Глава тридцать третья
Я не сомневалась, что отец согласится на условия магистра. Пусть матушка и умножила его силу, но магом отец всегда был посредственным и этери себе купил не ради усиления дара, а исключительно для статуса. К тому же питал отвращение к оружию и сражениям.
Я была уверена, что все случится именно так, как хочет Эйнар, и совсем не беспокоилась.
Настолько не беспокоилась, что согласилась на бессмысленную прогулку по городу. Встретить старых недобрых знакомых не боялась — меня и раньше не особо замечали, сейчас же, с этой косой и в обычном платье, я совсем не походила на себя прежнюю.
Прогулка подтвердила мои подозрения: этот город, эти улицы, дома, кофейни, магазинчики — все это было мне чужим.
Ни одно место не вызывало приятных воспоминаний.
Слишком редко меня брали в поездки, и ни одну из этих поездок мне не хотелось бы вспоминать.
— Рэйна, — позвал магистр, когда мы проходили мимо очередной витрины и я старательно в нее вглядывалась, пытаясь определить, что чувствую. Не чувствовала я ничего, кроме легкой усталости. И шерстяной чулок, кажется, начал сползать…
— Да? — отозвалась рассеянно, переводя взгляд на него.
— Твои отношения с родителями всегда были… такими?
— А что не так?
— Они не видели тебя несколько месяцев, не знали, где ты и что с тобой, но, кажется, даже не волновались. — Он накрыл ладонью мои пальцы, цепляющиеся за его локоть. — Словно ты им не родная.
— А… — Я смущенно улыбнулась. — Вы же помните, я неполноценная. Бесполезная, а значит, не заслуживаю внимания.
— Продать тебя дважды им это не помешало, — проворчал Эйнар.
— Трижды, — не согласилась я, чувствуя свою исключительность. — Вы тоже меня покупаете.
Магистра передернуло.
— Не говори об этом с таким счастливым видом.
Я на всякий случай потупилась. Некоторое время мы шли в тишине.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я не позволю продавать моих дочерей, если им не посчастливится родиться этери?
— Не посчастливится? — повторила я оскорбленно. Потом осознала полный смысл фразы и напряглась. — Подождите… а почему у вас могут появиться дочери-этери?
— Потому что ты этери с неактивным даром, что не мешает твоим дочерям дар унаследовать. Я не только законодательство Эсшана изучал, Ануш помог найти некоторые интересные сведения.
А ведь мне привиденчик ни о чем не рассказывал. Завел секретики с магистром втайне от меня…
— И что же это за сведения такие?
— Твой случай не единственный. «Пустые» этери рождались и раньше, но из-за того, что самих этери мало, подобные… мутации встречаются исключительно редко, — назидательно начал он. Словно не со мной разговаривал, а лекцию читал. — Известно о трех случаях, не считая твоего. Также было зафиксировано несколько необъяснимых смертей этери в младенчестве. По неподтвержденным данным, они родились без дара и были убиты родителями. Ни по одному случаю найти улики не удалось…
— Вы мне зачем эти ужасы сейчас рассказываете? — спросила я мрачно. — Чтобы я радовалась, что меня в кроватке не удавили?
Он замолчал, обескураженно глядя на меня.
— Прости, забылся.
— Сама же попросила рассказать. — Я кашлянула. — Так что там с тремя случаями?
— Дочери двух девушек родились с магическим даром, полученным от отцов. У третьей родилась этери.
***
Познавательная прогулка завершилась вкусным обедом и затяжным отдыхом. Слишком затяжным. Я успела подремать несколько часов, убедиться, что окно открывается и что вид за ним серьезно уступает пейзажу из окон моей нелюбимой квартиры.
Внимательно исследовала комнату, заскучала и решила попытать удачу в комнате магистра.
На вежливый стук в дверь никто не ответил, на невежливый тоже. Я потопталась в коридоре, разрываясь между нежеланием и необходимостью вернуться к себе. И решила наудачу проверить, заперся ли Эйнар.
Магистр себе не изменял, и ручка легко поддалась. Я проскользнула внутрь, осторожно закрыла за собой дверь и осмотрелась. Комната была зеркальной копией моей.
Эйнар сидел в кресле у окна, откинув голову на спинку. На коленях лежала местная газета, несколько листов из середины выпали и теперь лежали на полу у ножек кресла.
— Магистр? — позвала я неуверенно. — Эйнар?
Он спал.
Я медленно подошла, подняла упавшие листы, вытянула из ослабевших рук газету и положила на широкий подоконник.
Выглянула в окно, проверяя, как дела с видом обстоят тут. Мне повезло больше, я видела сад, магистр — улицу и кофейню.
Больше здесь было нечего делать, мне оставалось только вернуться в свою комнату, непременно запереться и мужественно страдать от скуки.
Но прежде чем это сделать, я воровато подкралась к креслу и опасливо, затаив дыхание, дотронулась до зачесанных назад волос. Любопытно было, какие они на ощупь.
Больше магистра мне хотелось потрогать только Ануша, но того во всех смыслах знаменательного события нужно было ждать еще долгих шесть лет.
Пропустив жесткие пряди между пальцами, я с интересом прислушалась к себе и вздрогнула, когда Эйнар прерывисто вздохнул и чуть повернул голову.
Руку я отдернула тут же, отшатнулась и на цыпочках, стараясь не шуметь, бросилась прочь.
Перевести дыхание смогла только в своей комнате, после успокаивающего щелчка замка.
Сердце быстро билось в груди, а наружу рвалось нервное хихиканье, стоило только представить, какое выражение лица было бы у Эйнара, поймай он меня.
Разглядывая руку, которой совсем недавно трогала магистра, я задалась неожиданным вопросом:
— Интересно, а волосы командора на ощупь похожи на собачью шерсть?
***
Вечером, перед самым ужином, нас настигла дурная весть.
Постучалась вежливо в дверь, сообщила, что внизу ждет очень настойчивый человек, желающий нас видеть, и ушла, выполнив свою работу.
Сначала я думала, что это отец решил не ждать до завтра и приехал продавать меня прямо сейчас.
Ошиблась.
Санден был вездесущ и очень проворен.
Я подозревала, что узнал он, где следует меня искать, от дорогих родственников — при желании и возможностях, которые у моего отца были, доставить важное послание не составляло труда за какой-то час. Все остальное время Сандену понадобилось на то, чтобы вернуться домой.
Судя по осунувшемуся лицу и общему помятому виду, к нам он пожаловал прямо от портальной арки.
Ждал нас Санден в холле на диване, увидев, встал, сделал шаг в мою сторону, и мне поплохело.
В голове зашумело.
Я понимала, что это значит, но очередной приступ прямо здесь мне был совсем не нужен. Пытаясь вернуть себе уверенность, хоть как-то справиться с паникой, я схватилась за ладонь магистра.
— Рэйна?
— Я за вас немножко подержусь, ладно? — попросила дрожащим голосом. Облегчения я не почувствовала, но и ухудшений тоже не было.
Я будто бы просто сильно переволновалась. Жить можно.
Мы подошли ближе, и я смогла разглядеть не до конца заживленный синяк, украшавший всю левую сторону лица Сандена.
Синяк поблек, пожелтел и выглядел достаточно старым, я даже не думала подозревать в его авторстве Эйнара, просто так на него посмотрела, для личного успокоения.
Магистр сам себя сдал.
— Это вышло случайно, — попытался оправдаться он, почувствовав мой взгляд. С досадой добавил: — Подлечиться мог лучше.
— Несовершенство самоисцеления, — со знанием дела сказала я, чувствуя, как меня окончательно отпускает.
Получивший в морду Санден растерял серьезную часть своей жуткости.
— Мне об этом Ануш рассказывал, себя лечить сложно.
Это может быть проблемой, когда идти к целителю по какой-то причине нельзя.
Например, если выбранный для нового эксперимента сильно талантливым и исключительным целителем образец преступного мира не горит желанием умирать во имя науки, зато готов пересчитать ребра этого самого целителя острым ножом…
Как утверждал привиденчик, живучую жертву он в итоге все же поймал и даже употребил сразу в трех опытах, но рану залечивал почти неделю.
— Но вы же сказали Анушу, что держали себя в руках и ничего не натворили.
— Держал, — подтвердил магистр. — Если бы я вышел из себя, тебе не пришлось бы сейчас видеть этого человека.
— Угу… зачем бы мне на труп смотреть, правда? — проворчала я и только потом сообразила, что не стоило этого говорить. Звучало грубо и могло обидеть магистра. — Ой…
— Все же нужно будет ограничить твое общение с Анушем, — пробормотал Эйнар, не имея возможности развить тему. До Сандена оставалось всего несколько шагов.
Тот предложил занять один из кабинетов, придуманных в этом отеле специально для деловых переговоров, вынудив меня вновь оказаться сидящей на неуловимо знакомом диванчике напротив человека, которого мне не очень хотелось видеть.
Эйнар не спешил начинать разговор. Натянутая тишина и мрачные взгляды накаляли атмосферу, но я даже не пыталась придумать, как все исправить, вцепилась до побелевших пальцев в руку магистра и исподлобья смотрела на Сандена.
Он все еще тревожил меня, но уже не пугал так сильно. Я больше не чувствовала себя беззащитной перед ним.
Но на мгновение задохнулась, услышав его требование.
— Вы должны уехать, — сказал он, прямо глядя на магистра. — Это личное дело нашей семьи, и вы не имеете права вмешиваться.
— Вы не моя семья, — сдавленно и упрямо ответила я. И те, к которым мы ездили утром, тоже не были моей семьей, они были людьми, вырастившими меня и продавшими с самой большой выгодой, на какую только могли рассчитывать.
— Уже нет? А раньше ты так настаивала, чтобы я почаще вас навещал.
— Это было до того, как умер Аттан, а вы обвинили во всем меня. Ваш брат скучал по вам.
Санден потемнел лицом.
— Если бы ты не была такой бесполезной…
— Достаточно, — решил магистр. — Если это все, что вы хотели, мы пойдем. У меня нет никакого желания слушать безосновательные обвинения в адрес моей невесты.
— Рэйна виновна в смерти моего брата, и она за это заплатит, — с глухой ненавистью сказал Санден. — Если бы она была настоящей этери, у Аттана был бы шанс…
— Рэйна не может нести ответственность за смерть вашего брата. Она также пострадала при взрыве, — едва сдерживаясь, ответил магистр. — Были ли виной случившегося пренебрежение техникой безопасности, некачественные материалы или случайность, вины Рэйны в случившейся трагедии нет. Но в завтрашнем некрологе вполне могут написать, что в смерти последнего наследника семьи Руддак повинен некий приезжий магистр. Потому что я сейчас просто сверну вам шею…
И он поднялся.
Я вскочила следом, преградив ему путь.
— Не надо!
Гэдехар медленно опустил взгляд на меня. Умеет он себя сдерживать, как же…
— Проблемы будут, — добавила я уже тише и обернулась к Сандену. — Просто откажитесь от меня. Давайте прекратим…
— Или он свернет мне шею? — Санден кивнул на стоявшего за мной магистра. Вид у него был такой, что я сама бы свернула ему шею, но близко подходить было все еще боязно…
— Это не просьба, — сухо заметил магистр. — Вы не имеете на Рэйну никаких прав.
— Я ее купил!
— Несмотря на все несовершенство ваших законов и отвратительное отношение к этери, это не так. Я знаю, что договор не был заключен.
— И я никогда его не подпишу, — добавила я. Теперь уж точно не подпишу, некому было заставить меня это сделать.
***
На то, чтобы выкупить меня у родителей, понадобилась целая неделя. Пять дней магистр потратил на то, чтобы изменить или вычеркнуть почти половину пунктов из стандартного договора — особенно долго пришлось отстаивать право избавиться от пункта о возвращении этери родителям в случае смерти мужа.
Отец не соглашался, магистр настаивал, Санден, ставший неотъемлемой частью любого спора, поддерживал моих дорогих родителей.
Они на что-то рассчитывали и старательно выводили Эйнара из себя. Надеялись, наверное, что ему надоест и он меня уступит.
Утром шестого дня магистру и правда надоело, а уже вечером мы покинули моих родителей с удачно составленным и подписанным договором.
Поверх самой оплаты за меня и выплаты неустойки Сандену магистру пришлось заплатить еще и за причиненные им же разрушения…
И я никогда не видела, чтобы кто-то расставался с приличной суммой денег с таким облегчением.
Спустившись по ступеням с вымученным договором в руках, Эйнар ненадолго остановился.
Обернулся, увидел в окне теперь уже и его родственников и усмехнулся.
— Уйти бы нам отсюда, а?
Я не знала, что именно его так развеселило, меня мрачные лица по ту сторону стекла только тревожили.
— Не хочешь запомнить этот момент? — спросил магистр. — Больше сюда ты не вернешься.
— Нет, спасибо.
Я собиралась хранить в памяти те чудные мгновения, когда отец под внимательным взглядом Эйнара подписывал договор. Ничего другого мне было не нужно.
В карете, на пути в город, стоило нам только немного отъехать от поместья Берге, мне на колени упал конверт со всеми документами.
— Это твое.
Я ощупала листы сквозь папку — бесценное подтверждение моего спасения.
— Спасибо.
— М-м-м?
— Если бы не ты, я бы не справилась. Не смогла бы освободиться сама. — Конверт перед глазами начал расплываться, и я быстро заморгала, стараясь сдержать слезы. Напряжение последних дней отпускало медленно.
— Хм-м, благодарна, значит? — оживился магистр. — Тогда как насчет того, чтобы отблагодарить меня? Скажем, поцелуем?
— Что?
— Поцелуй, — повторил он. — Всего один. Думаю, я заслужил… разве нет?
Я была почти уверена, что Эйнар издевается, но все же оставалась небольшая вероятность, что он это всерьез.
Как бы я сейчас ни поступила, могла облажаться…
— Да как будет угодно. — Голова кружилась от облегчения, и сейчас, именно в это мгновение, я чувствовала себя достаточно всемогущей, чтобы решиться на маленькую дерзость.
Конверт с документами соскользнул с моих колен на пол кареты, когда я с угрожающим видом подалась к магистру и потянула его на себя за пальто.
— Рэйна?
К губам магистра прижалась на несколько секунд, вобрала удивленный выдох, с чувством укусила и неторопливо отстранилась.
— Спасибо, — повторила значимо, глядя ему в глаза.
Мгновение Эйнар смотрел на меня потрясенно — не ожидал, совершенно не ожидал от меня ничего подобного… потом засмеялся, откинувшись на спинку скамьи.
— Заслужил, — признал он, отсмеявшись. — Но проявление благодарности нужно будет еще потренировать.
— Что-то не понравилось? — проворчала я, наклонившись, чтобы поднять конверт.
Наверное, нужно было кусать сильнее, чтобы он не мог так самодовольно улыбаться.
— Я в восторге, — сказал Эйнар.
Довольным он точно выглядел, но до восторженного не дотягивал, как на мой взгляд.
— Я люблю тебя, — добавил магистр буднично.
И конверт снова упал на пол кареты.