Глава 15. Кошкопродавцы

— Ты меня ещщще и продалсс? — с трудом прошипела кошечка, — Кому?

Упыреныш, готовый вернуться к своей трапезе, замер. По измазанному кровью подбородку потекли вниз, на шею, черные в полумраке ручейки.

— Один из ваших, — он демонстративно улыбнулся, будто беседа с чуднОй кошечкой его действительно забавляла, — Эта, — он кивнул на Дарину, — тебя потеряла. Я предложил поменяться. Я ему ведьму, он мне — ключ. Не дает ему покоя сила твоей крови. Хотя, — он по-звериному облизал губы, — пробовал твоих предков — ничего особенного. Меня больше интересует это.

Он достал что-то из складок платья и бросил в центр освещенной площадки грязный невзрачный камень, покрытый с одного боку присохшими водорослями, а другой — мелким балтийским песком.

От удара о пол тот осыпался и показалась бугристая поверхность с вкраплениями полустертых пузырьков, как на куске пемзы.

Несмотря на шипение Катерины, бессмертный выпил еще крови из девочки. После начисто вылизался, оторвал и бросил на пол потрепанную шелковую юбочку.

К маскировки под девочку кровопийца подошел с большой тщательностью — в побледневшем свете магонька его тощие детские ножки смотрелись в пышных кружевных панталончиках ужасно трогательно.

Будь у Феликса права голоса и, собственно, голос, он бы нервно рассмеялся.

— Никуда не уходите, — издевательски попросил вампиреныш, — я скоро вернусь.

— Брос..кш… — Катерина подавилась словами, но нашла в себе силы продолжить, — сишь нас тут? Не убь…кх…

— Покупатель твоей шкуры, — просил оставить тебя здесь, ведьма. Место для передачи силы идеальное, правда?

Катерина в ответ сверкнула своими зелеными фонарями и чуть приподняла верхнюю губу.

Мальчик в шелковых пантолончиках напоследок обошел окружающие их ящики, тронув тощим пальчиком каждый уголок. В завершении погладил по тонкой руке Зинаиду и без долгих прощаний сделал шаг в ближайших проход.

Темнота подземелья растворила его без следа.

Прошло несколько томительных минут. Светляк на носике маленькой ведьмы начал плавно тускнеть, будто кто-то неспешно поворачивал колесико выключателя. Феликс с ужасом думал о том, что такими темпами этот индикатор жизни погаснет и Оркена, эта ведьма, но, меж тем, вполне приятная добрая женщина, останется без ребенка.

Думал, что станет с ним. Если Дарина и Катерина еще интересовали какого-то неизвестного колдуна, то он, обычный человек, не имел совершенно никаких шансов на спасение.

В Министерстве его прикрывала Зинаида, но она, скованная паутиной, стояла рядом и вряд ли сможет помочь.

Думал Феликс и про маму. Она без него, конечно, не справится.

Ругал себя, что за все время командировки не нашел времени нормально ей позвонить. А теперь, видимо, и попрощаться не выйдет. Так и умрет в больнице, совершенно одна.

«Может и хорошо, что она не узнает, — думал он, — ей вредно нервничать лишний раз, доктор говорил, это может спровоцировать обострение».

О чем думала Дарина и тем более, Катерина Ивановна, неизвестно.

Последняя иногда умудрялась шевелить кончиками ушек и даже подергивала хвостиком. Феликс уже привык к этим редким движениям, как она поставила по пол висевшую в воздухе лапку.

— Мчхи! — выстрелило из её усатой пасти и улетело под своды.

— Чхи-хи-хи-и-и! — ответило ей эхо.

Кошка покрутила головой и сделала шаг.

Феликс почувствовал восхищение внутренней силой, отвагой и удивительной грацией заколдованной ведьмочки. Чувство это сменилось другим — свободой, резкой больно в мышцах и ударом о каменный пол.

Следом на него с громким «Ой!» приземлилась Дарина. Девушка успела сгруппироваться и въехать острыми локотками ему в спину и в потолок тут же полетело второе «Ой!».

Дарина неловко отползла в сторону, заозиралась, начала ощупывать пол вокруг.

Феликс тоже осмотрелся — паутина отпустила только их троих. Зинаида стояла так же, как они нашли ее — с поднятым к потолку лицом и занесенной для шага ножкой. Малышка со светляком тоже не двигалась.

Катерина уже была рядом с ней, сунула голову в разорванный ворот платьица.

Дарина с пола перешла на ящики, а после — на воздух над ними. Судя по движениям девушки, там висела невидимая стена. Она залезла на ящики и, как мим, начала ощупывать воздух перед собой.

— Маньяк, — фыркнула кошка, обнюхав девочку, — Маньяк-садист!

— Что он с ней сделал? — Феликс попробовал двинуть затекшими мышцами, сел, ощупал лицо — содрал кожу на скуле и рассек бровь. Несильно, но синяки будут. Или уже есть.

— С ней — ничего особенного, насосался шабской крови, чтобы обмануть магию подземелья и достать ключ из стены на выходе, — издевательски прогнусавила Катерина, — а вот нас он запер без заморозки!

— Паутина высоко, — Дарина попробовала подпрыгнуть, но чуть не провалилась в подгнившую крышку ящика, на котором стояла, — думаю, до потолка.

— Ну и что? — Феликс повел плечом — спина, после встречи с дариниными локтями, беспокоила его гораздо больше, чем ссадины на лице.

Кошка развернулась и подошла к нему, сунулась холодным носом ему в лицо, обнюхала шею.

— И правда, головой тюкнулся, — пробормотала она, — но не сильно, и то ладно. Ты, — прокричала она ему в ухо, — балбес пустоголовый! Он решил над нами поиздеваться! Заморозил девчонку, чтоб не сдохла, Зинаида — чтобы не рыпалась. А нас оставил! И неизвестно, когда за нами придет хоть он, хоть тот его хрен. В паутине мы могли стоять полгода без еды и воды. Скучно, но можно пережить. А теперь мы в тюрьме, где у тебя, мой дорогой, меньше всего шансов?

— Меня съедите первым?

— Дурак, — беззлобно фыркнула она.

— Без еды и воды тело будет брать энергию из энергополя. Кате хватит на пару месяцев, — Дарина оставила попытки найти выход из паутины, села на ящик и свесила ноги вниз, — у тебя энергии нет, так что пару недель, у меня, — она запнулась, — чуть больше времени будет, но тоже мало.

— А из нужных тут только я, — мрачно подвела итог Катерина, — этот маньячина будет ждать, пока вы умрете и потом полудохлую меня сдаст… Кстати, Дарька, а кому он меня сдаст?!

29.08 Москва, Тимирязевская

Ведьмочка плотно сжала пухлые губки.

— Я… — пробормотала она и губки задрожали, — я…

Катерина ударила себя по бокам пушистым хвостиком.

— Ну? — грозно спросила она, — Какого упыря ты вообще меня сдала… какому-то упырю?! Ты, конечно, всегда была… очень не очень, но покушение на убийство!

Дарина сползла на пол, бухнулась на колени.

— Катя, прости! Он… — по её щекам поползли мерцающие зеленью ручейки.

Плечики ведьмочки задрожали, красивые губки скривились, не в силах выдавить из себя признание. Она протянула к подруге детства дрожащие руки с умоляющем знаке и разрыдалась.

— Культи убрала! — Катерина брезгливо подобрала лапки, — Хвост не трожь! Предательница!

Девушка уронила руки на колени, под своды старинного подземелья полетели всхлипы.

— Й-а-а-а, — эхо издевательски подхватило её завывания, — о-о-о-н… Й-а-а-а…

Смотреть на эту картину было больно и неприятно. Кошка продолжала издеваться над ведьмочкой, рыдания становились громче, эхо… эхо наполнило древний зал воплями и криками, будто ругались и страдали не пара девиц, а по меньшей мере десяток.

Феликс, закаленный учебой на практически чисто женском журфаке и работой в дружных женских редакциях, осторожно подполз к девушке и обнял её за дрожащие плечики.

Сработало! Всхлипы стали тише, речь — разборчивее. Дарина прижалась к нему спиной, обхватила руками колени.

— Я думала, — наконец, выдавила она, — выйти замуж… чтобы за сильного и он меня защитит.

— Так вышла бы, — Катерина бродила вокруг кругами, продолжая недовольно переругиваться с девушкой.

— Да кому я нужнааааа, — Феликс обнял её крепче и зарождающаяся историка погасла, — я же слабая, как котенок, а он… он сказал, что снимет проклятье. Я же Дарина — дарёная! — всхлипнула она, — я всегда думала, что дарёная родителям, но… нет, не им!

Катерина перестала наматывать круги и села напротив девушки, заинтересованно склонила на бок ушастую голову.

— Это кому же?

— Ему! Мама с папой не могли иметь детей! — Катерина нехотя кивнула, — и они… он заключил сделку. Поменяли свои жизни на мою! С отсрочкой до моего совершеннолетия! Дар жизни, Катя! Запрещенная магия! Они никогда не говорили мне, но… Перед Новым годом ко мне пришел незнакомец в маске. Он все рассказал. Я не поверила, но родители все подтвердили! Тот, в маске, сказал, что снимет с них проклятье. Но взамен я должна была стать его рабыней.

— И ты согласилась? — фыркнула кошка.

— Как я могла отказаться?! Мама с папой, — прошептала Дарина, — если я не буду исполнять его указания, они… Он отправил меня к Зинаиде, сказал, нужно обязательно попасть к ней на работу, втереться в доверие, найти и отвести к нему тебя.

— Зачем?! И кто он?

— Он… он всегда был в маске, — девушка снова зашмыгала носом, — и голос каждый раз разный, с мороками… Катя, я просто хотела снять проклятье! Катя, я не знала, что он убьет тебя! Я такая дурааааа!

Дарина забилась в руках Феликса в приступе рыданий.

— Учись стажер, правильной самооценке. — назидательно сказала Катерина, щуря свои зеленые фонари, отчего вокруг заметно потемнело, и добавила.

— В смысле? — не понял Феликс, больше обеспокоенный состоянием расклеившейся в его руках Дарины, которая успела развернуться и теперь рыдала не в свои ладони, в в него.

— Дура она, вот чего! Дарька, это ж врожденное проклятье! Еще и запрещенное, его нельзя снять! Мерзкий упырь тебя обманул, а ты и повелась!

— Он не упырь… — Дарина перестала рыдать, — это правда один из нас, он проводил меня через пространственные двери, из Штормов в Москву и потом тоже. Ты же знаешь, я сама… не могу даже дверь открыыыыы… — Дарина захлебнулась рыданиями, не докончив фразы.

— Всё одно упырь, так себя вести. Итого — два упыря спелись с целью меня укокошить в надежном месте, — беспощадно подытожила Катерина, — с максимально корыстными целями.

— А вас нельзя вас убить как-то попроще? — спросил Феликс, — Без древних замков и взятия в рабство дур… других ведьм!

— Меня сложно убить просто и незаметно, — Катерина широко зевнула, будто обсуждение собственного убийства её нисколько не беспокоило, — Маг моей крови в момент смерти выдаст такой выброс энергии, что по всей планете пройдет цунами в пару метров. Место для убийства выбрано идеально. Экранированное от магии со всех сторон — и снаружи и изнутри. — в голосе заколдованной ведьмы скользнула нотка уважения к будущему убийце, — Таких всего два, тут и в Мексике, — продолжала рассуждать она, — Но в Мексику я не собиралась. Меня отправили на задание в Пруссию и об этом знали только в Министерстве. И только с максимальным уровнем допуска. Министр и пара приближенных, — она задумалась.

— И Зинаида, — усмехнулся Феликс, успокаивающе поглаживая Дарину по плечу.

— И Зинаида, — кошка посмотрела на застывшую ведьму и дернула пушистой щечкой. — Вопрос конечно, кому она могла сказать. Министру?

— Он знал, — прошептала Дарина.

— Министр? — подскочила кошечка.

— Нет, — всхлипнула Дарина, — тот, в маске! Он все знал. Где ты будешь, какие артефакты с собой везешь. Только про это, — она указала взглядом на пушистые обстоятельства, — про это он не знал. По крайней мере, не сказал мне.

— Значит, все же наш, министерский, — фыркнула ведьма, — так и знала, что среди нас крыса! Но я думала на тебя, — кивнула она Дарине, — тебе и сила моя пригодилась бы, да?

— Да как я… Катя, я никогда! Если бы не родители! — Дарина потянулась к Катерине и тут же снова вжалась в Феликса, ища защиты под тяжелым взглядом госпожи агентши.

Увы, такой защиты Феликс гарантировать не мог.

— Катерина, выходит, — попробовал он перевести тему, — колдуну нужна ваша сила, то есть, энергия. А зачем?

— Вот придет, у него спросим! — оскалилась Катерина.

— Во время ритуала или после? — полюбопытствовал стажер.

— До, тупинушка! — шерсть на загривке напарницы опасно приподнялась.

— Ритуал передачи силы, — едва слышно пояснила Дарина, — не зря запрещен. Энергию нельзя забрать частично. Только всю. Включая жизненную. В конце ритуала Катя умрет!

— А ты рада ссстаратьссся?! — зашипела Катя, — А теперь жалеешь сссебя, что помрешь бесссславно от обезвоживания, а я на твой труп насссс…туплю!

Дарина всхлипнула и снова запричитала что она «дура, дура полнейшая, но не злая» и что она «не специально». Катерине её истерика быстро наскучила.

— Ладно, хватит выть, — миролюбиво заявила она, — Ну не верю я, что упыреныш надолго слинял. Наверняка он сейчас дела сделает и вернется за камнем, а потом сдаст кирпич подельнику и сделает ноги.

— Так может мы с ним этим подельником попробуем договоримся? — предложил Феликс.

Кошка хмыкнула.

— Ты, конечно, ничего такой, но в переговорах с колдуном, который умудрился вампира подрядить за мной охотиться, я на тебя ни копейки не поставлю. Я думаю, он нас всех кокнет, он явно не дурак в отличие от некоторых. — Дарина, только успокоившись, снова всхлипнула. — Какая все таки глупая смерть! Помру в окружении идиотов! — кошка демонстративно закатила зеленые глаза.

У Феликса дернулась щека.

«Нервное», — подумал он.

— А ты что ухмыляешься? — переключилась на него Катя, — У тебя, кстати, смерть будет самая наиглупейшая! Меня выпотрошат по праву, — она сделала свой тон язвительно высокопарным, явно пародируя какого-то ей известного любителя пафоса, — по праву рождения и сильной крови. Эту дуреху — за глупость, что связалась с убийцей и лгуном, а ты — просто потому, что пытался сдать курсач! — в её голосе зазвенели истеричные нотки, — Вместо того, чтоб с нами по подземельям шастать, давно бы мог все сдать и улететь в редакцию!

Дарина потерла кулачками опухшие глаза и неожиданно твердым голосов возразила:

— Не мог.

— Да брось, Дарь. Любое семечко за неделю прорастет. Пара дней и проклюнется. Я ж его поливала каждую ночь, пока этот балбес бездарно дрых.

— Так вот почему у меня карманы все время сырые! — возмутился Феликс.

— Не мог, — повторила Дарина, — это семечко никогда не проклюнется.

— Чего это? — лениво уточнила кошка, — Луиза вроде дала понять, что растение там пустяковое. Может, даже обычное.

— Обычное, — согласилась Дарина, твердо проговаривая слова и глядя в сторону, — Вы его даже видели. В парке, у меня в руках был горшок с ромашкой. Я её прорастила, из любопытства. И отнесла Атлану в кабинет. — и пока Феликс с Катериной не пришли в себя, с вызовом добавила, — Мы все знаем, какой будет практическая часть — вырастить что-то из кокосового брикета. Я ведь тоже сдавала Растениеводство. Прилетела прямо перед вами, пока Луиза накрывала на стол, я нашла подготовленный для Алекса брикет и подменила его.

— А что тогда в кармане у этого дуралея? — глаза кошки зазеленели с новой силой.

Дарина ответила не сразу. Она открывала рот, будто не решаясь сказать.

— Виноград. Миорский. — наконец, прошептала она.