Глава 24

Саминэ

Волкодлак тебя задери, упырь тебя покусай, гнев Гекаты на твою голову! Ты что творишь, демонова ты девчонка?! – Дикий гневный вопль, раздавшийся посреди пустынного коридора, который освещался последними красными лучами заходящего солнца, заставил меня едва ли не подпрыгнуть, совершенно забыв, что на моём плече покоилась голова эльфийки.

Она же сама на этот крик отреагировала весьма апатично, вяло буркнув, не открывая глаз и обращаясь, как ни странно, ко мне:

– Саминэ, будь другом, посмотри, кто там базлает, как потерпевший, и заткни ему варежку, чтобы не мешал нормальным нелюдям отдыхать. А то горланит, как торговка на базаре…

Я икнула от неожиданности, шокировано округлив глаза, и невольно покосилась на эльфийку, желая убедиться, что это произнесла именно она. Я могла от кого угодно ожидать подобного высказывания, но меньше всего от легендарной принцессы лунных эльфов. И Повелительницы эрханов к тому же!

– Селениэль тер Алин, ты совсем обнаглела, треклятая девчонка! Ты что себе позволяешь?! – Над нами навис быстро подошедший ректор, гневно сверкая зелёными раскосыми глазами. – Ты совсем с ума сошла?!

– А, Макс, это ты… – Придержав меня за руку, когда я попыталась было встать, Повелительница эрханов подняла голову с моего плеча и насмешливо фыркнула, словно гнев тёмного эльфа её нисколько не заботил. – Чего разорался-то? Смотри, так всех зомби и призраков распугаешь своими воплями, бедным студентам тренироваться не на ком будет…

– Я распугаю?! – ошарашенно моргнул Малаксар де Арк, прекратив на мгновение гневно смотреть на эльфийку, и как-то спокойно, даже обиженно спросил: – Ниэль, ты издеваешься? После того, что вы с директором устроили, академия на ушах стоит. От вашей магии повылезала из всех углов вся нежить и нечисть, в том числе и та, что давно и надёжно уже была упокоена! Что творится на полигонах, я боюсь даже представить! Там вся гильдия практически в полном составе пытается сдержать жаждущие крови последствия ваших разборок! И я всерьёз боюсь за своих коллег, знаешь ли…

– А им полезно косточки размять, – без тени раскаяния хмыкнула принцесса Селениэль, глядя на мужчину снизу вверх. Положив кисти рук со сбитыми в кровь костяшками на согнутые колени, тоже разбитые, она лукаво улыбнулась: – А сам-то чего здесь отсиживаешься? Неужели забыл, что такое настоящая нежить?

– Да я как увидел, как одна моя старая знакомая размазывает моего же директора по двору, прямо у крыльца гильдии, да ещё на глазах у сотни студентов, так вообще всё на свете позабыл! – возмущённо дёрнул длинными кончиками ушей дроу и укоризненно произнёс: – Нельзя было это сделать в другом месте? Что вы не поделили, кстати?

– Да ничего мы не делили, – ворчливо отозвалась эльфийка, с трудом пытаясь подняться, опираясь руками о пол позади себя. – Должен был кто-то вправить этой упырёвой ящерице его последние остатки мозгов! Айщ…

– Вправила? – ехидно сощурился тёмный эльф, сложив руки на груди и глядя на вторую безуспешную попытку Повелительницы подняться, но не пытаясь помочь. – И как оно?

– Довольно-таки больно, – призналась та, поморщившись и неожиданно, повернувшись ко мне, подмигнула: – Но оно того стоило, правда ведь, Саминэ?

Я интенсивно закивала, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение от того, что Дэни наконец вернулся к своему человеческому облику. Я видела из окна кабинета всё, что происходило внизу, во дворе. Я поняла, что хотела сделать мама Ариатара, и у неё это действительно получилось…

Директор долго уже топил себя в своём горе, не замечая ничего вокруг. А маленький дракончик, лишившийся матери и так нуждавшийся в поддержке отца, которого уже практически не было, угасал на глазах. Я едва сама не расплакалась, когда увидела, что Рагдэн наконец-то заплакал и в его глазах появились хоть какие-то эмоции. Он был похож на неживую куклу с тех самых пор, как я нашла его под кроватью в покоях главы гильдии. Я уже почти отчаялась, я думала, что Дэни с этим не справится. Больше всего на свете я боялась, что маленький дракончик погибнет, так и не сумев принять и пережить смерть своей мамы.

Но теперь, кажется, всё будет хорошо. Благодаря ей…

Я невольно скосила глаза на эльфийку, продолжавшую сидеть, молчаливо глядя на ректора, который, запахнувшись в чёрную мантию с изумрудно-зелёной вышивкой по низу и широким рукавам и сложив руки на груди, смотрел на неё суровым, непроницаемым взглядом. По насмешливой улыбке, скрытой в уголках чётко очерченных губ девушки, я поняла, что это её ни капли не волнует и угрызения совести у неё просто не водились! И на гнев заместителя директора ей было глубоко наплевать.

К тому же они явно были давно знакомы и более чем хорошо знали друг друга. Если бы было по-другому, вряд ли бы ректор, который, как я успела заметить, был довольно мягок, хорошо воспитан и относился ко всем без исключения весьма по-доброму, позволил себе подобные высказывания в адрес Повелительницы эрханов. Да и она не стала бы звать его сокращённым именем.

– Ладно. – Сдавшись первым, дроу обречённо вздохнул и, наклонившись, обратился ко мне: – Саминэ, помоги мне поднять эту болезную, а то она до конца жизни пол собой подметать будет.

– Макс, ты аккуратней с выражениями, что обо мне подумает бедная девочка? – тихо хихикнула принцесса Селениэль, но помощь приняла, хватаясь за протянутые ей руки. Я едва не выпустила её, когда на меня опять накатил внезапный приступ слабости, сопроводившийся дикой ломотой во всём теле, небывало сильной в этот раз, а на глаза упала пелена. Но я, правда с большим трудом, всё же стряхнула наваждение и, придерживая эльфийку, закинула её руку себе на плечо, расслышав следующие слова: – Загубишь на корню всю мою репутацию!

– Как Повелительница эрханов ты загубила её сегодня сама и окончательно, – хмыкнул тёмный эльф, закидывая вторую руку девушки себе на шею. – А вот как некромантка ты сегодня вознесла себя в глазах студентов на небывалую, недосягаемую высоту! Так раскатать сурового и всесильного некроманта, золотого дракона из правящего рода, главу гильдии и вообще сильного мужчину…

– Ну я сейчас прям покраснею от похвалы, – закатила глаза эльфийка и, слегка покачнувшись, почти уверенно пошла по коридору, опираясь на нас и продолжая диалог: – Откуда там студенты взялись, кстати?

– Так ваша магия всколыхнула весь Мельхиор, – укоризненно ответил ректор Малаксар. – А общежитие над зданием гильдии возвышается прилично, и из окон всё видно. Теперь по академии такие слухи пойдут!.. Как я всё должен это объяснить?

– У-у-у, только бы Ари не увидел, – тихо простонала эльфийка и, тяжело вздохнув, с толикой ехидства посоветовала тёмному эльфу: – А ты сделай морду тяпкой и загадочно молчи. Или скажи, что то был показательный поединок к началу учебного года!

– Ну ничего себе показательный! – возмутился некромант, останавливаясь возле двери, которая находилась в некотором отдалении от кабинета директора и вела в его собственный. – Вы там своей кровью половину двора залили! Надо убрать, кстати, пока там низшие демоны какие-нибудь не повылезли… Свалились, хрдыр, два сильнейших некроманта нашего мира на мою голову!

– Кстати, об этом. – Отпустив шею дроу, пока тот возился с охранными заклинаниями на двери, эльфийка растерянно почесала длинный порез, который проходил по груди над краем чёрного кожаного корсета. Запёкшаяся корка осталась на её ногтях, и в нос мгновенно ударил сильный аромат свежей тёплой крови с сладковатым, приятным и едва уловимым запахом ванили… У меня сразу перехватило горло так, что стало невозможно дышать, и опасно потемнело в глазах. Я не смогла даже вздохнуть, чувствуя, как сводит каждую мышцу в теле, а голос принцессы Селениэль стал доноситься откуда-то издалека: – Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

– Ты хочешь, чтобы я исцелил рану, нанесённую клинком единственного в мире дракона-некроманта, сотканным из чёрного пламени? – задохнулся от такого предложения ректор, но его слова я еле расслышала, чувствуя, как сознание медленно начинает уплывать, и этого, кажется, никто не заметил. – Пошутила, да?

– Слабак, – раздалось тихое фырканье позади меня, и сильные руки сжали меня чуть повыше локтей. Мрак начал рассеиваться, и я удивлённо поняла, что меня подняли над полом и аккуратно переставили. – Позволь, я помогу, что ли?

– О, явление второго золотого ящера народу, – радостно объявила Повелительница эрханов, и я с нарастающим недоверием поняла, что моё ужасное, но ставшее уже привычным за последние несколько дней состояние исчезло так же внезапно, как и появилось, когда руки этого молодого мужчины, теперь по-собственнически приобнимающие улыбающуюся эльфийку, коснулись меня.

Я только удивлённо захлопала глазами, когда узнала в появившемся из ниоткуда мужчине кронпринца золотых драконов – Сои’шена Реес’хата. Это был младший брат директора Сеш’ъяра, он уже приходил однажды, когда мы тренировались на одном из полигонов.

– Ни, ты ж моё золото! – Дракон расплылся в улыбке и подхватил несопротивляющуюся эльфийку на руки. Чмокнув её в кончик носа, он радостно заявил: – Папа тебе привет огромный передавал и звал в гости. Со всей нашей семейки причитается за то, что вернула с Грани моего упрямого братишку! Проси что хочешь!

– Ой, ну я даже и не знаю… – сощурившись, как-то коварно протянула Повелительница эрханов, сложив руки на груди.

– С долгами потом разберетесь! – нетерпеливо фыркнул Малаксар де Арк, распахивая дверь и постукивая носком сапога по каменному полу. – Давайте заходите уже, пока нас ещё кто не увидел!

– Это он переживает, что нагрянет твой муженёк и в приступе ревности разнесёт бедную академию по камешку, – фыркнул золотой дракон в облике человека, занося хихикающую эльфийку в кабинет.

Я было собралась отступить назад, чувствуя себя лишней, но тёмный эльф, зацепив меня за ворот рубашки, вздохнул и втолкнул внутрь своего обиталища. Быстро оглядев пустой коридор, он шагнул вслед за мной и торопливо захлопнул за собой дверь.

Не зная, зачем он привёл меня сюда, я притулилась на колченогом табурете, который едва выглядывал из-за книжного шкафа, и, пока ректор опускался в своё кресло, устало потирая виски, украдкой принялась рассматривать знаменитую эльфийскую принцессу. Кронпринц драконов усадил её на стул, стоящий напротив стола де Арка и предназначенный для посетителей, и, насвистывая какую-то незнакомую мелодию, стал проворно лечить её многочисленные повреждения. Я пришла в ужас, когда увидела их, едва стоило тёмному эльфу одним взмахом руки зажечь все свечи, находившиеся в кабинете. Ссадины на лице и шее, порезы на руках, глубокая рана на груди, сбитые кулаки и разбитые колени, вывихнутое запястье, рассечённая бровь…

А ведь она была хрупкой, невысокой. Казалась совсем молодой эльфийкой, а не женщиной, родившей и вырастившей двоих детей. Тонкая талия, стройная, но тренированная фигура, да и ростом немного выше меня. Точёные, нереальные в своей правильности черты лица, прямой носик и выразительные зелёно-жёлтые глаза, почему-то напомнившие мне глаза Кейна.

Я даже слегка подалась вперёд, прищуриваясь и пытаясь рассмотреть внешность Повелительницы эрханов получше. И когда она в ответ на какую-то шутку кронпринца закатила глаза, едва не охнула. Торопливо зажав рот ладонью, пока этого никто не заметил, я спряталась за шкаф и замотала головой, молясь о том, чтобы мне это просто показалось. Но когда мой взгляд наткнулся на большой портрет некромантки, висевший в этом же кабинете, как мои опасения подтвердились. Я вспомнила, кого мне всегда напоминал Кейн.

Её.

Хеллиану Валанди, девушку, изображённую на портрете, который я уже видела раньше. Принцессу лунных эльфов, сидевшую сейчас во владениях ректора и как ни в чём не бывало смеющуюся над шутками принца Сои’шена. Чёрный дракон-полукровка был нереально похож внешностью, да и характером тоже, на Повелительницу эрханов…

Но почему?

Неожиданно плохое предчувствие, пронзившее меня, оставляя неприятное покалывание на кончиках пальцев, сжавших кинжал, повисло в воздухе. Возникло такое ощущение, будто внутри меня поселился хищник, который подобрался и замер, почувствовав опасность. Я даже почувствовала, как приподнимается в оскале верхняя губа, когда посреди кабинета, неподалеку от стула, где сидела эльфийка, внезапно равными клоками сгустилась Тьма.

И не я одна насторожилась – мне почудилось, что ректор предпринял было малодушную попытку спрятаться под стол, но каким-то чудом всё же заставил себя остаться на месте и только украдкой тяжело и как-то судорожно вздохнул, пристраивая руки на столе перед собой и с силой переплетая пальцы.

А вот Повелительница отреагировала совершенно спокойно, разве что рассеянно почесала нос. Дракон же, наоборот, посмотрел на свои руки и, быстро убрав их с плеч эльфийки, спрятал за спину.

Я удивилась было такому поведению, на миг забыв о настороженности, но та мгновенно вернулась, буквально заставляя вжаться в стенку, когда Тьма рассеялась, оставив после себя высокую сильную фигуру стоящего посреди кабинета демона.

Мистически красивые черты лица, сапфирово-синие глаза с витиеватым, чуть алым узором на радужке, высокий лоб, длинные стальные волосы, собранные в низкий хвост, и хищный разлёт бровей. От него веяло силой, властью, уверенностью… опасностью.

Это был не Ариатар.

Это был его отец.

Только сейчас я поняла, насколько кронпринц демонов похож на своих родителей. Разрез глаз, нос, скулы, волосы – всё это было у него от матери, лунной эльфийки. А вот рост, фигуру, губы, цвет глаз и форму бровей он явно перенял от Повелителя эрханов… Что же касается характера – в нём явно переплетались и мягкие эльфийские черты, и непоколебимая жёсткость демонов. Только сейчас я это увидела.

Как и говорили мне когда-то: он и впрямь истинный сын своих родителей. Таких разных, таких непохожих и таких сильных. Я даже отдалённо представить не могла сейчас, как эта известная пара вообще смогла питать друг к другу какие-то чувства.

Но они были.

Взгляд сапфирово-синих глаз, которым Шайтанар сейт Хаэл посмотрел на свою супругу, не замечая ничего вокруг, говорил о многом. Внимательный, изучающий, серьёзный… но скрывающий тревогу, беспокойство и явное облегчение где-то в глубине души от того, что с ней всё в порядке. Он действительно волновался за неё.

– Я вижу, ты всё-таки добилась своего, – хмыкнул эрхан и неспешно приблизился к эльфийке, словно не заметив дракона, который торопливо отступил, давая ему пройти. Наклонившись, Повелитель подцепил двумя пальцами её подбородок, задирая её голову и заставляя смотреть ему в глаза. Я удивилась, насколько требовательным и в то же время нежным получился этот жест, когда демон провёл большим пальцем по её нижней, разбитой губе и спросил ленивым, бархатистым голосом: – Надеюсь, это того стоило. В ином случае твоему брату, Сои’шен, долго придётся объяснять, почему на теле моей супруги столько повреждений.

– Это я ещё большую часть вылечил! – мгновенно сдал и эльфийку, и директора его родственник, чему-то радостно улыбаясь и запуская руку в свои каштаново-золотистые волосы с торчавшими вверх кончиками. – Прости, Шайтанар, но Ни единственная из нас, кто мог надрать моему старшему братцу зад, не прибив его окончательно при этом. И знаешь, это здорово получилось! Я в вечных должниках теперь у неё… Ну, то есть у вас обоих. Тебе отдельное спасибо, что отпустил свою драгоценную супругу на сие сомнительное поначалу мероприятие.

– Мне уточнить, куда тебе нужно засунуть твою благодарность? – иронично вскинул бровь Повелитель эрханов, повернув голову в сторону дракона.

Тот только примиряюще выставил вперёд раскрытые ладони, продолжая улыбаться и сиять, как новенький золотой:

– Ладно, понял, не дурак. Оставим благодарности на потом.

– Шай, не будь занудой. – Фыркнув, эльфийка притянула к себе демона за воротник чёрной кожаной куртки, поцеловала его в подбородок и ласково улыбнулась. – Оно действительно того стоило. За то и Сеш, и Дэни теперь будут в порядке настолько, насколько это вообще возможно в подобной ситуации. Ну а в остальном… Ну да, помял меня этот ящер немного, но к синякам и ссадинам мне не привыкать, уж ты-то это знаешь!

– Я же говорил, что рано или поздно подобное войдёт у тебя в привычку, – хмыкнул эрхан и, не слушая возражений, легко и бережно поднял принцессу лунных эльфов на руки. – Но это был последний раз, когда я позволил тебе рисковать собой.

– Где-то я уже это слышала, – переглянувшись с золотым драконом, весело хмыкнула леди Селениэль и, улыбнувшись на многозначительный взгляд Повелителя эрханов, пристроила голову у него на груди, вздохнув: – Пойдём домой, Шай. Я устала.

– И даже не навестим нашего беспокойного сыночка? – насмешливо отозвался демон, выгнув левую бровь совсем так же, как это всегда делал Ариатар.

В ответ на этот вроде бы незначительный вопрос принцесса Селениэль нахмурилась, закусив губу. Едва покрытая коркой небольшая ранка на ней начала кровоточить с новой силой, заставляя меня замереть, чувствуя, как горло вновь болезненно сжало и теперь уже окаменевшие вмиг мышцы всего тела не хотели расслабляться совершенно.

– Ну, я пойду, пожалуй, братика попроведаю, что ли, – мгновенно начал собираться и прощаться принц Сои’шен. Быстро вытерев кровь с рук носовым платком, сунул его в карман и поспешил к двери. – Я потом в гости зайду, ага? Вот и славненько!

– Я, пожалуй, тоже пойду, – следом за ним поднялся из-за стола ректор. – Нужно помочь коллегам, пока нежить не разбежалась за пределы полигона и не разбрелась по Мельхиору… Моё почтение, Шайтанар, принцесса…

Но правящая пара Сайтаншесса не обратила внимания на слова прощания и даже на то, что буквально через пару секунд входная дверь закрылась и за тёмным эльфом. А я вжалась в стену, пытаясь и дальше оставаться незамеченной. Мне вдруг стало совсем, практически невыносимо плохо – так, как не было ещё никогда раньше…

– Я бы с радостью, Шай, – голос эльфийки донёсся до меня как сквозь вату, – но не сегодня. Ещё не время, да и Ари не стоит видеть меня такой. Так что в другой раз.

– Пожалуй, сейчас я с тобой соглашусь, – коснувшись губами виска Повелительницы, негромко произнёс демон, и у меня внутри всё сжалось, когда в кабинете заклубилась Тьма, погасив мигом все свечи и унося родителей Ариатара в страну эрханов…

В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь одним звуком, и далеко не сразу я поняла, что это моё собственное хриплое прерывистое дыхание.

С трудом поднявшись, держась одной рукой за горло, а пальцами второй цепляясь за шкаф, с огромным усилием я заставила себя сделать несколько шагов к двери, чувствуя предательскую слабость во всём теле. Ужасно хотелось пить и спать, но более всего убивала сильная ломота в костях и мышцах. И я не знала, как доберусь в таком состоянии до комнаты. Но вдруг почувствовала это…

Запах крови. Свежий, сладкий, дурманящий, манящий… сводящий с ума. Ставшее внезапно острым в темноте зрение выхватило белевший на полу квадрат ткани с алыми разводами на нём – платок золотого дракона, выпавший из его кармана, когда он торопился покинуть кабинет.

Я упала на четвереньки, чувствуя, как по венам вдруг пронеслась не кровь, а острые осколки битого стекла. Все мышцы выкрутило с небывалой силой, заставляя пальцы сжаться, царапая ногтями и разрезая на тонкие полоски пушистый ворс ковра. Горло сжало ещё сильнее, хотя казалось, это уже невозможно, желудок болезненно сжался, и острое ночное зрение на мгновение сменила алая пелена перед глазами…

Я вдруг поняла, что, не знаю почему, тяну руку к окровавленному платку и, ужаснувшись своему поступку, отдёрнула руку, сжав зубы и чувствуя, как нижнюю губу проткнуло что-то острое. Нахлынула паника вместе со слезами, и я схватилась за грудь, но тут же почувствовала невероятную, острую злобу и глухую ненависть – амулет в виде крестика так и остался на руке Ариатара, я всё время забывала его забрать.

Пот градом катился по вискам, и я сделала то, что не посмела бы никогда раньше: позвала на помощь того, кто мог бы меня услышать. Одно-единственное имя сорвалось с губ совершенно беззвучно. Но зов не принёс никакой пользы. Авалон не ответил…

Не помню, как я встала, как смогла выйти из кабинета ректора. Помню лишь тёмные коридоры общежития, в котором ревела и завывала голодная нечисть, количество которой, казалось, увеличилось в десятки раз. На то, чтобы её отпугнуть, уходили последние крупицы сил и магии, не говоря уже о том, чтобы уничтожить хоть кого-то.

Я помню, как шла, медленно волоча ноги, задыхаясь, цепляясь пальцами за холодные стены, падая и поднимаясь лишь потому, что где-то на краю сознания понимала, что если сейчас не встану, то до утра не доживу. Пот смешивался со слезами, застилая глаза, и я не сразу поверила, что наконец оказалась перед знакомой дверью, приняв её сначала за призрачный мираж.

На то, чтобы открыть её, ушли остатки сил, и я буквально ввалилась внутрь, запнувшись о порог и расстелившись на ковре у почти прогоревшего камина.

На миг, всего на миг пришло облегчение, и я даже попробовала подняться на локтях, как на глаза попались крупные алые капли, стекающие на ковёр из моих израненных ладоней. Они моментально оживили в памяти воспоминания о той, другой, сладкой, манящей, свежей крови…

Звон в ушах полностью заглушил сознание. Терявшиеся в полумраке предметы неожиданно стали невероятно чёткими, словно днём, хоть и были скрыты тонкой алой пеленой. Во всём теле вдруг появилась лёгкость вперемешку с невыносимой болью, горло сжала невидимая рука, а верхняя губа поднялась вверх, заставляя улыбаться в хищном оскале, и я почувствовала, как кончику языка вдруг стало тесно между зубов. По венам продолжали течь острые осколки, подпитывая не ощущаемой мной ранее силой и…

И я себе уже не принадлежала.

Тот, кто стоял в данный момент в гостиной общежития, уже была не я.

Ариатар

Касти не было.

Моей младшей сестрёнки, той, которую я привык ощущать рядом с собой с самого рождения, не было на своём привычном месте – в комнате общежития Эллидарской академии магии…

Проведя кончиками пальцев по гладкой столешнице и оставив следы на тонком слое пыли, я понял, что Кастиэльерры в этой комнаты не было уже давно. Несмотря на то что учебный год ещё не начался, мой маленький личный демонёнок, половинка моей души, отсутствовал в крупнейшей столице городов, принадлежащей людям.

– Отец, – произнёс я, сжав до хруста кулаки. Именно он отправил Касти куда-то далеко, зная, что сейчас она нужна мне более всего…

Нет, злости я не чувствовал. Я чувствовал лишь глухое неудовлетворение, которое, несомненно, даже внешне давало о себе знать. Касти была, да нет, она всегда являлась частью моей души, самого меня. Мне не нужно было даже говорить, чтобы она меня поняла…

Только отец мог её куда-то отправить.

Он давно уже говорил о том, что нам пора научиться жить самостоятельно. Отдельно друг от друга, поддерживая связь, но всё же – самостоятельно. И это было правильно, но… я не хотел. Я не верил. Хотя это было даже не так. Мы не хотели. Ни Касти, ни я, ни Танорион. Мы всегда ощущали себя одним целым и даже думать не хотели о том, что кто-то может нас разлучить. Но… слишком многое изменилось. И в первую очередь – я сам.

Подойдя к окну, я опёрся ладонями о гладкий камень под оконника и глубоко вдохнул свежий и сырой летний воздух, проникающий в комнату из приоткрытого окна. Похоже, Касти покидала это место привычным для себя способом, прыгая с высоты никак не меньшей третьего-четвёртого этажа. Мы в этом плане всегда были похожи.

Оглянувшись, я посмотрел на небрежно заправленную кровать. Кастиэльерра… как ты сейчас мне нужна!..

Прислонившись спиной к холодному камню стены, я откинул голову и устало прикрыл глаза, снова сжав кулаки. Сейчас моя буйная сестрёнка действительно была нужна мне больше всего.

Лиерана. Тёмная эльфийка, наделённая особой, первозданной красотой, – вот вина моему отвратительному настроению.

Мои руки, касающиеся тонкого, гибкого стана. Мои пальцы, запутывающиеся в мягких как шёлк, белоснежных волосах. Высокий, с переливами голос и пронзительно-голубые, леденистые глаза, которые могли заморозить кого угодно, но только не меня…

Она вернулась в Академию некромантии.

Что теперь мне делать, я просто не знал. Да, я хотел свернуть её тонкую шею, к нежной коже которой так часто прикасался губами в порыве доселе неизвестной мне нежности, но… смогу ли я?

Да, ещё недавно я мог спокойно утверждать, что смогу, причём легко и без малейшего сомнения. Но сейчас…

Что-то неуловимо изменилось. Или это я сам?

Едва заметно выругавшись, я ещё раз оглядел давно пустующую комнату. Находиться здесь больше я не видел никакого смысла. Моей сестры не было в главном корпусе Академии магии, а значит, и поговорить было не с кем. Если только…

Усмехнувшись, я вызвал привычную магию одним только желанием, не стараясь даже думать. Всё же у эрханов есть своё особое преимущество.

– Ариатар! – несколько ошарашенно воскликнул полуэльф, когда я оказался не где-нибудь, а именно у него в кабинете.

Я не уверен, что он делал, а точнее, я просто не хотел этого знать. Но факт оставался фактом: Таилшаэлтен, директор Эллидарской академии магии, по моему мнению, слишком увлёкся чтением в столь позднее время.

– Где Касти? – спросил я, глядя полуэльфу прямо в глаза и не испытывая ни малейшего чувства вины.

Да, я уважал его. Как наставника моей матери, как друга нашей семьи, как мудрого и воистину гениального полукровку, как родственника Рика, но в данный момент всё это отошло на задний план. Сейчас мне нужно было знать, где находится моя сестра.

– Она на практике, – ответил полуэльф. – Уехала уже давно вместе со своим квадриумом.

– Куда? – Я прикрыл глаза.

Мне нужна была Касти во что бы то ни стало. Только она сейчас могла меня понять… Понять и принять всё, что я сейчас чувствовал, не спрашивая ничего, не помогая, не упрекая. Просто давая понять, что я не один.

Это сложно объяснить тому, кто не имеет брата-близнеца. Но даже эльфийские братья или сёстры-близнецы не смогут сравниться в этом плане с нами. Мы – наполовину демоны. И для нас своя семья – это намного большее, чем фальшивые слова людей о доверии и безграничном терпении и понимании…

Ложь. За своих родных добровольно отдать жизнь могут лишь демоны или эльфы. А я и то и другое…

На примере своей матери я знаю, насколько крепка связь между эльфийскими близнецами. Но, принимая во внимание наше с Касти происхождение, наша связь намного крепче… Пусть она своевольна, порой несколько взбалмошна и эгоцентрична, но она – моя родственная душа. И только она может меня понять.

– Она помогает аронтам в поисках нужного им артефакта, – несколько нахмурился полуэльф, не вставая из-за своего стола. – Ариатар, тебе нельзя сейчас вмешиваться.

– И почему же? – с усмешкой спросил я, снова глядя прямо в зелёные глаза мага. Такие знакомые, раскосые глаза, которые являлись практически копией глаз Рика. Что, впрочем, было неудивительно. Родные братья, а в их случае, как говорят люди, кровь не вода. В иных ситуациях можно было и поспорить. Но не здесь.

– Потому что ты её раскроешь, – довольно жёстко отрезал Таилшаэлтен, чем заставил меня приподнять бровь в подобии удивления.

Так вон оно, что… Мою маленькую и несколько самоуверенную сестрёнку тоже ждёт испытание!

Я едва заметно поморщился. Похоже, вмешиваться сейчас в дела Кастиэль я не имею права. Я не только получил шанс показать, чего же я стою. Ну что ж… тогда не буду портить сестрёнке её маленькое развлечение. Она уже наверняка разобралась со всеми своими проблемами. Если же нет и ей пришлось бы совсем туго, она непременно позвала бы меня. Мысленную связь между нами ещё никто не отменял. И возможно, отец был прав – нам пора научиться жить самостоятельно. Хоть мама и ворчала, но я знаю, что она тоже так думала… Родители не могут опекать нас вечно. Как бы им этого ни хотелось.

– Что ж, – я многозначительно усмехнулся и чуть наклонил голову, – за сим разрешите откланяться.

На лице полуэльфа застыло немое удивление, когда я, не произнеся больше ни слова, удалился из кабинета, растворившись в клубах Тьмы.

Интересно, чего он ожидал от меня на самом деле? Что я с ожесточением начну выпытывать правду о местонахождении Кастиэльерры? Скорее всего. Хотя нет. Этот полуэльф слишком умён, чтобы не иметь хотя бы некоторой возможности предугадать мои действия…

Оказавшись в нашей комнате в общежитии Академии некромантии, я медленно оглядел пустовавшую библиотеку и почти потухший камин в ней. Если Рик не спал здесь в кресле с очередной книгой в руках, значит, либо и его, и Саминэ в спальне вовсе нет, либо они оба давно уже спят. Полуэльф, как правило, после того, как провожал воспитанницу Сеш’ъяра до её комнаты на закате, старался ложиться спать одновременно с девчонкой… Что ж, в этот раз оно было только к лучшему.

Опустившись в глубокое кресло, я откинулся на спинку, не обращая внимания на слабо тлеющие в камине дрова, которые всё ещё согревали просторную комнату и создавали некоторое подобие освещения. Приятный полумрак склонял к совершенно невесёлому размышлению.

Лиерана… Мой дар, возносящий меня до небес, и моё проклятие…

Единственная, которую я смог полюбить. Своенравная, дикая, гордая, непредсказуемая, непокорная… Дроу, тёмная эльфийка, моя любимая и… так удачно использовавшая меня в своих планах. И я, даже подозревая, что что-то не так, поддался плену этих изумительных ледяных глаз, которые, казалось, таяли только для меня.

Почему? Почему я не понял этого тогда? Я всецело принадлежал только ей и лишь потом узнал, что я ничто для неё, просто пешка – способ получить желаемое в банальном пари, заключённом лживой эльфийкой с одним из чёрных драконов, который носил звание магистра. Просто часть не слишком-то оригинального приза, который достался бы в итоге одному из них. Всего лишь разменная монета…

И почему-то именно сейчас, в этот самый момент, когда я не был готов к мести, она вернулась. Но меня уже не интересовала ни Лиерана, которая вновь появилась в академии, ни даже Рай’шат, тот самый проклятый дракон, ни… ничего.

Внутри была лишь пустота. Не имея возможности поговорить с сестрой, в чьей молчаливой поддержке я нуждался сейчас больше всего, я был абсолютно разбит. Меня уже ничто не волновало, и…

И меньше всего я думал, что кто-либо решит сейчас этим воспользоваться.

Я настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как кто-то приблизился ко мне из-за спины и наклонился, чтобы нанести единственный, смертельный удар… Моментально поднявшись с кресла, я одним движением откинул от себя противника, который оказался настолько слаб, что отлетел к стеллажу, стоящему слева от меня. На пол с шумом посыпались книги.

Медленно повернувшись в ту сторону, я увидел лишь небольшую тень, сжатую в комок. В тишине и полумраке комнаты виднелись только ярко-алые, налитые кровью глаза и слышалось хриплое неровное дыхание.

– Саминэ? – тихо позвал я, увидев, кто пытается неуверенно, слегка шатаясь, подняться на ноги, цепляясь тонкими пальцами за книжные полки, оставляя длинные царапины на гладком дереве.

Это было… неожиданно. Но ошибки быть не могло: из-под небольшой, аккуратной верхней губы человечки выглядывали длинноватые клыки, характерные только для одной расы…

– Так ты вампир, – не сдержал я удивления, машинально опускаясь обратно в кресло.

Глядя на маленькую фигуру, прижимающуюся к стеллажу, и видя голодный отблеск её глаз, я мгновенно всё выстроил по своим местам. Её непонятное поведение в последние две недели, отказ от обычной еды, нервное напряжение, вспышки гнева, раздражение, от которого она себя чувствовала неловко, попытки уединиться, ломота в теле, которую она так пыталась скрыть… Её все эти дни мучил голод. И при этом она сама не знала, что с ней происходит.

Три месяца. Почти три упырёвых месяца она всегда была рядом, но, даже замечая некоторые странности в её поведении, возникшие в последние недели, с того момента, как мы оказались в Натинало, мы и предположить не могли, как дела обстоят на самом деле.

Всё оказалось намного проще. Саминэ была вампиром.

Обращённым, истинным или же просто полукровкой… не важно. Голод, который, по всей видимости, проснулся после того, как она потеряла много крови из-за раны, нанесённой арбалетным болтом, довёл её до такого состояния, что она уже не могла себя контролировать. Иначе бы она никогда не решилась напасть на меня. Я помнил тот животный страх, который она, несмотря на все свои старания, так и не смогла ни скрыть, ни перебороть. Она всё ещё боялась меня. Но, похоже, не совсем.

– Иди сюда, – неожиданно для самого себя произнёс я, положив руки на подлокотник, словно пытаясь показать, что вреда я ей не причиню.

И это действительно было так.

Саминэ, замерев, настороженно на меня взглянула, так, как смотрит загнанный в ловушку зверь. Алые глаза светились явным недоверием, заставляя меня мысленно усмехнуться. Даже будучи вампиром, она оставалась верна себе. Её недоверие ко мне, которое давно уже уменьшилось в десятки, а то и сотни раз, окончательно так никуда и не делось.

– Саминэ! – чуть резче позвал я, давая понять, что ещё раз повторять не буду, и откинулся на спинку кресла.

Если я хорошо её знаю, то она не заставит себя долго ждать.

Девушка подошла совершенно неслышно и медленно, словно обдумывая каждый свой шаг. Словно сомневалась, стоит ли ей это делать… Инстинкт голода боролся в ней с собственным «я». И неизвестно ещё, кто мог победить в этой странной борьбе. Только я знал наверняка, что подобный голод был во сто крат сильнее всего. Совести, желания, морали, чувств…

Подавшись вперёд, я протянул руку, еле заметно усмехнувшись. И если бы кто-то спросил, зачем я это сделал, то, пожалуй, внятного ответа я дать не смог бы.

Ярко-красные глаза с едва заметным чёрным зрачком смотрели на меня с недоверием. В них не было тех эмоций, что всегда в обилии присутствовали в золотисто-карих глазах Саминэ, но… я знал, что девушка меня слышит. И более того, она всё чувствует и осознаёт, но вот только понять, что же с ней происходит, ещё не может. Сущность вампира не нашла отзыва в ранимой душе человеческого ребёнка, и они не стали одним целым так, как должно быть.

Неуверенно, с опаской протянутая ладошка стала мне ответом.

Уже открыто усмехнувшись, я взял её за руку и с силой дёрнул на себя, заставляя упасть ко мне на колени. Глупо бороться с самим собой. Кому, как не демону, об этом знать?

Видимо, в душе девушки появилось осознание того, что происходит. Или же прежние инстинкты, которые велели ей держаться от меня подальше, дали о себе знать, но Саминэ начала сопротивляться.

Не став даже реагировать как-то вслух, я прижал к себе девчонку, которая именно сейчас вздумала вырываться. Но… судорожный вздох над ухом дал понять, что чувство голода у нее никуда не делось. И подавить его, как ей интуитивно удавалось ранее, уже не получится.

И я не знаю, для чего я это делаю, но…

Осторожно прижав к себе её хрупкое тело, а голову к своему плечу, я тихо произнёс:

– Пей, Саминэ. Тебе это сейчас нужно.

Девушка замерла после моих слов, перестав вырываться. Я чувствовал, как внутри её идёт борьба, но, как я и думал, она была недолгой. Неслышно всхлипнув, Саминэ обмякла, вцепившись пальцами в мою рубашку на груди, а потом, почувствовав, что я её больше не держу, пододвинулась ближе к незащищённому горлу.

Тёплое дыхание пощекотало кожу на левой стороне шеи, а затем в плоть впились острые, как кинжалы, зубки маленького вампира.

Сжав зубы, я откинул голову на спинку кресла, давая ей полную свободу действий. Рука сама легла на её талию, а вторая на её затылок, крепче прижимая к себе. Боли от неумело прокушенной вены я не чувствовал…

Неожиданно на шею упали горячие капли, которые к крови не имели никакого отношения. И мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что по щекам Саминэ текут слёзы. Да, она плакала. От своего бессилия, от осознания того, что делает, от горькой правды того, кто она на самом деле, от того, что причиняет мне боль… Но остановиться она уже не могла.

– Не нужно, – тихо произнёс я, запустив руку в густые волосы медового оттенка и кончиками пальцев погладив нежную кожу спины под тонкой льняной рубашкой, – не плачь, Саминэ. Мне не больно.

Я не солгал.

Хотя ещё совсем тонкие клыки в моей шее доставляли неприятное ощущение, похожее на лёгкую боль, уязвлённым я себя не чувствовал. По коже разливалось приятное тепло от прикосновения её губ, а маленькие ладошки лежали на моей груди, чуть подрагивая, словно она хотела отстраниться, но не могла.

Прижав к себе хрупкое тело, я вздохнул, полностью расслабляясь.

Пожалуй, впервые за последние два года я почувствовал себя если не хорошо, то хотя бы спокойно. Я знал, что кому-то нужен. Пускай и не я сам, а моя кровь и для таких целей, но всё же. Я был уверен, как и раньше, что предательства от этого создания можно не ждать.

Впервые за два года я мог открыто довериться, не ожидая очередного обмана. Саминэ, этот маленький котёнок, так доверчиво прижимающийся ко мне сейчас, хоть и продолжала каплю за каплей вытягивать мою жизнь и силы, никогда не променяет меня на другого. Никогда.

Хотя бы потому, что я был ей нужен.

Сейчас или потом, но я ей действительно был нужен…

Утро пришло неожиданно. А вместе с ним и непонятные пока звуки, раздававшиеся не так далеко и не дающие мне спокойно спать дальше. Поморщившись, я с трудом приоткрыл глаза, чувствуя странную слабость во всём теле.

Напротив меня, сжав руки в кулаки и стиснув зубы, что-то невнятно и зло шипел полуэльф. Нахмурившись, я проследил за его взглядом и… безмерно удивился, увидев сидящую у меня на коленях девушку. Саминэ, полностью расслабившись и доверчиво положив голову мне на грудь, спокойно спала, сжав маленькими кулачками мою рубашку. Мои собственные руки осторожно обнимали её за талию, крепко прижимая к себе и не давая упасть во сне.

Мгновенно пришли воспоминания о том, что вчера случилось.

– Ариатар, – разозлённо процедил полуэльф, – что ты с ней сделал?!

– Ничего, – тихо усмехнулся я, протянув руку, и зажал между пальцев длинную прядь волос непривычного оттенка червонного золота, которая лежала на щеке Саминэ. – Не кричи, Рик. Ты её разбудишь.

– Что всё это значит? – ещё злее произнёс полуэльф, меняясь на глазах.

Его взгляд стал жёстче, и вся его сущность буквально кричала о том, что этот нелюдь гораздо опаснее и намного взрослее, чем кажется… Но только сейчас меня это не пугало.

– А это означает то, мой дорогой друг, – хмыкнул я, осторожно заправив прядь волос спящей девушки ей за ухо. Едва заметно вздрогнув во сне, Саминэ ещё крепче прижалась ко мне, заставив меня невольно улыбнуться, – что наша дорогая девочка оказалась вампиром.

– Что? – резко спросил Рик, и, к сожалению, намного громче, чем этого хотелось бы.

Дёрнувшись, Саминэ на миг зажмурилась и медленно открыла глаза. Оглядев ещё мутным взглядом мою грудь перед своим лицом, она нахмурилась и резко подняла голову. Встретившись со мной взглядом, девушка испуганно замерла, явно силясь вспомнить, что же вчера произошло. Теперь её глаза были прежнего золотисто-карего цвета, но всё же что-то в ней неуловимо изменилось…

Видимо всё вспомнив, девушка резко отпрянула и, упав с моих коленей на пол, забилась в угол книжного стеллажа, не отводя от меня испуганного взгляда.

– Ари, – неожиданно выдохнул полуэльф, не обратив внимания на реакцию Эльсами, – твоя шея…

– Неужели ты думал, что я лгу, эльфёнок? – хмыкнул я, прикоснувшись пальцами к двум глубоким ранкам, покрывшимся коростами, на левой стороне моей шеи, которые остались после неумелого укуса Саминэ. Они саднили, но не слишком сильно, чтобы можно было о них беспокоиться. Поднявшись с кресла, я внимательно посмотрел на действительно изменившуюся девушку, которую теперь назвать подростком было очень сложно. – Хочешь ты этого или нет, Рик, но такова правда: Саминэ – вампир.

– Не верю, – ошеломлённо покачал головой полуэльф, потупив глаза.

Я его отчасти понимал: эта раса не так уж и давно принесла действительно много зла в наш мир. И если бы речь шла сейчас о ком другом, а не о моей воспитаннице, быть может, я и разделил бы его тревогу. Но, к собственному удивлению, я отнёсся к этому факту более чем спокойно.

– Твоё право, – пожал я плечами, но неожиданно почувствовал куда большую слабость, чем раньше. Ноги не смогли удержать меня, и я, подавив болезненный стон, опустился на колени, едва слышно выругавшись: – Хрдыр…

– Ари! – Взволнованный полуэльф мгновенно оказался рядом со мной и с силой сжал моё плечо: – Ты в порядке?

– Не совсем, – невольно поморщился я. Ругнувшись, полукровка закинул мою руку себе на плечо и помог встать.

Чувствуя невыносимую слабость во всём теле и приличное головокружение, я усмехнулся, глядя на ещё больше напуганную Саминэ. – Похоже, наш новоявленный вампир несколько перестарался.

– Очень смешно! – рассерженно буркнул полуэльф, направляясь в сторону спальни и поддерживая меня. Таким слабым я не чувствовал себя уже давно. Похоже, Саминэ, не осознавая, что делает, или же толком не умея себя контролировать, выпила слишком много моей крови.

– Я в порядке, – раздражённо дернул я плечом, опускаясь на край своей кровати, к которой подвёл меня Рик.

– Я вижу! – хмуро процедил полуэльф, пока я ложился. – Я приготовлю нужное зелье, а ты пока постарайся не вставать. Саминэ, сделай, пожалуйста, ему очень сладкого травяного отвара. И как можно быстрее, сейчас не время размениваться на чувство вины. Обо всём этом мы можем поговорить и потом.

Девушка, которая неуверенно вошла в спальню вслед за нами, быстро кивнула и бросилась в лабораторию, в дальнем углу которой находилась кухня – её маленькое царство.

– Рик, – усмехнулся я, устало откидываясь на подушки, – не стоит её винить. Она ещё неопытна.

– Возможно, – хмуро отозвался полукровка, направляясь туда же. – Но не это меня беспокоит. Жди здесь и не вздумай вставать. Ты сейчас не сильнее обычного ребёнка.

– Я знаю, – небрежно повёл я плечом, наблюдая, как полуэльф направляется в лаборатории.

Я прекрасно знал, что его беспокоит. Если Саминэ окажется обращённым вампиром, то нас ждут большие неприятности. Рано или поздно, если не проявить должного внимания и не обучить обращённого правильно питаться, он потеряет остатки самообладания и станет обыкновенным падальщиком – существом, чья жажда крови затмевает разум, постепенно разрушая его. Жалкие создания, лишённые всего: чувств, эмоций, мыслей…

Всё дело было в том, что ни я, ни Рик даже понятия не имели о том, каково это – быть вампиром. И даже отдалённо не представляли, что теперь делать с Саминэ. Учитывая, сколько моей крови она выпила, не в силах остановиться, можно было предположить, что наши мысли были не столь уж далеки от самой худшей правды. Оставалось только надеяться, что Милика сможет как-то помочь нам в этом.

Беззвучно мыкнув, я поморщился от неприятного ощущения во всём теле. Эльсами выпила достаточно моей крови, не в силах остановиться, а я же, расслабившись, погрузился в сон, не беспокоясь более о том, что она делает. Хрдыр, неужели я неосознанно доверился этой девчонке даже в подобном? Похоже что так. Но и она, в свою очередь, так и не смогла уйти ночью…

Тихие, почти бесшумные шаги вывели меня из состояния глубокой задумчивости. Повернув голову, я увидел Саминэ, которая стояла около моей кровати, держа в руках деревянную кружку, доверху наполненную травяным настоем. При этом девушка смотрела куда угодно, но только не на меня.

Вновь поморщившись, я с большим трудом сел. Увидев, как сложно мне даётся столь простое движение, девушка поставила кружку на стол и, пряча взгляд, торопливо поправила подушки за моей спиной, старательно избегая моего взгляда. Закончив, она буквально впихнула в мои руки ёмкость с тёплым, но не горячим напитком и попыталась убежать из комнаты.

Усмехнувшись, я схватил её за руку, не давая вырваться и заставив усесться на край кровати, пригубил терпкий и очень сладкий отвар. И лишь потом, вернув кружку на стол, обратился к девушке, которая сидела, низко опустив голову:

– Саминэ, посмотри на меня.

Девчушка вздрогнула, но осталась неподвижной, словно превратившись в каменную статую. Покачав головой, я с нажимом позвал:

– Саминэ!

Она подняла голову, но смотрела в сторону. И только тогда, наверное, впервые за всё это время, я понял, что она чувствует. Протянув руку, я ухватил её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза, и приблизился, не давая ей отвести взгляд. В золотисто-карих выразительных глазах застыла боль и острое чувство вины… И кроме того, в них стояли кристально чистые слёзы.

– Саминэ, – тихо и с улыбкой снова позвал я, от чего девушка едва заметно вздрогнула и, закрыв глаза, закусила губу, пытаясь сдержать слёзы. – Хватит винить себя.

Отрицательно покачав головой, она попыталась отвернуться, но я не дал ей это сделать. Внимательно всмотревшись в выражение её лица, я понял и то, о чём она думает.

Она боялась, что причинила мне боль и заставила меня ощущать себя беспомощным.

– Саминэ… – несколько удивлённо произнёс я, пальцами стирая влажную дорожку с её щеки, и мягко усмехнулся, – не стоит винить себя. Я действительно почти в полном порядке. Рик быстро поставит меня на ноги. Уж в нём-то ты можешь не сомневаться.

Отрицательно покачав головой, девчушка дёрнулась, снова пытаясь сбежать, но мне вполне хватило сил, чтобы успеть перехватить её. Саминэ начала отбиваться, но я её не выпустил, крепко удерживая за талию. И лишь когда она прекратила сопротивление и я прижал её к себе, то понял, что девушка беззвучно плачет, роняя слёзы на шёлковое покрывало.

– Успокойся, – тихо выдохнул я, гладя девушку по голове. – В том, что ты вампир, нет твоей вины. Ты родилась такой, Саминэ. И тебе придётся это принять.

Судорожно всхлипнув, девчушка крепко прижалась к моей груди, снова скомкав рубашку. Она действительно плакала, переживая о том, кем она оказалась на самом деле. На мгновение закрыв глаза, я прикоснулся губами к её волосам, тихо её укачивая в своих руках. Саминэ всегда остро переживала эмоциональные потрясения…

– Перестань, – вздохнул я, машинально поглаживая девушку по спине. – Ты вампир, и тебе придётся смириться с этим. Ты такая, какая есть, и этого уже не изменить. И для того, чтобы продолжать жить дальше, тебе придётся пить кровь.

Девушка ожесточённо замотала головой, что могло означать только одно: «Я не хочу!»

– Саминэ, посмотри на меня. – Устало вздохнув, я подцепил пальцами подбородок девчушки и, заставляя смотреть мне в глаза и стараясь придать голосу мягкость, тихо повторил, стирая слёзы с её щёк: – Ты вампир. Этого не изменить. Тебе придётся пить кровь, чтобы выжить. Прими это как данность.

Девушка, на миг перестав плакать, шокировано посмотрела на меня. Я усмехнулся про себя, пытаясь понять, почему вдруг так спокойно и даже ласково с ней разговариваю. Подобного раньше за собой я не замечал, но это было даже… приятно в какой-то степени.

– Я знаю, что это сложно, – криво улыбнулся я, продолжая осторожно её обнимать, но будучи при этом готовым к тому, что она вновь попытается улизнуть. – Постарайся мне поверить: после первых нескольких раз твоё смущение пропадёт. Саминэ, не смотри на меня так! Демоны тоже пьют кровь, но только в крайних случаях. Мне она не нужна для выживания, как тебе. Эрханы используют её лишь для получения информации и практически мгновенного восстановления магических и физических сил… Саминэ?

Неожиданно девушка, быстро-быстро заморгав, села на кровати, отстранившись от меня, и закусила губу, смотря в пространство перед собой. Насколько я успел её изучить, нижнюю губу она закусывала, только когда напряжённо думала о чём-то. Что же взбрело на этот раз в её хорошенькую головку?

Видимо что-то для себя решив, девушка уверенно дёрнула шнуровку на груди своей рубашки. Оголив точёное плечико, которое приобрело некоторую округлость после вчерашней ночи, Саминэ быстро посмотрела на меня, чуть подавшись вперёд. Не понять её немое предложение мог только идиот.

– Саминэ, ты с ума сошла! – выразительно изогнул я бровь, сложив руки на груди и серьёзно глядя на девчонку. – Я не собираюсь пить твою кровь!

Помотав головой и ещё раз закусив губу, девушка пододвинулась ещё ближе, смотря на меня уже не таким уверенным, но всё же твёрдым и решительным взглядом.

– Нет, Саминэ, – с усмешкой отказался я, притронувшись к её лицу кончиками пальцев. – Ты же помнишь, чем всё в прошлый раз закончилось? Помнишь, котёнок… Я не сомневаюсь, что именно поэтому ты до сих пор меня боишься. Не стоит ещё больше ворошить эти воспоминания.

Едва заметно вздрогнув, девушка прижала мою ладонь к своей щеке и внимательно на меня посмотрела. В выразительных глазах девушки застыла немая просьба, а вместе с ней так и не высохшие до конца слёзы. Я несколько отрешённо заметил, что теперь её привычка разводить сырость по малейшему поводу меня нисколько не выводит из себя…

Вздохнув, я покачал головой, наслаждаясь той неожиданной лаской, которую почувствовал, когда её изящные пальцы прикоснулись к моей руке. Что-то изменилось в ней… и между нами. Я не чувствовал больше той ярости, что сжигала меня изнутри за последние два года, я не чувствовал недовольства, что Сеш’ъяр смог навязать мне заботу об этой девчонке, я не чувствовал раздражения из-за того, что у неё ничего не получается сделать с первого раза. И кроме того, я ощущал лишь странную необходимость защитить эту упрямую девчонку от чего бы то ни было.

Все остальные проблемы и эмоции как-то отошли на второй план. И я лишь несколько отстранённо подумал о том, что ещё вчера был в ярости от того, что в Академию некромантии вернулась та, которую я любил и одновременно ненавидел всем сердцем. Лиерана?.. Нет, проблемы Эльсами оказались сейчас неожиданно важнее. И снова причинять ей боль я не хотел.

– Нет, – покачал я головой, натянув тонкую ткань рубашки обратно на её оголённое плечо, – я не хочу причинять тебе боль. Хватит того, что ты уже пережила.

Беззвучно всхлипнув, девушка перехватила мою руку и, с силой её сжав, умоляюще посмотрела на меня. И я понял, что сопротивляться этим глазам я почему-то уже не могу… Но ещё не поздно было заставить её передумать. Глупышка, она просто не понимала, о чём просила.

– Саминэ, – усмехнулся я, медленно приспустив пальцами тонкий шёлк рубашки, касаясь алебастровой гладкой кожи её плеча и, отрастив ноготь на указательном пальце, внимательно посмотрел в её глаза, – ты представляешь, о чём просишь?

Девушка, закусив губу, уверенно кивнула, впервые на моей памяти не отводя взгляда. И что удивительно, в её глазах не было ни капли страха, лишь уверенность и огромное чувство вины.

Продолжая всматриваться в её глаза и позволив себе злую ухмылку, я нарочно медленно провёл ногтем по нежной коже над ключицей, оставляя неглубокий, но болезненный порез, из которого медленно потекла алая кровь, дразня моё обоняние…

Услышав звук разрезаемой плоти и почувствовав боль, девчушка отвела взгляд, но даже не вздрогнула, продолжая сжимать ладошками мою свободную руку. Похоже, её решимость, несмотря на боль, никуда не делась.

Я отстранился, убирая ноготь. Это было непривычно. Саминэ, этот маленький и вечно испуганный ребёнок, впервые за всё время добровольно делала то, что причиняло ей боль. Что же подтолкнуло её к этому?

Любопытство во мне боролось со страхом ей навредить. Невероятная слабость во всём теле пыталась перебороть дикий, практически животный инстинкт, который заставлял меня попробовать её кровь, чтобы ощутить прилив сил, заполняющий каждый уголок ослабленного тела, теша собственное самолюбие и залечивая израненную душу…

Не сдержавшись, я подался вперёд, но в последний момент сумел сдержать себя. Положив руки на спину Саминэ, я бережно уложил её на постель и, взглянув в её глаза, в них не было недоверия или страха, которые ещё могли меня остановить, потянулся к кровоточащей ране. Медленно слизнув языком алую дорожку на шелковистой коже, я аккуратно прижался губами к длинному порезу, кляня себя за то, что всё же пошёл на это. Но сладковатый привкус крови во рту почти мгновенно убрал все сомнения.

Подавив стон, крепче прижал к себе податливое тело, понимая, что если сейчас она начнёт вырываться, я просто не дам ей этого сделать. Слишком поздно – натура демона уже нашла надёжный источник восстановления сил…

Но и раствориться в этом ощущении я не смог – изящные пальцы Саминэ коснулись моих волос, запутавшись в них. С трудом подавив стон, я положил одну ладонь на тонкую талию, чувствуя, что как бы я ни был истощён, но причинить вред Эльсами я просто не могу. Это пугало, но и приносило странное, необъяснимое пока чувство в самую глубину моей души.

Неожиданно захотелось большего. Узнать о ней всё – её чувства, мысли, эмоции, взглянуть на мир её глазами, увидеть тех, кто её окружает, и себя в том числе, так, как видела и воспринимала она…

Сдержав рвущийся наружу рык и заставив себя отстраниться, я тыльной стороной ладони вытер её кровь со своих губ. Пытаясь прийти в себя, протянул руку, чувствуя, как магия вернулась практически мгновенно, и легко залечил порез на её коже. Девушка в ответ на это слегка пошевелилась.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил я, костяшками пальцев проведя по её лицу вдоль линии скул. Я знал, что она ответить не может, но её взгляд всегда говорил о многом. И сейчас, вместо ответа, Саминэ, протянув руку, прикоснулась кончиками пальцев к моей щеке, внимательно всматриваясь в моё лицо. Я не знаю, что она хотела на нём прочесть, но для себя я неожиданно увидел слишком многое. Да и её кровь многое мне подсказала. – Ты всерьёз волнуешься обо мне, котёнок. Почему?

Явно смутившись, девушка попыталась отвернуться, но я не дал ей этого сделать. Пальцами подцепив её подбородок, я заставил посмотреть себе в глаза… и практически утонул в них. Бездонные, золотистые, невинные… слишком притягательные, чтобы им сопротивляться.

Не осознавая, что делаю, я потянулся к её губам, прикрыв глаза…

Грохот за стеной, отделяющей лабораторию от спальни, заставил меня замереть на полпути и усмехнуться, не открывая глаз. Похоже, полуэльф всё прекрасно слышал.

Не давая Саминэ времени одуматься, я растянулся на кровати и притянул к себе несколько удивлённую девушку, устроив её голову на своём плече. Обнимая её за талию одной рукой, вторую положил на её голову, поглаживая шелковистые волосы, и тихо произнёс, закрывая глаза:

– Поспи, Эльсами. Мы оба очень устали.

Не знаю, что повлияло на девушку, но, слегка дёрнувшись и поняв, что я не дам ей освободиться, она едва слышно вздохнула и поудобнее пристроила свою голову на моём плече. Спустя долгое мгновение её ладошка неуверенно, но всё же легла на мою грудь.

Незаметно усмехнувшись, я накрыл её ладонь своей, крепче прижимая девушку к себе, обвив её талию хвостом и теперь уже полностью расслабляясь. Я знал, что теперь хоть кто-то в этом мире не способен причинить мне боль. Более того, когда Саминэ вот так, абсолютно не сопротивляясь, лежала рядом со мной, я чувствовал себя действительно всесильным…