Глава 8. Дикая кобылка для фальшивого агента

В гостиничном холле они никого не встретили. То есть, вообще никого!

Толпившиеся по делу и без дела туристы разъехались на экскурсии, заселяющихся заселили, а Дарина с Атланом вообще испарились куда-то в неизвестном направлении.

— Пахнет ими, — Катерина высунула мордочку, когда они были уже на середине просторного холла, — её духов тут... фу, хуже твоей туалетки. Эй, ты куда?

Она замолкла — Феликс подошел к ресепшену и положил с таким трудом выкраденный ключ от номера Атлана на стойку:

— Вот, нашел в коридоре, — вздохнул он.

Девушки, скрытые стойкой, заулыбались. Катерина недовольно фыркнула и нырнула в куртку.

— А вы видите печати? Может, они где-то рядом? — уточнил Феликс, когда они уже вышли на улицу, — «надо бы наушники надеть, а то выгляжу как по ошибке выписанный из дурки пациент».

— Свобода, радость, счастье, воздух! — радостно провозгласила кошечка вместо ответа.

Оказавшись на «свежем воздухе», она не стала дожидаться торжественного спуска на землю и самостоятельно, и довольно изящно, выпрыгнула из куртки.

— Нет, — ответила она, чуть помолчав, — я... — хвостик её дрогнул, — я вижу размытые фигуры, даже цвета... другие. Ни печатей, ни аур. Стажер, я чувствую запахи и слышу как... кошка, видимо.

— Так вы что, — ошарашенно уточнил Феликс, — и правда кошка?!

— А ты только заметил?! — Катерина Ивановна презрительно вздернула розовый носик, — шуруй за мной, балбесина. Только держись подальше! И помни — я выгляжу как кошка, но я — не животное!

— Да-да, я помню, вы — самый неудачливый в мире секретный агент, — вздохнул Феликс.

— Почему это? — кошка остановилась.

— Сами говорили, — усмехнулся Феликс, — вам же достался в напарники я!

Кошка фыркнула и направилась в неизвестное Феликсу направлением. Он — за ней.

Катерина попросила отстать на пару шагов.

— Чтобы думали, что я вас выгуливаю?

— Чтобы я не видела твою туповатую физиономию, стажер. Больно смотреть.

Феликс не без удовольствия выполнил просьбу. Идти в тишине было приятно.

Жаль до Министерского гаража оказалось совсем недалеко. Минут двадцать пешком и компания, состоящая из «кошки, бредущей по своим делам» и бредущего за ней Феликса, нагруженного сумками, оказалась у земляного холма, укрытого зеленым одеялом не по-зимнему сочной травы.

Вид местной растительности вызывал недоумение только у привыкшего к снежному январю Феликса. Редкие прохожие не обращали на пышную калининградскую зелень никакого внимания. Катерина Ивановна — тоже.

Сверху, на холме, росли большие старые деревья. Лысые, но с пышными метелками свежих листочков в опустевших кронах.

Феликс такое уже видел по дороге: прямо к ветке, черным силуэтом прорезающей белесое небо, будто приклеили... то ли декоративный шар, украшенный листьями, то ли аккуратно собранный букетик! Без цветочков, с одними только зелеными стеблями и мелкими листьями.

Будто деревья в этом городе посходили с ума и понавыпускали молодой поросли в начале января.

У гостиницы таких сумасшедших деревьев было немного.

Здесь, на холме, таких деревьев было... да все! Некоторые были так плотно облеплены этими зелеными шарами, что казалось, будто они и не сбрасывали листву.

Хотя на земле листьев валялось изрядно: ими была покрыта тропинка, ведущая на вершину холма, земля под деревьями и даже столбики, на которых стояла одинокая лавочка.

Сверху на холме был парк, под парком — гараж.

Его выкопали прямо в земле. Для удобства пришлось срыть часть склона — тут образовалась широкая площадка, на которой стоял Феликс с нервно подергивающей хвостиком Катериной.

Феликс рассматривал деревья. Она — стесанный край холма, закрытый кирпичной стеной. Старинная кладка кое-где разбивалась аккуратными окошками, кое-где — массивными железными дверьми, крашеными грязно-коричневой масляной краской, местами изрядно облупившейся и открывающей солнцу, ветру и взглядам прохожих своё чуть тронутое ржавчиной естество.

Дверей в кирпичной стене было несколько. Площадка перед гаражом радовала новеньким, будто вчера уложенным асфальтом, еще черным, немного маслянистым. Только от одной двери тянулись к выезду на городскую дорогу узорчатые полосы — недавно отсюда выехал автомобиль.

— Спрятать вас в куртке? — предложил Феликс, откладывая момент уточнения двери. Сам он совершенно не понимал, какую выбрать. По опыту ему было известно — без приглашения, сопровождения или счастливого стечения обстоятельств в Министерские помещения попасть не получится.

Приглашения у него не было, сопровождение само, похоже, подрастеряло магическую силу, а обстоятельства не спешили вынуть из ящика с чудесами элегантного решения.

— Я достаточно провоняла, — брезгливо отказалась Катерина Ивановна, — вряд ли кого-то в этом гараже ты смутишь ручной кошкой. Главное, не говори со мной и все будет нормально. Ну, долго еще будешь стоять? Доставай жетон, прикладывай и пойдем выбирать машину.

Феликс достал из кармана Катеринину косметичку. Жетон агента оказался меньше всего похож на жетон. Скорее книжечка-удостоверение, какие выдают гос. служащим. На кожаной обложке был выдавлен знакомый Феликсу герб Министерства Магии — нарвал в кольце огня. Красиво, но без подписи — совершенно непонятно. Внутри удостоверение было оклеено желтоватой бумагой, шелковистой на ощупь. Ни фотографии, ни надписей, ни печатей. Как обычно.

— А ничего, что это ваш... жетон? — уточнил Феликс у кошки.

— Есть другие варианты?

Вариантов не было. Стажеру измененное магией авто не дадут. Специальному секретному агенту с допуском какого-то там высшего уровня — легко.

— Они же не идиоты, чтобы выдать машину на чужое имя?

— Зато ты, — специальный секретный агент снова начала выходить из себя, — идиот полнейший. Прикладывай давай жетон к двери и заканчивай пререкаться со старшими!

Феликс приложил корочку к двери. Подождал. Ничего не произошло.

— А теперь, — прошептала Катерина, — открой и приложи в развернутом виде. И переверни, держишь вверх ногами!

Феликс присмотрелся — и правда, рог нарвала печально смотрел вниз.

«И как я не заметил?» — перевернул, открыл, приложил как нужно.

Дверь щелкнула и приоткрылась на пару пальцев. Изнутри потянуло сухим теплым воздухом.

Феликс придержал её, чтобы не захлопнулась обратно. Внутри было темно, но это ничего не значило. Он сделал шаг внутрь. Вслед за ним перепрыгнула металлический гаражный порожек Катерина Ивановна.

— Свет! — сказал Феликс, активируя стандартное бытовое заклинание — одно из немногих, какими мог пользоваться.

Заклинание называли «выключатель». «Выключатели» висели во всех рабочих кабинетах и даже в общежитии Министерства, в котором поселили стажера.

Оно реагировало на голос и не требовало волшебных сил — то, что нужно безнадежному в магическом плане Феликсу. Тем более, что обычных кнопочных выключателей в комплект к заклинаниям колдуны на стены не вешали. Феликс вообще сомневался, что их лампочки питаются от электричества...

Свет в гараже зажегся мгновенно. Очень даже холодный и электрический, яркий. Такое освещение больше подошло бы офису, а не подземному гаражу. Но кто этих магов разберет.

Изнутри Министерский гараж выглядел как... гараж!

Феликс стоял в небольшом помещении без окон и с единственной дверью — у него за спиной. Стены были выкрашены грязно-коричневой краской. В уголке сиротливо висел огнетушитель, на полу виднелся прямоугольник люка, ведущего, по старой русской традиции, в подвальчик с соленьями на случай зимы, дефолта и третьей мировой. В остальном же гараж оказался совершенно пуст.

Феликс посмотрел на кошку. Та присела у его ног, элегантно обвив себя хвостиком.

«Подождем», — подумал было Феликс, но тут снизу, со стороны люка, постучали.

Раздался скрип, скрежет, легкое царапание и, наконец, крышка открылась.

Из неё высунулась чернявая мужская голова с блестящими набриолиненными волосами и тонкими, тщательно уложенными усиками.

— Мсье! Добро пожаловать в Кенигсберг! — украшенные щегольскими усиками губы растянулись в радостной улыбке. — Что же вы стоите, спускайтесь же ко мне! Я приготовил для вас тройку лучших Министерских карет!

Голова живо всунулась обратно в люк, падающую крышку которого Феликс едва успел подхватить — неизвестно еще, сможет открыть её сам, если захлопнется?

Шаткая приставная лесенка, ведущая из ничем не примечательной «прихожей» в главное помещение Министерского гаража, упиралась нижним своим концом в пушистый восточный ковер.

На нем же ждал Феликса улыбающийся сотрудник гаража, представившийся Арманом.

— Механик, артефактор, ваш покорный слуга, — поклонился он и пожал руку фальшивого агента.

Одетый в безупречный деловой костюм и обутый в лаковые, без единой пылинки, туфли, Арман меньше всего был похож на типичного механика в закапаной маслом спецовке. О чем Феликс, конечно же, говорить не стал. Надеялся только, что уго удивленно вытянувшееся лицо не выдало магу истинных стажерских мыслей.

Взмахом руки Арман зажег весь верхний свет и тут уже Феликс не смог сдержать удивленного возгласа.

Они стояли в самом начале широкой залы. Зала уходила вдаль и, несмотря на обильное освещение, терялась краем в тусклом сумраке. По обеим её сторонам, у стен, стояли разномастные кареты: золотые и черные, украшенные золотом и резьбой, простые и лаконичные — разные!

Арман истолковал его возглас по-своему:

— Да, да, да! У нас обширнейшая в Европе коллекция колёсных экипажей! — он указал в, казалось, бесконечный проход. — В столице ничего подобного нет! Да, да, да!

Феликс кивнул. Ничего подобного в столичном Министерстве он и правда не видел.

Арман улыбнулся и повел его вдоль «колесных экипажей», с энтузиазмом щебеча ему что-то о внушающей скорости, непревзойденной маневренности и надежности, проверенной веками.

Судя по внешнему виду некоторых экспонатов, речь шла не иначе как о веках Средневековья.

— Эта — просто блеск! — воскликнул элегантнейший из всех виденных стажером механиков.

— Вы уверены? — неуверенно уточнил Феликс, разглядывая деревянную конструкцию, больше всего напоминающую фанерный ящик на колёсах.

На боковых стенках ящика было по небольшому окошку, забранному бархатными шторками с пышной бахромой.

— Она безупречна! — заверил его сияющий Арман и постучал по тонкой стенке в подтверждение своих слов. Ящик издал совершенно обыкновенный для пустого ящика звук.

Феликс посмотрел на Катерину Ивановну. Она подлезла под днище, потерлась пушистой головой о колесо, подошла к дверце, висящей на чуть ржавой мебельной петле, придирчиво её осмотрела и тронула лапкой.

— Какая славная кошечка, — похвалил механик, — у неё есть вкус!

Славная кошечка повторно потрогала дверцу и выдала мрачное «Мяу».

— Да, она подходит нам... — «стоп, кому это — нам?!» — и тут же исправился, — намного больше, чем другие!

Арман предложил ему посидеть внутри. Феликс с сожалением согласился.

Внутри ящик представлял еще более безрадостное зрелище: облезлые стенки, когда-то обитые яркой тканью, запах пыли, дырявая засаленная подушка, из которой торчат клочья соломы.

— Ну как? — радостно уточнил обладатель безупречной укладки, когда стажер осторожно присел на голый пол. — Восторг?!

Катерина Ивановна спокойно прошлась по полу и прилегла на страшненькую подушку.

— Полнейший, — согласился Феликс, стараясь скрыть подступающий ужас.

Арман совсем расцвел.

— Да, да, да! Полностью с вами согласен! А ещё, — продолжил он нахваливать пыльный ящик, — она держит заряд до полугода, полсотни видов колес, разгоняется до... Да, да, да! Я сейчас все оформлю, и вам преподробнейше расскажу об этой красавице! Обожаю иметь дело с профессионалами! — сияющее лицо министерского артефактора наконец исчезло из окошечка, бархатная шторка вернулась на место и печально обвисла.

Послышались удаляющиеся шаги.

Феликс вопросительно посмотрел на Катерину.

— И что мне делать с этой... красавицей?

Кошка зевнула и скосила глазом наверх, в поеденный древесными жучками потолок. Встала с пыльной подушечки, потянулась. Склонила ушастую голову.

Феликс только вздохнул — «Обещал же ей не разговаривать в гараже!».

Кошка увидела по глазам, что он её понял. Подошла ближе, оперлась передними лапками на грудь сидящего стажера. Туда, где во внутреннем кармашке лежали артефакты.

Феликс достал удостоверение Министерского агента. Кошка кивнула, постучала пушистой лапкой по полу.

— Ну, допустим... — пробормотал он и положил кожаную книжечку на пол.

Пространство взорвалось миллиардом светящихся пылинок. Они закрутились в спираль, подбросили Феликса в воздух, перевернули, уронили вниз, на мягкое кожаное сиденье, руки упали на обитый красной кожей руль с вставшей на дыбы пышногривой лошадью в центре.

— Это что, феррари?!

Унылое настроение Феликса переменилось по волшебству в прямом смысле этого слова. Он осмотрелся, потрогал кнопочки на приборной панели, рассмотрел спидометр, ограничивающий доступную скорость дикими 250 километрами, повернул фирменный ключ, торчащий из зажигания.

Мощный мотор приятно заурчал и взрыкнул, к нему тут же присоединилась Катерина Ивановна. Но она взрыкнула чуть сдавленно, недовольно. Превращение застало её посреди салона, кошечку бросило между мягких сидений. Она не ушиблась, но добрее не стала.

— Катерина, — заявил Феликс, поглаживая руль, — я вас люблю!

Кошка фыркнула и залезла на соседнее кресло.

Феликс осторожно тронулся, вывернул с «парковочного» места и проехался по подземному коридору. Последний раз он водил на третьем курсе, когда сдавал на права. Тогда он тренировался на чуть поржавевшем и убитом студентами автошколы стареньком форде. Учебная машина едва заводилась и скрипела так, будто развалится ещё на парковке.

Красная красавица, в которую превратился пыльный ящик на колесах, готова была рвануть вперед, как дикая молодая лошадь. Феликс очень надеялся, что ему хватит сил удержать её. Резвая машинка так и норовила вильнуть в сторону — игриво толкнуть в бочок или даже разнести в щепу обширнейшую в Европе коллекцию колёсных экипажей, опрометчиво выставленную Арманом вдоль узкого прохода.

— Шарман! — заулыбался механик, когда Феликс доехал до выстланной восточным ковром площадки.

Лесенка, ведущая к люку, пропала. На её месте стоял ковре появился тонконогий резной столик, за которым механик что-то быстро писал на фирменных министерских бланках невидимыми Феликсу чернилами.

Он заехал прямо на ковёр. Сначала не хотел, но Арман уверил его, что антиквариат не пострадает. Более того, «только на ковре вы отсюда и улетите».

Шутка была милая. Видимо, под ним находилась подъемная площадка, или с ковра нужно будет въехать в портал, или... да кто этих колдунов разберет!

Нужно заехать на ковёр? Сделано!

Феликс аккуратно хлопнул дверью, вышел из красной красавицы. Она обиженно замолчала. Ей хотелось лететь по гладкому зеркалу дороги, а водитель вздумал заняться ерундой!

— Вот тут, — на стол перед Феликсом легла стопочка чистых листов, — и здесь, и вот в этом договоре. Ну да вы сами видите.

Арман достал ручку для подписей — перо с выдвигающейся иглой. Феликс прижал палец, подождал, пока в желобов стечет достаточно. Прикинул, сколько понадобится крови. Стопочек на подпись было четыре. Каждая толщиной в пару сантиметров. Выходило, если подписывать на каждой странице, нужен примерно стакан. Но не отказываться же?

Он подписал первую страницу, перевернул. Арман улыбался.

— Как быстро вы все подготовили... — пробормотал Феликс. В Московском отделении любой чиновник эту гору документов готовил бы часа три. А этот будто был готов к его приезду.

— О, Алекс! За час до вас приезжал уважаемый Шаба, он сказал все приготовить на случай, если вы заглянете. И вы, — он лучезарно улыбнулся, — заглянули!

— Шаба? — Феликс перевернул лист и заметил, что кровь закончилась — придется подождать. — Которого убили?

Арман сделал испуганное лицо.

— О нет! Конечно нет! У меня был мсье Атлан Шаба, нынешний главный Шаба. Он сказал, вы будете писать некролог для его дядюшки. Просил подобрать вам что-то особенное, — довольно улыбнулся механик, — и я подобрал! Вижу, нравится!

То, как ловко Арман перевел тему, заставило Феликса насторожиться. Он пробормотал, что «карета хороша» и сосредоточено расквитался с первой стопочкой листов.

Атлан еще раз похвалил его выбор и отметил, что выбранный внешний вид машины Феликсу очень подходит.

— Да?

— Конечно! Такие изгибы, дерзость, как это сейчас можно говорить... рок-н-ролл! По машине характер владельца, — заявил Арман, — вот вы, Алекс, сразу видно, творческий человек с взрывным характером.

— Вы думаете? — уточнил Феликс. Говорить, что рок-н-ролл был на пике моды в студенческие годы его отца, хранителю антикварных артефактов стажер не стал.

— Конечно! В вас сразу видно бунтаря! Да вы даже документы подписываете с небрежностью на уровне скандала! — воскликнул Арман, раскрывая перед Феликсом только что подписанную им стопочку листов, уже прихваченную с краю обычной канцелярской скрепкой. — Я очарован!

Феликс сжал ручку так, что выдвижная иголка чуть не проткнула палец насквозь. Желобок быстро заполнился кровью, но стажер этого не заметил. На белых министерских бланках проступали буквы договора на аренду рабочего средства передвижения типа «карета маг. модифицированная».

Его подпись стояла прямо поверх надписи «ДОГОВОР» сверху страницы. Помимо этого, подпись стояла вверх ногами!

— Ну, — постарался Феликс придать своему голосу уверенности, — буквы же проступили. Значит, договор вступил в силу?

— Вот об этом я и говорю! — восхитился Арман. — Вы совершенно безбашенный человек! В наше время такого в Министерстве не встретишь!

Феликс кивнул и продолжил подписывать оставшиеся страницы в той же бунтарской манере. Внутренне он содрогался от мысли, какой ад проверок ему придется пережить, если его откровенное пренебрежение к бюрократическому этикету раскроется.

«Хорошо, что он не принял меня за идиота», — подумал Феликс.

За спиной послышался кашляющий мяв. Он совсем забыл про еще одного свидетеля.

— Арман, — спросил он между прочим, — так что по поводу Шабы?

— А что Шаба? — улыбнулся Арман. — Почтенный глава Артефактории. Утром первого января шел себе с корпоратива через парк. Поскользнулся, ударился, — механик печально вздохнул, а Феликс замер с окровавленным пером в руке, — и вот у нас уже новый глава! Достойный, достойнейший маг! Я слышал, вы будете составлять некролог для покойного. И на похороны, наверное, пойдете?

— Не... — пробормотал Феликс и, мельком глянув на перекошенную Катеринину мордочку в окошке машины, вовремя сориентировался продолжил совсем не так, как собирался, — непременно. Непременно буду на похоронах. Куда же деваться...

Арман оказался тоже приглашен на похороны. Атлан заехал за машиной и лично передал механику элегантную карточку с персональным приглашением. Такое внимание оказалось естественным. Министерский гараж, как и Артефактория, находились в подчинении единого департамента.

Выходило, что Атлан — новый начальник Армана. Это в некоторой степени объяснило и невероятное дружелюбие, и скорость, с которой работник гаража оформлял бумаги. Вероятно, и то, и другое Феликсу обеспечило высокое начальство, пожелавшее создать комфортные условия писателю почетных некрологов. Арман даже предложил Феликсу показать, где находится фамильная усыпальница Шаб.

Кошечка за спиной взмуркнула, напоминая, что лишние свидетели и попутчики им ни к чему. Феликс вежливо отказался.

— Ну что вы, я сам найду. — выражение лица механика сменилось с радостного на чуть удивленное; не готовый и дальше сопротивляться энергичному магу, Феликс спешно добавил, — Да я там... уже был. Несколько раз. Ничего сложного!

— Вот это да! — восхитился механик, мечтательно замолчав, но лишь на мгновение. — Сразу видно — журналист! Признаюсь, не будь я механиком, я точно был бы журналистом. Как думаете, у меня бы вышло?

— Мммм, — популярность выбранной профессии в последнее время вызывала у Феликса вопросы, — только не говорите, что хотите занять мое место.

— Нет, что вы! — отверг крамольную мысль Арман. — Но вы бы взяли меня в помощники?

— Безусловно, — согласился Феликс, подписывая последний листок; и добавил максимально серьезным тоном, — жду ваше резюме и диплом журфака, нам нужны активные сотрудники. — и уже про себя. — «Составит Дарине достойную конкуренцию».

Потенциальный Даринин конкурент расхохотался, пожал Феликсу руку и проводил до машины. Феликс слабо улыбался и старался делать вид, что потеря такого количества крови для него — обычное дело. Голова кружилась, ноги будто потяжелели вдвое. Он упал на водительское сиденье и с облегчением прикрыл глаза.

— Шарман, — бросил механик на прощание, — сейчас я вас подниму.

Резной столик вместе со стульями уже испарился с ковра. Арман еще пару раз попрощался, пожелал благополучия, откланялся и отошел в тень.

Взмах руки мага и бетонный потолок, видимый в непривычно широком лобовом окне, растворился в сумрачном гаражном воздухе. Феликсу открылся вид на «верхний» гараж — со всеми его облупленными стенами, железной дверью и «вторым» потолком.

Мгновение и ковер плавно поехал вверх. Вместе с красной феррари, обалдевшим от магических технологий Феликсом и Катериной Ивановной, свернувшейся на пассажирском сиденье в клубочек на манер меховой зимней шапки.

Ковер, подрыгивая пышными кистями по краям, поднялся на «второй» этаж, подождал, пока перекрытие между этажами не вынырнет из магического небытия и плавно опустился на пол.

Феликс выглянул из машины. Наверху было все также пустынно, тихо и мрачно. Определенный уют придавал восточный узор ковра, очень сочетающегося по цвету с огнетушителем в углу.

— Едем? — тихонько спросил Феликс у Катерины.

Кошка, несмотря на то, что люк в подвал оказался намертво закупорен стоящей поверх машиной, вести беседу отказалась. Вместо этого она снова указала на корочку удостоверения, на руль, на дверь.

Дверь была немедленно открыта. Катерина выскользнула наружу, осмотрела лакированную зализанную машинку, тяжко вздохнула и прыгнула на капот, прямо напротив Феликса.

Он вопросительно приподнял брови.

Она склонила пушистую голову и топнула лапкой. Меньше всего это было похоже на инструкцию по выезду. Скорее походило на жест, после которого «карета» превратилась в авто.

Феликс легонько стукнул агентским жетоном по рулю. Знакомо мелькнули яркие пылинки, распадаясь и снова собираясь по спирали. Руки упали на массивный черный руль с эмблемой мерседеса по центру. Напротив, за стеклом, как не в чем ни бывало, сидела маленькая беленькая кошечка. Она повела ушками и снова топнула.

Они сменили с десяток машин, прежде чем Катерина довольно фыркнула, дернула хвостиком и спрыгнула на ковер, оттуда — на пассажирское сиденье во всё еще приоткрытую дверь.

— М-мя, — отчетливо произнесла она.

— Не уверен, что прям «м-мя», — ответил Феликс, с сожалением оценивая выбор замаскированного агента.

Руки лежали на потертом пластиковом руле старенького форда. С водительского кресла было видно чуть ржавый по краю капот, облупившуюся краску и даже небольшую вмятинку сбоку. Очень знакомую вмятинку.

Ровно на такой развалюхе Феликс учился водить в университетской автошколе!

— Сим-сим, откройся, — крикнул он воротам первую всплывшую в голове команду. Свет включался голосом. Дверь изнутри вполне себе могла активироваться по той же схеме: защиту маги обыкновенно ставили на вход. Выход мог быть и голосовой, и банально — механический. То есть, подходишь, отщелкиваешь замок, пинаешь дверь. Все как у людей.

Ворота поскрипели, пошуршали и открылись сами собой.

— О старые боги! — простонала Катерина, стоило их гремящей колымаге выехать на площадку перед поросшим зеленой травкой валом. — Я мечтала сгореть от стыда! Но мне и в этом не повезло! «Нам нужны активные сотрудники, — прогнусавила она, передразнивая Феликса, — Я там уже был!» Да будет тебе известно, Шабы живут по шестьсот лет и в склеп кого попало не пускают! Даже Атлан там еще не был! У меня шерсть дыбом встала, когда ты это ляпнул! Фантастический бред!

Феликс осторожно выехал на городскую дорогу, посмотрел направо, налево — никого.

— Ну он же меня не раскрыл?

— Потому что он — еще больший болван! Ну как можно было поверить, что Шаба... Шаба, сильнейший маг в Европе, мог поскользнуться до смерти! Убиться в парке! В собственном городе! Меня пугает, что где-то есть минимум один такой же оболтус... который эту идиотскую легенду придумал! — тут Феликс скромно промолчал, были у него на этот счет кой-какие соображения. — А ты... ты... О, за что мне этот гений!? — простонала Катерина, препотешнейше откидываясь на сиденье и складывая лапки на пушистом животике.

— В подарок за хорошее поведение? — предположил Феликс, притормаживая напротив старинных кирпичных ворот, украшенных свердневекового вида скульптурами — рыцари, гербы... — Новый год все-таки.

В Москве ему не пригодились навыки водителя — своей машины не было, арендованная... была бесполезной статьей расходов на фоне фирменных столичных пробок и шаговой доступности сначала университета, а после — работы.

Недостаток практики вождения сказывался — на пустой дороге Феликс с трудом удержал руль. Катерина Ивановна продолжала вздыхать и жаловаться на свою нелегкую судьбу, но её стенания он слушал рассеяно, отчаянно стараясь не въехать в ближайший Калининградский столб. О том, чтобы на ходу достать нетеряшку и проложить маршрут, не было и речи.

Пока Феликс притормаживал и открывал навигатор, кошка продолжала недовольно шипеть на тему «даром не надо нам таких подарков».

— Катерина Ивановна, — он отложил телефон, — а если бы на моем месте сейчас сидела Дарина, вам было бы легче?

— О, нет! — замаскированная агент наглядно показала, как именно у нее встает дыбом шерсть.

— Но я же болван? — хотя Феликс и слушал её вполуха, но основные тезисы уловил.

— Да! — согласилась кошка, сверкая зелеными глазищами. — Болван. Удивительно везучий. Пока. Но... предпочитаю работать с честным болваном чем с...

— С кем?

— С женщиной и интриганкой!

— Да вы — шовинистка, — улыбнулся Феликс, прицепляя телефон с картой к дешевому пластиковому держателю рядом с рулем.

— Болван, — беззлобно отбилась Катерина.

— Шовинистка, — напомнил стажер.

— Подожди, куда мы едем? — фыркнула она, глядя, как Феликс пролистывает маршрут. — Нам нужно на место преступления, прокладывай в Зеленоградск.

Феликс, увлеченный хитросплетением Калинигнрадских улочек, промычал в ответ что-то одобрительное.

— Там на выезде, — начала Катерина, — надо налево на перекрестке, и по трассе до самого моря. Через полчаса будем на месте.

Ей не терпелось осмотреть место преступления до наступления темноты. Планы Феликса в её планы не входили.

— Какая курсовая? — возмутилась она. — Закончим с делом и езжай, куда захочешь!

— А если за неделю не закончим?

— Поедешь черед пару недель, — заявила кошка.

Феликс кисло усмехнулся и убрал руки от телефона. Под мерное покачивание на разбитой дороге кошка задремала, вытянула лапки, хвостик свесился сбоку и покачивался из стороны в сторону в такт музыке дорожных ям. На светофоре Феликс стянул с себя куртку и накрыл уставшую госпожу агентшу. Она быстро свернулась колечком и уютно уткнулась в воротник.

На выезде из города он притормозил, сверился с маршрутом. Посмотрел на торчащую из-под куртки белую лапку с нежно-розовыми подушечками. Лапка дернулась во сне и втянулась под куртку.

Феликс усмехнулся, завел старенький форд и вывернул руль вправо.

— До места прибытия два часа пятнадцать минут, — прошелестел навигатор, — место назначения — «Красный лес».