Глава 16. Меховой бандит

— Вампирыыыыыы, — прошипела Катерина Ивановна, — такие вампиры!

Феликс, во избежание новых конфликтов и ущерба собственным ногам, пересадил её на менее мокрый земляной пятачок. Хотелось задать кошке множество вопросов: что за прпвжр был у Шабы перед смертью, как вампир её раскрыл и что, собственно, происходит?!

Но резвая агентша, едва коснувшись лапками земли, недовольно фыркнула и рванула в сторону камышей — осматривать шестой, седьмой и восьмой кругляши декоративного мосточка.

Феликс с тоской подумал, что получи кошка в напарники Динара, с ним бы она обращалась повежливее. Хотя… что мечтать, нужно следить за пушистиком.

И вообще, что там за шум?

Скользя по мокрой траве, стажер бросился за Катенькой.

— Катерина, зачем вы напали на утку?!

Феликс согнал с моста наглую птицу, которая в ответ на занесенную в её сторону лапу злобно шипела и хлопала крыльями. Кошка, сверкая глазами из-под пушистых белых ресниц, продолжала ругаться.

— Затоптали, — сокрушалась она, — все затоптали! И засрали!

С последним сложно было спорить: бетонные кругляшки, красиво «лежащие» на воде, были покрыты многочисленными белыми потеками. Кошка скакала между ними, брезгливо поднимая лапки, стенала, ругалась на безмозглых птиц и отдельно — на Феликса.

— Хватит лыбиться! — шипела она.

— Вы очень миленькая.

Катерина миленько прижала ушки и злобно заворчала, подавшись в его сторону. Феликс сделал неуверенный шаг назад. Сделал бы и второй — но дальше бетонный кругляш заканчивался и начиналось озеро. Катерина, судя по хищно вытянувшейся мордочке, тоже это заметила и сделала угрожающий шаг вперед. Не глядя.

Через мгновение над озером полетел скорбный вой.

— Ты ничего не понимаешь! — ругалась она, когда Феликс уносил перемазанную в утином гуано кошечку. — Эти тупые утки! Они правда разговаривают!

— Конечно-конечно, — подтвердил Феликс, — утки разговаривают, Катерина Ивановна, а вам надо отдохнуть, поспать и помыться.

— Болван! Поставь меня на землю! Немедленно!

Феликс, уже выбравшийся на парковую дорожку, резко остановился и выпустил кошечку. Она плюхнулась на землю и почти изящно приземлилась на лапки. Начал сказываться опыт обитания в кошачьем теле.

— Ты! — она засверкала на него своими сияющими глазами. — Ты понял, о чем сказал крылатый?

— Динар? Нет. Я вообще ничего не понял, — честно сказал Феликс. — Кроме того, что он знает про вас.

— Да, — печально протянула агент, — а была надежда.

— На что?

— На твое резкое поумнение. Но я оптимистка, буду надеяться на медленное и постепенное. — она покачала ушастой головой и заявила невероятное. — Вампир прав, я понимаю животных. По крайней мере, тупых птиц. Не ясно, понимают ли они меня. Может, стоит пообщаться с кем-то более… интеллектуально развитым.

Пока Феликс мешкал у лавочки, кошка, добравшись до нужного ей кругляша на озере, шикнула на утку. Та на «утку» обиделась, оказавшись селезнем. Завязалась беседа, плавно переходящая в драку, к началу которой и подоспел стажер.

— А почему раньше не сказали? — растеряно спросил он.

— Я не знала, — вздохнула кошка, зябко поежившись, — и вообще, не имею привычки заговариваться со всякими… — она выразительно посмотрела на Феликса, — утками, котами и балбесами.

— А придется, — Феликс развел руками, — с котами, так точно. Динар сказал, что…

— Да слышала я… — пробурчала кошечка, — пойдем искать этого хвостатого свидетеля. Только… — она замялась.

— Что?

— Можно мне на ручки? Тут мокренько.

Феликс осторожно подхватил грязную кошечку и со всеми предосторожностями понес в сторону парковых ворот. Там они видели симпатичный кошачий домик. Если повезет, то где-то там найдется и нужный кот.

Нужный кот нашелся не сразу. Когда они приблизились к домику, из него высунулась только одна апельсиново-рыжая наглая морда.

— Увы, — Феликс заглянул в окошко, осматривая внутренности. Черно-белый, если и жил здесь, то явно отлучился по своим кошачье-свидетельским делам. — Может, спросите у рыжего, где его друг?

Катерина, спущенная на землю, топталась у входа в нерешительности.

— Кошками пахнет, — призналась она.

— Логично, — ответил Феликс, — это же кошачий дом.

Кранц, по новому времени зовущийся Зеленоградском, выбрал котов в качестве талисмана города недавно. Хотя хвостатых в новой «Кошачьей столице» и раньше было в избытке. Но теперь, когда пушистые и, что немаловажно, крайне фотогеничные животные официально стали частью туристической инфраструктуры, вокруг них начали стремительно разворачивать рекламную котокампанию.

Толпы туристов, ежедневно прибывающие в город, встречали толпы местных котов: на открытка, магнитах, на больших, во всю стену, росписях-муралах, в виде скульптур на улицах и во дворах.

Потоптавшись у входа, Катерина залезла на второй этаж, помяукала с Рыжиком и узнала, где найти черно-белого свидетеля.

— Пойдем, — она спрыгнула на землю, — нам по главной улице в сторону светящейся штуки, тьфу, ёлки. На полпути увидим толпу приезжих, Бандит должен быть там.

Для четвероногих «сотрудников» индустрии приморских развлечений в одном из Зеленоградский двориков выстроили целый кошачий городок: улочку с многоэтажными, в рост взрослого человека, домиками с мисками для еды на крошечных верандах, подогреваемыми матрасиками и автоматами для пожертвований со стороны умиленных гостей города.

Кошачий ЖК с момента своего появления стал не менее популярен, чем поющая песенки и грызущая золотые орешки белка на острове Буяна. На жирных туристических харчах популяция местных котиков начала множиться.

Местная администрация (человеческая) обеспечила ценных сотрудников жильем — домики для котиков поставили на перекрестках улочек, на входах в парк, да и вообще, везде, куда мог добрести турист, обласканный прохладным балтийским солнышком.

Бандит жил а одном из таких, но «на дело» отправлялся «в центр», к тому самому ЖК — требовать мерзким гнусавым мявом еду у безотказных туристов.

Феликсу с Катериной повезло застать популярное местечко полупустым. Парочка любителей котов сделали памятные фото и ушли дальше — догонять свою экскурсионную группу.

В закутке, обустроенном для котиков, Феликс остался единственным двуногим. Катерина прошлась вдоль ЖК, всматриваясь в первые этажи — пустые. Выше кое-где спали коты — серенькие, черненькие, рыженькие.

Агенты прошлись еще пару раз по кошачьей улочке, когда из-за угла вывернул огромный черно-белый лохматый котяра. Степенно и горделиво, с видом льва, лично добывшего самого крупного и быстрого из буйволов, когда-либо топтавших бескрайнее травяное море африканской саванны, он прошествовал мимо Феликса и Катеньки, волоча по асфальту копченый куриный окорок.

От столь явной демонстрации царской щедрости людей к братьям нашим меньшим агенты (настоящая и фальшивый) пришли в некоторое замешательство и упустили момент, когда Бандит втащил свою добычу на второй этаж одного из шикарных кошачьих особняков.

Какое-то время изнутри доносились урчательно-чавкающие звуки. Потом все затихло. Феликс осторожно заглянул внутрь. Кот развалился поперек лежащего на «этаже» коврика и медленно, с наслаждением вылизывал себе… глубокое бикини.

— Ну ладно, — вздохнула Катенька и запрыгнула на «лесенку», ведущую на второй этаж, — пойду. Только подожди меня снаружи. В смысле, отойди подальше.

— Зачем это?

— Ты его нервируешь.

Феликс посмотрел на наглую черно-белую морду, жмурящую округлые глаза на верхнем этаже шикарного кошачьего особняка.

— Ладно, ты нервируешь меня, — сдалась Катя, — и заслоняешь свет, и…

— Хорошо, — с сомнением согласился стажер, — но, если что, зовите.

Он успел отойти на пару метров и даже достал нетеряшку — перечитать вчерашние записи, добавить в будущую статью новые мысли.

— Шмяяяяяо! — взвыла Катерина с грубым человеческим акцентом и вылетела из выпиленного мультяшных полукругом входа прямо на землю.

— Плюх! — плюхнула лужа, расплескиваясь в стороны от разом помокревшей и посеревшей Катерины.

Нетеряшка выпала у Феликса из ладони.

Катерина застыла, обернулась, высматривая стажера. Увидела и, размахивая печально обвисшими сосульками, в которые превратился её пышный хвостик, поскакала в его сторону.

— Он…

— Этот хам, — перебила его кошка, — знаешь, что мне предложил?

— Что?!

В ответ Катерины зафыркала и зашипела, демонстрируя магически приобретенные знания кошачьего, до того ловко скрываемые её ведьминской натурой. До общения с котом она ограничивалась редкими котофразами, предпочитая известные ей человеческие языки.

— Я не вернусь туда ни за что! — закончила она свою тираду вполне разборчиво и понятно. — Бр-р!

Судя по кошачьему настрою, опрос свидетеля прошел неудачно. Феликс даже немного забеспокоился за жизнь и здоровье последнего, но тот высунул из окошка свою довольную мордочку и что-то томно мякнул. Катерина взвыла повторно, умудрившись встопорщить вымоченную в дождевой воде шерстку.

— Вы промокли, — Феликс осторожно взял её маленькое тельце; кошка презрительно дернула ушами, пришлось пояснить, — вы знали, что мокрая кошка может простудиться? Пойдемте в тепло, там все расскажете.

Катерина зашипела в ответ, но не стала сопротивляться, когда её, дрожащую, сунули под куртку и понесли в сторону ближайшего ресторанчика.

Мокрая кисонька отогревалась медленно и перестала стучать клыками только через полчаса, когда официантка поставила перед Феликсом тарелку горячего куриного супа.

— У нас на входе вешалка, — улыбнулась девушка симпатичному посетителю и положила рядом ложку с фирменным вензельком на изящной ручке.

— Да, я видел, — пробормотал гость, поправляя молнию на куртке и будто бы прислушавшись к чему-то, — А можно мне еще ложку? Чайную.

— Желаете чаю?

— Желаю.

Официантка улыбнулась и кивнула. В конце-концов, клиент всегда прав. Хочет человек обедать в куртке, почему нет? Наверное, замерз. Ничего, сейчас отогреется.

— С мёдом? — она достала блокнотик, с интересом всматриваясь в бледное лицо очаровательно небритого молодого человека. — «Жаль, что турист, — подумала она, — нет смысла брать номер. Сейчас пообедает и уедет ближайшей электричкой».

— Что? А, вы про чай… на ваш вкус, — турист рассеяно улыбнулся.

Официантка снова кивнула, потом её отвлекли новым заказом и времени думать о хорошеньком парне уже не осталось. Между приемом нового заказа и сбором грязных тарелок на соседних столах, она поставила на стол Феликса изящную чашечку пряного чая с ложкой мёда.

Время было горячее — обед. Голодные туристы стягивались со всего городка: попробовать традиционной прусской кухни, знаменитых блюд из рыбы утреннего улова, выпить сладкого сидра и вкуснейшего местного пива. Следить за приятным молодым человеком у девушки не было никакой возможности — теперь и до вечера ей предстояло метаться между кухней и гостевыми столами. Как всегда бывает в курортном ресторанчике в новогодние каникулы.

В забитом людьми зале никто не обратил внимания на то, как медленно остывает нетронутый Феликсом чай, как одиноко лежит рядом с тарелкой столовая ложка, как стажер с серьезным видом черпает из тарелки суп чайной ложечкой, но до рта её не доносит, а опускает в район живота.

— Ниже, — тихо инструктировала Катерина, — еще ниже, еще, еще. Балбес.

— Что опять? — спросил Феликс, опуская взгляд.

— Ничего, — кошка неловко прикрыла лапкой растекающееся по джинсам жирное пятно. Ложка была наполовину пуста.

— Да ладно, — усмехнулся стажер, — пятном больше, пятном меньше. Ешьте, вам нужно согреться.

— И?

— А то заболеете. Будете раздражительная. Еще больше.

— Ну, тогда твоя мотивация ясна, — ехидно шепнула Катенька, вытаскивая из предложенного супа кусочек курятины, — мммм, вкусно как.

Феликс порадовался — если шутит, значит приходит в себя. Спустя каких-то пять ложек наваристого куриного бульона Катенька пригрелась, устроилась поудобнее и разрешила Феликсу отложить инструмент кормления. Пока он доедал суп своей, большой ложкой, Катерина рассказала, что ей удалось узнать.

— В ночь на первое января комок шерсти дрых. Сказал, что чувствовал людей сквозь сон, количество совпадает со свитой Шабы. Ну как совпадает… примерно. Точно он сказать не может. Что удивляешься? Он же кот, университетов не кончал, даже таких бестолковых, как твой. У него понятие о счете, как у первобытного человека: один, два, много. Сказал, что было много, но не очень. Как два, два и еще несколько раз по два. Когда все заварилось, дал дёру и по пути столкнулся Зинаидой, — она закатила глаза, — О, болван меховой, даже не смог точно сказать, была там ведьма до или после инцидента. Вроде кот, а мозгов, как у цыпленка.

— Он видит ауры? — Феликс впервые услышал от Катерины, что существуют еще в магическом мире существа, менее никчемные, чем человек с дипломом журфака МГУ. Не то, чтобы это ему польстило, но было приятно узнать, что в очереди на интеллектуальное превосходство он уже как минимум не первый с конца, а, вероятно, второй. — Иначе как определил ведьму?

— Если бы, — вздохнула Катерина, — но описал точно: плетеные космы, тьфу, то есть, коса, конечно; черная одежда, мелкая бесшумная спутница без запаха, но с белыми волосами и бьющим во все стороны ореолом ужаса. Сказал, что от её вида шерсть по всему телу поднялась и еще сутки дыбом стояла. Мне кажется, он из всего нормально запомнил только их двоих.

Феликс согласился, что дамы и правда запоминающиеся. А значит, кот не врет и видел Йылдыз с Зинаидой Николаевной.

— Конечно же он не видел, что было у Шабы и куда оно делось, — сделал вывод Феликс, на что кошка, не выпуская куска курочки (и роняя жирные капли на его джинсы!), прочавкала что-то утвердительное, — Тогда убийцей может быть кто-то из охраны.

— Да кто угодно может быть, — Катерина недовольно посмотрела на него, на опустевшую ложку, с сожалением вздохнула, заворочалась под курткой, прижимаясь к промокшей насквозь футболке Феликса крошечным тельцем, — этот шерстяной бессмертную от смертной отличить не в состоянии, даже когда та выпрыгивает на него из кустов.

«Или садится на лавочку рядом, — Динара замаскированная агентша тоже не замечала, пока вампир не подошел вплотную. Решительно, свидетели из кошек в том деле получались бесполезные. — Главное, не сказать это вслух при Катерине…»

— Кстати, а что вам предложил кот? Эй! — последнее Феликс крикнул на все кафе, всполошив строившую ему глазки официантку, замершую на мгновение у стойки бара, — Катерина, можно без когтей? — зашептал он умоляюще, сунул под тарелку какую-то купюру не глядя и постарался побыстрее выйти на улицу — за соседними столиками на него продолжали коситься с явным подозрением. Привлекать внимание общественности и раскрывать такой деликатный факт, как общение с мокрой грязной Катенькой, не хотелось.

Куда могут отправиться человек и кошка, по-братски разделившие между собой содержимое ближайшей лужи?

Конечно же в самый фешенебельный из имеющихся в городе отелей.

Уютное двухэтажное здание, сложенное из красного кирпича на старинный манер: аккуратно, основательно, но с претензией на изящество, оказалось в сотне метров выше по улице, недалеко от туристического центра и площади с новогодней елкой, ставшей в этом году центром притяжения в новогоднем Кранце.

В этом году местная администрация расстаралась на благо города: ель, украшенная пышно и со вкусом, затмила конкуренток в соседних городках и даже главную городскую ель Кенигсберга. Ой, Калининграда, конечно!

Жители последнего в этом году с завидной регулярностью наезжали в Кранц ради фотографий на её праздничном фоне.

С крыльца гостиницы и сейчас было видно очередь из желающих сделать фото рядом со сверкающей огоньками и звездочками новогодней красавицей.

— Мне нужен отдельный номер, — зашептала Катерина, стоило Феликсу взяться за ручку гостиничной двери.

Изнутри стажеру приветливо улыбалась пожилая женщина, привставшая при виде гостя из-за стойки ресепшена. Феликс улыбнулся женщине в ответ, скользнул взглядом по разделяющему их преграду и замер.

Дверь была старинная. Очевидно, когда-то она была полностью деревянной, но сейчас центральную часть вынули, заменив на кусок толстого стекла. Специально, чтобы видеть новых гостей или просто оттого, что старая деревяшка сгнила? А может, её повредило во время войны? На стенах старых домов встречались вырванные пулями и осколками снарядов куски кирпича и камня, так что эта версия была не без основания.

Как бы ни было, от старой двери сейчас осталась только «рамка» из резных брусков по краям, да тяжелая медная ручка с завитушками — листики, цветочки.

Владельцы гостиницы с большим вниманием к исторической достоверности восстановили и дверь, и фасад, и остатки интерьера в холле — все, что осталось от ушедшей эпохи. А что не восстановили, то заменили на собранный по блошиным рынкам антиквариат и «новое», но обязательно похожее по стилю.

Даже табличку на двери оформили «под начало двадцатого века» — с внутренней стороны стекла висел медный прямоугольник с отлитыми на ней современными знаками: зачеркнутая сигарета с изящным дымком, перечеркнутые ролики, перечеркнутый пёс.

Феликс снова перевел взгляд — на приветливую женщину внутри. Что-то подсказало ему — на кошек запрет тоже распространяется.