Глава двадцать девятая

Мое торжественное возвращение в библиотеку встретили… бурно. Ануш был просто очень рад меня видеть. Ему сильно хотелось высказаться. Пожаловаться на жизнь и немного на магистра, который опять все испортил.

— Не пустил меня изучить ее записи, представляешь? Хотя я успел бы все просмотреть, пока лабораторию разбирали, — бушевал Ануш, и от его негодования слабо позвякивал крышкой чайник. Платой за мое внимание стал особенный, очень вкусный, заваренный лично привиденчиком чай.

Хотя я даже не просила…

— Но зачем тебе ее записи? Ты же был магистром, значит, сильный маг, необходимости искусственно продлевать жизнь вроде бы быть не должно…

Ануша мои слова чем-то задели. Задохнувшись от возмущения, он глянул на меня так, что извинилась я мгновенно, не задумываясь.

— Научный интерес, — процедил он. — Несмотря ни на что, исследования Эмилии в своем роде уникальны. Это прорыв!

— И теперь благодаря этому прорыву профессор находится в камере, — напомнила я.

— Надолго ли? — фыркнул Ануш. — В ближайшие дни ее заберут в столицу, во дворец…

Привиденчик завистливо вздохнул. У него тоже была возможность попасть во дворец, в лаборатории, и отбывать свой срок, с головой уйдя в любимую работу… а еще у него был лучший друг, который все испортил.

— Тадэш тоже станет заключенной душой?

— Пожизненно, — подтвердил он. Поморщился и добавил для ясности: — Пока не сойдет с ума. А когда станет бесполезна, связь души с телом разорвут и Эмилия умрет.

— Жестоко.

Я не думала, что ее наказание будет легким, подозревала, что ее казнят, но и предположить не могла, что все будет так. Но подозрений в том, что привиденчик не прав, не было. Он лучше меня знает страну, в которой родился.

— По заслугам наказание. Не забывай, ты тоже пострадала от ее действий.

***

Время шло, а «талантливый травник» не спешил радовать нас хорошими новостями.

О моем ультиматуме магистр не вспомнил ни разу. О кольце тоже.

И внутри меня кололась гнусная мыслишка, что уже и не вспомнит.

Что он обиделся, все обдумал, осознал, что я никудышная кандидатура, и передумал на мне жениться.

Это никак не вязалось с моим подозрением, что Гэдехар под приворотом, но зачем страху здравый смысл?

Рука без кольца выглядела незавершенной. Я даже подумывала надеть золотое, оставшееся памятью об Аттане, но не решилась.

Это могло сделать все только хуже, а облегчения бы все равно не принесло.

За прошедшие дни я окончательно поняла две вещи: у меня действительно есть чувства к магистру, пусть даже они являются угрозой моей самостоятельной жизни, поделать с этим я ничего не могу; и еще — разбираться в себе сложно и неприятно.

В какой-то момент я даже с теплотой вспомнила жизнь в родительском доме.

Да, меня там не любили и относились как порченому товару, зато мир был простым и понятным.

И ничего не приходилось решать самой, мучаясь в сомнениях и изнывая от неуверенности.

Посоветоваться мне было не с кем. Малика, все время страшно занятая и немного взбешенная из-за приближающейся сессии и борьбы с Дасти за Лапочку, не могла уделить мне времени, а Ануш… может быть, он бы что-то дельное и посоветовал, но только после того, как утопил бы меня в насмешках.

Не было у меня уверенности, что я это выдержу.

С Аттаном все получилось как-то само. Он просто появился в моей жизни, и его было очень легко любить.

С Гэдехаром легко не было ни разу за все время, что мы знакомы. И любить его было сложно. Это выматывало, плодило переживания и тревоги.

И ведь знала я, что проблемы с ним будут, как только увидела магистра в первый раз, сразу все поняла…

— Моргай, — велели мне над самым ухом.

И я быстро заморгала, перестав гипнотизировать книжные полки пустым взглядом.

— Запугивать студентов — моя работа, — напомнил Ануш.

— Прости, задумалась.

— В следующий раз постарайся думать не так жутко, — посоветовал он. — Ты сейчас на труп была похожа. Вроде бы даже не дышала.

Я еще раз на всякий случай извинилась — мне не сложно, а привиденчика это вроде успокаивает.

И запоздало заметила стопку книг, зависшую у его левого плеча.

— Это куда?

Ануш покосился на книги.

— Заффар просил найти. Сейчас отнесу.

— Я могу сама… — хотела предложить свою помощь, но привиденчик отказался, не дослушав.

— Ты не можешь.

— Почему это? Мне несложно их отнести, к тому же это моя работа.

— Потому что так сказал Эйнар. Вы сначала все проблемы между собой решите, потом будешь ходить в гости к заинтересованным тобой мужчинам.

На Ануша это мало походило, зато очень напоминало Гэдехара.

— Магистр велел меня не пускать?

— Просил, — поправил он. — И рассказал о том, как ты ему колечко вернула.

— Причину тоже назвал?

Он кивнул.

— Несмотря на все наши разногласия, в этот раз я на стороне Эйнара. Ты оскорбила его и заслуживаешь все, что он с тобой сделает.

— Чем оскорбила? Тем, что усомнилась в его магических способностях?

— Что усомнилась в его чувствах. Возможно, поступки Эйнара кажутся тебе поспешными, но это все из-за проблем в прошлом. Из-за Вилоры. Ты же знаешь, что она бросила его накануне свадьбы. Бросила, несмотря на все его ухаживания и обещания, и ты должна понимать…

— Что понимать? Что теперь магистр собирается сразу жениться, не теряя времени?

— О, вижу, понимаешь! — обрадовался он.

Из библиотеки мне больше хода не было. Ануш, вжившийся в роль надсмотрщика, даже в столовую начал наведываться со мной. Малика была в восторге, все остальные — в шоке. А у меня теперь всегда было только двадцать пять минут, чтобы поесть, потому что потом Анушу надоедало наводить ужас на студентов и купаться в недовольстве преподавателей и он тащил меня обратно в библиотеку.

Малика ни разу не пыталась меня спасти. У нее на это не было сил, не хватало сострадания и мысли все были заняты только Лапочкой. Иногда Лапочкой и Дасти.

Не до меня ей было…

Я жила в постоянном стрессе, вынужденная терпеливо ждать результатов работы «талантливого травника» и его сотрудников, отбиваться от ставшего моей тенью привиденчика, проводить вечера с магистром, все держать в себе и не свихнуться.

В одиночестве удавалось побыть лишь утром… ну и еще, возможно, ночью, если Гэдехар не засыпал в кресле во время чтения.

Меня передавали с рук на руки. Магистр утром, после завтрака, прямым переходом доставлял к Анушу, а привиденчик вечером после работы возвращал магистру, с удовольствием отчитываясь о том, что мы успели сделать за день.

В таких условиях не свихнуться удавалось с трудом, и, наверное, я все же немного повредилась умом, потому что на пятый день моих страданий, в тот единственный вечер, когда Гэдехар не шуршал страницами в моей спальне перед сном, я так и не смогла уснуть. Ворочалась всю ночь.

А утром долго умывалась холодной водой, пытаясь хоть как-то смыть следы бессонной ночи, чтобы магистр ничего не заметил.

Мне срочно нужно было к Даяну, чтобы вывалить на него все свои переживания и, кто знает, может быть, наконец-то успокоиться.

— Завтра в управление, — напомнила я своему отражению, утирая воду с подбородка, и улыбнулась.

Если Даян даже не сможет ничего посоветовать, то точно посочувствует. А мне будет достаточно и этого, чтобы просто почувствовать себя хорошо.

Полегчало даже от самой мысли, что совсем скоро смогу выговориться.

***

Награда за мое терпение и стойкость настигла неожиданно.

Днем, за несколько часов до конца рабочего дня, магистр заглянул в библиотеку с хорошей новостью. Очень хорошей новостью, от которой у меня кровь в жилах застыла.

— Противоядие от приворотного зелья готово, — возвестил он.

— Как? Уже?

Радость была, но какая-то опасливая, и совсем не было облегчения. С одной стороны, сейчас все решится и это хорошо, с другой — сейчас все решится и после этого мне нужно будет как-то жить.

На мгновение вновь вспомнилась спокойная жизнь в родительском доме…

В последнее время я часто вспоминала о прошлом. Том прошлом, что было до Аттана, когда я всегда была одинока и страдала только от своей неполноценности.

Теперь одинока я не была, зато страданий стало больше, и они… разнообразились, что ли?

— Я обещал лично забрать противоядие и передать Асмару. Ты идешь со мной.

— Я иду с вами, — повторила послушно и даже пару раз кивнула. — А зачем?

— Одну порцию противоядия подготовили для меня, — с намеком сообщил он.

Объяснять дальше нужды не было, я и так все поняла — меня ждала наглядная демонстрация. И я, измотанная бессонной ночью, растревоженная постоянным присутствием Ануша и совсем не готовая к предстоящему испытанию, должна присутствовать.

— Значит, пойдемте.

Привиденчик довольным не выглядел, но никаких напутственных гадостей не произнес и даже ворчать не стал, что его опять бросают одного на растерзание студентов.

Переход был быстрый и уже совсем привычный — я научилась правильно сгибать колени, и пол больше не бил по пяткам, пытаясь свалить с ног.

В лаборатории было светло, в глянцево-темном из-за густых сумерек окне отражалась вся лаборатория, улыбчивый талантливый травник и мы.

От свежего запаха, заполнившего помещение, немного першило в горле, но я этого почти не замечала, все мое внимание было приковано к штативу с закупоренными пробирками, заполненными на две трети чем-то подозрительным.

Мутновато-зеленая жидкость доверия не внушала, кажется, только мне.

— Отворотное зелье уже разделено на дозы. Выпить нужно все, эффект появляется спустя несколько минут, — наставительно произнес талантливый травник, поднимая со стола штатив и вручая его магистру.

Приворотное зелье было красивым, искрящимся и волшебным, отворотное оказалось больше похоже на помои, и во всем этом определенно был какой-то смысл. Задумка высших сил или что-то подобное. Непонятное, заумное и обязательно символическое…

Когда магистр прямо в лаборатории откупорил одну из пробирок и в три глотка осушил ее, меня почему-то замутило.

— У нас есть несколько минут, — сказал он, беря меня под руку, — есть время отдать Асмару противоядие.

Переход утянул нас в управление, а пустая пробирка с мутным налетом на стенках осталась лежать на столе лаборатории.

Наше появление в компании примечательных пробирок Зота обрадовало. Штатив он тут же забрал, бережно прижимая к себе, пробормотал что-то неразборчиво и поспешно покинул свой кабинет, оставив нас одних.

— Какая беспечность, — проворчала я, осматриваясь. Захотела бы тут пошпионить, никаких бы преград не встретила… хотя вряд ли бы нашла что-то важное в этих бумажных завалах.

В сержантском-то кабинете моими стараниями посвободнее стало.

Магистру было не до окружающей обстановки, он занимался другим делом — переваривал отворотное зелье.

— Возвращаемся в академию? — спросила я, нервно заглядывая в его лицо. Пыталась угадать, действует ли зелье, или ему на самом деле не на что действовать, но не могла. Магистр как был все время восхитительно невозмутимым, таким и оставался.

Гэдехар отрицательно качнул головой.

— Домой. Сегодня Ануш справится без тебя.

До конца рабочего дня осталась всего пара часов, и Ануш точно справится без меня, он уже столько дней справлялся, пока я возвращала свою родную и так коварно украденную жизненную энергию. Но мне необъяснимо хотелось вернуться в библиотеку. Маленькая каморка без окон, скрытая от глаз стеллажом-картотекой, сейчас казалась мне домом больше, чем просторная квартира в приличном районе — обжиться там я так и не смогла.

Высказаться не успела, переход открылся раньше, чем я собралась с силами, чтобы настоять на своем и вернуться в академию.

Темнота перехода продлилась темнотой в гостиной. Свет вспыхнул с запозданием, только после того, как поддерживавшая все это время рука отпустила мой локоть.

— Как думаешь, несколько минут прошло? — спросил магистр. Он изо всех сил старался выглядеть серьезным, но все портили подрагивающие губы, стремящиеся растянуться в насмешливой улыбке.

Голос не слушался, и я просто кивнула. По моим ощущениям, прошла целая вечность.

— Хорошо.

Откуда магистр вытащил кольцо, я не заметила и упустила момент, когда оно оказалось на моем пальце. Разнервничалась, заблудилась в происходящем и все пропустила.

— Свадьбу сыграем сразу после зимнего рубежа, — сообщил он, любуясь тем, как сверкает камешек на моем пальце.

— Командор… — сдавленно выдохнула я, не договорив. Не получилось напомнить, что у Зота тоже скоро свадьба и мы никак не можем быть первыми. Леди Гэдехар не позволит, у нее же все расписано…

— Не имеет значения.

Я тоже смотрела на камень, пока не поняла, что он двоится перед глазами. Отняла руку — магистр не удерживал, несколько раз прокрутила кольцо на пальце и опустилась на корточки, закрыв лицо руками.

Рыдания сдерживаться не желали.

Такого от себя я не ожидала, Гэдехар тоже. Он тут же оказался рядом на коленях и попытался отнять руки от моего лица, встревоженно выспрашивая:

— Что-то не так? Не хочешь после рубежа? Когда хочешь? Или ты не рада, что это был не приворот? Не рада? Рэйна, ты поэтому плачешь?

— Н-н-н… — От облегчения кружилась голова и не хватало воздуха даже для того, чтобы дышать.

— Рэйна? — Магистр отпустил мои руки, так и не отняв их от лица. — Ты настолько не хочешь выходить за меня?

— У-у-у-у. — Могла бы говорить, я бы так высказалась! И еще врезала, если бы силы были. Но сил не было, я могла только реветь, выплескивая из себя скопившееся за неделю напряжение. И мне было так замечательно, так непередаваемо легко…

Но только мне.

Когда я выплакалась, немного успокоилась и осторожно раздвинула пальцы, чтобы посмотреть, что вокруг происходит, наткнулась на мрачного магистра, все так же сидевшего рядом со мной на коленях.

— Ой…

— Успокоилась? — спросил он.

— Мгым.

— У меня есть хоть шанс? — задал он следующий вопрос, на который так же быстро ответить я не могла.

У него были все шансы, но я не понимала, как об этом сообщить. Аттан не требовал, чтобы я давала названия своим чувствам, он умудрялся как-то сам все понимать.

Магистр так не умел.

Это было проблемой.

Потому что я тоже так не умела.

Подалась вперед я бездумно, оперлась на колени, потянулась к магистру и неуверенно обняла его за шею.

Несколько мгновений он сидел, не шевелясь и почти не дыша, но отмер раньше, чем я успела пожалеть о своем порыве, обнял, сжимая до хрустящих косточек.

— Рэйна…

— Но выкупить меня у родителей вам все равно придется.

Магистр в ответ только пробормотал что-то неразборчивое, продолжая меня тискать, и я была почти уверена, что он не понимает важности моих слов.

А вечером осознала, как была не права.

Уже привычно готовясь ко сну в компании Гэдехара и книги, я бросила равнодушный взгляд на обложку и замерла.

Вместо очередной книги с непонятным названием магистр читал кое-что знакомое мне.

— «Номотезия», — прочитала я вслух. — Законодательство Эсшана? Зачем оно вам?

— Ты сказала, что мне придется тебя купить, — напомнил магистр, поднимая взгляд от страниц. — Я решил изучить этот вопрос. Хочу знать, есть ли другой способ. Покупать себе жену…

— Если хотите, чтобы брак был законным, вы должны это сделать.

Магистр устало вздохнул, захлопнул книгу и потер лоб.

— Я могу дать им денег. Сколько попросят, но оформлять договор продажи, покупать тебя, как товар… — Он нахмурился. — Тебя это не злит?

— Я этери, — напомнила ему, с удивлением отметив назидательные нотки в голосе, — пусть и недостойна этого звания, я не могу испытывать злость. Это плохая эмоция.

— Но ты испытываешь. — Гэдехар усмехнулся и прикрыл глаза. — Никогда не забуду, как ты кричала на меня, когда я хотел тебя сюда забрать. Ты же помнишь?

Я помнила. А еще помнила поцелуй и свое позорное бегство.

— Говорю же, недостойна этого звания, — проворчала я, опустив глаза.

— Так что ты об этом думаешь? — магистр вернулся к теме разговора. — Не против, если я тебя куплю? Не отвечай сразу, подумай.

И мне пришлось думать, хотя ответ я знала. Ответ был очевиден, но магистр попросил, и я сделала недолгую паузу, думая исключительно о том, что он дурак, прежде чем сказать:

— Не против. Это же вы.

Больше Гэдехар не сказал ничего, но все время, пока я устраивалась в кровати, смотрел не отрываясь. И даже после того, как я повернулась спиной, его взгляд щекотал между лопатками, будя тревогу.

Неужели я что-то не то сказала?