Глава 11. Бусы или четки?

Дарина завела его за колонны, откинула черную бархатную портьеру. За ней оказался выход на небольшую террасу — открытую, но зачарованную для поддержания компасной температуры — на ней было по летнему тепло, уютно, в уголке стоял сервированный уже напольными бокалами и нарезанными сырами небольшой фуршетный столик.

Надо ли говорить, что со стороны улицы ничего подобного на доме видно не было?

За краем террасы чернела Советская ночь — перемигивались редкие окошки пятиэтажек через дорогу, где-то проехала машина любителя современной музыки в стиле «громко». Она увезла эти современные звуки с собой и Феликс остался наедине с ведьмой на балкончике с белыми колоннами и кадками метровых фикусов по углам. Наедине — Зинаиды Николаевны на балконе не оказалось. Почему-то Феликса это совсем не удивило.

— Я тебе говорила — не лезть? — прошипела Дарина, не выпуская, впрочем, его руку, — Я тут наизнанку выворачиваюсь, чтобы устроить приём! Растекаюсь, — она перешла на шепот, — перед Атланом и всем этим сборищем! А ты, — она ткнула ему в грудь остреньким ноготком, — заявляешься с ключом! Все внимание — тебе! Ах, завидный жених! — она закатила глаза.

Феликс вырвался из цепких рук юной особы и отступил на пару шагов назад. Девушка сделала те же пару шагов вперед, снова сокращая дистанцию.

— А можно без оскорблений?

— Не…

— Нэможно? — усмехнулся он.

Дарина застыла, склонила голову на бок и пробежалась по нему взглядом сверху вниз и обратно. Заглянула в глаза. Так, будто впервые увидела что-то загадочное и невероятное.

— Где-то я это слышала… где и от кого?— задумчиво протянула она. — А может, они правы и ты не так прост?

Феликс уже понял, что сказал лишнего. В том, что девушка догадается о Катерине и раскрои её, он здорово сомневался. Но если где-нибудь под столом сидит госпожа агентша… с её трепетным отношением к конспирации!

Феликсу показалось, что кто-то одернул портьеру. Но надежда не отправлялась — остатки январского ветра, пробившиеся сквозь погодные чары на краю балкона, только и смогли, что тронуть край тяжелой ткани.

— Красиво лжешь, — Феликс огляделся.

— Что?

— Не вижу тут ни одной Зинаиды, — сказал он и немного испугался; слова были не его — он бы так никогда не позволил говорить себе с девушкой, тем более — с ведьмой.

Слова, вылетевшие сами собой, были не в его манере, а в Катеринином! Отличало их только, что кошка сказала бы эту фразу с нескрываемой издевкой, а он — спокойно. Пока спокойно! Кто знает, как быстро он переймет себе высокомерный тон и нотки ехидства? Так и до оскорблений недалеко.

От этой мысли Феликс почувствовал себя неуютно. Будто он — уже не он, а другой человек. Что с ним сделала эта заколдованная и лишенная сил ведьма?

По спине пробежал холодок — то ли январский ветер пробился через заклинание, толи Дарина попыталась его подморозить на манер матушек, жадных до перспективного жених, то ли ему просто показалось?

Феликс повел плечами и наваждение пропало. Странно. Еще страньше было то, что вредная ведьмочка, минуту назад злобно тыкавшая в него наманикюренным пальчиком, смутилась и начала извиняться.

— Я не лгунья. Она была тут!

— Да-да, не врешь, проклятая. — припомнил Феликс услышанное в зале, — Сильное ли проклятье?

— Не твое дело! — Дарина от него такого напора явно не ожидала и была чуть обескуражена его реакцией.

«Где тот воспитанный мальчик?!» — читалось у нее на лице.

— Не моё дело… — фраза показалась ему знакомой настолько, что он сбился с этого своего нагловато-бравурного настроения, перестал нападать и попытался припомнить события и место, где он слышал подобное в последний раз, — говоришь совсем как ка… — он осекся, вспомнил.

«А ведь и правда. Катенька бы, разве что, добавила, что я — балбес».

Он с подозрением уставился на румяную от злости и смущения ведьмочку, ожидая от нее и «балбеса», и чего угодно, на самом деле, настолько она уже вскипела.

Дарина смотрела на него, будто пыталась прочитать мысли. Феликс знал, что она не умеет. Увы, о чем думает ведьмочка — ему тоже было неведомо. Лицо Дарины оставалось непроницаемым, губы плотно сжаты, как тогда, в бальной зале, после торжественного объявления Атлана.

— Ты где его взял? — наконец, произнесла она.

— Что?

— Ключ!

Дарина схватила в его за руку. Видимо, чтобы не убежал от ответа. Бежать Феликсу было некуда — не так страшна эта ведьма, чтобы прыгать от нее со второго этажа. Девушка так не считала и вцепилась в него ноготками.

Феликс попытался мягко выскользнуть. Девушка прищурила большие темные глаза, усилила хватку — рука заныла.

— Ну я… — портьера у Дарины за спиной снова колыхнулась, и снова впустую, — шёл шёл, — «встретил вампира» — подумал он, — смотрю — лежит на лавочке ключ от подземелья.

Момент для появления Зинаиды был максимально подходящий — Дарина осмотрела на Феликса так, будто это был не он, а восставший дядюшка Джаспер.

— А ты… не так прост, — задумчиво пробормотала она, — может и правы эти ведьмы? Что-то в тебе такое есть, нечеловеческое.

У Феликса из нечеловеческого с собой и правда была парочка артефактов вампирского происхождения, о чем он, конечно, говорить не стал.

Дарина отстранилась, взяла в задумчивости бокал с сервированного для балконных гостей столика, пригубила красного, скривилась.

— Кислятина, — посоветовала она, посмотрела искоса на Феликса, замерла на мгновение. Но лишь на мгновение. А после — наотмашь хлестнула воздух бокалом, содержимое темной дугой блеснуло в воздухе.

— Ты?! — большая часть жидкости оказалась у Феликса на джинсах, — Ты… Змея психанутая! — услышанный от Катерины эпитет оказался вполне к месту и вырвался сам собой.

Ведьмочка лишь усмехнулась.

— Где-то я это слышала. Но не важно. Чтобы в зале тебя не было, понял? — угрожающе заявила она. — Увижу — спирт может и загореться.

Феликс собрался напомнить девушке, что в вине недостаточно спирта для горения, но тут портьера долгожданно отодвинулась. И без всякого ветра.

Вошла ведьма. Даже две. К сожалению — слишком юные, чтобы быть Зинаидой Николаевной Клейнмихель.

Дочки Оркены, имена которых Феликс благополучно забыл, извинились за беспокойство, переглянулись, смутились, поклонились и еще раз извинились.

Дарина покровительственно, как в её представлении и должна говорить с маленькими девочками взрослая ведьма, спросила о цели визита.

Девочки в третий раз извинились перед ней и сказали, что цель их визита — разрешение господина Алекса.

— Какое же? — удивился Феликс.

— Можно погладить кошечку? — с надеждой спросила одна из ведьмочек.

— Какие воспитанные девочки, — улыбнулась Дарина, — подожди-ка, — с подозрением обратилась она к Феликсу, — ты что, притащил сюда кошку?!

— Нет никакой кошки! — попробовал соврать Феликс.

— Есть, — возразила ему девочка, — мы ее видели.

— И что же она делает? — с угрозой в голосе спросила Дарина.

— Ест! — выпалила малышка.

Дарина побледнела.

— О нет! — воскликнула Дарина и вылетела с балкона.

Феликс бросился вслед, но не успел — стоило одной ведьме покинуть балкон, как её место заняла другая. Видят старые боги, недостатка в ведьмах в Тильзите этим вечером не ожидалось.

Стажеру пришлось отступить в сторону, чтобы не сбить её с ног. Дама застыла в проеме и он трудом узнал в ней Оркену фон Скальва.

В прошлый раз, на придорожной заправке, она была в человеческой одежде, чуть растрепанная и самая обыкновенная женщина. Сейчас Оркена была затянута в скользкий чёрный бархат, волосы уложены на затылке тугими завитками и присыпаны чем-то мерцающим — то ли чудом современной косметологии, то ли колдовскими чарами — не разберешь, но с простолюдинкой точно не перепутаешь.

Мать непоседливых девчушек улыбнулась Феликсу как старому знакомому. Её общества, как и легкой светской беседы, избежать не удалось.

Ведьма, каки полагается по этикету, поблагодарила Феликса за возвращение ключа-кирпича. Помимо формальностей, рассказала, что дочки давно просились в янтарную комнату и очень огорчились, когда по приезду фамильное подземелье оказалось заперто. Только после возвращения реликвии экскурсия в подвалы оказалась возможна.

— Они как раз хотели поблагодарить вас лично, да, девочки?

Малышки засмущались, Феликс, на которого сегодня уже вылилось изрядно благодарностей, — тоже.

— Ох! Совсем забыла! Скоро будет групповое фото, пойдите и приведите себя в порядок, — обратилась она к ведьмочкам, которые мгновенно проскользнули мимо матери и растворились в толпе за её спиной, — Алекс, — сказала она, когда они остались наедине, — Зинаида извинялась и просила вас подождать её здесь.

— Зинаида Николаевна в зале? — он попытался повторить фокус с просачиванием мимо Оркены, но та застыла посреди прохода и, кажется, вовсе не собиралась его освобождать.

— Да, — кивнула ведьма, — беседует со старыми подругами. Они очень вами интересовались.

Феликс представил компанию «старых подруг» Зинаиды Николаевны, которая в свои полторы сотни ведьмовских лет свежестью и красотой могла бы поспорить с тройкой дамочек, отягощенных непосильным грузом в виде незамужних дочерей.

Безусловно, начальница его в обиду не даст. Однако желание вернуться в зал резко поубавилось.

— Вы правы, стоит подождать здесь, — согласился Феликс и отступил в тень, подальше от полоски света между портьерами. Так, на случай особой глазастости «старых подруг».

Оркена, удовлетворившись ответом, собралась оставить стажера в обществе сырной тарелки и соблазнительно наполненных бокалов.

Она уже откинула портьеру, выпуская на свежий воздух облако тепла, света, ароматов пряных духов и вынесенного на столы жаркого. Волосы её подсветили отблески свечей в хрустальных люстрах. Феликс залюбовался на мгновение её профилем и чуть не забыл об одном деле, которое имел к этой ведьме.

Сунул руку в карман, и…

— Госпожа Оркена… Можно вопрос?

Ведьма замерла.

— Да?

— Как думаете, это бусы или чётки?