Глава двадцать седьмая

Я проснулась неожиданно поздно, пропустив завтрак с магистром и возможность в последний раз попытать удачу и напроситься в академию.

Уже остывшая еда ждала меня на столе, рядом лежала записка с подробным списком того, что мне нужно делать. Отдельно вынесенным, одним-единственным пунктом — трижды подчеркнутым — значилось то, чего мне делать категорически не следовало, а именно: заставлять магистра волноваться.

— То есть меня заставлять волноваться можно? — проворчала я, смяв листок.

Посидела немного, разглядывая получившийся комок, и раздраженно его разгладила.

Я не знала, что сегодня ждет профессора Тадэш, и очень волновалась за Малику.

Промучилась до полудня, а потом собралась и пошла в академию. Заставлять магистра беспокоиться и узнать, как все прошло и в порядке ли Малика.

Слишком тревожным мне показалось то, что обед на кухне волшебным образом появился, а Гэдехар — нет.

От дурных предчувствий морозило, даже свитер не спасал. Холодок изнутри шел, его теплыми вещами уничтожить было невозможно.

Собралась неожиданно быстро для своего состояния — не иначе что-то подгоняло. Из квартиры вывалилась, закутанная на совесть, по привычке заперла дверь и спустилась на улицу.

Пусть я слишком мнительная паникерша… но вдруг с Маликой что-то случилось? Не просто так ведь магистр не пришел на обед, хотя обещал.

И прийти обещал, и рассказать, чем все закончилось…

Дорога до академии оказалась неожиданно длинной. Никогда раньше я не замечала, что этот город настолько большой и людный.

У открытых ворот, стоило только пройти их, путь мне преградил один из охранителей. Прямо из земли, из шлифованных булыжников дороги, ведущей к главному корпусу, восстала массивная двухметровая фигура… не фигура даже, тень.

— Что? — занервничала я. Страшно было не только потому, что виновата, раз пришла без разрешения, охранитель сам по себе жуть наводил. — Работаю я тут. Работаю.

Он не сдвинулся с места, а мне не хватало смелости просто его обойти. Бросится еще.

На несколько мгновений мы так и замерли друг напротив друга, потом охранитель качнул головой и ушел под землю. Будто и не было его здесь.

Еще несколько секунд я стояла на месте, боясь пошевелиться, но ничего не происходило, и я позволила себе обернуться на приветливо распахнутые ворота.

Заходи кто хочет, но выйти не надейся…

— Лучше бы запирали, — пробормотала, с содроганием вспомнив, как передо мной выросла огромная страшнючая тень.

Встреча с охранителем, больше похожая на дурной знак, заставила меня лишь сильнее беспокоиться. Я точно мнительная паникерша, но, даже осознавая это, чуть сбавить скорость и не нестись по дорожке мимо облетающих деревьев не получалось.

Мне просто нужно было найти Малику… или хотя бы Ануша, узнать, что все хорошо, и вернуться в квартиру раньше, чем магистр заметит мое отсутствие.

В главный корпус я ввалилась, тяжело дыша и прижимая к боку ладонь — где-то там нудно и остро кололо, как напоминание о том, что я сейчас не в форме.

Я и в лучшие-то свои годы была не в форме, а теперь и говорить не о чем.

Хотелось постоять немного, перевести дыхание, но первый этаж — место опасное, риск столкнуться с Гэдехаром неприлично велик, потому мне пришлось ползти в сторону лестницы оптимистично настроенной, надсадно пыхтящей, неуловимой гусеничкой.

Непоправимого не случилось: меня не заметили, не окрикнули и не смотрели с осуждением и немым обещанием серьезных неприятностей.

И лестница оказалась пустой, совершенно безопасной. Ровно до второго этажа.

А там, между закрытыми дверьми аудиторий, на полпути к заветной библиотеке и Анушу, который точно все расскажет, меня настигло оно — воплощение моего дурного предчувствия.

Наверное, если бы я не решила, что искать Малику опасно и лучше сначала попытать удачу с привиденчиком, ничего бы не случилось. Я бы не оказалась не в том месте не в то время и не в той компании…

Но я оказалась.

— Эй ты! Стой.

Кричали точно мне, никого другого в коридоре не было, но останавливаться я даже не думала.

У меня было паршивое настроение, день обещал быть сложным, а запас нервов на сегодня весь ушел на охранителя, и желания общаться с хамоватым мальчишкой не было никакого.

— Ты! Кому говорю! Остановись! — И голос злой, срывающийся от быстрой ходьбы.

Я остановилась. Не потому, что подчинилась приказному тону, просто хотела посмотреть, кто такой дерзкий не желает оставлять меня в покое.

Нарушитель моего покоя резво подскочил, больно сжал плечо пальцами и встряхнул.

— Это ведь ты библиотекарша?

— Госпожа библиотекарь, — поправила его сквозь зубы.

— Да плевать. — Он еще раз меня встряхнул и впечатал спиной в стену. — Вели своему прислужнику выдать мне нужные книги. Он совсем зарвался…

— Прислужнику? — повторила я. Привиденчику такое определение точно не понравится. — Если Ануш не выдает вам книги, значит, у него есть на это основания.

— Какие еще основания? — Парня всего перекосило, он резко наклонился ко мне, светлая челка упала на лоб. — Я предлагал оплатить потерянную книгу, но он отказывается.

— Все верно. Возместить стоимость несданной книги вы можете только через канцелярию. Библиотека никаких дел с деньгами не имеет.

— Думаешь, у меня на это есть время?

— Думаю, это не мои проблемы, — огрызнулась я, теряя терпение.

— Да ты… — От мгновенной расправы меня спасло радостное курлыканье.

К нам, сжимая в лапках честно украденное у кого-то яблоко, скакала ёкша.

Парень отвлекся, равнодушно следя за приближением нечисти.

Воспользовавшись моментом, я попыталась вырваться и уйти, за что получила убийственный взгляд темных глаз и угрожающее:

— Я с тобой еще не закончил.

Лучше бы закончил и отпустил с миром, возможно, тогда бы мы смогли избежать проблем.

Но парню спокойно жить было скучно, он жаждал донести до меня неправильность поведения Ануша.

Ёкша приближалась.

Довольная, жизнерадостная, она доскакала до нас, остановилась рядом, курлыкнула вопросительно и запрыгнула на державшую меня руку. Студент вздрогнул, но пальцев не разжал.

Ёкша пробежала до его плеча и ткнулась носом в щеку, обнюхивая.

Парень охнул и замер, остекленевшими глазами глядя сквозь меня.

Будто почувствовав неладное, ёкша еще раз курлыкнула, извернулась, царапнула коготками рукав формы и бодро перебралась по его руке ко мне на плечо.

Меня тоже обнюхали. Не в пример старательнее. Нечисть быстро ткнулась мокрым носом мне в шею, ненадолго отстранилась и, азартно похрюкивая, полезла в ухо, щекоча прерывистым дыханием.

Я этого почти не ощущала. Медленно, будто через силу, меня заполняла щемящая, болезненная любовь. Всепоглощающая и жуткая.

Перед глазами плыло, но напряженное лицо студента, продолжавшего сжимать мои плечи, я видела отчетливо и ясно.

Оно казалось прекрасным, хотелось смотреть на него вечно…

Если бы здравый смысл все еще был со мной, я пришла бы в ужас от этой мысли.

Не выдержав напряжения, я на какое-то время просто отключилась. Но даже темнота и звон в ушах не могли спасти меня от проблем с сердцем.

Билось оно как ошалелое.

Наваждение быстро исчезло так же неожиданно, как и появилось. В глазах прояснилось, и, проморгавшись, я увидела, как какой-то лощеный студент исступленно слюнявил мои пальцы.

Не сразу я вспомнила, кто это такой.

Ёкши нигде уже видно не было.

Только я, этот и моя зацелованная рука.

Я попыталась ее вырвать — не получилось.

Но хоть парень перестал ее вылизывать и поднял на меня сияющие глаза.

Совсем недавно они были черными, а теперь посерели, будто выцвели.

— Что-то не так? — спросил он с пугающей нежностью.

— Не надо, пожалуйста, так делать, — попросила я, затравленно осматривая пустой коридор. Как назло, занятия в самом разгаре и ни одной живой души поблизости.

Или хотя бы не очень живой…

— Я понимаю. Ты права, — закивал энергично этот ненормальный, прижав мою руку к своей груди. — Как честный человек, я должен сначала на тебе жениться. И только потом позволять себе подобные вольности.

Меня хватило лишь на короткий кивок. Что здесь происходит, я не понимала.

Кто-то из нас определенно тронулся умом, хотелось верить, что не я.

— Храмы уже давно открыты, мы можем отправляться прямо сейчас.

— Куда отправляться? Зачем?

— Жениться, — проговорил он, не понимая моего смятения. — Проведем обряд в храме Сестер, и никто не посмеет нас разлучить. Пойдем.

И меня потянули обратно к лестнице.

— Подождите! Как я могу за вас замуж выйти, если даже имени не знаю?

— Разве это проблема? Лэрт меня зовут. — Он помолчал, странно улыбаясь, и смущенно спросил: — А тебя?

Это было все. Это был конец.

Я хотела наорать на него, вырвать свою ладонь и, быть может, хорошенечко ему врезать.

Чтобы не смел так больше шутить.

Успела даже замахнуться. А потом осознала…

Подозрение казалось безумным, но я медленно опустила руку и на всякий случай спрятала ее за спину. Чтобы Лэрт не увидел колечко.

Наверное, если бы не случай с племянницей Зота, я бы сейчас совершила непоправимую ошибку и, скорее всего, заплатила бы за нее высокую цену.

Несчастную оборотницу так же застали врасплох, и реакция у нее тоже была бурная…

Опасная для жизни.

***

Я так и не поняла, как у меня получилось уговорить Лэрта не идти сразу в храм, а для начала получить разрешение магистра.

— Для меня это очень важно, — искренне убеждала его я, не гнушаясь откровенно врать. — Конечно, он разрешит!

Лэрт сдался, выдвинув лишь одно условие: мою руку он не отпустит.

Причин отказать ему в такой малости у меня не было.

— Хорошо.

Я еще не знала, что магистра нет в кабинете и нам придется полчаса сидеть под его дверью.

Лэрт увлеченно мял мою ладошку, периодически прикладываясь губами к пальцам.

Я терпела.

Секретарша ректора подозрительно косилась на меня и укоризненно поджимала губы. Уважаемая дама, кажется, решила, что я обворожила наивного мальчишку, и всем своим видом демонстрировала неодобрение. Даже негодование.

Но молчала.

О приближении Гэдехара сообщил его громкий, чуть раздраженный голос, безуспешно пытающийся втолковать что-то Анушу.

Магистр вещал про безопасность и закон, но осекся, войдя в приемную и увидев нас.

Ануш, плывший позади, хмыкнул.

— Ого.

О том, как наше трогательное держание за ручки может выглядеть со стороны, я подумала только сейчас.

— Не хмурьтесь, — попросила я, за напускной бодростью пытаясь скрыть нервозность, — я вам, кажется, дело раскрыла.

— А это побочный эффект так интересно проявляется? — поинтересовался Ануш, кивнув на наши с Лэртом сцепленные руки. Если бы он только знал, насколько прав был…

Я помрачнела и кивнула.

— Вообще-то да.

Лэрт терпеть больше не мог, он должен был поделиться с миром важными новостями.

И поделился.

— Мы хотим пожениться! — объявил он восторженно. — И пришли сообщить вам об этом… зачем-то.

Если бы в этот момент потолок обвалился, я бы все равно не чувствовала себя такой раздавленной, как под тяжелым взглядом магистра.

— Говорю же, дело раскрыла. Знаю, кто студентов влюбляет. — Я замялась, опасливо покосившись на Лэрта. — Догадываюсь, вернее. Но если вы меня сейчас не спасете, через час я буду уже замужней и ничего вам не расскажу. Из принципа.

***

— И что с ними потом будет? — спросила я, когда убедилась, что мы снова одни. — С ёкша?

Магистр пожал плечами.

— Для начала из них извлекут все посторонние предметы. Так мы сможем выяснить, что именно послужило причиной проблем.

— Но ёкша же выживут? — уточнила я.

— Разумеется. — Гэдехар потер переносицу.

Привычный жест. Не раз виденный мною в его исполнении, но я так и не могла понять, признак ли это подступающей головной боли, или ему так просто лучше думается… или есть какое-то другое объяснение, до которого я не додумалась.

— Но позволять нечисти и дальше воровать напитанные магией вещи нельзя.

— И что же делать? — полюбопытствовала я. Единственное, до чего удалось додуматься мне, — намордники. Но едва ли ёкша оценят гениальность этой идеи…

— Не знаю. — Гэдехар хмурился, и я чувствовала беспричинное желание его подбодрить. По плечу там похлопать… просто дотронуться.

Но сил не было, и я не сделала ничего.

— Придумаю, — решил магистр, опуская руку. — Сейчас есть кое-что важнее.

Угроза слышалась в его словах, и я на всякий случай вжалась в спинку кресла. Все же будут ругать, да?

— Ты нарушила обещание.

— Вы тоже, — поспешно откликнулась я, потому что все еще верила, что нападение — лучшая защита… будто хоть раз у меня эта защита сработала. — Вы не пришли.

— Я опоздал, — поправил меня магистр.

— Не пришли, — повторила упрямо. — Потому что пришла я. Значит, вы тоже уже не можете выполнить свое обещание.

— И что тут возразишь? — раздалось ехидное от двери.

В кабинет просочился Ануш, доплыл до кресла, в котором сидела я, улыбнулся мне и доложил магистру:

— С лабораторией Асмар закончил. Эмилия уже на полпути к управлению. Малика требует отгул.

У Гэдехара появились новые дела, потому наш очень серьезный разговор пришлось отложить на вечер.

— Не надейся, что я забуду, — предупредил он, вернув меня в квартиру, и отбыл обратно в академию.

Напрасно магистр оставил меня наедине с моими мыслями.

У меня было много времени, чтобы все хорошенечко обдумать, кое о чем вспомнить и прийти к неутешительным выводам: нас с Гэдехаром действительно ждал очень важный разговор.

Но не тот, который он планировал.

***

Возвращение магистра я пропустила.

В середине дня уснула, обессиленная всем случившимся и своими подозрениями. Просто вырубилась на диване, не найдя в себе сил доползти до спальни. А проснулась уже глубоким вечером от ощущения чужого присутствия.

Поздний ужин уже ждал нас в столовой.

Как и откуда появлялась еда, я так до сих пор и не знала.

Вчера не представилось возможности спросить, да и лишней энергии, чтобы тратить ее на любопытство, у меня не было.

Сегодня же было совсем не до этого.

Какая разница, откуда все берется, когда моя жизнь рушится?

— Итак, на чем мы остановились? — спросил магистр, когда мы сели за стол.

— Нам нужно поговорить, — невпопад отозвалась я. У меня уже был готов список фраз, которыми я собиралась донести до магистра всю сложность нашего положения… его положения.

Магистр приподнял брови.

— Разве не это я собираюсь делать?

— Нам нужно поговорить, — повторила я, стягивая с пальца серебряный ободок, — об этом.

Стол был не длинным, и мне удалось положить колечко почти в его центр, рядом с графином.

— Оно тебе не нравится? — предположил Гэдехар. — Хочешь другое?

Я вдохнула, вбирая в себя воздух вместе с решительностью. Решительности недобрала, но все равно выдохнула дрожащим голосом:

— Магистр, по нам с вами ёкша тоже прыгала.

Он сразу понял, к чему я клоню. Потемнел лицом, опустил локти на стол и переплел пальцы, скрывая за ними подрагивающие от раздражения губы.

— Почему ты думаешь, что я настолько слаб, чтобы не заметить направленное на меня воздействие? Я опытный маг, ректор академии, магистр в конце концов, и способен отличить свои чувства от наведенных.

— Но разве вам не кажется странным то, как быстро вы решили на мне жениться? — спросила я, опустив глаза. Смотреть на него было откровенно страшно. И про едва не погибшую племянницу командора я вспомнила слишком поздно, только сейчас сообразив, что безопаснее было бы разговаривать через дверь.

Через дверь допросной в управлении городской стражи. Говорят, там у них стены специально укреплены магически…

Гэдехар — это не разочаровавшийся в своей любви аспирант-стихийник и не Лэрт, который даже кадетом не был, а значит, к своему второму курсу ничего особо смертельного выучить не мог.

Гэдехар — это целый, как он только что верно отметил, магистр. К тому же боевой маг.

— И что ты предлагаешь? — сухо спросил он, отвлекая меня от моря крови, разлитого в моем воображении.

— Ну… — Регенерация у меня никакая, магия на меня не действует, значит, и целитель в случае чего не поможет. Несмотря на всю мою преступную потерю жизненной энергии, прямое магическое воздействие легко на меня не ляжет… — Давайте вы сейчас просто заберете кольцо.

Магистр подобрался, готовый что-то сказать.

Я успела раньше.

— А когда с приворотами разберутся… кто бы там с этим ни разбирался, и если вы после всего этого все еще будете готовы на мне жениться, то вот тогда я кольцо и приму.

— Это нелепо, — выдохнул он раздраженно. — Окажись я действительно под приворотом, мы уже месяц были бы женаты, как и все пострадавшие.

— Вы же сами сказали, что вы опытный маг, магистр, ректор целой академии. До этого жертвами становились студенты и аспиранты, никто не знает, как приворот подействует на сильного мага. К тому же иногда вы действительно вели себя очень странно.

— Когда же?

— Когда без предупреждения представили меня своей матери как невесту, когда втайне от меня заказали кольцо, а потом надели его, пока я спала, — перечислила я. Хочет знать — пусть знает. — Да хотя бы когда выгнали из этой квартиры законных жильцов и заставили меня сюда переехать.

Он устало вздохнул.

— Переубедить тебя не получится?

Я мотнула головой, сверля взглядом тарелку перед собой.

— Я, понимаете ли, впечатлительная, — призналась предельно честно. — И если вдруг мои подозрения окажутся верными и вы захотите забрать кольцо, я очень… впечатлюсь. Хотелось бы этого избежать.

— Твое недоверие меня оскорбляет, — не остался в долгу магистр. — Но на этот раз я уступлю. С одним условием: ты будешь жить здесь, пока не закончится расследование. Сколько бы времени оно ни заняло.

— Мы договаривались на одну неделю!

Я же так рассчитывала в воскресенье переехать обратно, в свою маленькую, уютную квартирку.

— Это было до того, как ты вернула кольцо и отказалась верить в мою искренность. Не хотелось бы мне искать тебя по всей стране, если ты себе еще что-нибудь надумаешь и вы с Дасти решите сбежать из города, прихватив с собой плесень.

— А Дасти уже хотел сбежать?

Магистр усмехнулся.

— Мне это неизвестно, но я неплохо знаю Малику. — Надолго его веселости не хватило. И следующие слова он произнес, уже хмурясь: — Ты останешься жить в этой квартире, чтобы я мог за тобой присматривать. Я пошел на уступки и ожидаю от тебя того же.

Справедливо, конечно, но как же не хочется.

— Хорошо.

Колечко так и лежало на столе до конца ужина, укоризненно сверкая в мою сторону камнем.

Вновь заговорить я осмелилась только за чаем.

— А ёкша… всех поймали?

— Когда я покидал академию, отловленных особей с нестандартным магическим фоном было девятнадцать. Но охранители еще не закончили работу.

Еще мне очень хотелось знать, что там с Тадэш, но об этом я решила у Гэдехара не спрашивать. Лучше немного потерпеть и на выходных узнать в управлении. От Даяна.

Или даже от самого командора.

Я была уверена, что в управление попаду. Даже несмотря на то, что до конца недели магистр категорически запретил мне показываться в академии.

Неудачно сформулированный запрет давал такой простор для маневра…

Ануш мною бы гордился.