Глава 25

Наутро Лика с удивлением обнаружила Раяна на кухне. Обычно он завтракал в столовой, а то и вовсе в городе, максимум мог сварить себе чашечку кофе, но сейчас, судя по приглушенному бормотанию и позвякиванию посуды, магистр занимался чем-то более серьезным.

— О, уже встали? — не оборачиваясь, спросил он.

Сам он, очевидно, не ложился: та же вчерашняя, несвежая рубашка, легкая небритость, взъерошенные волосы. Они падали Раяну на глаза и жутко мешали.

Внимание Лики привлекли бурые пятнышки на рукаве. Что-то ей это напоминало!

— Кровь? — испуганным шепотом спросила она.

— Кровь, — подтвердил магистр, помешивая свое варево.

Лика принюхалась. В нос ударили специи: имбирь, корица, кардамон. Сквозь них едва пробивался тонкий аромат чабреца, шалфея и фенхеля. Странный набор! На обычное утреннее питье не похоже, скорее на лекарство.

Со все возрастающей тревогой девушка обошла кашеварившего Раяна и бегло осмотрела его. На первый взгляд ранений не видно, откуда тогда кровь? И зачем он собрал в латунной кастрюле восполняющие силы растения? Подобный отвар давали тяжелораненым, но не смешивали все сразу. Выходит, дело крайне серьезное. Ну да, вот и корень мандрагоры подготовлен, ждет своего часа в стеклянной банке.

— Ну задавайте уже свои вопросы!

Раян потянулся за ножом, чтобы с точностью до грамма отмерить на аптекарских весах ту самую мандрагору. Он ожидал, она спросит про кровь, но Лика умела удивлять.

— Почему вы готовите зелье не в кабинете?

— Потому что там спит Ларс. Да и вообще там надо прибраться. Боюсь, именно вам придется этим заняться. Кровь и чернила тяжело оттираются, но я в вас верю. И осторожно, не порежьтесь: там стекло на полу.

Девушка часто-часто заморгала.

— Кровь?

Воображение тут же нарисовало залитый алым кабинет, ошметки плоти на книжных шкафах. Определенно, сегодня она не завтракает.

— На меня никто не нападал, успокойтесь! Альма тоже не явилась для финального разговора. Крови совсем немного, возле дивана и на столе, кажется.

Раян присел на корточки и, прищурившись, еще раз проверил, верно ли он отвесил мандрагору. После аккуратно добавил ее к бурлящему отвару трав и специй.

— Помешивайте! Непременно по часовой стрелке!

Он всучил оторопевшей Лике большую деревянную ложку и унес ненужные ингредиенты наверх.

— И кофе мне сварите. Крепкий, — донесся с лестницы его приглушенный голос.

Девушка покосилась на колдовское варево и задумалась, как можно делать два дела одновременно. В итоге с кофе решила повременить: зелье важнее. Воспользовавшись случаем, она пыталась разобрать его на компоненты, понять, чего добивался Раян. Тут не все на поверхности, имелся некий секретный ингредиент.

— Магия! — восхищенно прошептала она, на мгновение уловив пульсацию знакомой темной энергии.

— Странно, что она для вас до сих пор в новинку, — хмыкнул неслышно вернувшийся Раян. — Вы же учитесь в магической академии.

Он не спешил отбирать у нее ложку, одним глазом следил за успехами ученицы, пока молол себе кофе. Без него Раян не выживет. Он чувствовал себя немногим лучше Ларса, разве только не страдал от лихорадки. Голова раскалывалась — расплата за сутки без сна, рука под повязкой ныла. Ему пришлось пожертвовать своей кровью — иного выхода не было. Зато алхимическое питье возымело действие, трансформацию удалось купировать. Только вряд ли Ларс сможет сегодня предстать пред очами канцеляристов, придется идти одному.

— Все самому, вечно самому! — пробурчал Раян и ссыпал молотые зерна в джезву, добавил воды.

— О чем вы? — мгновенно откликнулась Лика. — Ночью мне показалось, будто я слышала крики. Что-то упало…

— Вам не показалось. Я совсем забыл, там не только кровь, но и чернила. А еще стекло от портретной рамки. Выбросите и ее тоже, вместе с рисунком.

— Магистр, вы наконец расскажете, что происходит? — нахмурилась девушка.

— Можно по имени — Раян. — Он водрузил джезву на плиту. — Я слишком устал для формальных зубодробительных обращений.

Сердце Лики затрепетало в груди. Он разрешил называть себя по имени!

— Но я не могу… — растерянно пробормотала она. — Это неправильно. Вы преподаватель…

— Я сейчас для тебя тоже преподаватель? — обернулся к ней Раян. — А целовала ты меня как магистра? Или как преподавателя? Может, и помогаешь исключительно как бывшему лорду?

— Нет, конечно! — вспыхнула девушка. — Просто…

— А я люблю, когда сложно.

— Хорошо, — сдалась Лика, — я попробую. Раян, — в первый раз его имя далось с запинкой, — что случилось с Ларсом? Ведь это для него?

Она указала на кастрюлю.

Магистр кивнул. Больше всего на свете ему хотелось завалиться спать, но придется влить в себя очередную чашку крепкого кофе, ополоснуть лицо и отправиться на занятия. Увы, заменить его больше некем.

— Альма напала на Ромеля, — он бесхитростно выложил правду. — Они были любовниками, сообщниками, но в итоге не сошлись в вопросах этики. Как бы Ларс с пеной у рта не доказывал, что она пустой звук, он пришел в ужас от методов возлюбленной. А сказать стригессе, что бросаешь ее, — все равно что в пропасть прыгнуть, шансов выжить нет.

— Любовниками?

Ложка в руке Лики дрогнула. Она чуть не утопила ее в кастрюле.

Нет, этого не может быть! Ларс такой славный, обаятельный, так предан учителю…

— Ну да, — вяло пожал плечами магистр: все эмоции он истратил ночью, — и активно подталкивал меня к действиям во имя Альмы. То ленту подсунет, то с воскрешением вызовется помочь.

Потрясенная Лика молчала. Ей хотелось утешить Раяна, но нужных слов не находилось. Тогда она на свой страх и риск подошла к нему, обняла со спины.

Отчитает или нет?

Там, на плите, зелье, его нужно постоянно помешивать… Да и непозволительно студентке обнимать преподавателя, даже если вы почти перешли на «ты».

Раян не оттолкнул.

Лика ласково провела ладонью по окаменевшим мышцам, радуясь тому, как они расслабляются под ее пальцами. Она уткнулась лбом ему между лопаток, вслушиваясь в его дыхание. Ладони замерли на груди. Одна — прямо против сердца.

Раян прерывисто вздохнул и развернул Лику лицом к себе. Она с нетерпением ждала, что он скажет, но магистр только смотрел.

Какие все же у него глаза! Целая Вселенная, а не глаза! Самые прекрасные, самые умные, а теперь и самые печальные в мире.

И долгожданные слова утешения нашлись:

— Вы обязательно будете счастливы, Раян. Вы заслужили.

Привстав на цыпочки, в порыве нежности она коснулась носом его губ и тут же стыдливо отпрянула, принялась вновь помешивать отвар.

— Знаете, Лика, — не сводя с нее глаз, задумчиво произнес Раян, — а ведь мое счастье с некоторых пор связано с вами. Сам не пойму, как так получилось. Вы встряхнули меня, вытащили из темного омута. Пафосно звучит, но это именно так.

— Да, — нервно хихикнула смущенная Лика, — омут был очень темным! Все боялись вас до дрожи. И я тоже.

— А теперь не боитесь?

Девушка покачала головой:

— Нет. Я боюсь за вас, а это большая разница.

Между ними повисла неловкая пауза. Раян поспешил нарушить ее насмешливым замечанием:

— Рад вам сообщить, что скоро избавлю вас от этой непосильной ноши. А пока, окажите любезность, займитесь Ларсом. Мою лекцию можете пропустить. Вы ничего не потеряете, ваши товарищи с первого раза не понимают, придется объяснять не одну неделю. Полагаю, скоро я порадую вас еще больше, разрешу вернуться в общежитие,

Только вот покидать коттедж Лике совсем не хотелось.

* * *

— Каждый ваш визит для меня — праздник! — расплылся в фальшивой улыбке Аргус Теги. — Ну, чем порадуете на этот раз?

Офицер явно пребывал в отличном расположении духа, чего Раян не мог сказать о себе. Головная боль лишь усилилась, он даже не реагировал на привычную колкость канцеляриста.

Скорей бы выйти отсюда на свежий воздух, и домой, домой…

«Хоть бы сама сдохла!» — с тоской пожелал бывшей невесте Раян. Но, увы, Альма была живее всех живых, потому что однажды уже обхитрила смерть.

— Наслышан, как же, наслышан о ваших подвигах! — Сладкий яд продолжал литься изо рта Аргуса. — Жаль, вы меня не дождались, ушли. Кстати, почему?

— Проголодался.

И не соврал ведь, есть действительно хотелось.

— Проголодались, значит…

Вопреки обыкновению, офицер не спешил записывать его ответы. Подперев подбородок ладонью, Аргус продолжал пристально наблюдать за магистром: пытался подловить. Потом все же взялся за перьевую ручку, однако на бумаге не появилось ни слова.

— В компании госпожи Скотт, я полагаю?

Раян пожал плечами:

— Странно, если бы я выбрал иную компанию.

— Однако добрые люди говорят иное. Вот тут, — он похлопал ладонью по пухлой папке, — свидетельство того, что выбор у вас имелся.

За ним следили!

Раян подавил подступавший к горлу гнев.

Канцелярист провоцировал его, а то и вовсе мог блефовать. Старый прием! Не один человек вот так угодил в ловушку, оговорил сам себя.

— Насколько я помню, мне официально разрешено участвовать в поимке стригессы. Собственно, я этим и занимался, могу вас кое-чем порадовать. А под «компанией» вы, очевидно, подразумеваете девицу легкого поведения. Не думал, будто общения мужчины с женщинами подобного сорта вызывает вопросы!

— Ну да, ну да, — закивал несколько разочарованный Аргус, — это я счастливо женат, мерю всех по себе. Жаль! Госпожа Скотт вас так любит, так молода, а вы разбиваете ей сердце.

Вот ведь жук!

Однако и на такое у Раяна нашелся ответ:

— Увы, я могу лишь позавидовать вашей верности и скромным потребностям.

Комплимент вышел в духе Тайной канцелярии, Аргус оценил и закрыл любовную тему.

— Так что там с новостями? Вы столь скрытны, господин Энсис, ничем не делитесь… У меня даже закралось подозрение, не водите ли вы нас за нос.

В воздухе запахло очередной проверкой, а то и арестом, и Раян поспешил развеять тучи над своей головой:

— Отнюдь! Все это время я собирал разрозненные факты и теперь готов сдать вам не только логово стригессы, но и имя ее сообщника.

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Аргус. — Только, боюсь, логово мы уже сами нашли, увы, пустое. А про сообщника я с удовольствием послушаю. Равно как и подробности вашего подвига на ужине Алесов. Ни один маг не смог, а вы так ловко пробили защиту, еще и ножом…

— Заговоренным ножом, — поправил магистр. — Он у вас. Уверен, вы изучили его под лупой, окунули во все реактивы и обнаружили частицы обратной магии.

Глухая злоба комом стояла в горле. Настанет ли когда-нибудь день, когда его перестанут подозревать! Даже «Глоток правды» ничего не изменил.

— Изучил, — не стал отпираться Аргус. — И нашел. Правда, заклинание мне незнакомо, не поделитесь формулой?

Карие глаза прищурились. Кот снова загонял мышку в мышеловку.

— Вам самому не надоело, офицер?

Раян откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Заклинание мое. Они оба мои: и защитное, и то, что защиту разрушило. Именно поэтому никто не мог справиться с Альмой. Нет, если бы в комнате нашелся еще один специалист по темной и обратной магии… Но мы еще долго можем дискутировать на научные темы и ни на шаг не продвинемся к поимке Альмы. Хотя раз уж вы отыскали ее квартиру, я вам без надобности.

«Подпиши пропуск, больше мне от тебя ничего не нужно. Через месяц приду, отмечусь».

— Квартиру? — разом оживился канцелярист.

Сбросив маску вальяжного превосходства, он живо подался вперед, обратился в слух.

— Мы нашли лишь временное убежище под мостом.

Под мостом!

Раян от души рассмеялся.

Они всерьез верили, будто Альма стала бы жить под мостом?

Рассказ магистра о съемной квартире произвел на Аргуса неизгладимое впечатление. Обнаруженные там вещи и вовсе заставили выругаться:

— Аспис, она собирается на ежегодный Магический бал!

Раян нахмурился, припоминая. В последний раз его приглашали на прием с участием цвета магической и политической жизни Ремии восемь лет назад, еще в бытность лордом Энсисом. В год смерти Альмы он, по понятным причинам, туда уже не попал.

— И я даже догадываюсь зачем. Альма всегда отличалась тщеславием и, как выяснилось, злопамятна. Она обставит свое воскрешение с кровавой помпой. Остается надеяться, господин Ромель нам поможет. Именно он и есть тот самый таинственный сообщник. Мой любимый неверный ученик, долгое время вздыхавший по Альме. Он вчера признался в содеянном, впрочем, я и так его подозревал: слишком уж неосторожен.

Просить или нет? А, Раян рискнет, жаль, если Ларс умрет в камере без врачебной помощи.

— По возможности, допросите его чуть позже и временно ограничьтесь домашним арестом. Господин Ромель потерял много крови, пережил третичную трансмутацию и сердечно раскаивается в содеянном. Собственно, поэтому и пострадал от клыков Альмы.

— Не беспокойтесь, — заметив, как нахмурился офицер, поспешил добавить магистр, — обращения не случилось, Ларс Ромель по-прежнему человек.

— Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю.

— Мне этого довольно, свой долг перед Ромелем я выполнил.

Аргусу требовалось время, чтобы все осмыслить. Перо быстро скользило по бумаге, фиксируя показания Раяна, а сам офицер напряженно думал.

— Знаете, а у меня возникла идея.

Постукивая кончиком пера по промокашке, он поднял глаза на Раяна.

— Стригессу необходимо поймать до Магического бала.

Магистр кивнул:

— Я уже попросил Дункана Скотта достать серебряную клетку. Она прибудет в город со дня на день.

— Прекрасно! — потер ладони канцелярист. — Останется только заманить в нее стригессу и вдоволь нашпиговать магией. Серебро ослабит ее, разрушит магические потоки внутри тела. По такому же принципу действуют наши кандалы, с которыми вы знакомы.

Раян болезненно скривился.

О да, знаком, еще как!

— И ловить мы ее будем… на вас. Раз уж не ходите рисковать жизнью госпожи Скотт, придется взамен предложить свою. Увы, даже государственный некромант не всесилен, вдобавок завален работой… Темное время года, на погостах неспокойно. Да и зачем зря тратить время, если вы можете послать ей весточку, якобы с желанием примириться.

В другой время магистр бы подивился циничности офицера, не желавшего рисковать своими людьми, но сейчас охота на живца тоже виделась ему самым верным способом избавиться от Альмы.

— Я согласен.

— Тогда обдумайте детали и сообщите мне. Мы все подготовим и окажем вам посильную помощь.

Немного помолчав, Аргус с уважением добавил:

— Я безмерно рад, что вы стали прежним, господин Энсис. Тем самым лордом, которым восхищались мальчишки в моем училище.

* * *

— Лика…

На последней перемене Дик несмело подсел к ней, воспользовавшись тем, что Френсис где-то задержалась.

Лика рассеянно взглянула на Барета, не сразу сообразив, что ему нужно. Мысли ее вертелись вокруг Ларса, вернее, того, каким она застала его утром, когда по просьбе Раяна напоила лекарством и немного прибралась в кабинете. Сначала она испугалась, решила, будто на диване лежит труп. Потом, раздвинув шторы, убедилась, Ромель жив, но точно не станет вести сегодня у них защиту от темных мил.

Девушка благоразумно не стала задавать Ларсу лишних вопросов, поздоровалась, подняла свесившийся на пол плед, напоила лекарством.

И вот теперь еще Дик… Будто мало у нее переживаний!

— Что? — устало отозвалась Лика.

Если он опять с ревностью или с любовью, она выйдет в коридор и простоит там до прихода преподавателя. Ну или до конца лекции, если Ларса никто не заменит.

— Я так волновался за тебя! Страшно представить, что тебе пришлось пережить!

Дик стиснул ее руку.

Лика не шелохнулась, продолжала сидеть, глядя строго перед собой.

— Ты прости меня, я… — Глубокий вздох. — Я так виноват перед тобой.

— Дик, я никуда с тобой не пойду, — бесцветным голосом повторила девушка и высвободила ладонь. — Я люблю другого.

— И кого это? — прозвенел над ухом ядовитый вопрос Мирабель.

Ей бы в шпионы, в той же Тайной канцелярии оценили способность незаметно подкрадываться к жертве.

Повернув голову, Лика смерила Селти оценивающим взглядом. И с чего вдруг она когда-то решила, будто Мирабель красивая? Обычная симпатичная мордашка, каких сотни. Вдобавок с дурным характером, который уже наметил морщинки на ее лице. Если Мирабель не перестанет злиться, рисковала к двадцати пяти превратиться в старуху.

Ну одета дорого, модно, ну собрала вокруг подпевал без права голоса. Но где здесь королева? Если разобраться, похвастаться Мирабель нечем. И фамильяра у нее нет, так что в плане стихийной магии Селти не особо ее превзошла. В остальном и вовсе проигрывала.

Воистину, дура, заискивал перед пустышкой!

— Магистра Энсиса, — с вызовом ответила она. — Можешь растрезвонить кому хочешь, мне все равно. И про пикантные подробности не забудь, ты же в них мастерица.

Глаза Мирабель широко распахнулись. Такого она точно не ожидала. Однако Селти была бы не Селти, если бы не нанесла контрудар.

— Так и знала, что вы любовники! То-то он тебя выделяет, у себя поселил. И как, неужели не противно, Скотт? Он тебе в отцы годится!

— Как узнаю, сразу сообщу тебе. Могу даже заметку в газету послать. Мол, по просьбе любопытствующих сообщаю подробности своей личной жизни. Тебе как, общими словами или точно, по минутам?

Лика смотрела на Селти со спокойной, снисходительной улыбкой. Какая же Мирабель жалкая! И как глупо бояться ее нападок. У нее нет ничего и вряд ли будет, вот и кусает из зависти.

— Ты… Да ты больная!

Взгляд Мирабель заметался по сторонам. Привычная каверза не удалась, и она запаниковала.

— Ах, вот еще что! Хочу тебя порадовать: роль твоя. Милорд ректор отстранил меня от спектакля, так что можешь разучивать партию принцессы. Я даже свой костюм тебе подарю, могу поделиться соображениями по роли. Уверена, его высочество все же почтит нас своим присутствием, ты обязана ему понравится.

На душе стало легко. Лика не испытывала ни малейшего сожаления оттого, что ей не придется выйти на сцену.

— Ты действительно собралась отдать мне платье, помочь? — медленно, чуть ли не по слогам переспросила Мирабель. — Мне?

— Ну да, — пожала плечами Лика. — А что тут такого? Не нужно платье, не бери. В помощницы я тоже не навязываюсь.

— А вдруг он на тебе не женится?

— И? — Девушка не уловила связи. — Предлагаешь слезами выбить роль обратно и соблазнить кого-то из высоких гостей? Прости, мне нужен всего один мужчина, остальных я оставляю тебе. Вот Дика, например. Ему не с кем пойти на новогодний бал, составь ему компанию. Или он тебе уже разонравился?

Точку в разговоре поставило появление Раяна. Стоило его тени упасть на пол, как студенты порскнули по местам, зашуршали конспектами. В голове каждого звучало жалостливое: «Только не меня, только не меня!»

— Итак, — магистр швырнул на стол позаимствованные у Ларса книги и обвел собравшихся покрасневшими от усталости глазами, — господин Ромель приболел, я буду временно его замещать.

По рядам прокатился вздох сожаления. Несмотря на то, что Ларс учился у Раяна и при желании мог наказать словом и делом, его методы не шли ни в какое сравнение с железной дисциплиной учителя.

— Не слышу в голосах энтузиазма! Мне заранее коллективно выставить «неудовлетворительно» по предмету, или в чьей-то голове что-то задержалось? Ну, кто напомнит тему прошлого занятия?

Ножки стула противно заскрипели — Раян занял свое место.

Лика прикусила губу, избегая лишний раз смотреть на него. Обычно магистр всю лекцию проводил на ногах, выходит, ему плохо. Оно и видно, лицом он немногим лучше Ларса.

— Позвольте мне, мастер Энсис?

Рука Лики взметнулась к потолку.

Она должна ему помочь. Ну и остальным тоже, потому что насчет оценок Раян не шутил, вполне мог выставить в таком состоянии.

— Боюсь, мне придется попросить кого-то другого, потому что вас ждут в ректорском кабинете. Ваш отец тоже там.

Сердце мячиком подпрыгнуло к горлу.

Хоть бы намекнул, что ее ожидало!

— Мне идти прямо сейчас? — с надеждой на отрицательный ответ спросила она.

— Да. И заодно прихватите Хардинг. Она там, в коридоре. Скажите, я назначил ей час исправительных работ за опоздание.

Бедная Френсис, угодила под горячую руку! Но судьба соседки тревожила Лику меньше своей. Спеша по коридорам и переходам академии, она догадалась, какое испытание ее ждет, и приготовилась стоять до конца.