Глава девятнадцатая

По моему, разумеется предвзятому, мнению, свой план по злоключениям на неделю я перевыполнила еще на Дасти и его прожорливой Лапочке.

Я верила, что остаток недели (пусть бы только до выходных) должен пройти спокойно. Я заслуживала это хотя бы потому, что впереди меня ждали городское управление стражи, Виэстен со своей благодарностью и командор.

Но когда спустя два дня после инцидента с Лапочкой в непозволительно позднее время мой покой кто-то нарушил, сотрясая сильными частыми ударами слишком хлипкую для подобного напора дверь, я озверела.

Не было сомнений, что это Дасти вновь решил ворваться в мою жизнь со своими проблемами.

Выбравшись из постели, не утрудив себя тем, чтобы накинуть на плечи халат или хотя бы шаль, я бросилась к двери. План мой был жесток, но справедлив.

Наорать на Дасти и оставить его самого разбираться со всем, что он натворил. Не смотреть на него, иначе могу дать слабину, не слушать его, иначе точно сдамся. Просто дверь открыть, наорать и дверь закрыть…

Из всего запланированного я смогла только открыть дверь.

Распахнула ее, увидела, кто стоит на пороге, и медленно выдохнула весь набранный в грудь воздух.

Орать было не на кого.

В смысле, на лестничном пролете незваные гости имелись, но орать на магистра, который и сам был слегка озверевший, или на Даяна, немного побитого и ошалелого, мне не хватило злости.

— А вы здесь откуда? — спросила я потрясенно.

Вот честно, лучше бы это был Дасти. Лучше бы он сейчас рыдал на моем плече, вещая о том, как оскорбленная плесень сбежала от него в канализацию и теперь наши самые страшные опасения рискуют воплотиться в жизнь.

Да лучше бы это была его плесень, приползшая самолично и решившая жить теперь у меня.

Или даже домоправительница, решившая поднять плату…

Все было бы лучше возвышавшихся передо мной магистра и сержанта.

— Адрес указан в вашем деле, — хриплым от злости голосом напомнил Гэдехар.

И я как-то сразу поняла — наша ложь раскрыта. Даян за нее уже получил, а сейчас получу и я.

Рассматривал меня магистр недолго, но тревожаще пристально, заставив вспомнить о том, что я его не ждала, привести себя в порядок не подумала, так что теперь ежилась под тяжелым взглядом, остро ощущая свою несуразность.

Стою тут в сорочке с криво заплетенной растрепавшейся косой. И след от подушки на щеке обязательно остался.

А с другой стороны, какая разница, как я выгляжу? Меня же сейчас все равно убивать будут…

— Одевайтесь, — коротко скомандовал Гэдехар. — Мы сейчас же отправляемся в городскую канцелярию, а после в храм, если вы скрепляли свой брак там.

— Скрепляли брак, — отупело протянула я. Из всего сказанного я уяснила главное — нас не раскрыли. Магистр не знал, что Даян мне не муж.

Ура! Ура! Ура!

— А что происходит? — спросила я уже решительнее.

— Ваш муж вам изменяет, — рубанул магистр и требовательно повторил: — Одевайтесь.

— Негодяй, — согласилась я, судорожно соображая, что делать.

Ничего хоть сколько-то дельного в голову не приходило. Единственное, в чем я была уверена, — нужно спасти Даяна из рук злого ректора. А там уж как повезет.

А везет мне обычно просто бешено, так что беспокоиться, наверное, и не о чем…

Так думала я, но руки, протянутые к сержанту, все равно мелко подрагивали.

— Магистр, отдайте мне его, пожалуйста, нас ждет серьезный разговор. — Голос тоже предательски дрожал. Казалось, что вот-вот, вот прямо сейчас, Гэдехар все узнает. Я не понимала, как это могло бы произойти, но испытывала мучительную потребность разделить его как-то с ошалевшим Даяном. Что-то маленькое и злобное, кажется моя мнительность, сладко нашептывало, что, только разлучив их, я смогу сохранить свой секрет. — Возможно, кто-то при этом пострадает.

— Кто? — напряженно спросил Гэдехар.

— Коварный изменщик, — заверила его я и потянула сержанта на себя за рукав кителя.

Магистр так просто отдавать мне Даяна не собирался.

— Вы не хотите разводиться? Готовы его простить? — недоверчиво уточнил он.

— Ну ошибся человек, всякое в жизни случается, — бормотала я, не очень понимая, что несу, но целеустремленно продолжая тянуть Даяна на себя, — не разводиться же из-за всякого пустяка.

И пусть магистр теперь меня не только болезненной считает, но еще и глупой, и наивной, и слабохарактерной, пусть считает какой угодно, только бы Даяна отдал.

И ушел.

Меня и так ждет сложная ночь, мне придется как-то у первого пострадавшего от моей лжи прощения просить.

Магистр не отпускал, смотрел на меня с недоумением.

— Да и потом, время позднее, никто уже не работает. Кто нас разведет? — продолжила я чуть нервно развивать свою мысль.

— Я все устрою, — пообещал магистр мрачно.

Возможно, окажись я настоящей обманутой женой, была бы ему очень благодарна за участие… хотя представить такое было сложно. В нашей культуре было не принято осуждать мужчину за его слабости. А магистр мне сейчас предлагал не просто осудить, но еще и наказать. Немыслимо!

Сержант вырвался сам. Скинул руку Гэдехара, одернул китель, дотронулся до разбитой губы и, поморщившись, зло произнес:

— Уж позвольте нам самим решать наши проблемы.

Магистр позволять этого не хотел, он желал донести до меня одну простую мысль, которую, по его мнению, я отказывалась понимать.

— Госпожа Шад… Рэйна, он вам изменяет!

— Каждый может ошибиться, — нудно заметила я, наконец втянула Даяна в квартиру и собиралась уже закрывать дверь.

А потом долго просить прощения у пострадавшего ни за что сержанта.

— Вы не можете…

— Спасибо вам большое, что открыли мне глаза на этого изменщика, — выдала я чуть истерично, желая поскорее завершить это безумие, и, уже закрывая дверь, добавила: — Я вам очень благодарна. Всего хорошего!

Замок щелкнул, а я привалилась к теплому дереву, напряженно прислушиваясь к звукам с той стороны.

На лестничной площадке царила зловещая тишина.

Даян молчал, но как-то растерянно. Он все еще не мог поверить, что все произошедшее — правда.

Я, если честно, тоже.

Гэдехар не стал ломиться внутрь, требуя от меня наказать негодяя самым жестоким образом.

Он просто ушел, оставив меня разбираться с плодами его несдержанности.

— Пойдемте на кухню, там лед есть, — убито предложила я.

Сержант еще раз коснулся губы и кивнул, но прежде, чем отправиться в указанном направлении, заметил, отводя взгляд:

— Возможно, вам сначала нужно одеться.

Мгновение мне понадобилось на то, чтобы осознать, в каком виде я встретила дорогое начальство.

— Рэйна? — обеспокоенно окликнул меня Даян, когда я с тихим стоном, закрыв лицо руками, опустилась на пол.

С какой стороны ни глянь, а опозорилась я основательно.

— Все хорошо, — не очень правдоподобно заверила его я. — Идите, я сейчас приду.

Даян подчинился и послушно прождал меня, стоя посреди кухни, пока я, ругая себя, искала в темной комнате халат — свет почему-то включить забыла. В отличие от меня, сержант зажечь свет додумался, и, когда я все же доползла до кухни, он с интересом осматривал простой кухонный гарнитур из некрашеного дерева. В мягком теплом свете тот выглядел очень уместным, будто созданным именно для этой маленькой комнатки.

Несмотря на то что обстановка в квартирах дома была однотипной, не заметить разительного отличия между моим жилищем и жилищем Дасти было невозможно.

Пусть даже в последнее время его квартира пребывала в непривычно чистом виде, но посреди моей гостиной не стоял аквариум с жутковатой плесенью… Ну и свет я предпочитала выкручивать в теплые тона, избегая холодного освещения, которое предпочитал Дасти.

— У вас уютно, — признался Даян.

— Спасибо.

Сержант охотно принял предложение присесть, занял стул у окна и, облокотившись на стол, следил за тем, как я с остервенением скалываю кусочки льда со стенок холодного шкафа.

Заговорил он, только когда я отложила нож и принялась собирать ледяные осколки в чистое кухонное полотенце.

— Я не изменщик, — начал он почему-то со странного.

— Я знаю, простите. Я… — протянув ему собранный лед, я тяжело опустилась на стул напротив сержанта, — не понимаю, что нашло на магистра.

— Кажется, понимаю я, — сказал Даян. — Но чтобы все объяснить, мне придется начать издалека.

— Чаю? — предложила я мгновенно.

— Я бы предпочел кофе, — жалобно признался он.

Наверное, мне бы сейчас тоже не помешал крепкий кофе, но ничего даже отдаленно на него похожего у меня в квартире не было.

Я виновато развела руками.

— Есть только чай.

Даян вздохнул и сдался.

— Тогда давайте чаю.

Пока я ставила чайник, сержант успел пожаловаться мне на сложный рабочий день, затянувшийся до неприлично позднего времени. Рассказать о милейшей секретарше, которой волей судьбы тоже пришлось досидеть почти до полуночи, и о том, как он не мог позволить беззащитной девушке возвращаться домой в одиночестве.

— Я всего лишь провожал коллегу, — вещал Даян, периодически отнимая полотенце со льдом от лица и ощупывая губу. — Мы живем недалеко друг от друга, это показалось мне естественным…

Неестественным оказался внезапно налетевший на него мужик.

— Вы же стражник. — Удивление мое было искренним, но грубым. Правда, осознала я это уже когда слова были произнесены. — Неужели не почуяли неладного?

Извиниться не успела.

— Ваш ректор превосходно умеет скрывать намерения. — Даян сокрушенно покачал головой. — Я не ощутил никакой угрозы.

— Боевой маг, — со знанием дела сказала я.

Сержант фыркнул.

— Вся моя измена заключается в том, что Верма держала меня за руку, а я был без кольца. Не знаю, как он заметил, но получил я именно за это. Ничего объяснить я не успел, как оказался перед вашей дверью.

— Мне так жаль…

— Пустое. Верме как-нибудь все объясню завтра. К счастью, взятые на себя обязательства я выполнил. Поймали меня прямо у ее порога. — Он попытался улыбнуться, но с разбитыми губами это оказалось довольно сложно.

— На третьем этаже живет лекарка, — вдруг вспомнила я. — Еще старой школы, у нее точно должны быть мази.

— Рэйна, давайте не будем будить людей посреди ночи, — весело предложил он. — С таким пустяком я и сам справлюсь.

Я не смогла сдержать ответной улыбки. Какой все-таки он замечательный.

Даян же продолжил поражать меня, наморщил лоб и выдал:

— Как думаете, после всего, что между нами было, не пора ли нам перейти на «ты»?

— Давно пора, — растроганно согласилась я. Не верилось, что сержант на меня не злится, ни в чем не обвиняет и даже не обижается.

Чудесный человек, ну просто бери и влюбляйся…

Но чем дольше я смотрела на Даяна, тем яснее понимала — никогда я не обременю его своими чувствами.

Сержант нравился мне слишком сильно, чтобы желать ему таких проблем, как я.

Если на то пошло, то проще в Ануша влюбиться. Вот уж он точно заслужил.

Чайник не успел закипеть, а в дверь снова стучали. На этот раз легко, но настойчиво. Очень… по-женски.

И я тут же предположила самое страшное.

— Домовладелица…

Скорее всего, соседи снизу услышали шум, пожаловались ей и она пришла разбираться.

Первым порывом было не открывать. Притвориться спящей, сделать вид, что меня нет дома… Хотя нет, идея плохая. Домоправительница не поленится поймать меня как-нибудь на улице и отчитать за то, что я ночую неизвестно где.

— Домоправительница? — переспросил сержант, заглушая очередной требовательный стук.

— Ага. — Имени ее я не знала, во всех документах владельцем значился ее муж, господин Энса Корс, а представиться мне женщина не посчитала нужным. Еще при нашей первой встрече велела звать домоправительницей, нацарапала на клочке бумаги адрес, по которому в случае чего можно будет ее найти, и ушла, напоследок пригрозив выгнать меня без возврата денег, если я буду нарушать правила дома.

Правила дома висели на первом этаже. И одно из шестидесяти восьми правил точно требовало не приводить в квартиру гостей после девяти вечера. Тем более незамужним девушкам.

— Я пойду открою…

— Подожди! — Даян перегнулся через стол и схватил меня за руку. — Давай лучше я.

— Если вы… ты откроешь дверь, то завтра мне придется собирать вещи и искать новую квартиру. Эта женщина скора на расправу.

— Да какая домовладелица будет посреди ночи ломиться в квартиру к съемщику? — возмутился сержант, на что получил весомое:

— Наша! После представления, устроенного магистром, она вполне может это сделать. — Стук повторился. Незваная гостья стучала с интервалами. Бросит дробную горсть в дверь и затихнет ненадолго, будто прислушиваясь, не спешат ли ей там уже открывать. Не дождется ничего и вновь пробарабанит. В этот раз стук был громче и злее, что ли. — И кажется, уже действительно ломится. Пусти, незачем ее сильнее злить. Сейчас я от нее отделаюсь и напою тебя чаем. Ну?!

Даян неохотно разжал пальцы.

— Может, я хотя бы с тобой пойду?

— Чтобы она тебя увидела? — ужаснулась я.

— Понял.

К входной двери я в прямом смысле подкрадывалась, непроизвольно прислушиваясь к тишине по ту сторону. Ждала привычного покашливания — у домовладелицы что-то с легкими было, кашляла она с тревожащей периодичностью. Но не сейчас. Сейчас было тихо.

Открывать решительно не хотелось. Я сегодня уже открыла раз, теперь не знала, что делать и как быть.

Стук повторился, изматывая меня своей неумолимостью.

Не открывать было нельзя. Я не хотела оказаться ославленной на весь район и переезжать тоже не хотела. Мне здесь нравилось.

Можно было, конечно, так, через запертую дверь, узнать, кто пришел, и если ответ мне не понравится, то и не отпирать.

Этот вариант меня устроил. Он показался идеальным, и я поспешила воплотить его в жизнь.

И… ну… оказалось, что он тоже не очень.

— Кому не спится? — спросила я хрипло, изо всех сил стараясь звучать сонно и недовольно.

— Откройте. Нам надо поговорить, — произнес спокойный, знакомый мне женский голос.

Наверное, в этом даже был какой-то смысл. Магистра я приняла за Дасти, его маму — за домовладелицу.

Это был как раз тот неучтенный случай, когда ответ мне не понравился, но дверь я все равно открыла. Просто не знала, как можно не открыть леди Гэдехар.

Выглядели мы одинаково шокированными встречей. Я не ожидала увидеть здесь ее, она ожидала увидеть кого угодно, кроме меня. В остальном отличались просто разительно. Я измученная и помятая, она — безукоризненно-элегантная, несмотря даже на поздний час.

Леди Гэдехар быстро осмотрелась, подозревая, видимо, что ошиблась дверью. Но на этом этаже была лишь одна квартира, переделанная когда-то из чердака. Если матушка ректора и ошиблась, то сразу этажом, а может быть, и домом.

Нет, скорее всего, целым районом. Потому что в этой местности дам ее положения не видели, наверное, никогда.

— Тоже неплохо, — решила леди.

Что именно, по ее мнению, неплохо, понять я не смогла, как не смогла и не пустить ее в квартиру.

— Разве вы живете одна? — удивилась леди Гэдехар, осматривая небольшую, но чистую прихожую. Строго говоря, это и прихожей нельзя было назвать — просто небольшой квадрат полтора на полтора метра, отделенный от кухни-гостиной узким коридором в два шага. На вешалке висела только моя верхняя одежда, а на деревянной подставке у двери стояла только моя обувь, и ответ, по-моему, был совершенно очевиден. Потому я только пожала плечами, закрывая дверь за леди.

— Что вы здесь делаете?

— Ищу ответы на вопросы, — туманно ответила она, но интригу долго держать не стала, жаловаться начала раньше, чем мы оказались на кухне. — Несмотря на наше примирение, Эйнар все еще скрывает свое местоположение. Я долгое время не чувствовала его, но сегодня что-то случилось, и мне удалось отметить две точки его нахождения. На улице одного из районов недалеко от центра и здесь. Перед этой дверью…

Она осеклась, увидев Даяна.

Сержант поднялся и после неловкой демонстрации вежливости и своего замечательного воспитания вымученно мне улыбнулся.

— Видимо, не суждено мне выпить сегодня чаю.

— Нас действительно ждет серьезный и очень личный разговор, — подтвердила леди Гэдехар раньше, чем я успела что-то сказать.

Если учесть, что совсем недавно она была удивлена, увидев меня, подобное утверждение выглядело странно.

Сержант покинул нас, не желая стеснять своим присутствием.

Отмахнулся от моих извинений, скомканно посочувствовал, пожелал справиться со всеми возможными неприятностями и ушел, напоследок посоветовав больше никому сегодня не открывать.

Совету я планировала последовать. Потому что с моим-то везением следующим гостем мог оказаться уже мой жених…

Леди Гэдехар терпеливо ждала на кухне, пока я провожала Даяна. Смотрела в окно, будто бы видела не только свое отражение в темном стекле, но и укутанный ночью двор по ту сторону.

Призывно засвистел чайник, напоминая о том, что совсем недавно в этой квартире планировали пить чай.

***

Наверное, это можно было считать моим личным достижением. С магистром чай я уже пила, теперь настала очередь его матушки.

Кто бы еще мог таким похвастаться?

Наверное, только Вилора…

Мои неизысканные, толстостенные глиняные чашки никаких особых эмоций у леди Гэдехар не вызвали. Будто бы она каждый день такими пользовалась, давно исключив из своей жизни дорогой воздушный фарфор.

Пригубила чай и перешла к главному.

— Я должна знать, что за девушку нашел себе мой сын.

— А он нашел? — невольно удивилась я вслух.

Леди Гэдехар нахмурилась, и я поспешила исправиться.

— В смысле, это понятное желание матери, — вежливо произнесла я. Мне бы и самой хотелось знать, кого там себе нашел магистр. А главное — когда успел? И ведь не сказал ничего. Ни словом не обмолвился. Даже не намекнул…

— Как я понимаю, вы не знаете, кто она, — заключила леди.

— Не знаю, — грустно подтвердила я. Было обидно. В мою личную жизнь он, значит, лезет без стеснения, а свою держит в секрете. Боится, что ли, что я спугну его ненаглядную? — Да и откуда бы мне знать?

Мой уязвленный тон вызвал легкую улыбку на лице леди Гэдехар.

— Эйнар сказал, благодаря кому состоялся наш разговор, — призналась она. — Значит, сын к вам прислушивается. Потому я решила, если кто-то и знает о новом его увлечении, то только вы.

А мне казалось, что магистр не такой болтун, но все мы ошибаемся…

Пока я злилась на ее сына, леди Гэдехар окинула беглым взглядом мою кухню и на время отвлеклась от важной темы.

— Разве вы не замужем? — Вопрос прозвучал подозрительно.

— Замужем, — подтвердила я. После того как ректор совсем недавно обвинил Даяна в измене, упоминание моего семейного статуса начало вызывать тревогу. Было ощущение, что я теперь совсем беззащитна и любой заговоривший о моем замужестве вот-вот уличит в обмане…

Но леди Гэдехар не спешила клеймить меня лгуньей. Только прищурилась подозрительно.

— Но живете одна.

— Мы поссорились, — проговорила я, из последних сил оставаясь спокойной.

Но уже начиная паниковать.

Такого развития событий я не предполагала и достоверную ложь для подобного случая не продумывала. Никто не должен был узнать, где и как я живу…

— Ссора была настолько серьезной, что вы переехали?

Я кивнула.

— Нужно было немного побыть одной, — отчаянно врала я. — Но все разногласия уже позади.

— Если не ошибаюсь, ваш муж — молодой человек, что недавно нас покинул?

Если бы она только знала, как ошибается.

— Он, — подтвердила я.

Мы с Даяном совершенно точно не выглядели поссорившимися, леди определенно это заметила, а потому быстро успокоилась. Улыбнулась.

— Эйнар заверил меня, что нашел девушку, на которой готов жениться, но для этого ему необходимо разобраться с одной проблемой, и это может занять некоторое время. Я полагаю, проблемы связаны с избранницей. Возможно, это студентка. Надеюсь, выпускница. — Она тяжело вздохнула. — Отношения между преподавателями и студентами не поощряются… Чем раньше девушка закончит обучение, тем скорее я дождусь внуков.

— А как же леди Шэлс?

— Вилора? — Леди Гэдехар повела плечами. Жест этот совершенно точно что-то значил, но я не могла разобрать что. Быть может, пренебрежение? — Она результат моего отчаяния. Я знала, как Эйнар ее любил, и надеялась, что хотя бы она заставит моего сына жениться. К тому же Вилора очень кстати оказалась вновь вдовой. На этот раз она расслабилась, и смерть очередного ее мужа вызвала множество вопросов. Несмотря на все ее связи, замять дело не удавалось…

От улыбки, что расцвела на лице матушки ректора, мне стало не по себе.

Продолжить рассказ она не посчитала нужным, но я и без того все поняла.

У леди Шэлс были проблемы из-за неудачной смерти мужа — возможно, ее подозревали, вероятно, даже не напрасно подозревали… и ждали бы ее большие проблемы, если бы не леди Гэдехар.

Я не сильно удивилась бы, если бы любящая матушка попросту запугала оплошавшую девицу и заключила с ней договор на условиях, выгодных только для одной стороны.

Но смущало меня кое-что:

— Но если леди Шэлс подозревали в причастности к смерти мужа, не значит ли это, что магистру лучше не иметь с ней дел?

— Милочка, за кого вы меня принимаете? — уязвленно спросила леди Гэдехар. — Вилора знает, что ждало бы ее, случись что с моим сыном. В любом случае это больше не имеет значения. Вилора знает, что Эйнар сам выбрал себе невесту. Она теперь свободна.

Уточнять, присутствовала ли вдова на обеде, я постеснялась, но была уверена, что присутствовала.

— Жаль, я не могу познакомиться с девушкой, которую выбрал мой сын, — произнесено это было с грустью и явным намеком.

И я почему-то сразу вспомнила серебряный колокольчик.

Не знаю, что это за девушка и существует ли она вообще, но ей очень повезло, что магистр не назвал ее имени и леди Гэдехар не может взять ее в оборот.

— Я бы хотела вам помочь, но ничего об этом не знаю.

Леди Гэдехар рассеянно качнула головой. Она приняла ситуацию и пусть не смирилась с ней, но на время решила отпустить. И задала самый страшный вопрос:

— Но знаете, чего я не могу понять? Что мой сын делал у вашей двери в столь поздний час?

— Заблудился? — беспомощно предположила я.

Такой ответ ее не устроил.

— Как я уже сказала, Эйнар все еще скрывает свое местоположение. Его присутствие я вновь начала ощущать неожиданно и на довольно короткий срок. И лишь в двух точках. Одна из которых находится здесь. Защита перестает действовать в трех случаях. Если маг ранен и больше не может ее поддерживать, но тогда она не активируется вновь. Когда маг сам развеял заклинание. И когда теряет контроль над магией вследствие сильных эмоций. Как я понимаю, именно это и произошло. Он ненадолго потерял контроль. Так что же случилось?

И что я могла сказать? Ректор потерялся и очень сильно испугался?

В такой бред даже я бы не поверила, а я доверчивая.

Но и правду говорить было нельзя. Выставлять Даяна изменщиком еще и перед этой настойчивой леди мне совсем не хотелось. Не заслужил он такого…

— Из чувства благодарности, — медленно начала я, мучительно подбирая слова, — он взял на себя труд разрешить мою проблему. Помочь… в вопросе с мужем.

— Это Эйнар его ударил, — догадалась леди Гэдехар.

— Даян не очень хотел принимать его помощь, — предположила я, — чем очень разозлил магистра.

— Он вспыльчивый, — вынуждена была согласиться леди Гэдехар. Даже о явном недостатке в характере своего сына она отозвалась с гордостью.

Леди Гэдехар вроде бы устроило такое мое объяснение, и я смогла выдохнуть.

Пронесло.

И ведь я почти не соврала, что почему-то казалось победой над сложными обстоятельствами. Магистр действительно пытался разрешить мои семейные проблемы… самым кардинальным способом.

Надолго леди Гэдехар не задержалась, ушла почти сразу, как поняла, что у меня нужной ей информации нет.

А я, заперев все замки и даже подперев дверь стулом, отправилась спать, пообещав себе из постели не высовываться до утра. Пусть кто угодно в двери ломится — не открою.

Я планировала выспать из оставшихся часов все возможное, а на деле же забылась сном только под утро. Всю ночь думала о новостях, что принесла с собой леди Гэдехар.

Ее сын нашел кого-то, на ком готов жениться, и это даже не Вилора…

Новость, в общем-то, хорошая, но я вместо радости за магистра испытывала обиду.

Он же ничего мне не рассказал! Вот про то, что его мать сняла осаду, сообщил, а почему это произошло, умолчал. И не похвастался даже новой пассией.

А я-то думала, мы друзья!

Ночные терзания не прошли бесследно, и утром, увидев мое помятое лицо, Ануш радостно вспомнил, что тактичность — не его сильная сторона, и, не скрывая любопытства, спросил:

— Тебя мертвяк покусал, что ли?

Я отмахнулась от него, на ходу расстегивая пальто. Температура на улице ощутимо понизилась, редкие лужи уже начал забирать тонкий лед, и воздух был полон морозного предчувствия грядущей зимы. Но даже эта свежесть не смогла толком меня приободрить.

Привиденчик так просто сдаваться не собирался.

— Стая мертвяков? — Осознав, что я настроена молчать, он скатился до угроз: — Не скажешь ты, пойду пытать Эйнара!

— А магистр тут при чем? — встрепенулась я. Ануш, конечно, не мог знать о случившемся ночью, но… тогда почему он ректора упомянул?

Паранойя распахнула для меня свои нежные объятия, предлагая в них рухнуть.

— А мне откуда знать? — беспечно пожал плечами он. — Но я Эйнара минут двадцать назад видел, и его, судя по всему, всю ночь грызла целая стая упырей. Вот я и подумал, а не вместе ли вы по проклятому могильнику гуляли…