Глава 13. Хитрый упыреныш

Мысли Феликса, стройные и логичные, за пару вздохов запутались в плотный клубок. Он попытался выдернуть из этого клубка за хвостик то «самое главное», но замер в растерянности. Податливые нити рассуждений сделались скользкими, вязкими, и потекли сквозь пальцы.

Что же самое важное?

Жуткие манеры Катерины и Динара? Начальница об этом осведомлена получше него.

Как и про свойства вампирского жезла, полученного Катериной при участии Зинаиды.

Дарина и её интриги? Так ли они важны?

Ключ-кирпич… найден, прилюдно презентован, какой смысл обсуждать?

— Я все знаю, — наконец сказал он.

— Прямо всё? — улыбнулась ведьма.

Феликс придвинул стул ближе. Облако сандала и корицы окутало его невесомым коконом.

— Вы — чёрная ведьм…

Веселые блики в чёрных глазах Зинаиды, застыли, губы, мгновение назад бывшие в теплой улыбке, растянулись бесконтрольно и излишне, будто забыли, что у них есть предел растяжения и остановились в последний, казалось бы, момент — чуть-чуть и треснет нежная ведьмовская кожа.

Феликс зачаровано смотрел на удивительные метаморфозы и не успел испугаться, как бледная кукла, в которую обратилась Зинаида Николаевна, отмерла и ожила.

— Тихо, тихо, мой хороший, — быстрым движением она приложила прохладные пальчики к его губам, другой рукой сделала пару взмахов, — я поставила защиту от любопытных ушек, продолжай, но… осторожно.

Он продолжил едва слышно, будто это могло защитить надежнее выставленной магической завесы:

— Зинаида Николаевна, я знаю про Феликса, — спешно зашептал он, — Вы хотите его вернуть. Вам нужен янтарь с драконьей кровью. Вы же затем меня послали? Чтобы я его нашел? Подождите, дайте договорить! Шаба принес его на озеро, на него напали и тогда янтарь пропал, верно? Потом утки… а, это не важно! Мы достали его со дна, но не поняли, что это — он… Все ищут ожерелье, кулон, браслет. Но тот кусок еще необработанный, понимаете? Вы… мы искали не тот янтарь! Он сейчас весь в тине, похож на кусок грязной пемзы. Внутри кровь дракона — потому он ещё и тяжелый, как самый обыкновенный камень. Никаких внешних признаков янтаря!

Зинаида дважды пыталась прервать его, но впервые Феликс не позволил ей этого сделать. И впервые она молча приняла это, согласилась.

Чем дольше он говорил, тем бледнее становилось её красивое лицо, тем шире раскрывались её чёрные блестящие глаза. Хотя речь Феликса была сбивчивой, она все поняла.

— Где он? — произнесла она одними губами, в желтых отблесках свечей должными быть рыжеватыми, однако оказавшимися неестественно алыми — краска в помаде явно была с магическом компонентом для стойкости и яркости цвета.

— У нас в номере, в пакете с мусором, — не задумываясь ответил Феликс и добавил то, что осознал только сейчас, — из охраны только амулеты по углам и…

Зинаида Николаевна выдохнула и прикусила алую губку.

— Кто ещё знает? — тон её казался спокойным, но кончики пальцев беспокойно забегали по коленям.

— Только… я, — обсудить подобное он могли только с Катериной. Но беседы с заколдованной ведьмой остались за дверьми этого в высшей мере странного дома.

Зинаида Николаевна медленно качнула головой. Тяжелая чёрная коса скользнула через плечо на грудь, но ведьма, обыкновенно аккуратная до педантичности, не обратила на непослушные волосы никакого внимания.

— Мы не можем уйти прямо сейчас, — проговорила она, глядя мимо Феликса на едва колышущуюся портьеру, — будет подозрительно. Другой… охотник внутри. Я чувствую это. Раз он не обнаружил камень, значит тоже не знает, как он выглядит. Поступим так, — решила она, — сейчас мы спокойно выйдем в зал, там вместе со всеми сфотографируемся. Групповое фото — это завершение вечера. Сразу после него я уйду через пространственную дверь и заберу камень.

— Вы спасете Феликса? — с надеждой спросил стажер.

Ведьма усмехнулась.

— Алекс, я ценю твою преданность. Но его спасение — это изменение времени. Это слишком опасно. Я никогда бы не стала проводить такой ритуал.

— Даже для… возвращения сына?

— Даже для возвращения сына, — глухо повторила она его слова. — Даже для моего Феликса…

— Зинаида, но камень опасен! Он может попасть не в те руки, если не сейчас, то позже! Вампиры устроят войну за него! С нами или друг с другом. Лучше его используете вы, чем… другие.

Зинаида Николаевна посмотрела на него долгим взглядом, медленно покачала красивой головой. Феликсу показалось, что её блестящие глаза сейчас особенно сильно поблескивают в уголках.

— Нет, — прошептала она, — изменение времени может разрушить гораздо больше, Феликс.

Вдоль изящного носа скользнула крошечная капелька. Ведьма не стала вытирать ее. Слезинка оставила на щеке ведьмы тонкую дорожку, поймашую в себя отблески свечей.

— Идем, — она решительно поднялась и двинулась прочь с балкона, но у самой портьеру замерла и чуть слышно добавила, — Спасибо.

Они успели в последний момент — гости уже заняли свои места у стены с портретом Джаспера.

Появление новых персон внесло некоторую суматоху, фотографу пришлось переставить некоторых дам, чтобы усадить хрупкую Зинаиду поближе к центру. Феликс хотел было скромно встать в уголке, но мэтр, уже готовый зажечь фитиль на своей антикварной камере заметил его и отчаянно замахал руками.

— Что ви, что ви, — на французский манер, — встаньте по правую руку от мсье Шабы, господин Шрайдер.

Пришлось господину Шрайдеру пробираться в центр мимо множества пар глаз жадно взирающих на него матушек, тетушек и, вероятно бабушек незамужних ведьм и колдуний, а также самих красавиц на выданье.

Которые их них потенциальные невесты, а которые — их озабоченные его личной жизнью родственницы, понять было сложно — все были примерно одинаково свежи, красивы и затянуты в черные платья разной степени откровенности.

Фотограф успокоился, тронул пальцами край фитиля, активируя заклятие горения.

— Сейчас вилетит птичка! — громогласно объявил он и гости замерли.

И птичка вылетела. Подозрительна знакомая птичка — серенькая, истерично чирикающая и отчаянно трепыхаются крылышками.

За птичкой вылетела мышка — крупная, летающая, истерично свистящая так, что у всех заложило уши.

Рассекая нагретый свечами воздух она погнала птичку по залу, норовя задеть крылом высокие прически дам и снеся пару ваз.

Поднялся знатный грохот и гости не сразу заметили, что за мышкой, по столам и обитым шелком стульям, скачет пушистая белая кошечка.

Кадр был безнадежно испорчен. Фитиль догорел, дамы шумели, фотограф стенал и умолял всех сохранять спокойствие и не обращать внимание на «этот маленький недоразумений».

Феликс хотел броситься за Катериной, но его взяли в железные тиски дамы по бокам.

— Куда, — процедила Дарина с застывшей улыбкой, — сделаем фото и беги куда хочешь, не вздумай испортить второй кадр.

С другой стороны одобрительно замычала незнакомая дама, отчаянно желавшая стоять на фото рядом с таким завидным и неженатым кавалером.

Фотограф поменял фитиль, гости снова замерли, наблюдая за пернатой-звериной компанией, методично разносящий залу. Несмотря на суматошные зигзаги Чирика и гоняющей его летучей мыши, основной урон почему-то наносила Катерина Ивановна. Её трудами мнение чем за минуту на полу оказался добрая половина серебряных блюд с закусками, хрустальных графинов и ваз с цветами.

— Какая красавица! — восхитилась сидящая перед Феликсом ведьма.

— Не продаётся, — отрезал Феликс.

— Мои девочки первые в очереди за котятами, — ревниво прошептала Оркена.

Феликс непроизвольно посмотрел на детские макушки в первом ряду. Детей на поминках было много, но именно дочек Оркены он не увидел. А может, показалось? Или фотограф их переставил в другой конец?

Фотограф снова поджег фитиль.

— Улыбочку! — потребовал он.

Ведьмы и колдуны неискренне заулыбались.

Зал озарило вспышкой. Чирик, добравшись до приоткрытой двери в «прихожую», к выходу. Истошно вереща, он вылетел из залы, за ним выскользнула мышь, а после и Катерина, решившая срезать по центральному, главному, столу, особенно пышно украшенному лентами, кружевами и какой-то черной тканью с гербами. К несчастью, на пути агентши оказались соусник (с соусом), канделябр и башенка из бокалов шампанского.

— Фамильная скатерть! — взвизгнула Дарина, отойдя от сияния вспышки, — я её из хранилища взяла под роспись!

— Ключ! — воскликнул тоже только что прозревший Атлан и начал спешно выбираться из толпы разом засуетившихся гостей.

Феликс догнал его уже у стола.

Сквозь плывущие перед глазами белые круги Феликс увидел только множество следов лап в луже томатного соуса и пустую салатницу на месте, где еще пару минут назад лежал фамильный артефакт Шаб.

Все забегали, начали искать за портьерами, под столами, прикрытыми свисающими до пола скатертями, даже под супчиками и в напольных вазах с цветами.

Зинаида шепнула Феликсу, что лучше момента покинуть поминки нельзя и представить, попрощалась с парой гостей и вышла в ближайшую пространственную дверь.

Несколько влиятельных господ из числа высочайших чинов Министерства поступили также.

Некоторые гости приехали, как и Феликс, на магическом авто. Дарина вызвалась проводить кого-то из особо важных и отправилась «на секундочку» взять из малой залы шаль, «чтобы не озябнуть». Видимо, планировала длинные проводы.

Феликс вышел вслед за ней — нужно было найти Катерину. Желательно до того, как её снова настигнет какая-нибудь группа кошколюбивых дам. Или та же Дарина.

Увы, девушка, уже в шубке и той самой шали, все еще была внутри.

— Моя метла! — шипела она Дарина, вороша гору шуб и меховых манто. — бесполезно, её нет!

— Клянусь, — поднял руки Феликс, стараясь просочиться мимо девушки, — я не брал!

— Ты! — девушка только сейчас заметила его, бросила поиски и переключилась на фальшивого агента, — Где моя метла?! Учти, я все равно найду её, на ней мой маячок!

Феликс, для которого даже мысль о полетах была отвратительна, принялся заверять её в своей непричастности.

— Терпеть не могу летать! — оборонялся он от наседающей ведьмочки, — я вообще мимо шел, мне пора!

Дарина раскрыла искривленные гримасой ярости губки, чтобы выдать новую порцию яда, но была прервана.

— Девочки! Мои девочки здесь? — в малую залу ворвалась обеспокоенная Оркена.

Девочек не было. Ни среди гостей, ни тут, у выхода.

«Прихожая» быстро наполнилась ведьмами и колдунами, которых не успели задействовать в поисках потерянного рабского кирпича.

Все столпились вокруг расстроенной Оркены.

Та впала в такой шок, что могла лишь стоять посреди зала и шептать севшим голосом «Мои девочки, как же так, может, они где-то спрятались? Где же они?», пока другие пытались её успокоить и сновали тут и там.

Более хладнокровные расправляли поисковые сети, набрав, с разрешения матери, её волос для создания поисковых импульсов.

В этой суматохе про Дарину и Феликса забыли. Ведьмочка быстро сориентировалась и присоединилась к группе молодых и симпатичных магов под предводительством Армана, а Феликс беспрепятственно забрал свою куртку из гардероба и вышел на улицу.

Катерина уже ждала на лестнице с прогнившими ступенями. Рядом небрежно валялся желтый бриллиант.

— Профукали упыреныша, — заявила она недовольно.

— Которого? — уточнил Феликс, прибрал в карман бесценный камень и уселся рядом с пушистой напарницей.

Судя по суматохе внутри, гости не скоро покинут здание и дряхлая лестница полностью в их распоряжении.

— Которого Чирик засёк, — кошка презрительно повела ушками, будто осуждая пернатого помощника в нерасторопности — засечь засек, но упустил!

Чирик, оставшись на улице, присел напротив балкона. Иллюзия, выстроенная от людского глаза, помехой ему не была, так что он занял наблюдательный пост напротив балкона со стульями и закусками. И в какой то момент действительно засек бессмертного в звериной форме, а именно — летучей мыши. Решил предупредить агентов. Увы, когда он влетел в зал и начал кричать «Черный, черный, берегитесь», вампир тоже его заметил.

— Подожди, вампиры понимают животных?

— Запиши этот вопрос в свой дурацкий блокнотик, в следующий раз спросишь. — отмахнулась кошка.

Никакого блокнотика у Феликса на было, все свои заметки он делал в телефоне, но, закаленный общением с пушистой ведьмой, укол проигнорировал. Стоит начать развивать тему и плотину Катерининого ехидства может прорвать и тогда она не остановится, пока не довезет его до нервного тика.

— Продолжайте, госпожа агент, — вежливо попросил он.

Катерина в этот момент была в зале. Судя по чумазой мордочке — отдыхала после плотного ужина. Отдых не задался — пришлось побегать.

— Не догнала, быстрый, гад.

Летучий мышь в конфликт с кошкой вступать не стал — погоняв Чирика по залу, вылетел за ним в открытую дверь и растворился в темноте.

— Почему думаете, что это гад? Может это «она», в смысле, гада? — спросил Феликс просто для поддержания разговора.

— Помнишь, журавлиха называла упырюг «черный» и «черная»? Чирик орал «Черный, черный! Он черный!», — прогнусавила она, — «Он», понимаешь?

Феликс кивнул, хотя в навыки воробья по определению пола бессмертных зверей не верил. А вот с тем, что Чирик мог бы рассказать больше подробностей, согласился.

Воробышек, как оказалось, улетел недалеко. Он забился под крышу прямо над головой Катерины и отказывался выходить.

— На уговоры не поддается, от сотрудничества отказывается. Но живой, слышу как перья шуршат. Бормочет что-то про ведьмину дочь и черные крылья, бред какой-то.

Феликс готов был лезть наверх, потому как бросать самоотверженного воробушка было как-то не по человечески, но кошка его остановила.

— Все с ним будет хорошо. Птицы они такие. Впечатлительные, — вздохнул она, — учитывая их опыт общения с журавлихой, кошка говорила дело, — да и не сделал упырь ему ничего, так выгнал из зала, а тут сразу улетел, будто торопился куда-то.

В кармане Феликса звякнула нетеряшка, забытая им на одном из фуршетных столов. Он достал телефон — пришло сообщение от Зинаиды.

— У меня даже есть предположение, куда, — медленно проговорил Феликс, пробежавшись взглядам по строкам.

— Мяужели? — Катерина сверкнула своими зелеными фарами и сунула нос в экран, но сообщение уже самоуничтожилось. Кошка недовольно то ли кашлянула, то ли чихнула. — Кто писал? Что случилось? — ревниво спросила она.

— Я нашел камень, — ответил Феликс, набирая сообщение в ответ, — Зинаида Николаевна пошла его забрать, но его уже кто-то… ммм

— Спёр? — подсказала Катенька.

— Именно, — ответил Феликс, нажимая на кнопочку «отправить».

Кнопочка не нажималась, сообщение не уходило. — Странно, нетеряшка не работает.

— Это талант, — прыснула кошка, — сломать телефон, который невозможно сломать!

Вместо ответа Феликс набрал номер начальницы. Сигнал пошел, но быстро прервался короткой фразой «Subscribens extra aream retis coverage est» — у магов даже автоответчики говорили на латыни.

— Вне зоны действия сети? — удивился Феликс.

— Зинаида? — кошка забеспокоилась, — но это…

Она проглотила слово «невозможно» и испуганно прижала ушки, сделавшись похожа на маленькую пушистую ящерку.

— Едем! — Феликс решительно поднялся с ветхих ступенек.

— Куда?

— Есть только одно место, где поисковые сигналы не могут найти кусок этого янтаря, — ответил он Катерине, — и для входа туда нужен ключ и человек крови Шаб.

— Вот именно! Где это все упыреныш возьмет?

— Упыреныш это все уже взял, — устало сказал Феликс, доставая из кармана ключ от фордика, — собирайтесь, едем в подземелье Шаб.