Глава двадцать четвертая

Казалось, я только закрыла глаза, как в следующее мгновение меня уже кто-то тряс за плечо и звал по имени. Ситуация настолько невероятная, что в первое мгновение я не сразу поверила, что это все не сон.

У кровати на корточках сидел Гэдехар, уставший и все еще в своем аристократическом образе.

Несколько мгновений, уверенная, что это просто так своеобразно шалит мое воображение, я разглядывала магистра одним глазом, не в силах поднять голову от подушки и открыть второй.

Магистр не исчезал, проблема сама собой решаться не желала, а мне совсем не хотелось разбираться в том, как он проник в квартиру, которую я совершенно точно запирала. Определенно запирала, потому что планировала спать до самого обеда и ни за что не подавать признаков жизни, даже если кто-нибудь будет ломиться в дверь.

Зарывшись лицом в подушку, несколько мгновений я просто приходила в себя. Гэдехар ждал.

Ждал, пока я окончательно проснусь, пока пойму, что происходит, вспомню, в каком виде сейчас тут лежу, и пожалею о том, что поленилась ночью принять душ и привести себя в порядок. И о том, что рукав моей рубахи украшен сероватой корочкой высохшей жижи, в которую превратилась пачка печенья — результат последней попытки Дасти покормить Лапочку.

Я ведь даже не переоделась.

Стыдно мне было секунд десять, не больше. Потом я осознала, что выгляжу сейчас достаточно отталкивающе, чтобы после подобного зрелища магистр навсегда отказался от идеи на мне жениться. Если он передумает, то перестанет изводить меня своими требованиями, и мы тогда совершенно точно не поссоримся.

А ссориться с ним мне совсем не хотелось…

Я медленно села, стараясь не думать, какой кошмар сейчас собой представляю, устало потерла глаза и хрипло спросила:

— Что вы здесь делаете?

При виде моей помятой красоты магистр даже в лице не переменился.

— Бужу вас. Я стучал, но вы не открывали.

— И вы решили войти без разрешения?

Он пожал плечами, не чувствуя за собой никакой вины.

— Дверь хотя бы цела?

— Цела. Вам не о чем беспокоиться.

Вот с этим согласиться я никак не могла. Мне определенно было о чем беспокоиться. Например, о полном отсутствии магической защиты на квартире, наличие которой не позволило бы некоторым владельцам блуждающих порталов попасть внутрь без разрешения.

— А мне? — Магистр протянул руку и прежде, чем я успела отшатнуться, сжал в пальцах прядь моих волос. — Мне есть о чем беспокоиться?

Мысли путались, сейчас я не была способна понимать настолько странные вопросы и решила его просто проигнорировать.

— Мне нужно умыться.

В ванную меня пустили, но уединиться не позволили. Гэдехар как привязанный последовал за мной и встал в дверном проеме, полностью перекрыв выход.

— Рэйна, чем вы занимались ночью?

— А вы? — Поплескав в лицо холодной водой, я с облегчением почувствовала, как в голове проясняется.

Распрямилась я с трудом, ощущая, как при каждом движении неприятно ноет спина, вытерла тыльной стороной ладони капли с подбородка и в упор посмотрела на магистра. Он совершенно точно был во вчерашней одежде и, судя по всему, спать даже не ложился.

Это вызывало смутное беспокойство.

— Возникли некоторые проблемы, требующие немедленного решения, — уклончиво ответил он. — Сейчас не это важно. Как понимаю, вещи вы все еще не собрали?

Магистр придирчиво меня осмотрел и демонстративно остался недоволен увиденным.

Слишком демонстративно, по моему мнению, он несколько переигрывал, потому его укоризненный взгляд особого действия не возымел.

Стыдно мне не стало ни капельки.

— И требование мое не выполнили. Что ж, вы можете собраться сейчас, я оставлю вас ненадолго, проверю, все ли в порядке у Малики.

— И она уже здесь?

— Внизу, — кивнул магистр. — Осматривает плесень.

Я бросила быстрый взгляд в маленькое окошко под самым потолком, через которое в ванную проникал слабый свет.

— Подождите, а сколько времени?

— Девять часов.

— Девять, — повторила я. — Утра?

Магистр странно хмыкнул.

— Разумеется. Собирайте вещи, я скоро вернусь.

Он успел развернуться и сделать несколько шагов, освобождая мне проход в комнату, когда я набралась смелости и рубанула:

— Я никуда не поеду.

— Рэйна, я уже нашел вам новую квартиру, — проговорил Гэдехар, неторопливо обернувшись ко мне. — Она ждет вас.

— И когда успели?

Он всерьез задумался, прикидывая время.

— Почти два часа назад.

Почти два часа назад было семь утра, а это значит…

— Выходит, вы не только мне сегодня выспаться не дали?

Магистр улыбнулся, демонстрируя полное отсутствие раскаяния, напомнил о моем багаже и покинул квартиру. Слушать меня он отказывался, и я решила последовать его дурному примеру.

Быстро переоделась, кое-как переплела волосы и, перескакивая через ступени, бросилась в квартиру к Дасти.

Туда, где за незапертой дверью в приятно чистенькой гостиной меня ждал сонный Дасти, восторженная Малика, с жутковатым видом кружившая вокруг аквариума, почти полностью почерневшая Лапочка и магистр.

Кроме него, моего появления не заметил никто. И никто не видел, как меня ухватили под руку и поволокли на выход.

Я не вырывалась и не возмущалась и, когда оказалась на лестничной площадке, терпеливо выслушала негромкую, но очень проникновенную речь о том, как сильно его злит мое упрямство.

Выслушала, помолчала немного, пытаясь справиться с раздражением, и даже почти спокойно спросила:

— Вы чего добиваетесь? Хотите, чтобы я начала от вас прятаться? Как вы раньше от своей матушки?

Ему мои слова совсем не понравились.

— Вы мне угрожаете?

— Я спрашиваю. Мне просто интересно, чего вы добиваетесь, пытаясь переселить меня против воли? Мне здесь нравится, я привыкла к своей квартире, к этому району и к соседям. И не хочу ничего менять.

— Со временем вы так же привыкнете к новому месту, — сдержанно заметил магистр. Его лицо было плохо различимо в полумраке, только глаза чуть светились зеленым, как напоминание того, что передо мной сейчас маг.

А магов вроде бы злить не рекомендовалось…

— Но я не хочу привыкать!

Гэдехар не спал всю ночь, он был уставшим и уже заранее раздраженным из-за каких-то неведомых мне проблем, которые пришлось решать ночью. У него не было сил держаться, и я прекрасно понимала, что если не перестану упрямиться, то совершенно точно мы поругаемся.

Но я тоже была уставшей и немного злой. Не выспавшаяся, с больной спиной и бешеным желанием отстоять право жить там, где хочу, я уже не сильно переживала из-за надвигающейся ссоры.

Я прекрасно слышала, как магистр скрипнул зубами, но, когда он заговорил, голос звучал ровно и спокойно.

— Вы должны понимать: все это я делаю для вашего блага. Я хочу вас уберечь…

У него с самообладанием дела обстояли лучше, чем у меня. Потому что после этого заявления у меня окончательно сорвало крышу.

— Уберечь? Да вы просто хотите меня подавить! Кажется, в вашей семье это единственно возможная линия поведения.

— Это несправедливо.

— Это чистая правда! — огрызнулась тут же я. Успела еще подумать, что потом мне, скорее всего, будет стыдно, но все равно добавила: — Семья тиранов просто.

— А ваша семья? — мрачно спросил он, сдерживаясь из последних сил.

— А из своей я сбежала.

Повисла недолгая пауза.

— Похоже на угрозу, — сказал магистр. — Но это не имеет значения. Я перевезу вас в другое место, даже если для этого придется вас связать. Вы не будете жить в этом разваливающемся доме рядом с сомнительными личностями и плесенью, которая вполне может оказаться разносчицей болезней. Не хочу, чтобы по ночам, вместо того чтобы отдыхать, вы вычищали чужие квартиры.

— То есть мои желания значения не имеют? — срывающимся голосом спросила я. — Дом вам этот не нравится? Тогда проваливайте! Убирайтесь! Если вы сейчас же не уйдете, то я… я…

— Вы что? — зловеще спросил он.

Не я одна тут была в бешенстве, магистр просто держался лучше, но, кажется, и ему осталось недолго.

— Натравлю на вас Лапочку!

Меня колотило от злости. Впервые в жизни я пришла в ярость. Неистовую, горячую и… отвратительную. Это было ужасное чувство, мне оно не нравилось, но подавить его не получалось.

Стоило только подумать о том, что магистр сказал, и перед глазами все плыло.

Утес ему не нравится, Дасти сомнительная личность, плесень заразная.

У-у-у-у! Бесит, бесит, бесит!

— Ты сделаешь что?

Он качнулся ко мне, и я невольно отшатнулась. Запнулась за первую ступень, быстро на нее забралась, подумала немного и поднялась еще на одну. Чтобы быть чуть дальше от магистра и сравняться с ним в росте. Качать права, глядя на Гэдехара снизу вверх, было трудновато от осознания, что я во всем ему уступаю. Теперь хотя бы наши глаза были на одном уровне…

— Натравлю Лапочку, — повторила я. Угроза получилась смешной, но отступать было уже некуда, я слишком поздно сообразила, что лучше было пугать его Вилорой.

Впрочем, это уже не имело значения, меня понесло, и останавливаться я, кажется, не планировала:

— Вы не имеете права вмешиваться в мою жизнь. Как не имеете права ставить мне условия или что-то требовать. Да, я соврала вам насчет своего замужества, мне очень жаль. За ложь вы можете меня уволить, но права контролировать мою жизнь у вас нет! Я свободный человек, у меня даже документ соответствующий есть!

— Поддельный, — напомнил магистр, но я была вся в своей злости и смысл сказанного не поняла. И не остановилась.

— А если я вам так нужна потому, что этери, так вынуждена вас огорчить: из этери у меня только родственники. Ни даром, ни характером я в этери не пошла Но у меня есть сестры, если вам очень надо. Младшенькая еще не должна была замуж выйти, еще можете успеть ее выкупить. Будет вам и кротость, и покорность, и все что захотите.

Я замолчала, переводя дыхание и с ужасом ожидая реакции магистра. Конечно, после того, как высказалась, мне очень полегчало, но зловещая тишина в ответ на мою честность нервировала.

Он должен был сказать что-то в ответ, а он молчал. Просто смотрел и ничего не говорил, заставляя меня чувствовать себя неуютно. Еще немного — и мне определенно станет стыдно…

— Ну и? Вы что-нибудь скажете? — спросила я, нервно потирая шею. Изнывая от невозможности видеть его лицо, я ощущала себя уязвимой. Я все же находилась в заведомо проигрышной позиции, и даже эти две ступеньки меня не спасли.

— А вы уже закончили?

Закончила. Сказать мне было уже нечего, но в вопросе слышалась издевка, и неверный ответ вырвался сам собой.

— Нет!

— Ясно, — вздохнул магистр, поставил одну ногу на первую ступень и потянулся ко мне.

— Что…

Теплые ладони коснулись моего лица, и рот накрыли чужие губы.

И я застыла, не зная, что теперь делать. В моем представлении ссоры не имели ничего общего с требовательными поцелуями и легкими прикосновениями, от которых по коже расходились мурашки.

Мы же должны были ругаться…

Поцелуй оборвался неожиданно, вырвав из груди невнятное разочарованное мычание, за которое стыдно стало мгновенно.

На счастье моей только недавно появившейся и оттого еще очень хрупкой гордости, магистр понял мое ворчание неправильно. Обнял и мягко попросил, зарывшись носом в мои волосы:

— Не злись.

Я уже, кажется, и не злилась. Вжавшись лбом в его плечо и до побелевших пальцев вцепившись в пальто, я с ужасом осознала, что кое в чем Аттан магистру точно проигрывал.

И оттого, что я сейчас об этом подумала, что вообще осмелилась их сравнивать, чувствовала себя паршиво.

— На неделю. Переедете всего на неделю, — предложил Гэдехар, ничего не знавший о моих терзаниях. — Если вас не устроит новая квартира и вы захотите вернуться, я не буду возражать.

— И с чего это вдруг такое предложение?

— Не хочу жениться на вашей сестре? — предположил он со смешком.

— Ну я же серьезно!

Я не заметила, когда он успел успокоиться, а главное — не представляла, с чего это решил пойти на уступки. И это нервировало.

— Мне понятна ваша злость, — признался магистр. — Неприятно понимать, что твое мнение не желают учитывать. И ощущать свое бессилие перед чужой волей очень… утомительно. Я знаю, как сложно жить с человеком, который тебя не слышит. Всю свою жизнь, сколько себя помню, мне было слишком сложно с матерью, мы часто ссорились. Каждая наша встреча заканчивалась скандалом. Я ненавидел это ее стремление контролировать мою жизнь… Никогда не думал, что мы окажемся настолько похожи.

— Осознание проблемы — первый шаг к ее решению, — со знанием дела процитировала я чье-то высказывание и попыталась отстраниться, но добилась лишь того, что объятия стали крепче.

— Но сейчас я начинаю понимать, почему она так поступала. — Магистр хмыкнул. — И все еще поступает.

— Но вы же не будете следовать ее примеру? — напряженно спросила я. Ругаться мне больше не хотелось, но, если ответ будет неверным, придется же снова…

— Не могу этого обещать, но постараюсь.

Слова его выглядели крайне сомнительно, хотя даже они радовали. Так себе компромисс, но я решила его принять.

Я уже начинала чувствовать вину за все сказанное, а значит, стоило бы поскорее поставить точку в разговоре и сбежать. Пока извиняться не начала.

— На неделю! — повторила я его слова. — Потом вернусь сюда.

— Если захотите, — добавил магистр, отпуская меня на свободу.

Я не спорила. Хочется ему верить, что он такой коварный, а я все еще очень наивная и уступчивая, ну и пусть.

В итоге разочарованной буду не я.

По лестнице я поднималась не так бодро, как спускалась, но тоже быстро. Насмешливый вопрос, прилетевший в спину, очень способствовал расторопности.

— Как считаете, госпожа Шад, можно ли считать, что мы теперь стали ближе? Может, перейдем на «ты»?

Я не ответила, только ускорилась, не обернувшись даже на короткий смешок.

Потеряла несколько лишних секунд перед дверью — никак не могла попасть ключом в замочную скважину, хотя раньше со мной такого никогда не случалось.

В конце концов замок сдался, и я ворвалась в свою квартиру.

Собрать вещи на неделю оказалось делом на удивление сложным. Все казалось нужным и должно было обязательно пригодиться, я металась из комнаты в ванную, запихивала вещи в сумку, потом вытаскивала их, перебирала, откладывала половину, а все остальное запихивала обратно.

Минут пятнадцать я паниковала, боялась что-то забыть, а потом увидела себя в зеркале в ванной. Запыхавшуюся, красную, с горящими нездоровым огоньком глазами, и выдохнула.

— Я ведь всегда могу прийти и взять то, что будет нужно, — напомнила своему отражению и, вернувшись в комнату, вытряхнула почти все, что собиралась брать.

Не навсегда же я отсюда уезжаю, в самом-то деле…

К квартире Дасти я спускалась страшно довольная, с полупустой легкой сумкой.

Помялась немного перед приоткрытой дверью, но все же вошла. Внутри было удивительно тихо, я сначала даже испугалась, что что-то случилось, но, когда заглянула в гостиную, не смогла сдержать смешка.

Вокруг аквариума с Лапочкой, такие очень сосредоточенные, собрались все действующие лица.

— Готова? — спросил магистр. Я молча показала сумку, и он удовлетворенно кивнул.

После того как Гэдехар обратил на меня внимание, я была замечена и всеми остальными.

Дасти жалобно что-то пробормотал, но его слова заглушила громкая, пышущая энтузиазмом, неприлично счастливая Малика.

— Рэйна! Как ты могла скрывать от меня такое сокровище? Почему раньше не рассказала об этом? — Она налетела на меня, чуть не придушила в объятиях и почти оглушила, жарко дыша в ухо. — Как ты могла не поделиться со мной таким чудом? Это же новый, неизученный вид. Первый в своем роде. Просто подарок судьбы.

— Прости, — пробормотала я.

Тут же получила свободу и, потирая ухо, осторожно приблизилась к аквариуму вслед за травницей.

— И как тебе Лапочка? Знаешь, что с ней не так?

— Понятия не имею, — жизнерадостно ответила Малика, на ходу обернувшись ко мне. — Но у меня есть теория!

— Поделишься?

— Хе-хе, если ты настаиваешь.

Малика обошла стол, подровняла исписанные листы бумаги — заметки, которые она уже успела сделать. Обвела нас сияющим взглядом и остановила свое внимание на мне.

Я на всякий случай подошла ближе к магистру и приготовилась слушать.

— Как все мы понимаем, это новый вид и реакции его могут в корне отличаться от реакций любых изученных видов.

— Это мы уже слышали, — утомленно напомнил Гэдехар.

— Рэйна не слышала, — широко улыбнулась травница. — Но не будем отвлекаться. На основании моих наблюдений и информации, полученной от Дасти, я могу предположить, что данная особь готовится к размножению. Семена, что она выпустила, больше всего похожи на спорангии. Вероятно, сейчас они созревают, чтобы в скором времени выбросить в воздух споры.

Пока Малика говорила, с нежностью глядя на Лапочку, магистр попытался отнять у меня сумку. Почувствовав, как шлейка сползает с плеча, я в последний момент успела ее удержать.

Гэдехар кашлянул и потянул настойчивее. Я на всякий случай вцепилась в нее двумя руками и подняла на магистра недовольный взгляд.

Он вопросительно поднял брови и еще раз дернул за шлейку, я нахмурилась и прижала сумку к груди.

Наверное, надо было позволить магистру нести ее самому, раз уж он так хотел, только в этот раз мое желание быть самостоятельной немного все испортило.

Я еще плохо представляла, в каких случаях необходимо отстаивать свою независимость, а где можно и уступить, поэтому перегнула палку, но исправлять что-то было уже поздно. Сейчас уже сама возможность добровольно вручить свой багаж Гэдехару казалась равной поражению.

— Ну или как-то так, — подвела итог Малика. — Я прежде с таким не сталкивалась.

Оторвавшись от созерцания плесени, она наконец заметила нашу безмолвную борьбу и разозлилась.

— Вы хотя бы слушали, что я говорила?

— Я слушала! — мгновенно отозвалась я, малодушно решив спастись за ее счет. Ослабила хватку и позволила сумке сползти с моего плеча. Магистр хмыкнул, взвесил в руке мой багаж и с подозрением покосился на меня. — И хочу спросить: почему Лапочка почернела? И не ест ничего.

— Смена пола для размножения? — предположила Малика, пожимая плечами. — Или это связано с желанием слиться с обстановкой. Сейчас эта особь не способна защититься, потому она пытается стать менее заметной… но все это ничем не подкрепленные предположения. Мне нужно ее изучить.

— В таком случае мы не будем тебе мешать, — оживился Гэдехар. — Работай.

Подхватив меня под руку, магистр спросил, указывая на сумку:

— Здесь действительно все необходимые вещи? Или завтра ты планируешь вернуться сюда?

— Все, что может пригодиться на этой неделе, — четко проговорила я, глядя ему в глаза.

Кажется, я перестаралась с честным взглядом и мне не поверили. Хотя спорить он не стал. Только поджал неодобрительно губы и потянул меня к двери, желая поскорее покинуть это место.

Дорогу нам преградил встревоженный Дасти.

— Вы никуда не уйдете, пока не запретите ей отрезать от Лапочки части для опытов. — Выглядел он решительно. — Она грозилась.

— Малика? — обернулся к травнице магистр.

Та погрустнела, бросила тяжелый взгляд на Дасти, но все же неохотно призналась:

— Я всего кусочек отщипнуть хотела. Образцу это не повредит.

— Лапочка не образец! — тут же вспыхнул он.

— Не образец, — подтвердила я, испытывая необходимость встать на защиту плесени… или на защиту Дасти. Сложно было разобраться. — Иногда мне кажется, что она даже разумна.

— Простые инстинкты, — рубанула Малика.

Дасти засопел и подобрался, готовый хватать аквариум и бежать со всех ног, если вдруг его Лапочку не обезопасят от исследовательского энтузиазма травницы.

Но не пришлось.

Магистр запретил заходить так далеко, настоятельно посоветовал его не расстраивать и, не тратя больше времени, воспользовался порталом прямо в гостиной.

На этот раз перемещение далось мне легче. Пусть я не успела подготовиться, зато сумела устоять, когда пол неожиданно возник под ногами и ощутимо ударил по пяткам.

— Вообще-то, невежливо перемещаться из чужой квартиры, — заметила я, смаргивая темные точки. — И пожалуйста, если вдруг вы еще раз решите воспользоваться блуждающим порталом в моем обществе, сначала предупредите.

В ответ я услышала усталое:

— Прости.

Мы стояли в просторном и светлом лестничном пролете — в отличие от моего дома здесь не только светильники работали бесперебойно, но и имелись большие окна.

И всего две двери.

— Это твоя квартира. — Магистр развернул меня к одной темной двери. Потом повернул к другой. — Это моя. Надеюсь, запираться ты не будешь. Меня это не остановит, но очень огорчит.

— В таких местах на квартирах должна стоять защита от магического…

— Она стояла до этой ночи, — подтвердил магистр.

— И что с ней стало?

— Я увеличил радиус действия до первой ступени лестницы. Мы живем на последнем этаже, подобное решение показалось мне разумным.

Я обернулась на широкую лестницу и несколько мгновений придирчиво ее изучала. Не потому, что мне было интересно, просто пыталась успокоиться. Потому что имелся у меня один вопрос, от которого внутри все горело.

И ощущение такое, будто меня только что подставили.

— И как же так получилось, что квартира рядом с вами вдруг оказалась пустой? — спросила я, все еще глядя на лестницу. На Гэдехара смотреть боялась, было подозрение, что, если увижу его наглое лицо, опять начну орать.

Краем глаза заметила, как он пожал плечами:

— Ты отказалась жить со мной, пришлось искать выход. И я нашел.

— А те, кто жил там раньше?

— Были рады мне помочь.

Я не поверила, но спрашивать, что именно с ними случилось, не решилась. Нашел ли магистр им другую квартиру или… нет, ну не убил же он их в самом деле, так?

В любом случае бежать мне было уже некуда.

Я согласилась прожить здесь неделю, и я проживу. А потом мирно и без скандалов вернусь в свою маленькую, родную квартирку…

— Наверное, мне нужно осмотреться и распаковать багаж.

— Я покажу…

— Я сама!

Сумку Гэдехар мне все же отдал и даже не стал останавливать, когда я скрылась за дверью.

Я помнила его слова, но не запереться не могла. Даже в детстве, в родном доме, на ночь я закрывала на замок дверь в спальню. Потому что, не сделав этого, рисковала проснуться в мокрой постели, с обрезанными волосами или испорченным гардеробом.

Сестрицы мои были щедры на пакости.

— Когда закончишь, зайди ко мне. Сходим позавтракаем. Моя дверь не заперта, — послышалось с той стороны. Последние его слова прозвучали как издевка.

Гэдехар точно слышал, как щелкнул замок, но вроде не сильно огорчился…

Квартира оказалась просторной, обставленной со вкусом и будто нежилой. Ничто не указывало на то, что бывших хозяев выставили за дверь посреди ночи.

Я медленно обошла каждую комнату. Гостиная, кухня, обе спальни… здесь даже имелась отдельная гардеробная, по размеру очень похожая на мою комнату в Утесе. И кабинет.

Бросив сумку с вещами у дверей первой попавшейся на пути спальни, я прошла к окну. Шторы были раздвинуты, позволяя солнечному свету проникать в комнату, придавая ей уютную, почти сказочную атмосферу.

Погладив нагретый на солнце подоконник и с трудом справившись с задвижкой на окне, я смогла распахнуть створки и вдохнуть полной грудью свежий осенний воздух.

Надеялась, это хоть как-нибудь мне поможет прийти в себя. Выветрит из головы мысли, которые я упрямо от себя гнала.

Не помогло. Не выветрило.

Вцепившись в теплое дерево, я осела на пол, раз за разом вспоминая все, что успела сказать и сделать за это утро. И чем дольше думала обо всем, тем стыднее мне становилось.

Я вела себя просто ужасно.

Не утешало даже то, что магистр вел себя еще хуже. И никак не могло изменить моего горя то, что я собой немного гордилась.

— Стыд-то какой, — простонала я, боднув лбом стену.

Приступ самобичевания продлился у меня минут двадцать. Потом начала побаливать голова, и я успокоилась.

Еще раз прошлась по квартире, убедилась, что мне здесь не особо нравится, несмотря даже на вид за окном — в Утесе я могла любоваться только на заросли позади дома, здесь же мне был доступен чудесный вид на парк. Если небезопасно высунуться из окна, то можно было даже увидеть кусочек озера. Это я выяснила сразу же, опытным путем, во время осмотра улицы под окнами и попытки сосчитать, на каком же я этаже.

По всему выходило — на четвертом.

Сумка с вещами так и осталась лежать в спальне, все углы квартиры были исследованы, и я замерла посреди гостиной, не зная, что делать.

Магистр что-то говорил про завтрак, и я уже даже ощущала легкий голод, но идти к нему добровольно было странно. Хотя и здесь оставаться мне совсем не хотелось.

Несмотря на то что эта квартира по всем параметрам выигрывала у моей берлоги в Утесе, комфортно себя я тут совсем не чувствовала. Слишком много места для меня одной. Когда я въезжала в свою квартирку под самой крышей, не могла представить, как смогу выжить в подобной тесноте, теперь же я не могла понять, зачем мне столько места.

К тому же сейчас я была на мели, с пустой кухней, не имея ни малейшего понятия, где здесь продуктовые лавки.

А Гэдехар раз уж пригласил, то платит…

Раньше я и подумать не могла, что когда-нибудь стану такой корыстной, но участь магистра была предрешена. Ему придется меня накормить, даже если он уже передумал.

***

Как магистр и обещал, дверь оказалась не заперта, но я все равно постучала, прежде чем войти. Потому что я воспитанная и на чужую территорию без разрешения не захожу…

Стучать мне пришлось минут пятнадцать. Барабанить с короткими перерывами, чтобы окончательно убедиться — открывать никто не собирается.

То ли Гэдехар не думал, что я так быстро управлюсь, и отлучился ненадолго, то ли ждал, пока я поступлюсь своей воспитанностью и зайду внутрь.

Притаился, небось, неподалеку…

— Это в последний раз. А потом просто разворачиваюсь и ухожу, — пообещала я себе и еще раз постучала. Никакого ответа снова не последовало.

Я могла со спокойной совестью уйти. И даже нашла в себе силы, чтобы развернуться и сделать несколько шагов прочь…

А потом, тихо ругаясь, вновь вернулась на прежнее место. Осторожно приоткрыла дверь и ненадолго прислушалась.

Внутри царила тишина, у меня же было такое чувство, словно я собираюсь совершить какое-то преступление.

— Э-э-э… извините за вторжение? — не очень уверенно протянула я, переступив порог чужой квартиры. — Магистр?

Гэдехар нашелся в гостиной. Оформленная в светлых тонах, она была чистенькой, аккуратной и выглядела абсолютно нежилой. Ничуть не уютной. Ну в точности как та, которую я всего несколько минут назад осматривала. Только я въехала сюда недавно и ненадолго, а магистр тут уже несколько недель жил.

Он сидел в кресле у окна, вполоборота ко мне, и, казалось, просто наблюдал за проплывающими по небу облаками.

— Я стучала, — обвинительно, но отчего-то шепотом возмутилась я.

Гэдехар даже не пошевелился, ничем не показал, что слышал меня.

— Магистр, это не смешно. — Я подошла ближе, заглянула ему в лицо и на мгновение озадаченно замерла.

Глаза закрыты, лицо расслабленное, вертикальная морщинка между бровей почти разгладилась… он будто даже чуть моложе стал.

Но главное было не это. Магистр меня не дождался.

Обещал накормить и уснул.

Первым порывом было разбудить его. Потрясти за плечо, похлопать по щекам, отомстить за мою столь раннюю и нервную сегодняшнюю побудку.

Но рука не поднялась.

Я недолго потопталась рядом, поумилялась тому, каким же мирным магистр может быть во сне. Вот так посмотришь и не поверишь, что тиран вырос.

Налюбовавшись на дорогое начальство, я отошла к низкому диванчику и расположилась на нем, собираясь дождаться, когда Гэдехар проснется.

Минут через пять пожалела о том, что у меня нет с собой какой-нибудь книги. Я бы согласилась даже методичку по вышиванию почитать…

А чуть позже уже крепко спала, подложив под голову одну из диванных подушек.

Обещанный магистром завтрак мы проспали, зато обедом меня все же накормили…