Глава 15

— В отличие от своего предшественника вы чрезвычайно любезны.

Обхватив ладонями кружку с обжигающим кофе, Раян аккуратно сделал глоток. Напиток приятным теплом разлился по телу.

— Да куда уж тут без кофе! — вздохнул дежурный офицер, который представился Аргусом Теги. — Подняли в такую рань! Даже побриться не успел.

Он досадливо провел пальцами по щетине.

Если Раян неспешно смаковал первую кружку кофе, то канцелярист вливал в себя уже вторую, черного и без сахара. Помогало слабо: веки так и норовили сомкнуться.

— Тут уж благодарите господина Бранцеля. Ему не терпелось скорее сдать меня Тайной канцелярии. Будто это поможет! — пробурчал Раян.

Они сидели тут, в заставленном шкафами темном кабинете, в то время как Альма подыскивала уютное гнездышко для ночевки. Знать бы, где она устроилась! Поисковое заклинание утверждало, что ее нет в Ойме, но оно предназначалось для живых людей и предметов, могло дать сбой на подобных Альме. Раян не универсал, пусть и освоил многочисленные разделы магической науки. Увы, некромантия среди них не значилась, в связи с гибелью невесты он изучал только вопросы воскрешения погруженного в искусственный летаргический сон тела. Вдобавок Альма не обычная нежить, она гораздо умнее, опаснее. Ее сила не в клыках и стремительной скорости, а в магии. Раян не сомневался: она где-то рядом, выжидала. Чего?

— В городе больше никаких происшествий? — осторожно поинтересовался он.

— Каких? Убийств?

Аргус со страдальческим видом уставился на протокол допроса и посетовал:

— Ну почему вам не сидится спокойно, господин Энсис!

— Я-то как раз спокоен, — хмыкнул Раян. — Сижу здесь, перед вами, не заставляю ловить себя по всей округе.

— Зачем вы это сделали?

В глазах офицера плескалась вселенская тоска. Ему так хотелось обратно в постель, под крылышко жены… Магистру не понять, он холостой, Аргус же недавно сочетался узами брака. Думал взять отпуск, уехать, но куда теперь уедешь! Он догадывался, дело стригессы повесят на него и спросят по всей строгости. И почему он в обычную полицию не устроился! Хотя там не лучше, а платят меньше.

— Что именно? — спокойно уточнил Раян.

— На кладбище полезли.

— Вот поэтому и полез, что почувствовал неладное. Нет, можно, конечно, списать голоса в парке на плод воображения, но я привык доверять своим глазам и ушам.

Магистр намеренно умолчал, что Альму видела и слышала Лика. Так ее допросят разок и отпустят. Да и толку от ее показаний! Раян и так знал, в кого переродилась Альма.

— Допустим, — не сдавался офицер, — а книги, алхимические ингредиенты зачем дома хранили? Мы провели обыск, сделали подробную опись — там попадались крайне занятные экземпляры.

Раян и глазом не моргнул:

— Я посвятил жизнь обратной магии, странно, если бы меня не волновали сопредельные дисциплины.

Он надеялся, что Лика надежно спрятала компрометирующие его предметы. Во всяком случае, Аргус пока о них не упоминал. То ли действительно не подозревал об их существовании, то ли намеренно усыплял бдительность.

— Альма Авести занималась некромагией. Надеюсь, — острый как бритва взгляд впился в лицо магистра, — вы не пошли по ее стопам? Или, наоборот, именно вы всему ее научили.

Раян молчал, только чуть дернулся уголок рта.

— Право, господин Энсис, не прикидывайтесь, будто не знали об этом!

Канцелярист с торжествующей улыбкой взирал на свою жертву. Наконец-то ему удалось пробить броню жертвы! Это бодрило лучше любого кофе.

— Я утверждаю и не перестану утверждать, — медленно ответил Раян, — что мою невесту оболгали.

Лицо его потемнело. Пальцы впились в ладони.

Только бы сдержаться, только бы не дать волю эмоциям!

— Однако с фактами не поспоришь, — практически пропел Аргус. — Или вы сомневаетесь в компетентности правосудия?

Как же Раяну хотелось выкрикнуть: «Сомневаюсь!», презрительно сплюнуть при слове «правосудие», но он лишь сильнее стиснул кулаки. Как некогда в кабинете ректора, из-под ногтей брызнула кровь.

Вот так, еще больше боли, чтобы отвлечься, не думать…

— Господин Энсис, только не в моем кабинете! — испуганно пискнул канцелярист.

— А? Что? Вы решили, будто я надумал покончить жизнь самоубийством и выбрал крайне мучительный медленный способ?

Губы Раяна искривила усмешка. Он достал платок и перевязал ладонь. Несомненно, офицер видел царапины на второй, нахмурился.

— Это ваши? — Аргус указал на следы от прошлого приступа.

— Мои, от ногтей. Ногти показать? Под ними запеклась кровь.

— И все же мне лучше взглянуть. Вдруг вы пытаетесь запутать следствие, изображаете больного?

И вновь Раяну хотелось бросить в лицо офицеру, что любой бы на его месте сходил с ума от бессильной ярости, и вновь он промолчал, лишь заскрежетал зубами.

— Сюда, пожалуйста!

Офицер указал ему на соседний стол, оборудованный лампой и увеличительным стеклом на подвижном штативе. Тут же хранились различные инструменты: щипчики, пинцет, пробирки.

Раян пересел и без всяких просьб положил исцарапанную руку под лампу. Аргус собирался проверить характер ранений, нанесены ли они когтями или клыками нежити.

— Будет чуточку больно, — предупредил офицер.

Магистр беззвучно рассмеялся. Да по сравнению с тем, что он пережил, жжение от реактива — сущий пустяк!

Аргус деловито потер руки и отыскал нужный пузырек с бледно-фиолетовой жидкостью. С помощью пипетки он нанес на кожу Раяна пару капель и стал ждать.

— Как видите, ничего, — вместо него подвел итог эксперимента магистр. — Если бы рану нанесло мертвое или условно мертвое существо, реагент окрасился бы в пурпурный цвет.

— Да, жаль! — пожевал губы раздосадованный офицер.

Ему так хотелось быстрее закрыть дело, хотя бы арестовать подозреваемого, но приходилось топтаться на месте.

— Уборная справа по коридору. Вымойте руку и возвращайтесь.

И ни слова про побег… Хотя выбраться из Тайной канцелярии можно только с боем, не факт, что ты его выиграешь.

Когда Раян вновь опустился на стул перед Аргусом, тот успел добить кофе и, не отрывая глаз от бумаг, торопливо заполнял пустующие графы протокола.

— Вот, подпишите!

Закончив, он развернул папку шапкой к магистру. Однако он не спешил оставлять свой автограф, недоверчиво посматривал на офицера, выискивая подвох.

— Да-да, — с легким раздражением подтвердил канцелярист, — я вас отпускаю. Под подписку о невыезде. Никаких улик против вас нет, я не имею права вас задерживать. Одних подозрений и дурной славы недостаточно.

— Признаться, я поражен! — Раян быстро пробежал глазами написанное. — Я ведь поднадзорный…

— И все же, господин Энсис, правосудие на то и есть правосудие, что руководствуется исключительно справедливостью и здравым смыслом.

— Постойте!

Офицер вдруг отобрал у Раяна папку, нахмурился.

— Девушка в кабинете. Как я мог о ней забыть! Она кто?

— Я уже говорил, — нахмурился магистр, припоминая, какой именно ложью накормил собеседника.

— Говорили, однако, — упрямо качнул головой Аргус, — ее нахождение в вашем доме именно в ту ночь подозрительно. И я хотел бы…

— Право, офицер, — с наигранным смешком оборвал его Раян, — вы взрослый мужчина! Смутили девушку и ожидали, что она признается? Вдобавок по академии пошли бы сплетни… У нас было свидание. Я, как условлено, оставил ключ в водосточной трубе, снял чары. Рассчитывал быстро сбегать по делам и вернуться, но сложилось, как сложилось. Лика пришла, разделась, чтобы похвастаться новым бельем. Чулки само-собой тоже сняла: в порыве страсти было бы не до них. Меня все не было. Запал прошел, она кое-как натянула платье — холодно и заснула. Все.

Теперь оставалось донести эту версию до Скотт и понадеяться, что она не придет в ужас от собственной выдуманной разнузданности. Но объяснять, как и где она упала в лужу, все равно бы пришлось, равно как и то, почему она ночевала у Раяна, а не в общежитии. Лучше уж на словах лишиться девичьей чести, чем попасть на карандаш Тайной канцелярии. Вдобавок им и так приписывали отношения, хотя бы та студентка, которая подстерегла их после званного ужина.

Что до выдуманного романа, никто не просил его развивать. Подобные интрижки обычно длятся недолго, разонравилась Раяну студентка, вот он ее и бросил.

— А-аа, теперь все встало на свои места, — удовлетворенно кивнул Аргус и подал магистру перьевую ручку. — Если со всем согласны, подпишите, и временно свободны, господин Энсис. Надеюсь, — пошутил он, — ваша новая подружка запрещенной магией не увлекается?

— Она стихийница.

— Ну это дело хорошее. Совет да любовь! На каждой странице, пожалуйста. Вот так, спасибо.

Офицер убрал папку и подписал Раяну пропуск, взяв с того слово явиться в канцелярию по первому требованию и немедленно поставить себя в известность в случае обнаружения новых фактов.

— И никакой самодеятельности, господин Энсис! — бросил он на прощание.

* * *

Лика в нетерпении мерила шагами дворик перед административным корпусом. Она могла бы присесть на одну из скамеек перед садовой оградой, но движение успокаивало, тогда как журчание воды, наоборот, раздражало. Когда, наконец, перекроют трубы фонтана! Ночи теперь холодные, они же лопнут. На самом деле несчастный фонтан был ни при чем. Лику снедала неизвестность, поэтому она срывала раздражение на бездушных предметах.

Но вот в проеме арки показался знакомый силуэт.

С поспешностью, которой позавидовали бы влюбленные, Лика кинулась навстречу Ларсу.

— Как мастер Энсис? Что с ним?

Язык чесался поведать о сокровищах, которые он ей передал, но девушка держалась. Раян велел обождать, и она обождет.

— Все в порядке, насколько мне известно. — Ларс отвел ее в сторону, к кованой ограде. — Хотя прогулка в Тайную канцелярию по определению не бывает легкой. Весточек пока нет, но то, что его не заковали в амагичное железо, — уже хорошо. Следователь тоже показался мне вменяемым. Я успел переброситься с ним парой слов.

— Вы видели?..

— Разумеется. Учитель заходил ко мне, предупредил. Между прочим, — глаза Ларса хитро блеснули, — он поручил заботиться о вас. А вы его огорчаете, ворон на лекциях ловите. Нехорошо!

— Не могу думать об учебе, — посетовала Лика.

— Любите его?

— Что? — вспыхнула она и замахала руками. — Конечно, нет!

— Любовь, она, Скотт, бывает разной, а не только той, о которой вы думаете, — подмигнул Ларс. — Любить можно друга, отца, науку, Родину, наконец. Именно о такой любви я и спрашивал.

— Тогда, люблю. Мастер Энсис не держит меня за дуру. Он… Он… Это сложно, я толком объяснить не могу.

— Сложность — это про учителя, — согласился Ромель. — Но в этом и прелесть, Скотт, потому что с простыми людьми не интересно.

Лика придерживалась другого мнения, но озвучивать его не стала.

— Еще какие-нибудь вопросы, замечания, пожелания?

Беззаботно насвистывая, Ларс направился ко входу в садик. Лика поражалась его беспечности. Раян угодил в лапы Тайной канцелярии, может, сейчас в тюрьме, а он травки нюхает, в земле копается! Она надеялась, разговор с Ромелем ее немного успокоит, но по факту он не поведал ничего путного.

— Вот собираю наглядный материал для следующей лекции.

Ларс выпрямился. В руке он сжимал пару поникших веточек мяты.

— Вы мне не поможете? Где-то тут должен расти барвинок. Во всяком случае, я надеюсь, что его высадили. Хорошо бы еще отыскать папоротник, но, боюсь, это неразрешимая задача.

Лика мысленно закипала. Какой барвинок, какой папоротник! Или Ромель надеялся с помощью веночка из лекарственных растений защититься от стригессы?

— Смотрю, вам совсем не страшно.

Она нарушала правила: так грубо разговаривать с преподавателями не полагалось.

— Отчего же, как и всем. Ну, может, чуточку меньше, потому что я знаю повадки Альмы. Между прочим, — понизив голос до шепота, попенял он, — никакого перерождения не случилось бы, если бы учитель не медлил. Этика ему, видите ли, мешала!

Лика вся обратилась в слух. Неужели ей сейчас раскроется одна из многочисленных тайн Раяна Энсиса? Ради такого она готова нарвать Ромелю сколько угодно папоротника, пусть даже придется обшарить все окрестности Ойма и сопредельных городов!

— Мастер Энсис говорил, — осторожно начала девушка, то и дело бросая взгляды через плечо, не подслушивает ли кто, — вы приходили на кладбище сразу после похорон…

— Приходил, — Ларс был немногословен.

Он помрачнел, от обаятельного балагура не осталось и следа. Еще бы, ведь тема запретная, не из тех, которые обсуждают со студентками.

— Я… — Поколебавшись, Лика отважилась на маленькую ложь. — Мастер Энсис мне много о невесте рассказывал — я ведь его ассистентка. Так что вы не бойтесь, он не рассердится.

На самом деле он ее в порошок сотрет, но на войне все средства хороши. Лика обязана выяснить правду.

Ларс промолчал. Он внимательно, с легким прищуром изучал ее лицо. Под его взглядом Лике стало жарко. Вдруг Ромель раскусил ее вранье? Она ведь понятия не имела о его способностях, вдруг новый преподаватель — ментал?

— Я вас не из любопытства расспрашиваю, я помочь хочу, — пробормотала Лика и отвернулась.

Так, где здесь барвинок? И почему только в садике одни травы, хоть бы пару высоких деревьев посадили! А еще лучше лес разбили, чтобы было, где спрятаться от докучливых взглядов.

— В таком случае, барышня, я повторю лишь то, что уже сказал. Но строго между нами! — Ларс прижал палец к губам и прислушался. — И не здесь, давайте еще подальше отойдем. Очень, знаете ли, не хочется вылететь с должности во второй рабочий день! О начальстве так не говорят, но здешний ректор не великого ума. То, в чем он обвиняет учителя!.. Уж простите, даже студентка, вроде вас, понимает, что это чушь. Вы ведь не верите в то, что мастер Энсис занимался некромагией и вытащил из гроба стригессу?

Взгляд Ромеля прожигал висок. Пришлось обернуться, посмотреть ему в глаза. Очень красивые глаза, надо признать. И сам Ларс тоже очень даже ничего… Для преподавателя, разумеется.

«А у мастера Энсиса глаза красивее. И сам он тоже красивее, хоть и старше».

— Нет, не верю.

— И правильно.

Заметив появление посторонних, он увлек девушку подальше от входа.

— О, вы сильно ошибаетесь, — вещал Ларс на публику, — будто мята годится только для чая. Если натереть ее соком ладони…

Лика активно подыгрывала ему, задавала вопросы. Зато никто не задумается, что она здесь делает, почему нарушила запрет. Ничего особенного, преподаватель по собственной инициативе проводит экскурсию.

— Ну вот, вроде, отсюда нас не слышно, — Ромель на полуслове оборвал рассказ о свойствах крапивы и посетовал: — Будто покурить больше негде! Лучше бы и вовсе избавились от пагубной привычки, только годы жизни у себя отнимают.

Речь шла о двух преподавателях, облюбовавших одну из скамеек.

— Вы обмолвились, что предвидели перерождение Альмы, пеняли мастера Энсиса за бездействие, — Лика без экивоков перешла к волнующей ее теме.

— И не отказываюсь от своих слов. Об учителе ходит дурная слава, хотя он крайне щепетилен в некоторых вопросах. Если бы он пожелал, мы той же ночью воскресили Альму, я все подготовил. Но, увы, момент был упущен. Тело остыло, действие зелья тоже закончилось, а учителя арестовали.

— Зелья? — нахмурилась Лика.

Раян ни о чем таком не рассказывал. Он утверждал, будто все эти годы искал способы воскресить Альму, а со слов Ларса выходило, будто способ давно ему известен.

— Учитель попросил влить его в труп, пока тот не окоченел. Именно за этим я и приходил на кладбище. Увы и ах, я не некромант, — развел руками Ромель, — в ритуале только бы ассистировал.

Но ведь и Раян тоже. Или речь о сумеречной некромантии, которую поминал магистр? Все равно не сходится. Со слов Раяна, жизнь в Альме поддерживала кровь отца. С другой стороны, он подтвердил, что Ларс провел некую процедуру с телом.

И причем тут магическая этика? Что не так с ритуалом?

— Но что уж теперь, — махнул рукой Ларс, — время было упущено! И ладно тогда — надо было набраться смелости сейчас, благо все ингредиенты собраны, инструкции найдены. Я даже представить боюсь, чего стоило учителю собрать все воедино! На такой подвиг способен только влюбленный человек, жаль, его усилия пошли прахом.

Сокрушенно покачав головой, Ларс бросил взгляд на часы административного корпуса и поторопил Лику:

— Бегите обедать, а то не успеете!

И то верно, как бы девушке ни хотелось остаться, попытаться выведать еще что-нибудь, бурчащий от голода желудок не лучший спутник при физических нагрузках. А у нее впереди сплошь занятия на открытом воздухе: специализация и общая физическая подготовка. После и вовсе репетиция. Лика обязательно на ней появится, вскользь обмолвится о новом шикарном сценическом костюме. Пусть и ей чуточку позавидуют.

* * *

Вопреки обыкновению, Джулия Бланк собрала всех в актовом зале. Тому имелась веская причина — выяснилось, что вместе с министром академию посетит важный гость. Даже Гость, потому как речь шла о младшем брате правящего монарха, Его Королевском Высочестве, герцоге Морисе Тарландском. Бедная библиотекарь едва не лишилась чувств, когда об этом узнала, и задалась целью довести грядущее представление до совершенства.

Взобравшись по узенькой лестнице на сцену, Лика со снисходительной усмешкой посматривала на Мирабель. Тяжело ей, придется сделать непростой выбор, кого охмурять: герцог тоже не женат, вдобавок не вдовец, как министр. Хотя с Мирабель станется строить глазки обоим. Разумеется, если Йенифир не помешает. Что-то подсказывало, Окли задалась целью занять место в высшем свете, обскакать бывшую подружку. И ведь все шансы имелись: Йенифир действовала тоньше, умом и лестью, а не банально задирала юбку.

За спиной актеров самодеятельного театра постепенно монтировали декорации. Уже успели установить специальный поворотный круг, который, по замыслу мистрис Бланк, помог бы быстрее менять мизансцены, сделал их достовернее. Занавес тоже пошили новый, бархатный, с гербом академии. Спасибо, не малиновый, а синий, иначе бы вышло пошло.

— А вы почему не в костюме? — набросилась на Лику Джулия.

Все остальные покорно напялили мешковатое нечто, выданное на прошлой репетиции.

— Простите, его не успели дошить. Но портниха клялась, послезавтра будет готово.

Лика торжествовала: по труппе пронесся удивленно-восхищенный вздох. И ведь никто не додумался поступить так же, все согласились играть в том, что дали. «Ты тоже, — напомнил противный внутренний голос. — Если бы не мастер Энсис…» От былого приподнятого настроения не осталось и следа. Она здесь, думает о тряпках, а он…

— Дошить? — Глаза мистрис Бланк округлились. — Вы заказали себе новый костюм?

— Да. Как оказалось, не зря. В присутствии его высочества принцесса обязана выглядеть безупречно.

— Вот, — подняв кверху указующий перс, развернулась к остальным Джулия, — берите пример со Скотт!

— Нет, — запричитала она, возведя глаза к потолку, — свидетель Всемогущий, мы провалимся! Ах, я этого не выдержу!

Никто из присутствующих не сомневался, что главный библиотекарь переживет не только премьеру, но и не один выпуск студентов.

— А теперь не расслабляемся! — хлопнула в ладоши Джулия. — Работаем, работаем!

Устроившись в первом ряду со сборником пьес в одной руке и с длинной указкой в другой, она приготовилась внимать блестящей игре подопечных. Рядом, по обыкновению, присела Йенифир — верный оруженосец. Царапина на ее лице все еще темнела безобразной бордовой молнией, что безумно радовало Мирабель. Красотка устроилась через проход и не сводила взгляда с оставленной на коже соперницы отметины. Весь ее вид говорил: «Ну-ну, мы еще посмотрим, кого выберут принц и министр!» Йенифир демонстративно не замечала злорадных взглядов, но то и дело смотрелась в зеркальце, морщась, пыталась припудрить постыдную царапину. В итоге получалось только хуже.

Дела на сцене тоже не блистали.

Указка грозила сломаться от переполнявших мистрис Бланк эмоций. Не в силах усидеть на месте, она расхаживала вдоль сцены, отпуская обидные замечания: «Бестолочи! Бездарность!» Казалось, студенты назло ей играли не так, как задумали. Кто-то нес отсебятину, кто-то барабанил реплики без выражения. У иных, вроде, получалось, но они стояли столбом, не желали двигаться.

— Я не верю, не верю! — в исступлении выкрикивала Джулия. — Ты признаешься ей в любви или просишь дать списать ответы?

Несчастный алхимик, которому досталась роль возлюбленного принцессы, странствующего рыцаря Педро, в действительности — обманом лишенного престола юного короля, с мученической улыбкой покосился на Лику. Та лишь развела руками. У нее самой выхолило не очень, хотя она пробовала представлять на месте партнера Дика. Но то ли чувств к Барету не хватало, то ли Создатель сущего обделил ее талантом, раз за разом выходило то самое «дай списать!» До тех пор, пока абсолютно случайно Лика не вообразила на месте партнера Раяна Энсиса. И все пошло как по маслу. Реальная тревога смешалась со страхом героини. По сюжету, принцесса выяснила, что вероломный дядя, тот самый узурпатор трона, подослал к племяннику наемных убийц, и должна его предупредить.

— Вот мой зарок тебе, любви неопалимой, — вслед за Ликой повторила в кой-то веки довольная и растроганная Джулия.

Она даже слезу смахнула.

— Браво!

Все дружно обернулись на звук скупых аплодисментов.

В проходе между рядами стоял осунувшийся, потрепанный Раян.

— Браво, Скотт, не ожидал от вас! — Он снова ударил ладонью о ладонь. — Благодаря вам у меня есть надежда не заснуть во время представления.

В актовом зале воцарилась почти гробовая тишина. Все толкали друг друга локтями, испуганно таращились на магистра.

— Не ждали? — усмехнулся он и неторопливо направился к сцене. — Надеялись избавиться от обратной магии? Не выйдет, господа и дамы! Я здесь, поблажек не ждите. И не надейтесь на помощь Тайной канцелярии, вам таки придется учиться.

Йенифир проворно подскочила, освобождая место подле мистрис Бланк. Сама она предпочла переместиться на половину Мирабель.

— Продолжайте! — милостиво разрешил Раян и сел, закинув ногу на ногу. — Пьеска — дрянь, много пафоса, клише и соплей, но его высочество оценит.

— Послушайте, — возмутилась Джулия, потрясая утыканной закладками книгой словно знаменем, — это не дрянь, это сам Ромерос!

Магистр поднял брови:

— По-вашему, Ромерос не может быть дрянью? Ну да я не большой поклонник литературы, особенно поэзии. Она для юных барышень. Как, Скотт, вам нравится?

Лика переминалась с ноги на ногу. Раян поставил ее в крайне неловкое положение: требовалось найти такой ответ, который угодил бы обоим.

— Ну же! — Полуулыбка магистра дразнила. — Смелей, Скотт, не бойтесь громить авторитеты!

— В некоторых случаях лучше помолчать, мастер Энсис, но раз вы настаиваете… Мне больше по душе проза, хотя сюжет пьесы очень интересный.

Вроде бы выкрутилась, раз мистрис Бланк не топает ногами, не ищет новую исполнительницу главной роли.

— А вы, оказывается, дипломат! Растете в моих глазах!

Поднявшись, он сухо уведомил:

— Жду вас сразу после репетиции. Несмотря ни на что, ваше наказание в силе.

Лика кивнула. Она еще не догадывалась, какой очередной ролью собирался огорошить ее магистр.