Глава 16

С некоторых пор Лика опасалась тишины парка, поэтому, грозя вызвать гнев Раяна Энсиса, дожидалась наставника возле запертых дверей актового зала.

Тускло мерцавший одинокий светильник не дарил должного ощущения безопасности, и девушка прибегла к стихийному дару, чтобы оживить еще парочку.

Лика прохаживалась вдоль стены, бросая тревожные взгляды на большое, в два раза больше стандартного окно. Она могла бы присесть на подоконник, но тогда превратилась бы в легкую добычу для Альмы. Хотя Лика и так на виду — мечущаяся по небольшому холлу тень.

Сумка с конспектами и списками роли хлопала по бедру, помогая сохранять связь с реальностью, полностью не погрузиться в вязкую темноту страхов.

Лика не знала, сколько сейчас времени: в холле не было часов. Оставалось лишь напряженно вслушиваться, не отмерит ли механизм на административном корпусе очередной час.

Когда с лестницы донеслись шаги, девушка едва не подпрыгнула. Вцепившись побелевшими пальцами в ремень сумки, она сконцентрировалась, приготовилась второй раз в жизни применить «Аквир» против живого (или неживого) человека.

Нервы натянулись до предела.

Ушла бы вместе со всеми, не пришлось бы дрожать от страха. Но Лика отчего-то понадеялась, что Раян зайдет за ней, и теперь расплачивалась.

Поступь неспешная, тяжелая. Похоже на мужчину, но вдруг это обманка? Вдобавок Альма могла подослать к ней одного из новообращенных слуг. Будучи стригессой, она могла заразить кого-то, превратить его в низшего вампира. Наверное, могла — до сих пор Лика подобной темой не интересовалась. И зря! Если она переживет эту ночь (хоть бы пережить!), засядет в библиотечной башне, перечитает все книги о нежити. После подойдет к Ларсу и попросит у него пару томов посерьезнее, выяснит, как убить вампира.

Все ближе и ближе…

Волоски на теле Лики встали дыбом.

Гулко сглотнув, она попыталась сосредоточиться: второго шанса не представится.

— У страха глаза велики, Скотт?

Лика судорожно выдохнула и привалилась к стене. Сердце билось так часто, что мешало дышать.

Она не ошиблась, он все же пришел.

Посмеиваясь, Раян обвел взглядом устроенную девушкой иллюминацию.

— «Аквир»? — принюхавшись, безошибочно определил он. — Неплохо, но второе разученное заклинание подошло бы лучше.

— Я могла вас убить.

Лике не хотелось думать о непоправимом. Просто чудо, что она сдержалась! Малейший шорох, скрип — и заклинание сорвалось бы с пальцев.

— Вряд ли! «Стацисом» — да, но для этого пришлось бы заложить нужные коэффициенты, не тот детский лепет, который я вам преподаю. Это сопряжено с риском, требует от мага предельной концентрации, высокого уровня мастерства. Не в обиду, Скотт, вы не справились бы, и хоронили бы вас в закрытом гробу. К тому же я не так беспечен, чтобы не проверять каждый уголок на наличие желающих меня прикончить.

— И много таких было?

— Достаточно, — уклончиво ответил Раян. — Мое прошлое не ограничивалось тюрьмой и годами ректорства.

— Да, я слышала, вы были на войне…

Магистр нахмурился. Он не хотел развивать эту тему, но пытливый взгляд Лики сверлил висок, и Раян нехотя признался:

— На настоящей войне я не был, но в боевых действиях участвовал. К счастью, во многом моими стараниями они не переросли в полноценный конфликт.

Взгляд его ненадолго стал пустым, отрешенным.

— Не беспокойтесь, Скотт, вас туда не отправят. — Он через силу заставил себя улыбнуться. — Хотя бы потому, что вы стихийница. А еще жуткая трусиха, раз сидите здесь, ждете меня. Словно маленькая девочка маменьку!

— Ну, на маменьку вы вовсе не похожи, мастер, — нервно хихикнула Лика. — И на папеньку тоже.

— Хвала Всемогущему, Скотт! При всем уважении к вашим родственникам я предпочту остаться самим собой. Однако вы действительно напрасно трясетесь от страха: Альмы здесь нет. Но самое поганое, — чуть слышно добавил он, — я не имею ни малейшего понятия, где она есть.

Днем, сразу после окончания занятий, Раян вновь побывал в городе, кружил возле бывшего дома невесты. Там давно жили другие люди: не выдержав горя и позора, мать Альмы повесилась. Он узнал о трагедии случайно, во время одного из допросов еще семь лет назад.

Снаружи дом выглядел мирно, не похоже, чтобы внутри бушевала нежить. Войти магистр не решился, понимал, какую реакцию вызовут его расспросы. В городе только стали забывать о его прошлом, теперь наверняка расползутся новые слухи. Раян не удивился бы, если бы его «во избежание» пригласили присесть на пару месяцев в Специальную тюрьму.

Словом, ничего. То ли Альма ненадолго ушла в Сумеречный мир, то ли обвела вокруг пальца его поисковую магию.

Погода между тем стремительно портилась. Налетавший порывами ветер бился в стекла, бросал под ноги припозднившимся прохожим тонкие ветки, поднимал с земли пестрый ковер и кружил, кружил, кружил…

— Скоро выпадет снег, — бросив короткий взгляд в окно, констатировал Раян. — Перед наступлением зимы частенько налетают ветра. Древние называли это агонией природы. Они верили, будто каждую осень она умирает. По-настоящему, от удара ледяным кинжалом в сердце.

Лике стало не по себе. В словах магистра ей почудилось мрачное предзнаменование.

— Ну, полно!

Раян похлопал ее по плечу.

— Выше нос, студентка Скотт! Или вы заранее подыскали себе место на кладбище? Так достойно не похоронят: земля уже твердая, могилу толком не выкопаешь. Обождите уж до весны.

— Следующей жертвой наверняка стану я, — шепотом, словно опасаясь накликать смерть, призналась девушка.

— Мания величия до добра не доводит! Или вы решили, что наличие двойного дара делает вас лакомым блюдом для стригессы?

Тяжело было говорить об Альме отстраненно, как об обычной нежити, но магистр справлялся. Вспомнил данное себе ночью в кабинете ректора слово и безжалостно вытравливал из себя былые чувства.

Странное дело, рядом с Ликой становилось легче. Эта некрасивая в общепринятом смысле слова девушка с серьезным, вечно печальным взглядом заставляла думать о будущем. К примеру, о новогоднем бале. После возвращения в академию Раян неизменно проводил его в буфетной или за карточным столом, а теперь вдруг надумал танцевать. Ему хотелось выяснить, как двигается Лика, вытащить ее на паркет во время джиги. Отчего-то он не сомневался, Лика станет противиться. Мол, такие танцы не для нее, они слишком быстрые, то ли дело вальс! Но степенные вальсы пусть достанутся подобным Дику Барету, обратной магии куда милее нестерпимое буйство движения. Кровь прильет к угловатому личику, драгоценными камнями вспыхнут глаза, и каждый, да, именно каждый будет мечтать пригласить Лику Скотт на танец. Главное, ее разбудить.

— Дело не в этом, магистр. Она ведь уже пыталась, неслучайно выбрала меня.

Девушка смущенно отвела глаза. Если она сейчас поделится своими подозрениями, Раян подымет ее на смех. Пусть уж лучше считает ее девицей с непомерной самооценкой.

— Договаривайте, раз начали. И не беспокойтесь, я вас провожу. Не унесет вас ветром, не сожрут упыри.

— Мне кажется, — глядя себе под ноги, промямлила Лика, — ваша невеста меня ревнует.

Ну вот, сейчас он рассмеется, а то и вовсе рассердится. Однако Раян молчал. Осмелившись взглянуть на него, Лика увидела на его лице выражение крайней задумчивости. Магистр отрешенно смотрел на буйство природы, а затем, будто девушка ничего не говорила, полюбопытствовал:

— Вы выполнили мое поручение?

Лика энергично закивала.

Правильно, нечего обсуждать всякие глупости!

— Спрятали в надежном месте? — продолжал выпытывать Раян.

Сама того не желая, словами о ревности Лика подтолкнула к неприятному разговору. Магистр начал его издалека: предчувствовал, какую реакцию вызовет ложь об их связи. Но что еще правдоподобного Раян мог придумать? Отвечать надлежало сразу, без запинки.

«Вот и дошутился про платье и нижнее белье. Теперь точно придется купить».

— Да, — уже не столь уверенно подтвердила девушка.

Она надеялась, Френсис не обнаружила книжицу, не вздумала забрать ее себе для записей.

А если магистр узнает, что остальные вещи у нее в сумке?.. Ох, как он рассвирепеет!

— Вернуть вам? — нерешительно предложила Лика.

— Нет, пока нет. Меня отпустили под подписку о невыезде, Скотт. Сами понимаете, обвинений это не снимает.

— То есть они убеждены?..

— Они растеряны и сбиты с толку. Так же, как и я, — неохотно признался Раян.

— С вами прежде такого не случалось, верно?

Она ходила по тонкому льду. Их отношения не были настолько близкими, не предполагали откровений.

— Неверно. — Отринув черную меланхолию, Раян вернулся в настоящее. — Сознание собственного могущества, власти над судьбой — крайне опасная штука, Скотт! Не позволяйте сомнениям поработить вашу волю, однако и не стремитесь полностью от них избавиться. В моей жизни случалось всякое, но всякий же раз я находил выход из положения. Пусть не сразу, но находил. Надеюсь, со временем я сумею научить тому же и вас. Вас всех, а не вас конкретно, — уточнил он. — Именно поэтому я не ращу из студентов неженок, не нянчусь с ними, не подбираю слов. Жизнь — жестокая штука, лучше сразу, во время учебы научиться давать ей сдачи. Идемте!

Магистр махнул в сторону лестницы.

— Надеюсь, — не оборачиваясь, поинтересовался он, — вы все еще горите желанием помогать мне?

Раян опасался отрицательного ответа. Лика вполне могла отказаться, посчитав свой долг исполненным. Или напомнить, что всякая помощь имеет пределы. И тогда, все, конец. Без помощи Лики ему не справиться, не остаться на свободе.

— Вы только скажите, что мне делать, и я сделаю.

Интересно, ответила бы она так же, если бы знала, что ей предстояло сказать на допросе в Тайной канцелярии? Но пока Лику тревожила лишь пропавшая Альма.

Боковым зрением она заметила, как один за другим гасли светильники.

К горлу подступил комок страха.

Лика никогда не боялась темноты, но теперь старалась окружить себя светом.

На ладони расцвел лепесток огня.

Ну вот, сразу стало спокойнее, можно смело спускаться.

— Какая же вы трусиха! Неужели одного магистра магии вам недостаточно, нужно выписать еще парочку? — ядовито прокомментировал ее действия Раян.

Самому ему свет не требовался, магистр видел в темноте словно кошка.

— Я всего лишь не хочу утруждать вас, заставлять сращивать еще один перелом.

Лика намекала на скудное освещение лестницы — мигавшую в самом низу дежурную лампу.

Раян не ответил, хотя прекрасно догадывался об истинных причинах ее страха. Он мучительно подыскивал слова для продолжения разговора и не находил их. Прежде ему не приходилось предлагать женщине стать фиктивной любовницей. Даже письмовник, настольная книга для всех возрастов, тактично обходил стороной подобные вопросы, хотя охотно делился парой шаблонов для признаний в любви.

Вместе с открывшейся входной дверью внутрь ворвался обжигающий порыв ветра. Складывалось впечатление, будто зима объявила осени войну не на жизнь, а на смерть и стремительно кидала в бой один полк за другим.

Ежась от ночной стужи, Лика терпеливо ждала, пока Раян запрет дверь. Выходит, он изначально планировал зайти за ней, раз забрал ключи у мистрис Бланк.

Сунув тяжелую связку в карман, Раян протянул Лике руку:

— Обопритесь, а то вас действительно сдует.

Будто подтверждая его слова, очередной порыв налетел со стороны кладбища.

Девушка охнула:

— Мои перчатки!

Ветер вырвал их из рук, подхватил словно былинки и унес неведомо куда. Опять новые траты! А все потому, что она, раззява, не надела их в помещении.

— Говорю же: давайте руку! — пробурчал Раян. — Можно сразу обе.

— Но…

Лика сомневалась, насколько это прилично. Одно дело, чинно взять его под локоть, другое… Со стороны смотрелось слишком однозначно.

— Без всяких «но»! У вас руки замерзнут.

Легко сломив ее слабое сопротивление, Раян заключил ее ладони в свои.

Какие холодные! И дело не только в студеном ветре. Будто он не видел, не чувствовал, как она вздрагивает, как мечтает, но стесняется прижаться к нему.

— Вот так…

Крепко стиснув ледяные пальчики, магистр поднес их к губам, согрел дыханием.

— Мастер, не нужно! — стушевалась Лика.

Она попыталась вырвать ладони и замерла, перестала дышать, когда он коснулся кожи губами. Легко, невесомо, но через ее тело словно молнию пропустили. Его губы, такие горячие, шершавые, обветренные. Такие твердые, крепкие… греховные. Или дело в ее собственных мыслях? С некоторых пор Лика позволяла себе слишком много. Нет, в мечтах они даже не целовались, но… Словом, преподавателя полагалось воспринимать как мебель, бесполое существо, а она не могла.

— Дышите уж!

Дразня, Раян еще раз привлек ее ладонь к губам, на этот раз задержал дольше.

Вот он — идеальный момент, чтобы попросить подыграть!

— Лика…

И все же магистр сомневался: стоит ли?

— Да, мастер Энсис?

Широко распахнув глаза, она замерла в ожидании. Губы чуть приоткрыты. Ничего такого Лика, разумеется, не хотела, но ее запрокинутая голова, поза подталкивали к поцелую. Настоящему, в губы. А все фонарь — тут же нашел виноватого Раян. Зачем его подвесили над крыльцом?

— Не здесь.

Он вдруг осознал, что, возможно, они не одни в академии. Непогода непогодой, но сейчас только восьмой час.

— Это связано с Тайной канцелярией, верно? — догадалась Лика и инстинктивно прижалась к нему, когда над головой опасно заскрежетало железо водостока.

— М-да, не лучшее время для прогулок!

Раян убедился, что на голову им ничего не свалится, и вернулся к щекотливой теме:

— Да, с ней. Вы обещали соврать ради меня… До сих пор хотите?

Исходивший от магистра запах ночной свежести смешивался с кристаллами льда в дыхании ветра, ароматом прелой листвы, мокрой кожи и дерева, создавая неповторимую симфонию. Она пьянила, кружила голову, толкала отвечать согласием на все, о чем бы Раян ни попросил.

— И что же мне нужно сказать?

Сообразив, что все еще прижимается к нему, Лика отступила в темноту. Пальцы выскользнули из горячих ладоней. Девушке показалось, будто они мгновенно заледенели.

— Так не терпится услышать прямо сейчас? Потерпите уж! Тем более ложь не из приятных, — заранее предупредил он.

Поразмыслив, магистр предложил:

— Как вы относитесь к тому, чтобы вместо занятий сегодня выпить чаю? Боюсь, — пошутил он, чтобы немного разрядить атмосферу, — академия не выдержит бури и обратной магии одновременно. Что-то мне подсказывает, с утра найдут немало поваленных деревьев, поэтому поспешим. Заночуете тоже у меня, с этим проблем не возникнет.

— У вас, — поджала губы Лика. — Не у меня.

— Потом обсудим ваши моральные устои, Скотт! Или хотите, чтобы на вашей эпитафии значилось: «Раздавлена горгульей»?

Магистр намекал на каменные изваяния на парапете.

Предсказания Раяна меж тем сбывались. Деревья подозрительно кряхтели, ветер все набирал и набирал силу.

Ухватив Лику под руку, магистр повел ее по аллеям залитого безлунной чернотой парка. Он шагал быстро, старался обходить стороной наиболее опасные места. Каждый раз, когда над головой что-то трещало или ухало, сердце Лики сжималось до размера медного гроша. Позабыв о воспитании, она буквально висла на шее Раяна, мечтала благополучно переступить порог коттеджа.

Уж не Альма ли наслала на них эту бурю? Сильные ветра в Ойме случались, но Лика не припомнила подобного урагана.

Еще днем, во время репетиции, ничего не предвещало непогоды. Ветер налетел внезапно, стоило последнему лучу солнца лизнуть небосклон.

— Вот мы и дома!

Раян первой пропустил Лику в прихожую.

— Раздевайтесь — и греться в гостиную! Камин разожжете сами.

Сам магистр немного задержался, чтобы обезопасить дом от непогоды и потусторонних гостей.

«А пальтишко у нее дрянь!» — кинув взгляд на вешалку, подумал он.

Эх, любовница — так любовница! Пусть фиктивная, но им тоже положено делать подарки. И Раян потянулся за кошельком, засунул Лике в карман пару солей. Кашемировое пальто она на них не справит, зато новыми перчатками разживется.

— Ну, как у вас дела? — наигранно бравурно поинтересовался магистр, входя в гостиную.

Сидевшая на корточках возле камина Лика обернулась. Судя по оранжевому ореолу вокруг ее пальцев, с огнем она справилась.

— Чай заварите? Я безумно устал, побудьте уж хозяйкой.

Когда она вернулась с подносом, на котором дымились две чашки липового отвара, девушка застала Раяна стоящим у окна. Заслышав шаги, он попросил:

— Поставьте на столик у камина.

После спохватился:

— Вы же не ужинали, Скотт!

Если сделка состоится, он откроет портал в любимый ресторан, заберет еду, и они проведут милый вечер вдвоем, только без ласк и поцелуев. А если нет… Еду все равно придется заказать, хотя бы для того, чтобы не умереть с голода.

— Я перекусила бутербродами, мастер.

— Бутербродами? — скривился Раян и обернулся к ней. — Сомнительная пища для желудка, особенно если это желудок мага.

Как же подступиться, как сказать?..

Дождавшись, пока Лика опустит поднос на столик, он сцепил пальцы в «замок» и выпалил на одном дыхании:

— На допросе в Тайной канцелярии вы скажете, что без ума от меня, возможно, даже ждете ребенка.

— Что?

Она, наверное, ослышалась. С таким свистом ветра немудрено.

— Ладно, про ребенка я пошутил, зато в остальном абсолютно серьезен. Вас видели в моем доме, скажем так, не совсем одетую. Возникли закономерные вопросы.

— И вы сказали?..

Тонкие пальцы Лики сжались в кулачки. Какой там липовый отвар, Раяну следовало влить в нее пару рюмок самой крепкой настойки, а потом уже говорить такое! В подтверждение ее мыслей возмущенно заскрежетало что-то за окном.

— Да, — стойко выдержав ее испепеляющий взгляд, подтвердил магистр, — я соврал, что мы любовники. Утешу лишь, что вас это ни к чему не обязывает, ночевать в одной комнате со мной не придется. Разыгрывать комедию на людях тоже не нужно. Заверите Тайную канцелярию, что я планировал провести ту ночь с вами, а не на кладбище…

И он бегло пересказал свою версию событий.

Ну вот, все сказано, дело за Ликой, хотя Раян догадывался, чем все закончится.

— Глупая, гадкая ложь!

Девушка повернулась лицом к огню. Плечики ее судорожно подергивались.

— Я знаю, — она глубоко вздохнула, — что вам нравится издеваться над людьми. Вы до сих пор не можете простить мне кражу ручки, но это… Это переходит все границы, мастер Энсис!

С каждым словом голос ее крепчал.

Лика обернулась к нему. Без плаксиво подрагивающих губ, без единой слезинки, она в упор смотрела на него, гордо, бросая вызов, готовая стоять за себя до конца.

— Я обязана два года сносить ваш непростой характер, ассистировать во всех экспериментах, мыть полы, болтаться по кладбищам — пусть так, но измываться над своей честью я не позволю!

Раян вздрогнул, когда Лика со всего размаха ударила кулаком по спинке кресла. Разумеется, сшибла костяшки, но девушка этого не заметила. Ноздри ее трепетали от праведного гнева.

— Сколько там я вам должна? — Она похлопала себя по карманам платья и вытащила вышитый бисером кошелек. — Тут всего двадцать грошей, но я обещаю в скором времени отдать остальное. Вот, возьмите!

Монеты, звеня, полетели на поднос. Парочка укатилась к каминной решетке.

— Как же? — скептически поднял брови магистр. — Снова попытаетесь подделать чью-то подпись?

— Пойду мыть полы в трактире, благо теперь у меня богатый опыт.

Лика вихрем пронеслась мимо него в прихожую, мечтая скорее сбежать из коттеджа. Сбежать, пока не кончились силы, пока она позорно не разрыдалась.

Раян, как он мог?!

Что-то внутри у нее разбилось. Острые края рвали внутренности, резали вены.

Она верила ему, готова была солгать под присягой, а он так зло пошутил над ней!

— Лика, постойте!

На плечо легла тяжелая рука.

— Там же ветер…

— Пускай! — зло прошипела девушка, из последних сил сдерживая эмоции. — Пустите, мастер! Можете поставить мне «двойку», сдать ректору…

Раян покачал головой.

— Ничего из этого я делать не собираюсь.

Он аккуратно развернул ее к себе, посмотрел в ее глаза. Ну вот, уже блестят…

— Это совсем не то, что вы подумали, не издевка, не злая шутка. И я давно простил вам ту выходку.

— Тогда что же?

Лика замерла, только грудь часто-часто вздымалась под платьем.

— Стремление защитить вас.

— Ценой моей чести? — криво усмехнулась девушка.

— Ваша честь никуда не денется. Я к вам не прикоснусь.

— О, — пылко возразила Лика, — вы плохо знаете людей! Уже завтра все будут шептаться, что дочка Дункана Скотта — шлюха и потаскуха.

«И тогда конец. Никакие достижения в науке не помогут, отец вычеркнет меня из жизни».

— Хорошо, — покусывая губы, пообещал магистр, — я женюсь на вас, если в городе станут болтать. Такой вариант вас устроит?

Глаза Лики стали шире чайных блюдец.

— Н-н-нет, — пролепетала она, замотав головой, — не нужно!

— Не хотите за меня замуж?

Раян наконец отпустил ее.

— Нет, то есть да. Я… Не надо ни на ком жениться. Вот!

Девушка окончательно запуталась и предпочла замолчать.

— Вы правы, — согласился Раян, — это самый крайний случай. Зато ваша честь не пострадает. Будем надеяться, до этого не дойдет. Все же канцеляристы не юные сплетницы, умеют хранить секреты. Так как, Лика, вы согласны?

Она крепко задумалась.

— То есть мне ничего не придется делать? — недоверчиво уточнила девушка.

— Ничего против вашей воли.

Он и сам не понимал, почему дал именно такой ответ. Может, потому, что подспудно ему хотелось, чтобы Лика его желала.

«У тебя нездоровая страсть к юным девицам с темным даром, — осадил себя Раян. — Сначала Альма, теперь ты поглядываешь на Лику. Остановись, брат, займись своими профессиональными обязанностями, а то действительно как-нибудь проснешься зятем Скотта».

— Тогда я согласна, — выдохнула Лика и, покраснев, попросила: — Только вы скажите, что конкретно солгать, ну, про занятия любовью, а то у меня опыта нет.

— Обойдётесь без пикантных подробностей. Делать мне нечего — юных особ развращать!

Раян с облегчением выдохнул. Будто гора с плеч!

— А теперь давайте все-таки выпьем чаю, и я изложу подробную версию событий. Кое-какие детали от вас все же потребуют. После поужинаем. Никакой романтики — обсудим вашу роль и успеваемость. К актерскому мастерству у меня претензий нет, на фоне остальных вы терпимы, а вот в магии могли бы разбираться лучше. Потом спать. Возмущайтесь, жалуйтесь — привяжу к дивану в гостиной и не выпущу до утра.

Да Лика и сама бы не ушла. Сейчас, когда гнев унялся, она слишком хорошо понимала, чем закончилась бы для нее прогулка по парку. Лучше тут, с Раяном. Заодно вкусно поест — девушка не сомневалась, что магистр питался лучше нее. Только вот как еду доставят в такую непогоду? Впрочем, это не ее забота.