Глава 4

Мила

Когда женщина обижена, она способна на все. На любые, самые страшные поступки. Единственное, что ей не подчиняется, это здравый смысл, житейская мудрость и интеллект. Предчувствуя, что в своем состоянии я могу что-нибудь навертеть, строго шла в сторону комнаты.

Распахнула дверь, ворвалась внутрь, с силой захлопнула створку и уселась на кровать.

— Пояснения будут? — выгнула бровь Злата.

К сожалению, Ульяны в данный момент не было. А оборотница просто не способна выказывать сочувствие.

— Иванов… сволочь, — немногословно пожаловалась я.

— Ааа, — понимающе кивнула Волкова. — Они все такие, но хотелось бы получить контекст.

— Чтобы ты надо мной издевалась?

— Нет, я же не изверг, — отмахнулась Златка, — чтобы ты мне в жилетку поплакалась, глупышка.

В жизни бы не поверила, что буду рыдать в шерсть облезлой оборотницы, но я полагала, а судьба располагала. В глазах мгновенно соленые капельки образовались, я всхлипнула… один раз, другой, а потом и вовсе дала волю слезам. Царевны тоже плачут.

Рыдала и, задыхаясь, рассказывала, в чем меня брыдлый блондин обвинил, совершенно незаслуженно, между прочим. Волкова тоже опешила, не ожидала, что я слабину дам, эмоции распущу.

— Мила, — погладила она меня по волосам, — а тебе в голову не приходило, что это обычная ревность?

— Ревность? — в очередной раз всхлипнула я. — С чего бы? Он от меня нос воротит с первого дня моего обучения.

— Так возьми его и спроси напрямую, — решительно произнесла подруга. — Тварь ты дрожащая или русалка настырная?

— Я? — невольно задумалась, к какому подвиду отношусь. Я раньше никогда скромностью не страдала, но отказы Дмитрия Игоревича больно ударили по самооценке.

— Русалка, наверно. А ты будешь рядом?

Если принимать гипотетическую казнь, то хотя бы не одной, а с соратником.

— Серьезно? — скривилась волчица. — Чтобы свечку подержать?

— Но я не могу сделать это одна.

— Ты одна на меня с Ульяной напала, а про братьев твоих я, вообще, молчу. Можешь! — голос Златы стал похож на команды Контузова.

— Могу, — покаялась я, — но не хочу.

Внутренний голос подсказывал, что препирать ректора к стенке необходимо в большой компании и с внушительным перевесом сил.

— Мил, давай не будем продолжать этот бессмысленный спор. Хватай Иванова за грудки, потряси его хорошенько и как гаркни: «Что это было?». Во-первых, он в шоке извинится, и во-вторых, покажешь ему, кто у него суженая, чтобы никому лишнему не улыбался.

После первого оборота Волкова приобрела звериные замашки и стала уважать физическую массу и критический удар. А еще у нее у самой были незакрытые гештальты, связанные с настырным, но невероятно вежливым и спокойным поклонником.

Смирившись, что она мне не помощник, покинула комнату общежития. Хорошо бы отыскать Бабу-Ягу, в прошлом году она была в схожих обстоятельствах. В чем ее только не обвиняли, кроме, конечно, неприличного поведения. Зато все равно своего куратора покорила. Чувствую, мне просто надо постоянно влипать в истории, и все само собой образуется.

Придуманный наскоро план мне не нравился. Неприятности, они для ведьм, а приличные, разумные русалки в болото неурядиц не вступают.

На улице было тепло, даже жарко. В кармане пригрелась Амфитрита, предпочитая помалкивать. Где-то неподалеку я слышала мурчащего Бориса. Близился вечер, но солнце над Тридевятым царством и не думало садиться. Лето, студенты с трудом воспринимали необходимость в учебе и дисциплине.

Краем глаза я заметила столпотворение из ребят. Присутствовали одни парни, поэтому я приближаться не стала. Викинг Марк, Максим, Богдан Яколевский — мои однокурсники о чем-то переговаривались с новоприбывшими русалами. Смеялись, пожимали друг другу руки и что-то передавали. Присев на лавочку, под сень кроны живого дерева, я с грустью смотрела на них.

— Ты чего кручинишься? — впрыгнул на лавочку полуживой кот.

— Эй, — раздалось из кармана. — Наперсница у Милы я. Иди к своей хозяйке.

Фыркнув, вытащила ракушку и положила около себя. Не потерявший кошачью грациозность Борис, принюхался, поморщился, чихнул и после спросил:

— А можно я ее съем?

— Попробуй, молодец, — клацнула тугими створками Трита. — Косточек захотел лишиться?

Помня, что он уже лишился шерсти и души, кот вздыбился.

— Придурошная, они все мои хозяйки, я за всех в ответе.

От его слов я умилилась и прервала ссору. Перебив фамильяров, указала на ребят.

— Как думаете, чем они занимаются?

Выглядели все довольно подозрительно, постоянно оглядывались, крутились, явно нервничали.

— Могу разузнать, — предложил Борис, — вдруг новый заговор?

— Нет, не стоит, — я вяло отмахнулась.

Не походила их свалка на тайное собрание сопротивления. И кому сопротивляться? Граниту науки?

Наслаждаясь погодой, прикрыла веки, наслаждалась вечером, радуясь, что первый день обошелся без домашних заданий, плохих оценок и наказаний, но мое ликование внезапно сменилось смятением.

— Мила Валерьевна, — к корпусу спешно подходил Марсель Андрианович. — Рад вас видеть. Не хотите ли пройтись?

— Князь, — растянула я, отметив за спиной его вездесущего секретаря. — А разве у преподавателей сейчас не время ужина?

— О, очень мило, что вы беспокоитесь, но в мои года последний прием пищи лучше пропускать. — Он одернул пиджак, идеально сидевший на его подтянутой фигуре. — Так, что, побеседуем? Не придется заранее ко мне приходить.

Вот что-что, а умение обольщать барышень у Мореславского не отнять. У меня завтра первая пара с ним, пришлось бы вставать ни свет ни заря, а он сам все на вечер перенес. Душка.

Немного помедлив, я кивнула. Зачем оттягивать неизбежное и строить из себя недотрогу? В конце концов, могу смело предъявить ему за подарки.

Приняла его руку, встала с лавочки и чуть не врезалась во второго мужчину, маячившего за спиной князя.

— Прошу меня извинить, я до сих пор не представил вам своего помощника Каспия Дельмара.

Высокий и невероятно худой секретарь стукнул лакированными каблуками и коротко поклонился.

— Очень приятно, царевна.

Он весь был нескладный, угловатый. Прижимал голову к плечам, словно тянулся вниз, лишь бы быть пониже своего господина.

— Мне тоже, — я улыбнулась, стараясь произвести хорошее впечатление, а еще безумно надеялась, что Марсель Андрианович на внезапное свидание прислугу не возьмет.

Зачем нам пятое колесо в телеге?

— Пройдемте? — положив мою ладонь к себе на локоть, Мореславский вальяжным жестом попросил Каспия удалиться.

Честно? Меня бы подобное действие унизило. У нас монархия, но откровенный тоталитаризм не в чести. Правда я ошиблась в выводах. Дельмар не обиделся, никуда не делся, просто сделал два шага назад, выпрямился по стойке смирно и налепил маску непроницаемости. Поразившись реакции, оставила мысли при себе. Ну, выдрессировали несчастного русала, не мне вмешиваться.

Гуляя по территории и неизменно вызывая любопытство студентов, первой заговорила я.

— Вы настолько занятой человек, Марсель Андрианович? Без помощника никуда?

— Увы, Мила, — покаялся мужчина, — без Каспия я как без рук. Надеюсь, вы спрашиваете не потому, что он понравился вам больше чем я?

Изогнув одну бровь, не скрыла своего удивления. У меня и кандидат в женихи положительных чувств не вызывал, и я довольно культурно по этому поводу выражаюсь.

— Нет, просто не привычно. И он всегда за нами ходить будет?

— Хотите, чтобы я его прогнал? — отозвался князь. Моего ответа он не дождался. Поднял свободную руку, махнул ладонью с белым платком, точно жена супруга в армию провожала. Жена, к сожалению, была грубовата, и представила все так, будто я раскапризничалась. — Каспий, вон! — приказал Марсель. — Ты мешаешь Миле Валерьевне.

Бедный долговязый мужчина непонимающе уставился на хозяина.

— Что-то непонятно? — проснулись у Мореславского властные нотки. — Иди лучше, разузнай, чем там наши парни занимаются? — ткнул он в компанию молодых людей.

— Нет, что вы, слушаюсь, — поник Дельмар, развернулся на каблуках и двинулся в указанном направлении.

Я впервые решила промолчать, урок с оттенком деспотии получила. Жених все больше вызывал у меня настороженность. А коли я замуж за него выйду, он меня тоже будет подобным образом отсылать? Жена — не прислуга, а я тем более. Я виртуозно составляю хитрые ловушки, а в подругах у меня женщины, умело обращающиеся с чудовищами. Одна из птиц монстров создает, умеет вызывать и другую нечисть, а вторая… вторая чудом уживается со мной.

Между тем князь как ни в чем не бывало продолжал щебетать. Расспрашивал об университете, о расписании, о том, как мне учится в учебном заведении. Я степенно отвечала и не заметила, что мы отошли довольно далеко. Спустились к берегу и остались наедине.

Ощутив некоторую неловкость, я предложила развернуться и пойти в обратном направлении, но мужчина, наоборот, удержал меня.

— Мила, я все собираюсь задать вам несколько неприятных вопросов, но вблизи вашего общежития побаиваюсь, что нас подслушают. Взять, к примеру, того мерзкого кота, — поежился Марсель.

— И какие? — заинтересовалась я.

За Бориса не обиделась, у нас с ним тоже любовь не сразу сложилась.

— Дошли до меня слухи о ваших притязаниях на Дмитрия Игоревича. Это правда? — исказилось лицо Мореславского, превратилось в темное, мрачное, словно море разбушевалось.

Недолго моя тайна хранилась, точнее, совсем не хранилась.

— Правда, Марсель Андрианович, — я предпочла не лукавить. — Сами понимаете, первая любовь, она как первая дорогая сумка. Бросил взгляд, забылся и никакой логики.

Странно, но мое сравнение князю пришлось по душе.

— Это замечательно, — мгновенно просиял он, — значит, первая любовь и лечится новой покупкой сумки, в смысле новым женихом.

Плохо русал понял мою метафору, но и я не была точна в формулировках.

— Знаете, — Мореславский продолжил, отпустил меня и сощурил глаза, — вынужден предупредить. Соперников я не потерплю. С уважением отнесусь к вашим бывшим притязаниям, но молю быть осмотрительней. И с нашими юношами не заигрывайте…

— Иначе что? — напряглась я. Из противных уст явно прозвучала угроза

— Иначе я буду действовать согласно своим внутренним правилам, — хмыкнул князь. — Невеста мне нужна срочно. Заметьте, хочу договориться полюбовно, в ваше захолустье добровольно приехал, испытываю всяческие неудобства, а мог бы сватовство еще в Морском царстве устроить, на батюшку вашего надавить. Давайте друг другу проблем не доставлять?

Закончил он нарочито помпезным тоном.

Будь я года на три помоложе, я бы прислушалась, но с поступлением обрела уверенность — блондинки не сдаются, несутся на пролом, словно косяк тунцов, пойманных в сети, жутко тупят, возможно, до летального исхода, но не сдаются. И я не буду.

Все, князь, ты сам вступил на эту шаткую тропу войны.

Не успев выругаться, объявить гаду морскому, что не на ту напал, я, да и он тоже, услышали дикий рык. Мы оба, хмурые и разозленные, не сговариваясь, повернулись к источнику звука и обомлели.

На нас несся большой, бешеный и яростный волк. С трудом, но я узнала в животном своего однокурсника Богдана Яколевского.

— Мамочки! — заверещала я, когда блеснули клыки студента.

— Встаньте за мной, — храбро завопил князь.

Как и следовало поступить прославленному воину, он прикрыл меня своей спиной, вот только не учел, что волчья ипостась морского жителя предпочтет жительнице, потому что я пахну поприятнее.

Зверь остановился, зарычал и примерялся к прыжку.

— Богдан, — пыталась воззвать к рассудку парня, — что на тебя нашло?

Ответом мне был очередной оскал.

— Мила, беги, — быстро сориентировался профессор, — я попробую его задержать.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы русалки улепетывали? — скептически отозвалась я.

Каюсь, ужас сковал все конечности окромя длинного языка

Марсель Андрианович редко покидал морской берег, мог рассчитать темп акулы или кита на дне, но в Светлогорьевских реалиях ориентировался плохо, в связи с чем ему было простительно не знать о скоростях лесного хищника. Я бы не убежала, я бы максимум пересекла тропинку, запнулась, а после бы боролась с охотничьими замашками. Мне укусы на лице не пойдут, предпочитаю не жертвовать миловидным лицом.

Зато внезапно вспомнила о заслугах Яколевского перед университетом. Он богатырем не был, но это не мешало бравому парню собирать различные награды в спортивных достижениях. Слава богам, что возле меня палка сухая валялась. Подняла, помахала ей перед глазами серого. Взгляд волка заметался, он на мгновение заскулил. Решал, что важнее, игра или добыча.

— Знаете, — пробормотала я, чтобы Марсель услышал, — лезли бы вы на дерево.

К счастью, волк не медведь, цепкостью лап не отличался.

— А как же вы? — испуганно затаился Мореславский. — Я вынужден вас защищать.

— Если вы за десять секунд не взберетесь, защищать некого будет. Не переживайте, у Валерия четверо детей, и от последнего ребенка батюшка отчаянно пытается избавиться. У вас ни одного. Сомневаюсь, что Кощей и отец дипломатическому скандалу обрадуются. — Провозгласила я, кидая хворостину подальше от себя.

Бинго. Профессор Контузов мог мной гордиться. Не преуспеваю в беге, зато бросок поставлен.

Богдан побежал за палочкой, а я и мой предполагаемый жених мигом достигли самой верхней ветки.

— Что за напасть студента одолела? — расспрашивал меня морской князь.

Я лишь плечами пожимала. Заметила про себя, что нос волка в каком-то белом порошке выкрашен.

Богдан себя никогда отрицательно вел, на хорошем счету был. Добродушный парень, красивый, харизматичный. Мы дружили, но сегодня в оборотня словно бес вселился.

В несколько прыжков он одолел расстояние, поднял с земли палку и вернулся обратно, настойчиво сотрясая тонкую сосенку. Если я держалась на ней уверенно, то под Марселем ветки подгибались. Богатырь, он и в море богатырь.

Треск.

Это накренилось наше бедное укрытие.

Опустив ладонь, поймала палку, подаваемую зверем, снова откинула. Пес залаял, завизжал и унесся прочь.

Спрыгнув с дерева, критически его осмотрела.

— Мила, вы куда? — забрыкался в листве Мореславский. — Вернитесь в безопасное место.

— Спокойно, — я обернулась, проверяя, что волк продолжает искать потерянную игрушку. — Отправлюсь за помощью. Если я не вернусь… — вздохнула, еще раз критически оглядела надломившуюся тонкую сосну, — то продолжайте меня ждать, — закончила я и поправила съехавшую блузку.

Уверенности мне было не занимать, но в этом и закрылась ошибка. Заприметив меня, волк сменил объект охоты. Побежал в мою сторону, снова громко зарычал.

Где-то неподалеку раздавались вопли князя. Возможно, из-за потери равновесия, ствол выровнялся и пульнул русалом в синие, бездонные воды. У нас вокруг университета природа живая, самостоятельная. Никогда не предугадаешь, у кого разум проснется, а кто озвереет.

Я закрылась руками, приготовившись к худшему, надеялась, что укусив меня за худой бочок, Богдан осознает допущенную ошибку.

— Мила, держись! — раздались невдалеке возгласы фамильяра Ульяны.

И как нашел меня, родненький?

Борис, мой спаситель, путешествовал в лапах проклятой крылатки Марфы. Держал что-то в лапах, мяукал что есть мочи, и выпустил груз, словно тот являлся атомной бомбой.

Мне в ладони упала розовая, прекрасная и воинственная Амфитрита. Вовремя, между прочим.

Яколевский прыгнул. Недолго думая, я воткнула в его пасть ругающуюся бранными выражениями ракушку.

— Что за бред здесь происходит? — узнала я еще один голос.

Нежданный. Мужской. Очень злой.

Оборотень обмяк, не поборов крепкие створки раковины, завис в воздухе, прижал ушки к макушке. Я встала, поддерживая порванную от чужих когтей одежду.

— Ничего существенного, — промямлила ректору. — Мы прогуливались.

Как же мне было стыдно. Представляю, какие картинки разыгрались в воображении Дмитрия Игоревича.

Волк, в лице молодого парня буквально срывал с меня мою же блузку. Рвал ее клочья. Спутник, который привел меня к берегу, запутался в тине, а я застыла с матерившейся Тритой и кота прихватила, потому что Машка его вес долго не выдерживала.

— Нам капец, — помахал ушами хвостатый.

— Полный, — подтвердила его опасения летучая мышь, устроившись на моем плече.

— Я буду жаловаться! — вылез из воды Марсель Андрианович.

А я… я хотела стреляться.