Глава 24 Паутина лжи

Особняк князя Огинского спал. Отыскать его не составило труда, а все потому, что я помнила, где именно он находится. Дом расположился близ тенистого парка. Наверняка летом здесь было прекрасно и свежо, благодаря ленте реки, несущей свои воды под коркой льда. Сейчас же деревья стояли, укрытые покрывалом снега, а от высоких фонарей, бросавших свет на улицу, тянулись длинные, тонкие тени, похожие на чьи-то пальцы.

Когда экипаж остановился у ворот возле дома, Николай Дмитриевич и Карат выбрались первыми, ступив на снег, запорошивший мостовую. Утром дворовые маги приведут все в порядок, но сейчас ничто не мешало снегу ложиться ровным слоем, превращая город с белую сказку.

- Вы ворветесь в особняк и призовете мерзавца к ответу? – спросила Варвара Потаповна, и я удивилась пробудившейся в душе кровожадности. Признаться, не замечала за ней прежде подобного.

- Нет, - ответил спокойно Арбенин, - я лишь пойду и получу плату за выполненную работу.

- О! – оживился призрак. – Тогда я с вами. Все равно этот низкий человек меня не увидит. А я бы хотела понаблюдать, как он будет вести себя, если его загнать в угол.

- Варвара! – попеняла я душе.

- А что не так? – она пожала плечами и, когда я не ответила на ее слова, продолжила: – А ведь на вид был такой приличный человек, - пробормотала она почти огорченно. – Вот они – маски! И почему люди такие, спрашивается? – она сокрушенно вздохнула, а Арбенин направился к воротам.

- Уверен, что должен идти один? – Анатоль спрыгнул на тротуар и посмотрел на князя.

- Мне есть, что сказать Огинскому, - спокойно ответил Николай, а я проводила взглядом Варвару, решив, что после обязательно расспрошу ее, что да как прошло.

Арбенину открыл ворота заспанный сторож в меховой куртке. Зевнув, он спросил у Николая, кто он таков, а затем беспрепятственно позволил войти. Я усмехнулась, понимая, что князь воздействовал магией на сторожа, но не могла его винить в этом маленьком нарушении правил. Не после того, как Павел Петрович отправил нас на смерть к демону.

Вот высокая фигура князя направилась по заснеженной тропинке. Рядом с ним летела Варвара Потаповна и трусил верный Карат.

- Да не беспокойтесь, княжна, - вернувшись в экипаж, Шуйский захлопнул дверцу и пробудил на ладони пламя, от которого потекло приятное тепло. – Ничего наш Николай не сделает этому мерзавцу.

- А жаль, - буркнул Зиновий. – Вот я бы ему…

Анатоль покосился на друга.

- Ты бы ему, да, - поддразнил маг великана. – Вот только за подобное потом отвечать Арбенину. Николай прав – мы выполняли свою работу. Доказать что-либо будет непросто.

- Это нельзя оставлять просто так! – выпалила я, чувствуя злость на Огинского.

- В нашей работе есть определенные риски, - тут же спокойно объяснил Анатоль. – Павел Петрович прекрасно все знал и все продумал. Если бы мы погибли – все было бы просто как наша неудача.

- Вот почему я так хочу выйти за Николаем, подняться в этот дом, зайти в спальню к господину Огинскому и как следует начистить ему харю, - проговорил Мамаев и на этот раз ни Степан, ни Шуйский, и тем более я, ни словом не упрекнули Зиновия за его слова.

Наверное, потому, что мы их полностью разделяли.

И все же было чертовски обидно, что все закончится именно так. Или я все же ошибаюсь?

***

- Вы?

Князь Павел Петрович стоял перед Арбениным в ночной сорочке, доходившей господину до пят, в колпаке, нахлобученном на голову, и со свечой в руке, которую он поджег, едва услышал требовательный стук в дверь.

- Я, - почти мягко ответил Николай и бросил взгляд в сторону спальни, в которой Павел Петрович изволил ночевать в гордом одиночестве. – Предлагаю вам немедленно одеться и проследовать в кабинет, или где у вас хранятся деньги? – недобрая улыбка тронула губы мага, и Огинский отпрянул назад в надежде ускользнуть от Арбенина. Но попытка захлопнуть дверь перед носом Николая ни к чему не привела. Арбенин лишь поднял руку, и дверь вернулась в исходное, распахнутое положение.

- Вижу, вы удивлены, - сказал Николай Дмитриевич.

- Я… - Огинский отступил на шаг. Свеча в его руке задрожала. – Позвольте, я все вам объясню.

- Позволю. Но сначала я дам вам время одеться и, будьте так любезны, обойдемся без камердинера. Вы ведь сумеете справиться сами, ваше сиятельство? – уточнил маг.

Князь Павел кивнул, затем повернулся и направился в гардеробную.

- Полагаю, не стоит предупреждать вас не делать глупостей? – спросил громко Арбенин.

- Думаете, я совсем лишен разума и покину собственный дом, подобно вору, через окно? – последовал ответ, и Николай скривил губы в усмешке.

- Люди иногда идут на очень необъяснимые поступки, - заметил он, - особенно те, кто стеснен в средствах.

Огинский завозился, надевая широкий халат. Затем сменил обувь с тапочек на домашние туфли и снова предстал перед Арбениным.

- Чтобы заплатить за вашу работу, денег мне хватит, - ответил хозяин дома.

- И это радует, - Николай Дмитриевич отступил в сторону, позволяя Огинскому выйти из своих покоев.

- Ступайте за мной, - пригласил мага князь Павел и мужчины пошли по коридору, а затем спустились по широкой лестнице вниз.

- Ишь какой! – пробурчала Варвара Потаповна, до сих пор хранившая упрямое, но, любопытное, молчание. – Ведет себя так, словно и нет на нем никакой вины!

Арбенин не ответил, но призрака это не успокоило.

- Морда его наглая! Полиночку хотел свести, душегуб! – продолжала ворчать душа.

Она умолкла, лишь когда они вошли в кабинет хозяина дома. Там призрак уселся на краешек дивана и, скрестив на груди руки, хмуро уставился на Огинского. Карат, как всегда, занял место подле ноги мага, оставаясь невидимым для хозяина дома.

- Можно прежде поинтересоваться, как вы вошли в мой дом, не разбудив при этом слуг? – спросил князь Павел.

- Я позволил себе использовать немного магии, - с готовностью ответил Николай. – Решил, что не стоит вмешивать во все прислугу. Пусть спят.

Огинский сперва нахмурил брови, затем кивнул.

- Сколько я вам должен? – спросил Павел Петрович.

Николай остановился в центре комнаты и назвал сумму. Огинский вздохнул, затем направился к портрету красивой женщины, висевшему на стене у окна. Нажав на раму в углу картины, он открыл сейф и, не опасаясь Арбенина, достал кошель с монетами. Повернувшись, он протянул ее князю, сказав:

- Здесь немного больше.

Николай усмехнулся.

- Отдайте лишнее княжне Полине Ивановне, - попросил Огинский. – Больше всего мне стыдно перед ней. Но я пытался сделать так, чтобы она не пошла с вами. Я не желал никому смерти.

- Неужели? – взяв деньги, Николай Дмитриевич опустил руку, пристально глядя на хозяина дома.

Павел Петрович захлопнул дверцу магического сейфа и обернувшись к Арбенину тихо, но спокойно, проговорил:

- Можете верить, можете не верить, Николай Дмитриевич, но я не желал вам гибели. Меня вынудили. Эта тварь… - он перевел дыхание и на несколько секунд замер.

- Она вернулась туда, откуда пришла, - правильно понял затянувшуюся паузу маг. – Вижу, вы ее боялись. Теперь же бояться нечего.

- Это благодаря вам, - выдохнул князь Павел с облегчением. – Не подумайте, что я неблагодарный и жестокий человек. Я надеялся, что вы справитесь с демоном. Поймите, мне важна эта шахта. Она кормит не только меня, но и рабочих, и их семьи. А это много людей. В случае моего банкротства они бы оказались на улице без средств к существованию! – выпалил он с горячностью.

Арбенин кивнул.

- Я бы понял вас, если бы вы, нанимая меня и моих людей, сказали правду. Но вы этого не сделали. Вы отправили нас разбираться с существом, которое намного опаснее всех призраков на свете. – Николай сделал шаг к князю Павлу и не разрывая зрительный контакт с нанимателем, продолжил: - Знаете, чем заканчиваются договоры, подобные вашему, Павел Петрович?

Огинский сглотнул и отступил на шаг.

- Вы продаете свою душу, - продолжил Арбенин, - самое ценное, что есть у человека. С чем мы приходим в этот мир и покидаем его. Не деньги, не власть, даже не женщины, а лишь наша душа и, возможно, совесть.

Николай подбросил полный кошель и ловко поймав его, насмешливо поклонился.

- А теперь извольте откланяться, - произнес он.

Павел Петрович дернулся было за магом, но застыл, сделав всего один шаг.

- Скажите, что мне делать дальше? – спросил он тихо.

Арбенин подошел к двери и медленно обернулся.

- Дальше? – переспросил он. – Просто жить. Я оставлю все как есть. Но только потому, что дальше вами займутся те, кого вы предали.

- Кто? – губы Огинского дрогнули, хотя он отчаянно пытался держаться.

- Спасенные нами маги, - ответил Арбенин и вышел из кабинета, не потрудившись даже прикрыть за собой дверь.

Варвара Потаповна, хранившая молчание все время, пока мужчины вели беседу, не выдержала и уже в коридоре произнесла:

- Как вы его, а! Я просто горжусь, Николай Дмитриевич!

- Не думаю, что здесь есть чем гордиться, - произнес Арбенин и, хлопнув рукой по бедру, подозвал пса, велев ему идти рядом.