Глава 20

С тех пор график моих занятий снова претерпел изменения.

Я по-прежнему вставал с рассветом. На пару с учителем проводил разминку, основой для которой служила все та же гимнастика. Затем, наскоро позавтракав, оккупировал тренировочную площадку вплоть до самого обеда. Пару ринов отводил на сытный обед и короткий отдых. После чего возвращался на площадку. Упражнялся снова. И только поздним вечером, после ужина и еще одного короткого отдыха, уходил в дальнюю сараюшку, чтобы постигать искусство создания порталов.

Поскольку оно было тесно связано с умением формировать качественные иллюзии, то первую половину дня я принципиально не халтурил. Ну а во второй халтурить было не только бессмысленно, но и опасно, поэтому я днями напролет вкалывал как проклятый, порой загоняя себя до такой степени, что даже монета «разумников» и добросовестно поставляемый Пакостью фэйтал уже не спасали.

Учитель моего рвения не одобрял, но и никак ему не препятствовал, совершенно справедливо рассудив, что раз уж я заупрямился, то должен сам определить для себя границы дозволенного.

И я их определил. Более того, после наступления ночи снова участил вылазки в город, на этот раз уделяя особое внимание тем самым деталям, которых мне не хватало при работе с барьером.

Свой первый портал я тоже сотворил глухой ночью, когда даже луна была закрыта черными тучами. Причем открыл его не где-нибудь, а во внутреннем дворе храма Воды.

Выбор пал именно на это место сразу по ряду причин. Во-первых, я успел там побывать несколько раз и многое помнил. Во-вторых, пространство вокруг алтаря было крайне бедно на интерьерные изыски, так что сотворить иллюзию этого места особого труда не составило. И, в-третьих, рядом имелось большое количестве фэйтала, к которому тут же ринулась обрадованно пискнувшая Пакость. И еще до того, как я решил вернуться, нурра притаранила со дна бассейна целых два белых кристалла, которые я тут же и съел под неодобрительное ворчание Макса, который считал, что бесценным артефактам можно было найти более достойное применение.

Немного позже я стал готовить и другие места для порталов, чтобы иметь возможность незаметно и быстро перемещаться по Сиулье. Даже на императорский дворец сбегал посмотреть, чтобы проверить, можно ли его использовать в качестве кормовой, так сказать, базы. А то мои запасы драгоценностей скоро подойдут к концу. Монета «разумников», к сожалению, была эффективна только во время пребывания на изнанке. Возможности Пакости тоже не покрывали всех моих потребностей, а, выбирая между припортовыми складами и императорской сокровищницей, я рассудил, что ограбить последнюю будет гораздо продуктивнее.

Но увы.

Дворец императора располагался на огромной скале, отделенной от основного горного массива глубоким и на редкость широким ущельем. Через ущелье был перекинут всего один резной деревянный мостик, на который я бы ни за что не рискнул ступить, будучи в сумеречном мире. А за мостом, непосредственно перед крепостной стеной и изысканно украшенными воротами, виднелась всего одна, очень узкая, просматриваемая со всех сторон и продуваемая всеми ветрами площадка, над которой возвышалось сразу две дозорные башни, снабженные не только стражей, но и целой кучей всевозможных артефактов.

– Плохая идея, – покачал головой мастер Чжи, когда я спросил его о назначении этих штуковин. – Через подземелья ты туда не пройдешь. Прямых дорог во дворец не существует в принципе. К тому же у императорской гвардии масса способов обнаруживать возможных лазутчиков. Пространство между мостом и воротами просматривается магами. Причем как в реальном мире, так и с изнанки. Поисковые артефакты не прекращают работу ни днем, ни ночью. А если сработает хоть один, туда хлынет столько вооруженного народу, что даже тебе будет нелегко уйти оттуда без потерь.

Понаблюдав пару ночей за сменой караула на башнях и оценив работу поисковых заклинаний, я с сожалением признал правоту учителя и отказался от мысли взглянуть на дворец изнутри. Его защита была продумана до мелочей. Внутри наверняка имелся целый лабиринт из комнат и запутанных коридоров. Не зная обстановки, портал ни в императорские покои, ни даже в самую захудалую кладовку я при всем желании не открою. А проникнуть туда в реальном мире было действительно сложно, поскольку пятачок перед воротами не имел ни одного укрытия. Сами ворота открывались редко и на это время количество стражи вокруг них возрастало в разы. Плюс магов на крепостной стене постоянно дежурило по несколько штук. Да и поисковые заклинания утюжили пространство возле моста без перерыва.

В итоге, налюбовавшись на кирпично-красные стены с узкими белыми шпилями и изящными ставнями, я отказался от мысли прийти во дворец незваным гостем. А поскольку официального приглашения оттуда не ждал, то с сожалением развернулся и направил стопы в сторону столичной резиденции клана Песка.

Всего за несколько ночей излазив там все вдоль и поперек, я убедился, что, в отличие от императора, у братца Ло не было возможности непрерывно шерстить пространство вокруг здания поисковыми заклинаниями. Вычислил безопасный интервал. Потихоньку вскрыл на одной из стен правой башни защитные сети. Затем, ныряя то в сумеречный мир, то снова в обычный, добрался по наружной стене до верхнего этажа. И, улучив момент, без особого труда проник в башню через окно, предварительно вытащив из стены несколько крепежных заклинаний.

Для этого даже личину менять не понадобилось. Ведь крепежные заклинания – это все тот же барьер, а управлять барьером можно и мысленно. Поэтому, какой бы сложной ни была защита (а маги клана, стоило признать, знали в этом толк), чтобы ее миновать, мне потребовалось просто представить, как крепежи сами собой покидают предназначенные им пазы, а затем скатывают сеть в обычный рулон. После чего так же деликатно разворачивают ее обратно и возвращаются на свои законные места.

Тем не менее с изнанки мне все-таки пришлось выйти, поскольку удобствами для перемещения гостей из сумеречного мира местные умельцы не озаботились. Одно хорошо – расположение комнат Ло мне уже в подробностях нарисовала, поэтому я совершенно точно знал, куда, к кому и зачем именно пришел. А влез именно в то окно, в которое планировал.

Помещение оказалось небольшим. Собственно, это была даже не полноценная комната, а обычная кладовка, единственным плюсом которой являлось то, что она вплотную прилегала к личным покоям нынешнего главы клана. А также то, что на двери, которая разделяла оба помещения (наверное, единственной во всей башне), не стояло никаких опознавательных заклинаний.

Дверь, правда, оказалась добротной, толстой, надежной и собранной из настолько плотно подогнанных друг к другу филенок, что между ними не имелось ни единой щелочки. Но сумеречному зрению это, разумеется, не мешало, поэтому я без помех смог изучить соседнюю комнату и хмыкнуть про себя, разглядев на роскошной постели два активно барахтающихся тела. Звуковое сопровождение, хоть и приглушенное, тоже присутствовало. Но, на мое счастье, процесс уже подходил к концу, поэтому мне не пришлось долго томиться в ожидании развязки.

Ну вот и все. Мужик резко навалился на хрупкую, находящуюся в крайне неудобной позе девицу, вминая ее в простыни и не обращая внимания на протестующий стон. Пару раз толкнулся внутрь. С силой сжал упругую ягодицу. Но затем почему-то скривился, отстранился от вяло трепыхающейся дамы и с силой ее оттолкнул. Да так, что девушка упала на бок и беспомощно поджала под себя ноги.

– Пшла вон, дура! – рявкнул он, едва не пнув девчонку в бок, после чего между силуэтами произошла рокировка. Более изящная женская фигурка торопливо сползла с постели и прямо так, голышом, кинулась к выходу из спальни, который был огорожен от коридора не только дверью, но и плотной занавесью, создающей иллюзию замкнутого пространства. Тогда как мужчина, все еще кривясь, опустился на ложе, недовольно рыкнул и поскреб ногтями пах, откуда еще не схлынуло возбуждение.

Угу. Такой, понимаешь ли, самец, от которого девушка выбежала не только без особой радости, но и у самой двери прикусила зубами кулак, чтобы не разрыдаться. Там же, в коридоре, ее проводили глазами стоящие снаружи стражи. Но смотрели без удивления. Насмешками не осыпали. Однако и помочь не порывались, что меня несколько покоробило.

Я перевел хмурый взгляд на мужика.

Многонеуважаемый мною господин Чен Су Янг, младший брат Ло и по совместительству глава клана Песка, возлежал на постели и впрямь как полновластный хозяин жизни. Или обожравшийся дармовыми харчами кот, который совершенно точно знал, что ни за одну выходку не получит тапком по морде. На запрокинутых за голову руках виднелись крепкие мышцы. Подтянутая фигура свидетельствовала о том, что братец Ло не пренебрегал физическими нагрузками. Рядом с кроватью, на тумбочке, виднелись длинные ножны, из которых выглядывала рукоять меча. А в верхнем ящике посверкивало сразу несколько защитных и даже боевых артефактов, которые, впрочем, давненько не заряжали.

Ну здравствуй, враг мой…

Пока я рассматривал его сумеречным зрением, Чен перекатился на бок и запустил широкую пятерню в стоящее прямо на полу большое блюдо с какими-то сладостями. Ел быстро, все с тем же непонятным раздражением. В процессе трапезы без стеснения вытирал пальцы о простыню. Когда насытился, оттолкнул блюдо прочь, нимало не озаботившись тем, что часть еды опрокинулась на ковер. После чего зычно гаркнул, снова откинулся навзничь, вперив задумчивый взгляд в расписной потолок. И встрепенулся только после того, как один из стражей привел из соседнего помещения еще одну девушку, которой в грубой форме было велено прибраться.

Причем, насколько я понял, девушка была нагой, простоволосой и явно не по доброй воле сюда явилась. При виде главы клана ее отчетливо затрясло, а от его пристального взгляда она и вовсе расплакалась. Более того, когда она присела на пол, чтобы собрать с ковра разбросанную еду, братец Ло наклонился и по-хозяйски потискал ее грудь. Затем велел ей повернуться тылом и деловито оглядел, а заодно и ощупал со всех сторон. После чего неторопливо поднялся с постели, швырнул девчонку на простыни и коротко отымел… другого слова я просто не могу подобрать… причем так, что мне остро захотелось удавить этого садиста на месте.

Болезненные вскрики и сдавленные мольбы Чена совершенно не смутили. Озабоченный самец развлекался вовсю, с видимым удовольствием накрутив волосы жертвы на собственный кулак и выгибая девчонку так, что та едва не хрипела. Похоже, с предыдущей он желаемого не получил и теперь мучил другую, наслаждаясь самим фактом того, что у него есть возможность это делать.

Когда же он натешился, то снова скинул девушку на пол и велел вылизать там все дочиста. И она вылизывала, стоя у ног повелителя в униженной, откровенно похабной позе и мокрыми от слез губами собирая крошки с его ковра.

Когда она закончила, Чен подхватил ее под локоть, вздернул на ноги и без особых церемоний потащил к двери.

– Уведите, – велел он молчаливо воззрившимся на него стражам и вытолкнул жертву наружу. – И до обеда меня больше не беспокоить.

Стража молча поклонилась. Заплаканную девушку деликатно оттеснили вглубь коридора. После чего дверь закрылась, глава клана Песка уже без спешки вернулся в кровать. Ну а я, проследив, как он укладывается спать, подумал. Посмотрел. Дождался, когда ублюдок уснет, и достал из кармана рашшер.

– Лесс Таор? – раздался оттуда спокойный голос.

– Добрый вечер, мастер Тан, – вежливо поздоровался я. – Вы еще не спите? Замечательно. Потому что у меня к вам появилось деловое предложение…

* * *

– Ты плохо выглядишь, – озабоченно сказала Ло, когда я заглянул на кухню и с вялым интересом уставился на расставленные на столе тарелки с остывшим ужином. – На завтрак не пришел, обед пропустил… и вообще, в последнее время на глаза не показываешься. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Ага, – рассеянно кивнул я, потянувшись за хлебом. – Устал только очень. Работы много и вся, как назло, срочная.

– Тебе надо поберечься, – с еще большим беспокойством заметила девушка. – Вон какой худой. Одни глаза и уши остались.

Я так же рассеянно кивнул, без особого энтузиазма жуя бутерброд, а затем бросил взгляд на темное небо.

Ночь. Скоро начнет светать. Магический купол уже погас, поэтому притихший сад освещали только просматривающиеся сквозь облака звезды.

Но Ло, наверное, права – я слишком оторвался от реальности. И за последние пару недель это был первый раз, когда мы с ней смогли нормально увидеться. Я все это время, к сожалению, был страшно занят. Ей мастер Чжи все так же запрещал покидать дом без веской причины. Защитный купол над площадкой для занятий горел сутками напролет. Но о том, что там происходит, Ло могла лишь догадываться. Неудивительно, что в конце концов она переполошилась и даже спать сегодня не легла. Все ждала, когда же я наконец приду и нормально поем. А то, может, хотела убедиться, что мастер Чжи не замучил меня до смерти и не похоронил втихаря под каким-нибудь кустом.

– Прости, – виновато улыбнулся я, подметив, с какой тревогой Ло на меня уставилась. – Не хотел, чтобы ты переживала.

И это сущая правда. Я ведь действительно не хотел, чтобы она нервничала понапрасну, но, по-видимому, недостаточно хорошо разбирался в женщинах и поэтому просчитался. Не учел того факта, что такая девушка, как Ло, ни за что не смирится с ролью простого наблюдателя. Да что там говорить. Она и сейчас смотрела так, словно была готова сорваться с места и хорошенько меня встряхнуть. А единственное, что ее удерживало, это своеобразное восточное воспитание, озвученный мастером Чжи запрет на прикосновения и не до конца искорененная привычка относиться ко мне не как к другу, а как к господину.

Впрочем, томиться в неведении Ло осталось недолго – за те две с небольшим недели, что прошли с момента посещения резиденции клана Песка, я сделал почти все, что задумал, в том числе овладел искусством создания порталов и даже освоил упорно не дававшиеся мне движущиеся иллюзии. Учитель, когда увидел столь быстрый прогресс, даже посмеялся, заметив, что наилучшие результаты ученики достигают лишь при наличии хорошей мотивации. Но мне к тому времени было уже все равно. Я слишком устал. Поэтому на насмешку не обратил внимания.

А еще я наконец-то подошел вплотную к тому, чтобы разобраться с сложносоставными заклинаниями.

Да. Мастер Чжи все-таки исполнил свое обещание и рассказал, в чем там была основная фишка. Как выяснилось, еще в Гоаре я уже и сам почти вплотную подошел к разгадке. И вполне мог бы сообразить, что к чему, еще тогда, починяя примус… в смысле поврежденный прибор для старого приятеля Орли. Просто потому, что суть «раскрашивания» базовой нити в различные цвета была почти идентична тому, что происходило при создании иллюзии. За тем лишь ма-а-аленьким исключением, что на основу накладывался не заранее выбранный образ, как у иллюзии, не отпечаток ауры, как в приборе Орли, а собственно магическая формула. Причем любая, из любой области магии и абсолютно любого размера.

Сложность заключалась в том, что перед преобразованием базовой нити эти самые формулы нужно было… ха-ха, вы не поверите, но снова представить! Но не абы как, а на верхнем слое барьера. В строгой последовательности. Причем расположить их так, чтобы формулы можно было аккуратно наложить на выбранную нить и впечатать в нее на веки вечные.

Цветовая маркировка была уже вторичной. Так сказать, чтобы точно знать, что и где у тебя находится и случайно не жахнуть огненным заклинанием поверх водного или наоборот.

Звучит вроде несложно, да?

Однако на практике я с досадой обнаружил, что при всех своих талантах страдаю тяжелой формой недостатка воображения. Магические формулы в большинстве своем были длинными, громоздкими, поэтому зачастую у меня просто не хватало концентрации и терпения удерживать на барьере больше трех штук подряд. Причем простых формул. Тех, что можно было записать одной строчкой. А ведь были заклятия и побольше, и посложнее. Поэтому, когда стало ясно, что ничего стоящего я таким образом на базовую нить не запишу, то это серьезно поумерило мой первоначальный пыл, заставив относиться к выбору формул с крайней осторожностью.

– А ты думал, все так просто? – в который уже раз посмеялся над моей кислой миной мастер Чжи, когда я уткнулся в неразрешимое противоречие между «хочу» и «надо». – Любое умение нужно развивать. Поначалу ты сможешь держать в уме всего несколько простейших формул. Потом научишься создавать более сложные вещи. Затем придет время, когда ты додумаешься их преобразовать. А там, глядишь, и нормальную магическую сеть сумеешь сплести… главное, чтобы о ней не прознали в гильдии, иначе в Орден карателей быстренько прилетит анонимный донос, после чего Ковен получит или бесплатного раба с уникальным даром, или очередной бесполезный труп.

Последние слова я пропустил мимо ушей, а вот термин «преобразование» заставил меня встрепенуться.

Неужели с формулами можно управляться как-то иначе? И неужто моя задача может существенно упроститься?

– Почему нет? – улыбнулся учитель, когда я засыпал его вопросами. – Набор инструментов для создания магических формул ограничен лишь количеством входящих в него элементов. Если помнишь, в ирале всего два с половиной десятка букв, но сколько слов из них можно составить…

От такой элементарной мысли я сперва ошеломленно замер, а потом развеял все свои недоделанные формулы и прямо на барьере «нарисовал» тот самый алфавит. Магический, разумеется. А когда сообразил, что каждый элемент формулы можно переместить в любую точку «полотна» и в абсолютно любом порядке… честное слово, это было озарение. А может, и откровение. Потому что я неожиданно понял, что нет никакой необходимости рисовать перед собой несколько формул сразу. Достаточно лишь представить алфавит. А затем набирать с его помощью, как на обычной клавиатуре, любое заклинание не на барьере, а прямо на базовой нити! Да-да, как девчонка-стенографистка, использующая для работы обыкновенную печатную машинку!

Работать таким образом с уже готовыми заклинаниями было нельзя, поскольку нить являлась объемной, а не плоской, и ставить на ней отпечаток готового заклинания оказалось до крайности неудобно. Сделать нить плоской я, разумеется, тоже попробовал, однако в таком случае она становилась излишне тонкой и легко (ну в смысле легче обычного) сминалась, скукоживалась или рвалась.

Квадратное сечение мне тоже не подошло – в такой форме чем больше становилась длина нити, тем быстрее возрастала ее жесткость. Разумеется, короткие, но прочные нити меня никоим образом не устраивали. А длинные становились до отвращения хрупкими и буквально рассыпались в руках, независимо от того, насколько активно я представлял их литыми и нерушимыми. К тому же наносить заклятия на таких нитях приходилось строго по граням, стараясь вписаться в отведенные рамки, и это всерьез затрудняло работу, а как только формулы выходили за пределы отведенной им плоскости и «ломались» на углах, заклинание становилось нестабильным, и использовать его было уже нельзя.

Мастер Чжи порядком удивился моим экспериментам, однако по-прежнему ни во что не вмешивался. Изменение формы базовых нитей, судя по всему, ему было знакомо, но он, похоже, не ожидал, что я так быстро до этого додумаюсь.

Треугольное, пяти-, шести- и дальше гранные сечения, как вскоре выяснилось, вели себя чуть лучше, чем квадратные, но и с ними мне работать не очень понравилось. Как выяснилось, барьер, хоть и был на редкость гибким в плане изменения структуры, все-таки имел ограничения. Поэтому для наилучшего сочетания результативности, энергетических затрат и долговечности заклятий базовые нити следовало делать классическими, умеренно тонкими, ровными и круглыми на срезе. А чтобы расположить на них заклинания более компактно, я вскоре додумался потихоньку поворачивать нить по оси, равномерно распределяя магические знаки в виде бесконечной спирали.

При этом все известные правила сочетания магических знаков и законы составления заклинаний, принятые в традиционной магической науке, сохраняли свою актуальность и здесь. С одной стороны, так было проще – не приходилось выдумывать ничего нового. С другой, это несколько ограничивало мой арсенал уже известными формулами. Как словарный запас у среднестатистического обывателя, в котором насчитывается определенное количество слов.

Впрочем, мне и такого запаса пока было в избытке, поэтому я экспериментировал каждую свободную уну. И останавливался, только когда на продолжение не оставалось сил.

Вот и сегодня я выполз с площадки довольным, но вымотанным до предела. И, дожевав бутерброды, как сомнамбула потащился в сарай, даже забыв поблагодарить Ло за заботу. Возле угла дома, прямо на повороте, от слабости меня слегка качнуло. Ну а когда я выровнялся, то оказалось, что вокруг что-то неуловимо изменилось.

Наверное, я слишком устал, поэтому не успел вовремя сориентироваться. Или же слишком привык к той безопасности, которую обеспечивала поставленная учителем магическая защита. Одним словом, расслабился. Забылся. Поэтому не смог достойно отреагировать и вместо того, чтобы действовать, застыл на середине шага, как дебил.

Последствия моей нерасторопности тут же дали о себе знать. Тяжелой металлической цепью, ловко опутавшей мое туловище и приковавшей к нему ослабшие руки. Испуганным женским вскриком, который эхом разлетелся по притихшему саду и тут же умолк. Шелестом листвы, потревоженной присутствием чужаков. Звуками быстро приближающихся шагов. А также внезапным и на удивление мощным ударом по затылку, от которого я ткнулся лицом в землю и с приглушенным выдохом провалился в темноту, напоследок успев подумать, что рановато отправил Пакость с улишшами на охоту.