Глава 7. Практикум по воровству

Он неспешно вышел из-за дивана ей навстречу, очень надеясь, что выглядит как человек, мгновение назад наслаждавшийся видами январского Калининграда в узкое гостиничное окно.

Ведьмочка, тем временем, поднялась по лестнице и показалась во всей красе. Она не успела переодеться с дороги, только переменила расписные сапожки на более подходящие в этой части страны красные лакированные туфельки на тончайшем остреньком каблучке.

Феликс успел выйти в самый центр диванной зоны, когда она подошла к нему. Остановилась в метре. Осмотрела его медленно снизу вверх, задержавшись взглядом в районе груди. Улыбнулась улыбкой доброй и теплой, не предвещающей ничего плохого. Сделала мягкий шаг вперед, потом еще один и еще, пока между ними не осталось всего пара сантиметров.

Феликсу пришлось чуть наклонить голову, чтобы не потерять её искрящийся нежностью взгляд.

Удержать его оказалось неожиданно непросто — бежевая водолазка при ближайшем рассмотрении оказалась такой тонкой, что под ней четко угадывались очертания белья.

Ведьмочка поймала движение его глаз и улыбнулась немного хищно. Качнулась, перекатываясь с носочка на каблучок.

— Феликс, — наконец сказала она, медленно выговаривая каждую букву его имени с таким наслаждением, будто из всех тридцати трех букв кириллицы именно эти всегда были её любимыми.

Феликс внутренне усмехнулся. Этот вариант своего имени он с раннего детства терпеть не мог, так что чары юной соблазнительницы сработали совершенно не так, как она, очевидно, планировала.

Феликсу захотелось развернуться и уйти. Но он остался стоять, как и планировал — ровно до того момента, пока ведьмочка не покинет площадку, на которой прячется одна чумазая кошечка.

— Что ты здесь делаешь? — томно спросила Дарина, выдыхая горячий воздух ему в шею.

Феликс прикрыл глаза, наклонился чуть ниже, когда их лица готовы были соприкоснуться, открыл глаза и задал ответный вопрос:

— А ты?

Она чуть отпрянула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, прижалась к нему, тронула наманикюренным пальчиком кончик его носа и, рассмеявшись, призналась:

— Я иду к Атлану!

— А зачем? — спросил Феликс, недовольно морщась от прикосновения ведьмы.

— Затем, — она рассмеялась еще раз.

— Ты не поверишь, но его здесь нет.

— Глупости, — не поверила ведьмочка, — мы только что заселились. Он никуда не собирался!

— Видимо, он не собирался тебя предупреждать о своих перемещениях.

— Даже если так, — настроение Дарины переменилось мгновенно, как погода на Балтике, — это ничего не меняет! — она дернулась назад, но Феликс воспользовался тем, что она сама к нему прижалась, и подхватил её рукой за тонкую талию.

— Не меняет что? — спросил он.

— Ничего! — зло ответила ведьмочка, сверкая золотистыми глазищами, — он мой! — и прошептала, — зря женушка оставила такой лакомый кусочек! Молодой, красивый, — она замерла, глядя в глаза Феликсу, — колдун из семьи Шаба! Еще и новый глава артефактории!

— Откуда ты знаешь? — Феликс очень сомневался, что Атлан рассказал бы об этом Дарине, а в его номере она, похоже, еще не была, раз только-только направлялась туда.

Прижатая к груди ведьмочка напряглась всем телом, щечки её трогательно раскраснелись.

— Не твое дело, — прошипела она и выплюнула презрительно, — стажер!

Еще сегодня утром Феликс может быть и мог оскорбиться на подобное, но до Катерины этой юной ведьме было как сельской ярмарке до распродажи в столичном ЦУМе.

— Уверена? — Феликс улыбнулся, чем еще больше взбесил девушку.

Она снова что-то зашипела, на что он открыто рассмеялся.

— Не вздумай ему что-то сболтнуть обо мне, — спохватилась Дарина, — а не то...

— Не то что? — весело перепросил Феликс. — Превратишь меня в...

— Вылетишь из Министерства вообще без шансов!

— Ты же угрожала, что я итак вылечу?

— Может, я почти передумала? Может, я охмурю этого брошенного муженька и он возьмет меня, — она шептала яростно, сбиваясь и хватая воздух ртом, — возьмет меня в Артефакторию! Кому нужны эти ваши статейки в задрипанном отдельчике! Тут я буду герцогиней, если не принцессой!

— Так что, выходит мы больше не враги? — уточнил Феликс, — могу спокойно сдавать курсач?

Как-то не верилось.

— Попробуй, — зашипела Дарина, — но учти, этот вариант остается у меня запасным. В твоих интересах, стажер, не путаться под моими ногами! Может, тогда я оставлю тебе шанс и дальше писать писульки под руководством старой грымзы!

Феликсу стало обидно за Зинаиду. Да, временами она была строгой, даже жесткой. Но она была справедливой, честной и... по большому счету, она одна из немногих в Министерстве, кто работал не от скуки, не в поисках перспективного замужества или престижа, а ради сохранения прав и свобод магов и магических существ. Как и задумывалось изначально при создании Министерства!

Дарина, похоже, относилась к другому типу. Феликс только не мог пока понять, что её больше интересует: престижное место работы или замужество. О скуке речи не шло. Уж эта девчонка всегда найдет, как себя развлечь!

— Ты меня не видел, — шепнула она, вырываясь, — и ничего обо мне не знаешь! — её слова звучали почти отчаянно, — и может тогда я позволю тебе, стажер, сдать это идиотское растениеводство. Если ты, пустышка, вообще хоть на что-то способен!

Феликсу надоело держать вырывающуюся вертлявую змейку, в которую превратилась эта обворожительная девушка, и он ослабил хватку. Дарина вырвалась, но видя спокойствие на лице «пустышки», решила плюнуть напоследок еще оскорблений.

— Бездарь, — шипела она, — слабак! Выбрал самый тупой предмет! Да по нему защищаются одни только Дракулешти, — фамилия Феликсу была незнакома, но переспрашивать он не стал, а Дарина не стала пояснять, — а они вообще не колдуны! Но я уверена, — красивое лицо ведьмочки будто смялось, обезображенное чистой злостью, — ты и его не сдашь, человек!

Она развернулась и яростно застучала каблучками по лестнице.

— Чего эта Шереметева к тебе прицепилась? — послышался беспокойный шепот из-за спины. — Да ушла она, ушла, — пробурчала кошка.

Феликс обернулся. Над диванной спинкой виднелась чумазая зеленоглазая мордочка и две пыльные лапки по бокам. Остальные части Катерины Ивановны, очевидно, висели с противоположной стороны дивана.

— Хочет на моем место.

— Дарина?! — кошка подтянулась на лапках и вылезла на спинку полностью, повела розоватыми на просвет ушами. — С чего ты взял?

Кошка выглядела ошарашенной. По крайней мере Феликсу так показалось, хоть до этого он и не видел, чтобы кошачьи глаза одновременно округлялись и начинали сверкать зелёным с примесью желтых колких искорок.

— Она сама сказала, — стажер пожал плечами, — прилетела из Нового Аркаима, привезла приказ об отчислении. И себя на моё место.

— Бред какой-то, — кошка дернула хвостиком, — её же пристроили на кафедре артефакторики.

— А вы что, её знаете?

Историю Дарины знали, похоже, все. Кроме Феликса, конечно. Потому как была она из древнего и знатного рода.

— Родилась на глазах сотни слуг и придворных магов, выросла, получила первую ступень, — ту самую, какую должен был получить Феликс после защиты курсовой, — не знаю, чего ей не сиделось в Штормах. Посидела бы пару лет в престижном местечке на непыльной должности и замуж — рожать.

Все у Дарины пошло не так с самого начала: родители её были женаты больше сотни лет, но детей у них не было. Брак давно уже не просто трещал по швам — уже и швов-то не было, догнивали последние ниточки.

— Ходил слух, — кошка прижала уши, — они прибегли к одному из древних запрещенных ритуалов. То ли выпустили кровь из десятка человек, то ли... а не важно! — кошка заметила, как переменился в лице стажер и опустила подробности. — Это все слухи.

Слухи слухами, а отца Дарины сняли с высокого поста и отправили жить в шикарный дворец на задворки Империи. Вместе с беременной женой.

— Родила она ровно тридцать первого декабря.

Девочку счастливый отец нарёк Дариной — то есть дарёной, подаренной ему женой к новому году.

— По мне, так подарочек вышел не самый лучший, — отметила Катерина. Феликс кивнул, выражая полнейшую солидарность по этому вопросу. Такого нежданного подарка лично ему и даром не надо было!

Всего влияния древнего рода и особенно — Петра Перовича Шереметева, самого Министра Магии, так и не хватило, чтобы вернуть её родителей из опалы. Девочка провела все детство совершенно оторванная от магического общества. В приморском дворце, окруженная обожающими её родителями и множеством слуг.

— Я знаю с полсотни избалованных девиц, но эта, — кошка вытянула лапку, с недовольством разглядывая комок посеревшей сбившейся шерстки, — просто... фш! — Катерина то ли выругалась на кошачьем, то ли неудачно дернула спутавшуюся шерстку в попытке вычесать её коготками.

От неожиданности она подпрыгнула на полметра вверх, упала на спинку дивана, приземлившись, как самая настоящая кошка — на четыре лапы, ошарашенно помотала головой с вытаращенными глазами и прижатыми к голове ушками.

— Вы чего? — Феликс испуганно дернулся к ней.

— Брррр! — хвост Катерины, и без того лохматенький, распушился и превратился в толстенькую грязно-белую колбаску.

Катерина уставилась на него с ещё большим удивлением. Прижавшись всем телом к диванной спинке, она замерла секунд на тридцать, после чего хвост драматично опал, как сдувшийся воздушный шарик.

— Противно, — пожаловалась она, чуть виновато взглянув на Феликса, — когда шерсть трогаю, бррр, аж дрожь берет.

Феликс сел на диван, выдохнул. Нужно было уходить. Наверное. Но они о чем-то говорили.

«Точно, Дарина!»

— Значит, Дарина?

Кошка подняла ушки, спрыгнула на сиденье и села рядом.

— Даринка училась в Штормах на лучшем факультете. А до этого брала частные уроки. Её учила Луиза Скальва — дороже учителя в Европе не найти.

— Она что, платил своей тетё?

Кошка то ли фыркнула, то ли чихнула.

— Её родители платили. Бесплатно Луиза учит только сильных ведьм.

Пристроенная в знаменитый Университет Штормов, что в столице Империи, Дарина после диплома оказалась в тёпленьком местечке.

— Вообще, понимаю её. Я бы тоже сбежала, — кошка зевнула.

— Почему?

— Скучно. Сидишь в деканате, бумажки перекладываешь. Для слабой ведьмы, конечно, мечтец, — откомментировала Катерина и объяснила, — карьеру такая не сделает, как ни старайся. А вот замуж выйти — легко. Кандидаты в мужья сами приходят с зачетками и ведомостями — только выбирай и глазки строй.

Увы, Дарину, похоже, перспектива выгодного замужества за молодого и перспективного студента не вдохновила.

— А жаль.

— И правда, — рассеяно ответил Феликс, — теперь вот бродит тут, прижимается ко всем подряд.

— Да уж, — согласилась кошка, — а ты ей понравился.

Феликс посмотрел на кошку, но понять, шутит она или издевается, не смог.

— С чего вы взяли? — осторожно спросил он.

— А ты не видел, как она с тобой заигрывала?

— А вы откуда видели, вы же за диваном сидели.

— А я с краешку, — ехидно ответила секретный агент, — тихонечко. Хотя она тебя так пожирала глазами, я думаю, спляши я тут хоровод вокруг пальмы, она б не заметила.

— Да ну вас, — Феликс понял, что она уже точно издевается.

— Как прижималась, — продолжала Катерина, — как ручку положила тебе на грудь, ах, ох! — она театрально прижала лапку к пушистой манишке на шее. — А как сверкала глазами!

Феликс не удержался и засмеялся в голос.

— Да бросьте! — стоило ему успокоиться, как кошка снова прижала лапку к груди и вывел его из строя еще на пару минут. — Прекратите, Катерина Ивановна! Она и к Атлану прижималась!

— Ну сказал тоже, — вздернула носик Катерина, — к нему она меркантильно прижималась, а к тебе — искренне. Вот с тебя, — рассуждала кошка, — чего взять? Гол как сокол, почти безработный сочинитель некрологов. К таким избалованные девочки прижимаются только от души и большой симпатии, — Феликс перестал улыбаться и Катерина Ивановна с видом весьма назидательным добила, — Думаешь, ты её держал? Думаешь, она бы не вырвалась, если бы хотела? Да, в ней силы с морковный хвост, но раздавить тебя в масленичный блинчик хватит.

Феликс почувствовал, как на лице свело мышцы. Он сделал глубокий вздох, но понял, что не может. Раз-два. Все же смог, схватил воздух губами, стараясь набрать побольше.

— Какая же вы, Катерина Ивановна...

— Кто?

— Кошка!

— Не зли меня, стажёр, — прошипела секретный агент.

Феликс поднял руки, всем своим видом показывая, что он сдается и вообще, готов «к сотрудничеству с властями».

— Пойдем?

— Рано, — коротко ответила кошка, — она еще внизу.

— А мы её боимся?

— Мы её подозреваем.

Феликс сел поудобнее, развернувшись к Катерине.

— В чем же мы её подозреваем? В уводе чужого мужа? — уточнил он. — Хотелось бы знать, знаете ли, госпожа секретный агент Министерства Магии.

Кошка повела розовыми ушками с тоненькими красными прожилками сосудиков, подсвеченных выползшим из-за белого, совершенно не зимнего по виду, облачка.

— Знаешь, чем от нее пахло?

— Духами? — предположил Феликс, кошка ответила уже знакомым уничижительным взглядом и он тут же исправился. — Простите, туалетной водой? Очень-очень туалетной водой? Какой-то другой дрянью?

Катерина надулась и отвернула мордочку в противоположную сторону.

— Помадой, — буркнула она, помолчав.

— Чем? — не понял Феликс.

Катерина развернулась, скользнула к нему так быстро, что Феликс дернулся назад, но не успел — перед его лицом была задумчивая кошачья мордочка.

— Её. Руки. — Катерина тщательно проговаривала каждое слово; так, будто объясняла что-то совсем маленькому ребенку. — Пахли. Моей. Помадой.

Феликс отчаянно соображал. Выходило, что Дарина... Кошка будто услышала его мысли, кивнула.

— Она воняла весь полет, стажер. Сейчас замыла и запах подтерся, но я чувствовала его даже из-за дивана.

— Значит, Дарина копалась в мусорке в Домодедово, — высказал свои мысли Феликс, — видела вашу одежду и сумочку. Но почему она не сказала Атлану?

Кошка фыркнула Феликсу прямо в лицо и тут же отпрянула. Смутилась? Феликс сразу отказался от этой нелепой мысли. Неужели Катерину Ивановну могла смутить такая ерунда?

— Это и подозрительно, — ответила она, — Даринка не стала бы копаться в помойке.

— Она и в деканате университета сидеть не стала, — пожал плечами Феликс, — может, это все для отвода глаз и она хочет к вам в секретные агенты.

— Зачем? — удивилась кошка.

— Ну как, престижная работа, наверное, — смутился Феликс и рассказал о толстой стопке других резюме, оставшихся на столе в Московском Министерстве:

— К Зинаиде толпами валят. Все хотят на мое место. У вас такого разве не бывает?

На мордочке кошки проступило совершенно искреннее недоумение и Феликс пояснил:

— Толпы желающих попасть в отдел. С рекомендациями и просьбами от родни до седьмого колена.

Кошка закатила чуть поблекшие изумрудные глаза и презрительно чихнула.

— В оперативный? Шутишь? Какая мамаша свою кровиночку под молнии сунет. Да ты хоть на меня посмотри?!

Кошка нервно дернула хвостиком.

— А что не так с вами? Очень милая кошечка из вас вышла.

— Вот именно! — усмехнулась кошечка. — Кошечка! Ты думаешь, это нормально?

— Не знаю. А что, нет?

— О старые боги! — Катерина, только-только успокоившись, снова распушилась, на этот раз вся. — Нет, стажер. — засверкала она яростно глазами. — Это не нормально. Это совсем не нормально! Это, по современным меркам, вообще невозможно! Более того, — она почти шипела, — я понятия не имею, чем это может для меня обернуться! И для тебя, кстати, тоже!

— Стоп, стоп, — Феликс рефлекторно прикрылся от наступающей на него кошки руками, — подождите, я правда не знал! Я же не колдун, для меня все волшебное кажется ненормальным, я уже привык к любой фигне. Я по умолчанию любое безумие считаю нормальным.

Он сказал и тут же пожалел.

— Фигне?! — Катеринин хвост распушился в метелку, — то есть то, что меня дважды пытались сегодня убить — фигня?!

— Когда? — ошарашено спросил Феликс.

Катерина вдруг успокоилась, взяла себя в лапки. Хвостик опал и лег на диванную подушку.

— По дороге в аэропорт и в зоне досмотра, — сказала она уже совсем спокойно, — а потом... меня замаскировали.

Феликс вспомнил, с какой поспешностью агент скрылась от любительниц домашних животных.

«Со стороны они и правда выглядели агрессивно», — подумал он и спросил вслух:

— Думаете, это Дарина... вас раскрыла? И вас снова пытаются убить?

— Поверь, если бы пытались, я бы заметила! — ответила кошка и повела ушками. — Туристки и правда, похоже, случайно набросились. Но вот Даринка... Она что-то знает. Не пойму только, что ей нужно? — задумчиво пробормотала Катерина и встрепенулась. — Она уходит!

Феликс перегнулся через диван, выдернул за ручку красненький чемодан. Посмотрел на Катерину. Она уставилась на него.

— Что опять не так?

— Стажер, мы не потащим чемодан с собой, — вздохнула кошечка, — он слишком приметный. Открывай и перекладывай вещи к себе.

Феликс согласился — чемоданчик был яркий, дорогой, вероятно — сделанный на заказ. Дарина, если решит вернуться — сразу узнает его. Атлан — тем более! А везения у Феликса с Катериной хватит на встречу с обоими по очереди и даже одновременно.

Кошка назвала код для маленького замочка сбоку, чемоданчик открылся с первого раза. Катерина Ивановна пробормотала что-то про везение и вероятность подцепить чесоточное проклятие при взломе.

— Что-что? — не расслышал Феликс.

— Ничего, — поспешно ответила Катерина, — все отлично. Вот эти бумажки забирай, — она ткнула лапкой в бумажный конверт, — и эту косметичку. Да не ту! В той — косметика, она мне не понадобится, вон ту, желтенькую бери, в ней мой жетон агента.

— А мне им руки не оторвет? — Феликс недавно как раз читал в одной книжке, что на именные артефакты обыкновенно ставится защита.

— Не-е-е-е-т! — ответ звучал не очень уверенно. — Он же в косметичке!

В вишневом женском чемоданчике оказалось удивительно мало одежды и личных вещей, так нужных в поездке любой девушке.

Зато коробочек с потертыми ребрами, таинственно побрякивающих мешочков, хитро свернутых листочков и свитков — в избытке.

Феликс плотно набил свой, к счастью, полупустой рюкзак. В него как раз влезли все «вещи первой необходимости»: документы, артефакты, сомнительного вида мешочки с вышитыми рунами и прочее магическое «оборудование для работы».

— Больше не лезет, — констатировал он и демонстративно тряхнул рюкзак.

— Рмяя! — кошка отпрыгнула в сторону. — Ты так больше никогда не делай! — посоветовала она, испуганно округлив глазки. Беленькая шерстка на её загривке распушилась кособокой львиной гривой.

— Хорошо. — ответил Феликс и поставил рюкзак на пол с осторожностью, будто это была миллиметрового стекла колба с горящим бензином. — Остальное берем?

В чемодане оставалась еще треть всякого магического барахла.

— Берем, — Катерина обернулась в поисках идей, — клади в переноску. Чтобы через сертку не просвечивало... футболкой прикрой своей, — Феликс кивнул, а Катерина мстительно добавила, — все равно переноска уже безбожно провоняла этим твоим... туалетным ароматом!

Жетон, убранный в крошечную сумочку, больше похожую на средних размеров кошелечек, чем на косметичку, Феликс предусмотрительно сунул в куртку, в тот же кармашек, где уже лежала коробочка, подобранная за унитазом в Домодедово.

Кошка это его действие сопроводила неодобрительным взглядом. Но Феликс не обратил внимания — одобрительных он в её исполнении еще не видел.

— Одежду брать? — спросил он, когда в чемоданчике остались сиротливо лежать два черных платья — одно бархатное, другое — шелковое, пара крошечных черных туфелек на красной подошве и кружевной чулок, почему-то в единственном экземпляре.

Было еще что-то из белья, но Феликс воспользовался полученным с утра опытом маскировки — спихнул смущавшие глаз комбинации из ниточек и кружавчиков на самое дно и набросал сверху приличного вида одежду.

— Давай, — быстро согласилась кошка, — возьмем пару моих трусов. Наденем тебе на голову, — она мечтательно закатила глазки, — будешь, наконец-то, внешне соответствовать уровню интеллекта!

— А просто сказать «нет» нельзя? — Феликс захлопнул чемодан, засунул внутрь попытавшихся сбежать скользкий шелковый чулок, застегнул молнию.

Чемоданчик выглядел ровно как раньше. Феликс приподнял его и понял, что даже вес не изменился! Он весил, будто до сих пор был заполнен под завязку.

— Так не интересно! — ответила Катерина, приподнявшись и довольно распушив хвост. — Ну, идем?

— А чемодан?

— Брось здесь!

— Подождите-ка, — Феликсу пришла идея получше.

Он заглянул в коридор: тележка горничной уехала дальше по коридору, сама горничная тихонько напевала и шуршала в чьем-то номере.

Феликс снял куртку, бросил на диван.

— Посидите тут, — он кивнул, — я сейчас.

— А если меня украдут? Вместе с вещами? — глаза у кошечки округлились.

— Я постараюсь спасти… бедных похитителей! — заверил её Феликс и скрылся в коридоре, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Он беспрепятственно проник в прибранный номер Атлана, отметил мельком, что разбросанные на столе бумаги теперь сложены в аккуратную стопочку, а сам стол тщательно протерт. Феликс поставил вишневый чемоданчик в углу, рядом с черным. Поправил и выровнял, так, чтобы казалось, будто горничная чуть сдвинула их в сторону перед тем, как пропылесосить.

— Мне не нравится, когда ты уходишь, — заявила Катерина, когда Феликс вернулся.

Заявила и хлестнула хвостиком по лапкам в подтверждение своих слов.

— Ну я же вернулся. — Феликс накинул куртку, уже заметно потяжелевшую под весом артефактов, подхватил сумки. — Идем?

Кошка не ответила, переминаясь на беленьких лапках и озираясь. Оказалось, пока он ходил, Катерина снова учуяла Дарину.

— Они с Атланом внизу. Заметят.

— Давайте я вас в куртке пронесу? — предложил Феликс. — А что? Не бросить же вас в окно?

Секретный агент с надеждой посмотрела на кучерявую тучку, накрывшую солнышко. Проверять, всегда ли кошки приземляются на лапы, ей отчего-то не хотелось. Идти мимо двух магов через холл, полный скучающих детей и, возможно, новых любительниц животных, — не хотелось вдвойне.

— Ладно, — нехотя согласилась она, — только руками не лапать!

Она подошла ближе, недоверчиво заглядывая ему в глаза. Феликс наклонился и протянул к ней руки. Катерина совсем по-кошачьи обнюхала каждый из предложенных пальце и звонко чихнула. Он осторожно дотронулся до её спинки. Шерстка, покрывшаяся пылью, показалась жестковатой на ощупь.

— Я сказала, — взрыкнула Катерина, — руки!

— Все-все! — Феликс подхватил кошечку одной рукой, распахивая куртку.

Подхваченная под неожиданно мягкий и шелковистый животик Катерина Ивановна обмякла тряпочкой. Только оказавшись в куртке, завозилась, устраиваясь поудобнее. Феликс застегнул молнию, кошка еще немного поерзала и высунула любопытную мордочку в ворот, осмотрелась и заявила:

— Фу!

— Что опять? — Феликс замер, занеся ногу над первой лестничной ступенькой.

— Ты когда куртку распахнул, — скорбно пожаловалась Катерина, — будто двери в Ривгош открылись.

— Сочувствую, — ответил Феликс, прибавляя шагу и стараясь держать подбородок повыше, чтобы секретный агент не увидела на его лице легкую, совершенно, как он надеялся, незаметную улыбку.