Глава шестнадцатая

С Маликой мы договорились о месте и времени встречи. Я знала где и во сколько, но не имела ни малейшего представления, что мне делать, если она будет опаздывать.

А опоздала Малика на полчаса.

Как поступить, если тот, с кем была договоренность, ее не выполнил, я не знала. Бродила грустная по дороге, ведущей от ворот парка до первого поворота, оглядывалась по сторонам, ища взглядом знакомую фигуру и изо всех сил стараясь не выглядеть растерянной. Хотя сама себя чувствовала потерявшимся щенком. Беспомощным и несчастным.

В действительности все происходило совсем не так, как мне представлялось, и я не могла отделаться от дурной мысли, что дальше будет только хуже.

Но все беспокойство испарилось, стоило только на горизонте показаться запыхавшейся травнице.

Без привычной преподавательской мантии, в простом темно-зеленом платье и кардигане крупной вязки спокойного кремового цвета, она сама походила на студентку.

И вела себя соответствующе.

— Прости меня! — с надрывом закричала Малика издалека, пугая редких прохожих.

Я и до этого не думала злиться, а уж после ее вопля и вовсе поостереглась бы.

Явление Малики задало тон дня и прогнало мои дурные мысли.

Весь день с неожиданным постоянством меня посещало ощущение, что я по магазинам хожу с ребенком. Очень самостоятельным, но порой просто невыносимым.

Мы серьезно обновили мне гардероб и основательно потратили выданное жалование. Под конец изматывающего забега по лавкам я чувствовала себя уставшей, но счастливой.

Радовалась, что зимой теперь точно не замерзну, и в особенности была довольна своей предусмотрительностью, которая заставила меня оплатить квартиру на год вперед. Это позволило мне быть чуточку беспечней.

— Все купила или что-то еще надо? — спросила Малика, при каждом шаге шурша пакетами — себя она тоже не обидела.

Я честно задумалась.

— Зимние сапоги не помешали бы.

— А я знаю, что тебе нужно! Есть одно место с просто сказочной обувью. — Малика просияла. — Стоит как крыло дракона на черном рынке, зато сносу нет.

Я зависла, сраженная ее сравнением, и не сопротивлялась, когда меня потащили вперед по мощеной дороге в сторону центра.

Путь был неблизкий, Малика осознала это почти сразу и резко сменила курс, увлекая меня в сторону остановки. Чтобы сократить получасовую прогулку до пяти минут на новомодном приспособлении — городском трамвае.

В Эсшане подобный транспорт еще не ввели, предпочитая обходиться услугами извозчиков. Да и здесь о подобном магическом приспособлении я узнала, лишь поселившись в Валграде.

Опробовать трамвай, правда, еще не успела. Вагончики сами по себе казались не очень надежными, да и пугали меня синие искры, что сыпались из-под их стального брюха при торможении.

Но сейчас беспокоила и занимала все мои мысли не скорая езда, а слова травницы.

— Но послушай, а зачем кому-то покупать крыло дракона? — спросила я, опуская менее важный вопрос: как это крыло вообще можно достать, если драконы почти неубиваемые гады. К тому же в последнее время полный оборот почти никто из драконов не делает, так как они все по большей части в городах живут, а тут и развернуться негде огромной крылатой ящерице. У частичного же драконьего оборота крыльев в принципе нет. Я это точно знала, Аттан как-то для одной драконицы амулет делал, она к нам месяц почти каждый день приходила, огонь свой в подвеску вливала. Очень разговорчивая то была драконица. Очень. — Там же сплошные кости и жилы. И шкура для выделки непригодная…

Малика закатила глаза.

— Ну хорошо, не крыло. Печень драконья. Или селезенка. Сердце, в крайнем случае… Язык! Одни Сестры знают, что полезного можно найти в огнепоклонниках. Я, как травница, вот не знаю.

— Глаза, — подсказала я. — Если драконий глаз поместить в кусок янтаря, может получиться очень сильный защитный амулет.

Под странным взглядом травницы я поспешно добавила:

— Но подобные работы, конечно, уже больше ста лет запрещены. Мы же живем в цивилизованном обществе.

— Только сами драконы об этом не знают, — проворчала она. — Иначе не устанавливали бы в своих банках такие грабительские проценты.

Я пожала плечами. Подобные проблемы меня не трогали. У меня-то и счета ни в каком банке не было. Ни в драконьем, ни в почти обанкротившемся человеческом. Для открытия счета в любом из них нужен был магический оттиск, который мне было просто страшно оставлять.

Травница, кажется, хотела что-то еще сказать, пожаловаться на драконов наверное, но подошел трамвай, и нам стало не до разговоров.

В маленький аккуратный вагончик, еще пахнущий новой кожей сидений, по трем ступенькам я поднялась, затаив дыхание, ожидая чего-то невероятного.

И испытала полное разочарование от поездки. Да, трамвай оказался быстрее конной упряжки, и при поездке в нем совсем не трясло, но окна не открывались, а внутри пахло как в свинцовых плавильнях.

Из-за всего этого случилось то, чего со мной никогда раньше еще не случалось, — меня укачало.

Из трамвая позеленевшую и несчастную меня Марика, тихо посмеиваясь, вынуждена была почти вытаскивать.

— Никогда больше… — простонала я. Хотела предупредить ее, что никогда больше не залезу в это железное чудовище, но не смогла. Казалось, скажи я еще хоть слово — и меня просто вывернет наизнанку.

— Не думала, что ты такая нежная, — усмехнулась травница и безжалостно потащила меня вперед, не дав толком даже прийти в себя. — Дыши глубоко.

И я дышала. А что еще мне оставалось?

Магазин, который Малика так желала мне показать, находился почти в самом центре, и, как в любом магазине, имеющем столь удачное расположение, цены в нем были поистине драконовы… В смысле, увидев ценник приглянувшихся мне сапожек, я сразу поняла тягу Малики к извращенным сравнениям с драконьей расчлененкой.

Раньше, конечно, я могла бы себе такое позволить. Вернее, это могли бы позволить мои родители, но теперь…

Сапожки стоили половину моего жалования, то есть почти все, что осталось. Но они казались такими удобными и красивыми, и очень подкупало то, что мастером был гном. А у этого народа любое дело в руках спорилось.

— Говоришь, сносу не будет? — спросила я у Малики.

— Я тут три года назад себе сапоги покупала. И почти четыре года назад ботиночки. До сих пор как новенькие, — подтвердила она, чуть приподняв подол платья и продемонстрировав мне носы аккуратных черных ботиночек.

И я сдалась. В конце концов, в академии обеды бесплатные, ем я не так уж и много, а если магистр не желает к чаю Ануша, то пускай сам о десертах думает. Тем более его десерты все равно вкуснее.

— Беру! — решила я, шалея от своей расточительности.

Из магазина я выходила почти бедная, но неприлично счастливая. Счастье было ярким, но, к сожалению, недолгим.

Я вывалилась на улицу, весело шурша пакетами и бережно прижимая к груди сверток со своей самой дорогой покупкой, и чуть не сбила с ног даму в дорогом платье.

Чудом успев затормозить, я выдохнула виноватое: «Простите» — и встретилась с женщиной взглядом.

Тут же возник вопрос: насколько же невезучей я должна быть, чтобы в огромном городе, третьем по величине в этом государстве, случайно на улице встретить ту, которую встречать совсем и не хотелось бы?

А сразу за вопросом появилось стыдное желание сделать вид, что я ее не узнала, и сбежать. Имени своего леди Гэдехар я не называла, виделись мы всего раз, можно сказать, мы и не знакомы совсем.

Я очень рассчитывала, что леди сейчас отвернется и продолжит свой путь. Неземная красота, что сопровождала ее этим вечером и гордо вышагивала под руку со своей возможной свекровью, попыталась ненавязчиво потянуть ее вперед.

Последствия у этого были странными.

Лицо леди осветила зловещая улыбка, быстро переплавившаяся в торжествующую, стоило только вслед за мной из магазина выскользнуть зазевавшейся Малике.

— Ой, — сказала травница, налетев на меня сзади. — Добрый вечер, леди Гэдехар, — поспешно исправилась она.

— Добрый, госпожа Эстеди, — благожелательно согласилась с ней эта хищница, одарив замершую за моим плечом девушку доброй улыбкой. После обратилась ко мне: — И замужняя госпожа…

Шокирующим оказалось осознание, что она меня все же запомнила.

— Рэйна Шад, — тихо представилась я.

— Какое вам до нее дело? — недружелюбно спросила несравненная красота.

И я сразу не без грусти осознала, что издалека Вилора Шэлс нравилась мне куда больше.

— О, дорогая. — Голос леди Гэдехар был нежным и негромким, но меня от ее тона в дрожь бросило. — Эти милые девушки могут рассказать нам, где прячется мой сын.

Пытать будут, подумала я и обернулась к Малике. Судя по ее затравленному взгляду, она подумала о том же.

Но нас не пытали. Просто очень настойчиво пригласили на ужин, накормили и даже посочувствовали мне, узнав, что я работаю библиотекарем и вынуждена каждый день видеться с Анушем.

А потом допросили и попытались завербовать.

И если у Малики еще был достаточно правдоподобный предлог для отказа — занятия, проверка домашних заданий, подготовка к лабораторным и еще сотня важных дел, что полностью обезопасили ее от навязчивого внимания леди Гэдехар, то мне спасаться было нечем.

— Полагаю, ты уже знаешь, что мой сын избегает встречи со мной, — издалека начала леди. — Не думаю, что Ануш мог оставить такую тему для злорадства без внимания.

— Мне известно, — подтвердила я, не уточняя впрочем, что рассказал мне обо всем не привиденчик.

— Я хочу поговорить с сыном. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.

С этими словами она извлекла будто бы из воздуха небольшой серебряный колокольчик на изящной ручке — деревянная основа была очень искусно овита серебряным плющом. Выглядело красиво.

Колокольчик был протянут мне.

— Увидишь его — тут же звони, — наставляла меня любящая матушка, желающая для своего сына только самого хорошего.

Самое хорошее в этот момент сидело рядом и презрительно кривило красивые губы. Что особенно обидно, даже эта непривлекательная гримаса ничуть не уменьшала ее красоты.

— Но, может, лучше нанять профессионала? — спросила я, осторожно отставив колокольчик на край стола, планируя «случайно» его забыть.

Леди Гэдехар болезненно поморщилась.

— Полагаешь, я не пыталась? Мне не доставляет радости тратить время и силы на эти бессмысленные и унизительные игры… Но мой сын — замечательный боевой маг, — сказано это было с гордостью и одновременной досадой. — Он знает, как избежать магических поисковиков. Я пыталась искать его множеством способов, поверь. Но найти так и не удалось. Маги не справляются, а оборотни… Асмар запретил им мне помогать.

Ее всю передернуло от негодования.

— Можешь себе поверить? Скрывает сына от родной матери.

— Но разве нельзя обратиться к оборотням другой стаи? — удивилась я. В то, что командор Зот являлся вожаком, верилось легко, но факт того, что в таком большом городе живет только одна стая, вызывал недоумение.

— Не одна, — успокоила меня леди Гэдехар, — но у оборотней свои законы. Асмар запретил, и все подчинились. Даже одиночки приняли его сторону.

Она сокрушенно покачала головой и передвинула колокольчик поближе ко мне.

Остаток ужина мы слушали размышления леди о том, что ректору уже пора остепениться, что в его возрасте у других мужчин, будь они хоть трижды магами и магистрами, уже и дети есть, что он не молодеет, а леди так и вовсе жить вечно не будет…

Колокольчик принять мне все же пришлось. Леди Гэдехар лично проследила за тем, чтобы я убрала его к своим покупкам.

Пришлось подчиниться.

Но когда оказалась одна, безжалостно затолкала в колокольчик носовой платок, чтобы он даже звякнуть не смог.

Я искренне верила, что больше мы с леди Гэдехар не встретимся. В ближайшее время я не планировала выбираться в центр и даже не думала о том, чтобы позвонить в этот злосчастный колокольчик. Наоборот, я собиралась завтра же отдать его магистру и с чистой совестью продолжить избегать любых возможных неприятностей.

***

Магистра я ждала в нетерпении. Очень хотелось рассказать ему, что я теперь немного шпион, и отдать колокольчик. Никогда раньше я еще не попадала в ситуацию, хоть вполовину столь же странную, как эта. И не могла сказать, что произошедшие в жизни изменения меня радовали.

Я не хотела становиться частью чужих сомнительных планов и очень страдала оттого, что леди Гэдехар втянула меня в это насильно.

А ее сын будто специально опаздывал.

Обед давно закончился, самое время было выпить чаю и избавиться от ненужного мне груза ответственности, а тот, кто мог мне в этом помочь, все не появлялся.

Я не хотела думать о том, что магистр сегодня не придет и колокольчик останется у меня еще на день.

Это было уже слишком. Я не собиралась в него звонить, не планировала выполнять повеление леди Гэдехар и потому колокольчик ощущала как незаконно присвоенную вещь. Мне не принадлежащую, но почему-то у меня оказавшуюся.

Очень неприятное чувство.

Я из-за поддельного брачного свидетельства так не нервничала, как из-за этого проклятого колокольчика.

Ректор пришел, когда я его уже и не ждала. С новой интригующей коробкой…

Я встретила Гэдехара с облегчением, Ануш — с недовольством, но выгнать незваного гостя даже не попытался. Напротив, поплыл вслед за нами в каморку, словно чувствовал, что будет интересно.

Пока чайник закипал, я успела рассказать о случайной встрече с матушкой ректора и отдать колокольчик.

— Меня завербовали, — покаялась я, пока магистр рассматривал свидетельство преступного сговора между мной и его матерью. — Не знаю, как оно работает, но я должна была позвонить в колокольчик, когда вас увижу.

— Звук активирует магический сигнал, — пояснил Гэдехар, осторожно поставив колокольчик на стол. Подальше от края на всякий случай. — Он связан с блуждающим порталом моей матери.

Упорство леди Гэдехар восхищало, но и пугало тоже.

— Магистр, поговорите с матушкой, — нерешительно посоветовала я.

Он нахмурился и промолчал, я же продолжила настаивать:

— Леди Гэдехар не отступит. Она уже сегодня могла вас поймать. Лучше же будет, если вы сами выберете время… не знаю, подготовитесь.

— На верную гибель ведь отправляешь, — покачал головой Ануш. — Пусть мне его не жалко, но ты-то почему такая жестокая?

— Я же как лучше хочу.

— Мама непременно приведет с собой Вилору. Это может быть проблемой, — объяснил, в чем я не права, магистр. — Я в себе не уверен.

— Но вы же можете…

— Приведет, даже если я попрошу этого не делать. — Он покачал головой. — Поверьте, госпожа Шад, я знаю свою мать.

Все казалось таким безнадежным и неразрешимым, и магистра было очень жалко. Если бы я не опасалась, что моя маленькая ложь может раскрыться, непременно посоветовала бы ему попробовать защититься от деятельной родительницы фальшивым брачным свидетельством. Командора это спасло, пусть и ненадолго, может, и магистру помогло бы.

Но я не рискнула. За себя я переживала все же больше.

Он сильный и опытный маг, как-нибудь отобьется. А я маленькая и к жизни не приученная, мне себя беречь надо.

— Если в следующий раз они будут искать содействия у кого-нибудь более ответственного, вас поймают, — зловеще сказала я. — Словят тепленьким, скрутят и…

— Понял я, — перебил меня ректор. — Понял. Вы правы, госпожа Шад, нужно поговорить с матерью. Все слишком далеко зашло.

Это можно было считать моей маленькой победой. На одну изматывающую странность в жизни скоро должно было стать меньше.