример тот приводил.

Мало ли войн из-за женщин начиналось? В одной даже двадцатиметрового коня к стенам осажденного города прикатили.

— Марсель, перестань, — снова профессора прервал глава Университета. — Любишь ты личные отсылки.

К счастью, раздался сигнал, оповещавший, что занятие окончено. Я собой загордилась, полагала, что опасность в виде плохой оценки пропала, но как же я ошибалась.

Студенты принялись собираться.

— Студентка Моревна, задержитесь! — произнес князь.

— Мила, задержись, — приказал Иванов одновременно с ним.

Я себя между молотом и наковальней почувствовала.

Растерявшись, не понимая, куда бежать, тупо остановилась, давая возможность профессорам договориться между собой.

— Удачи, — помахала мне рукой Златка, не скрывая язвительной усмешки.

Ее подтолкнула Ульяна, выражая на лице все свое возможное сочувствие.

— Я попросил первым, — сделал шаг в мою сторону Мореславский.

— А я ректор, — без обидняков сообщил Дмитрий Игоревич.

Какой бы влюбленной дурочкой я ни была, статусы я умела различать. Пусть Марсель и морской князь, но в Университете он простой преподаватель, а Иванов… В общем, я проявила верность, расторопность и долю здравого смысла.

— Марсель Андрианович, — елейно, противно-приторно обратилась к мужчине. — У нас завтра с вами еще одно занятие. Я пораньше приду.

— Хорошо, — он и ухом не повел. — Буду ждать вас, главное — не опаздывайте.

Хлопнув дверью, Мореславский удалился, предварительно что-то шепнув главе учебного заведения. Судя по гримасе Дмитрия, ничего приятного тот ему не сказал.

Мда, я с того года впервые с Ивановым наедине, ничего не сделала, была паинькой, а тот все равно злой. Складывается впечатление, что у ректора на меня аллергия, и все мои планы по замужеству прахом пошли.

— Студентка Моревна, — он начал говорить, — как это все понимать?

— В смысле? — праведно недоумевала я. — Я где-то правила нарушила?

— Нет, — Дмитрий Игоревич сделал несколько шагов вперед. — Но почему я последним узнаю, что вы замуж собрались? Что до конца года не доучитесь? Что в будущем вас можно в Университете не ждать? Могли бы хоть намекнуть о своих далеко идущих планах.

— Да? — я оторопела. — А вам о моих планах кто поведал? Они несколько разнятся с настоящим положением вещей. И вообще, — я вспомнила, что я не только студентка, но еще и царевна, — вам-то какое дело? Учеником больше, учеником меньше, вам все равно.

Он мне в прошлом году так и заявил, когда я с девочками на поляну к ведьмам отправилась и там потерялась. Опозорил меня страшно, я с трудом на занятия ходила.

— Я бы за учеником в подводное царство не ехал, — разгневался Иванов. — Быстро говорите, правда замуж собрались?

— Я нет, — честно замотала головой, — но тут, как известно, дело случая.

У меня папа тоже на дипломата учился. Я и не замечу, как в фате и белой простыне в заморские страны посылкой направлюсь.

— Какого случая? — злости мужчины не было предела. — Мы в вас столько усилий вкладываем, достойную смену растим, чтобы потом лучшая студентка в соседнюю страну уехала?

О, лучшая студентка — это, конечно, приятно. И отпускать меня не хочет. Ммм, да влюбился, ясно же видно.

— Дмитрий Игоревич, вы сами объяснитесь, — я моментально расслабилась и вальяжно присела на расположенный неподалеку стол. — Вам кто так сказал? Марсель Андрианович?

— Да, — сложил руки на груди предмет моего восхищения. — Именно он.

— Пока не сладилось у нас, — провела рукой от коленки до бедра. — Батюшка уговаривает, деньги сулит, но я в раздумьях. Жду предложение поинтереснее.

Посмотрела на него, длиннющими ресницами захлопала. Не зря сегодня три часа за сборами провела.

— Мила, опять? — медленно, но верно начал порыкивать профессор. — Я же о вас беспокоюсь. Вы талантливая, умная, какое сейчас замужество? Вы до окончания университета дотерпеть не можете?

Все, я обиделась. Не поддавался Иванов моим обычным женским чарам.

— Дотерпеть? — воскликнула я. — Какое замужество? Меня, думаете, спрашивают?

Сам же дворянской крови, самого к женитьбе принуждают, а на меня всех собак спустил.

— То есть, — сдвинул брови мой куратор. — Вы ни при чем? И князя обаять не пытались?

Хотелось съязвить, уколоть, но мне настолько опротивело его недоверие. Я больше скажу, если на территории что-то происходило, то априори были виноваты жители нашей комнаты. Либо Ульяна, она Баба-Яга, ей по магии положено, либо Злата, испытавшая недавно первый оборот в волчицу, либо я, просто потому, что красивая.

— Нет, не пыталась, — проговорила серьезно. — Он уже к отцу приехал со сватами. Поверите мне или нет, но отправляться в Средиземноморское княжество не желаю, оно слишком далеко. И учиться хочу, но меня-то никто не спросит.

— Мила, — выдохнул с облегчением ректор. — Если за этим дело стало, я с вашим отцом переговорю.

— Попробуйте, — вяло пожала плечами.

Да, Валерий Осипович рад, что его дочь на особом счету, но между выгодным замужеством и призрачной карьерой, для дочери он выберет первое.

— Тогда, — начал Дмитрий Игоревич, — перестаньте Марселю улыбаться. Не надо его планам потворствовать. Вы девушка видная, привлекательная, — от его фраз сердечко пуще прежнего забилось, — можете не осознавать, какое влияние на мужчин производите. Может, вы не замечаете, но сами виноваты в свершившемся.

А вот здесь пришла моя очередь злиться. Все комплименты коту под хвост.

— Вы, что, обвиняете, что я случайно знаки внимания князю оказывала? — взбесилась я. — Что сама его на эту мысль навела?

Ох, идиот. Как мне надоело бороться с мужской безответственностью. Чуть что, во всем виновата миловидная девушка, а не столетний князь, приударявший за каждой юбкой. Пусть ректор на себя посмотрит. Он тоже, когда улыбнется, в себя всех первокурсниц влюбляет.

Разъярившись, дернула ручку сумки и выбежала из корпуса.