Глава 25

Ариатар

Меня разбудил солнечный луч, проникший сквозь незашторенное окно и щекочущий кожу на переносице. Я поморщился: было бы неплохо вздремнуть ещё, но всё тело затекло от неподвижного положения, в котором я лежал несколько часов подряд. И причиной тому стала человечка, спящая на моём плече. Хотя нет, уже не человечка – молодой вампир по имени Эльсами Та’Лих…

Неслышно усмехнувшись, я заложил свободную руку за голову и, скосив глаза на лицо своей воспитанницы, удивлённо вскинул брови. Значит, мне это не показалось утром: девчонка действительно изменилась. И всего за одну ночь!

Пушистые волосы цвета тёмного меда стали гораздо длиннее, оставаясь при этом такими же густыми и мягкими, но приобрели неожиданный оттенок червонного золота. Всё то же округлое лицо, красиво изломленные тонкие брови, маленький прямой носик и небольшие аккуратные губы, но вместе с тем появилось что-то новое. Черты её лица стали мягче и куда привлекательнее. Да и тело, доверчиво прижимающееся ко мне, подверглось изменениям: как минимум исчезла излишняя худоба и угловатость, и на смену им пришли довольно волнующие округлости и женственные, плавные изгибы. Я чувствовал её грудь, касающуюся моего торса, да и ногу Саминэ, закинутую мне на бёдра, штаны обтягивали сейчас едва ли не на грани приличия, хотя раньше были ей заметно велики. Её талия, на которой лежала моя рука, осталась всё такой же невероятно тонкой, и, как и прежде, девушка была стройной, гибкой и без единого намёка на тренированные мышцы.

Осмотрев руку вампирки, лежащую на моей груди, заметил, что серебряные ногти никуда не исчезли, ушла лишь только нереальная хрупкость – теперь её запястья были просто тонкие и изящные. И кожа на них, как и на всём её теле и лице, была уже не болезненно-белой, а гладкой, бархатистой, с лёгким оттенком аристократической бледности, но не более того.

Сейчас в моих объятиях лежала не замученная немая девочка-подросток, а вполне сформировавшаяся молодая девушка, и, насколько я мог судить по той картине, что видел, скорее всего, мои предположения относительно её возраста были верны. Вероятно, Саминэ была немногим младше меня…

Вот только интересно, вернулся ли к ней голос?

– Ну и как, насмотрелся? – прервал мои наблюдения и размышления тихий саркастичный вопрос, донёсшийся с другого конца комнаты.

Беззвучно хмыкнув, безошибочно узнав Рика, который, по всей видимости, так и не поменял своего отношения к ситуации с происхождением Саминэ, я осторожно убрал руку спящей девушки с моей груди. Я не хотел пока её будить, но, похоже, обновлённому организму молодой вампирки вполне хватило тех нескольких часов, что мы проспали, – едва я прикоснулся к её ноге, как Эльсами беспокойно заворочалась во сне, а потом и вовсе открыла глаза и удивлённо моргнула, разглядывая мою грудь перед своим лицом. Затем быстро подняла голову и, натолкнувшись на мой насмешливый взгляд, резко отпрянула.

К несчастью, я чуть ранее уже убрал хвост с её талии, так что девчонка вполне ожидаемо свалилась с кровати на пол.

С моих губ сам собой слетел тихий смешок, когда Саминэ, лёжа на спине, приподнялась, опираясь на локти, и ошарашенно на меня посмотрела, хлопая пушистыми ресницами. Её глаза были привычного, неизменившегося золотисто-карего цвета, без малейшего намёка на алый оттенок, разве что блестеть стали чуть ярче. И вопрос о том, что происходит, был написан на её лице крупными рунами.

Не выдержав, я расхохотался, откинувшись на подушку.

– И что же тебя так развеселило, мне интересно? – скрестив руки на груди, ядовито спросил полуэльф, продолжая стоять в проходе, ведущем в библиотеку, и не предпринимая никаких попыток помочь девчонке подняться.

Если раньше он кинулся бы к ней со всех ног, то сейчас его напряжённая поза, внимательный, настороженный взгляд и поведение в целом говорили о многом.

Похоже, в силу причин, о значении и происхождении которых я догадывался, он резко изменил своё отношение к нашей подопечной. Или же он был настолько плохого мнения о ней, что теперь она стала только моей?

– Меня просто забавляет, что, несмотря на некоторые любопытные подробности в отношении расы Саминэ, открывшиеся ночью, она по-прежнему осталась собой. – Отсмеявшись и решив оставить вопрос, касающийся поведения эльфёнка, на недалёкое будущее, я сел, насмешливо глядя на замершую на полу девчонку. – Не так ли, Эльсами?

Девушка невольно нахмурилась и попыталась подняться, но ладонями прижала к полу непривычной для неё длины волосы и чуть было снова не растянулась на ковре, но всё же сумела сесть. Перебросив через плечо на грудь густую массу золотистых волос, она удивлённо принялась их осматривать и ощупывать, в какой-то момент напряжённо закусив нижнюю губу. Что и стало её ошибкой: острые клыки тут же пронзили кожу, и Саминэ булькнула, прижимая к ране ладонь, чувствуя, как рот наполняется кровью.

– Ходячая катастрофа, – с усмешкой прокомментировал я действия своей воспитанницы и мельком взглянул на Рика.

Как я и сказал, несмотря на то, кем оказалась Эльсами на самом деле, это никак её не изменило. Понял ли это Рик, неизвестно, и если, когда он смотрел на сидящую на полу девчонку, его взгляд и потеплел, то ненадолго.

Впрочем, сама Саминэ этого не заметила. Сглотнув кровь, она полезла пальцами проверять своё новое «украшение». Осторожно ощупав острые, относительно небольшие клыки на верхней челюсти, чудом не порезав ничего ногтями, она села ровно, положила руки на колени и, нахмурившись, уставилась куда-то в пространство. Видимо, она не сразу вспомнила всё, что с ней произошло за последние сутки, а когда воспоминания наконец вернулись, она медленно подняла на меня взгляд… и быстро полезла на кровать.

Усевшись на покрывало, скрестив ноги в лодыжках, она протянула было ко мне руку, но неуверенно замерла и осторожно на меня посмотрела. Я только хмыкнул, но ничего не сказал, предоставляя Саминэ полную свободу действий. Выждав ещё для верности несколько секунд, она, пододвинувшись, куда смелее протянула руку. Осторожно убрав волосы с моих плеч, оголив шею, девушка внимательно осмотрела абсолютно гладкую кожу, на которой не осталось ни малейшего следа от её неумелого укуса, и, не веря глазам, Саминэ медленно провела кончиками пальцев по шее, не оцарапав её серебряными ногтями.

И я позволил ей это, сидя неподвижно. Отстраниться сейчас было бы равносильно признанию того, как я должен был бы относиться к ней после того, как она пила мою кровь. Эльсами явно боялась, что я буду ненавидеть её и презирать… Но ни малейшего отголоска этих чувств и даже чего-то подобного в моей душе просто не было. И чтобы эта глупышка перестала терзать себя напрасными муками совести, отпускать привычные насмешки тоже не следовало. Не в этот раз.

Если, вызывая смущение своими словами, я смог избавить свою воспитанницу от ночных кошмаров, в которых раз за разом ей приходилось испытывать нечеловеческие муки в храме Латимиры, то в этот раз подобный номер не прошёл бы.

Меньше всего ей стоило терзаться из-за того, кем она оказалась на самом деле.

– Убедилась? – спокойно хмыкнул я, когда девушка наконец оставила меня в покое и села рядом, осторожно закусив указательный палец зубками между клыков. Наткнувшись на мой взгляд, она мигом его убрала и неловко покраснела, и, пока она не углубилась в столь привычное для неё чувство и не перешла к глубокому раскаянию за вчерашнее, я протянул руку и взял прядь волос цвета червонного золота, которые теперь были примерно до пояса Саминэ. – Я же говорил, что со мной всё будет в порядке. О некоторых вещах, Эльсами, действительно не стоит волноваться.

Вампирка только вздохнула, словно соглашаясь с этим, что было даже удивительно. Заметив краем глаза, что Рик ушёл, я поднял прядь к лицу девушки, которая снова погрузилась в себя. Но и на этот раз добраться до чувства вины я ей не дал – она шокировано моргнула, увидев свои волосы, концы которых, примерно на пядь длиной, были тёмно-алого цвета.

– Похоже, это и есть твой тот самый пресловутый знак, которым тебя отметила Латимира, – заметил я, глядя, как девушка забрала у меня прядь и вновь, но уже с куда большим вниманием принялась осматривать свои волосы. Мне было даже интересно, как скоро она обнаружит и другие, более заметные и интересные изменения в себе… Но пока куда важнее был другой вопрос. – Саминэ, ты… вспомнила что-нибудь ещё?

Снова вздохнув, она покачала головой и, прикоснувшись к горлу, сжала пальцы в кулак, опуская руку и наклоняя голову. Что означал этот жест, было понятно и без слов.

Я не был удивлён, ведь магический блок, скрывающий её сущность, так никуда и не делся – по ауре до сих пор можно было прочитать лишь то, что она обычный человек… И видимо, для того, чтобы к Саминэ вернулась способность говорить, нужно было куда более сильное потрясение, чем это. Я всерьёз подозревал: что она вампир, девушка знала и ранее, но теперь это просто не помнила.

И это объясняло метаморфозы, происходящие с её внешностью. Когда она попала в Мельхиор, она была измучена и истощена не столько долгой дорогой, сколько, скорее всего, банальным отсутствием свежей крови. Или же ей не давали её специально, пытаясь таким образом изменить девушку практически до неузнаваемости. Из этого следовал лишь один вывод: обращённым вампиром она не была, иначе больше нескольких дней она без крови просто не протянула бы. В академии проснувшаяся магия давала ей возможность быть собой, хотя и ослабленной после потрясения и многих травм, полученных в ту ночь, но не скатиться до состояния неконтролируемого голода, и, если бы не рана, которую она получила близ Астрама, неизвестно, сколько бы мы ещё гадали о её настоящей сущности. Внешность хрупкого подростка вполне успешно скрывала её настоящий облик и красоту…

Кстати, о внешности.

Я с трудом подавил смешок, глядя, как Саминэ попыталась было подтянуть колени к груди, но ставшие слишком узкими штаны не дали ей этого сделать. Не поняв сначала, в чём дело, девушка повторила было попытку, но и она закончилась провалом. Нахмурившись, жрица Латимиры внимательно осмотрела свои ноги и, ошарашенно распахнув глаза, потыкала в них пальцем. Затем коснулась кожи на запястье, провела вверх по руке и поражённо раскрыла рот, дотронувшись до своей груди.

Едва сдерживая смех, я наклонился и, едва касаясь губами её уха, тихо, но многозначительно шепнул:

– Ты бы переоделась, Саминэ. С таким телом и в этой одежде ты смотришься чертовски… неприлично.

На миг замерев, девчонка зажмурилась. Краска хлынула на её лицо столь стремительно, что я, не выдержав, всё же расхохотался, увидев почти нереальный свекольный оттенок её лица, что свидетельствовало о крайней степени стыда и смущения.

– Саминэ, сделай одолжение. – Отсмеявшись, я развалился на кровати, заложив руки за голову и посмотрев в сторону платяного шкафа, в котором тихо шебуршилась вампирка, разыскивая, наверное, самый невинный и приличный наряд, который пришёлся бы ей впору. Из-за распахнутой дверцы спустя несколько минут показалась слегка нахмуренная, но весьма любопытная мордашка жрицы Латимиры, с немым вопросом смотрящая на меня. Я не смог не улыбнуться и попросил: – Когда явится наш обожаемый шизофреник, напугай его немного своим новым прикусом… Чтоб не расслаблялся лишний раз. Думаю, тебе это будет несложно.

Сначала возмущённо на меня посмотрев, девушка задумалась на мгновение… а потом, проказливо улыбнувшись, сверкнув маленькими клыками, кивнула и вновь исчезла за деревянной дверцей.

Соглашение было достигнуто – Кейна ждал большой сюрприз…

Дождавшись, пока Эльсами, прячась за стопку одежды, шмыгнёт в ванную, я поднялся, размял затёкшие мышцы шеи и, выпустив крылья, направился в лабораторию. И уже там, распахнув настежь большие окна, впуская относительно прохладный полуденный воздух, опустился в одно из кресел, устроив локти на подлокотниках и сложив пальцы домиком, задумчиво глядя перед собой.

Значит, моей маленькой подопечной удалось заполучить Светлую половину трактата о Древних из рук не кого-то, а самого создателя этой любопытной книженции… Вот что так тщательно скрывала девчонка, пряча взгляд и блокнот, отказываясь признаваться, стоило только вновь поднять вопрос о трактате! Что ж, согласен, подобную тайну действительно нужно было скрывать, но стоило ли верить Древнему так, как это сделала Саминэ? Конечно, его доводы звучали разумно, я не мог этого не признать. Да и то, что Кейн говорил о пропаже Эл’сомирона, только подтверждало отсутствие личной выгоды для Авалона…

И всё же я ему не верил. Всё было слишком просто.

Прикрыв глаза, я ещё раз прокрутил в памяти их разговор, но всё равно пришёл к тем же выводам. И, поразмыслив ещё немного, решил оставить эту тему на потом. Всё равно узнать, являлся ли Древний во сне к жрице Латимиры ещё раз, я смогу, только выпив крови Саминэ – сама она вряд ли признается в этом и под страхом смерти. И думаю, ей не стоит даже догадываться о том, что я вообще об этом знаю.

Похоже, наша умненькая вампирка совершенно забыла одну занимательную вещь, о которой я говорил ей сегодня утром. Когда эрханы пьют чью-то кровь, они получают не только силы и магическую подпитку, но знания и воспоминания своего донора, который не часто даёт на это своё добровольное согласие. Демоны никогда не размениваются на то, чтобы спросить чьё-либо разрешение.

И да. Я получил все чувства, мысли и воспоминания Эльсами, но не тронул их, «распечатав» в памяти лишь одно её видение прошлого – о трактате. Меня всерьёз занимал лишь он. А остальное…

У маленького подростка, которого я нашёл много дней назад на площади Мельхиора, и так осталось слишком мало того, что принадлежало только ей. Так пускай хотя бы её мысли, чувства и воспоминания останутся в личном владении… Хотя меня и терзало нездоровое любопытство в отношении их.

Но контролировать собственные желания я научился уже давно.

Дверь едва слышно скрипнула, заставляя меня прервать свои размышления и поднять голову. В дверном проёме, ведущем в спальню, стояла Саминэ, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, – сейчас она явно куда больше волновалась за свой внешний вид, а не за свою внутреннюю сущность. Хотя волнения её были напрасны: в тёмно-синем замшевом колете с чёрной шнуровкой на груди и короткими рукавами, а также в свободных бриджах из подобного материала она смотрелась более чем прилично. Но даже эта одежда была явно ей тесновата, плотно облегая её тело там, где это было нужно для того, чтобы соблазнить кого-нибудь, кто был бы менее устойчив, чем я.

Похоже, обновлением её гардероба придётся заняться ещё раз в ближайшем будущем.

– Иди сюда, – откинувшись на спинку кресла, поманил я девушку.

Помедлив, она подошла, как всегда осторожно ступая босыми ногами по каменному полу. Я даже не удивился и, ничего не сказав, протянул руку. И что странно, но в этот раз Эльсами отшатнулась, смотря на меня с испугом. Кажется, в её хорошенькую головку закрались совершенно не те мысли, которые должны были там быть. Хмыкнув, я исхитрился схватить вампирку за руку и дёрнул, заставляя её упасть к себе на колени. Удерживая её при попытках вырваться, насмешливо поинтересовался:

– И о чём же ты сейчас подумала, Саминэ?

Замерев, девушка бросила быстрый взгляд на мою шею, а затем, увидев мои иронично вскинутые брови, вновь густо покраснела, опуская голову.

– С тобой всё ясно, – коротко хмыкнул я, отпустил руку девушки, но многозначительно посмотрел на неё, стоило ей только дёрнуться в очередной попытке сбежать. И этого вполне хватило, чтобы она осталась на месте, лишь замерла у меня на коленях, настороженно наблюдая за тем, как я закатал рукав рубашки и принялся разматывать тонкий кожаный шнурок. Её крестик до сих пор висел на моём левом запястье. – Я не собираюсь заставлять тебя пить мою кровь прямо сейчас, Эльсами. – И прежде чем вернуть амулет с поисковым маячком его законной владелице, добавил: – Но я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что.

Саминэ застыла на секунду, но потом, едва взглянув в мои глаза, уверенно кивнула, чем, признаться, немало меня удивила. Так, значит, я угадал: доверие этого котёнка ко мне действительно не имеет границ.

Тут захотелось сказать нечто иное, чем я собирался вначале, чтобы этот наивный ребёнок понял, что нельзя так просто разбрасываться обещаниями, особенно если их дает маг, и тем более если даёт их демону… Но я не стал этого говорить и, накинув шнурок с крестиком на шею девушки, аккуратно застегнул замочек, едва коснувшись тёплой кожи пальцами, озвучил обещание, которое хотел от неё получить:

– Как только ты снова почувствуешь голод, хоть малейший, то скажешь об этом.

Вампирка было дёрнулась, явно собираясь возмутиться, но я перехватил её ладони одной рукой и сжал их, а пальцами второй ухватил за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Саминэ замерла, наткнувшись на мой внимательный взгляд. А я спокойно произнёс, смотря в её глаза привычного золотисто-карего цвета, обрамлённые пушистыми ресницами:

– Я не хочу повторения вчерашнего, Эльсами. На моём месте мог оказаться кто-то другой. Ты же не хочешь, чтобы, к примеру, Рагдэн пострадал… Не хочешь, я знаю. Не стоит утаивать жажду в следующий раз, когда она проснётся. Обещай это.

Прикрыв глаза, явно борясь с собой, девушка всё же кивнула, и только тогда я отпустил её подбородок. Но она перехватила мою руку до того, как я успел опустить её на подлокотник. Насколько я уже успел заметить, она всегда так делала, когда хотела что-то сказать. И в этот раз я даже, пожалуй, знал, что именно.

– «Извини» и «спасибо»? – вскинул я брови, смотря на Эльсами, которая, наткнувшись на мой взгляд, отпустила руку и склонила голову, вновь заливаясь краской. Привычно усмехнувшись, я заправил ей за ухо прядь волос, упавшую ей на щёку, и тихо ответил: – Не за что, Саминэ.

Посмотрев на меня, вампирка неловко улыбнулась, почти не показав клыки, которые, как странно бы это ни звучало, ей шли, и легко встала с моих коленей. Но тут же возмущённо подпрыгнула, гневно смотря в мою сторону, а точнее, на две серебряные шпильки, которые я незаметно вытащил из её волос, собранных на затылке, и теперь сжимал пальцами.

– Что? – насмешливо спросил я, смотря, как по её спине рассыпалась густая масса волос цвета червонного золота.

Не обращая внимания на её возмущение, лениво пожал плечами, закидывая ногу на ногу и устраиваясь в кресле поудобнее. – Так лучше.

Фыркнув, девушка вздёрнула подбородок и, развернувшись, гордо удалилась на кухню, не обратив внимания на мой смех, донёсшийся ей вслед.

Настроение, несмотря на последние события, было на редкость великолепным.

– Чего ржём? – На подоконнике, как всегда, неслышно возник Кейн и, тяжело спрыгнув, с явным трудом доковылял до кресла напротив. Буквально рухнув в него, некромант вытянул ноги в грязных сапогах и устало вздохнул, свесив поцарапанные руки с подлокотников. – Очешуеть, как я устал…

– И чем ты таким занят был, интересно? – спросил я, изогнув бровь в сторону более чем помятого и потрёпанного дракона.

При взгляде на его грязные и местами порванные куртку и штаны, а также длинные царапины, словно оставленные чьими-то тонкими когтями на шее, руках и даже на лице, создавалось впечатление, что этой ночью наш шизофреник явно не на свидание ходил.

– А я, мой милый демон, разгребал вместе с преподавательским составом то, что натворила парочка неких известных некромантов, которые чуточку так увлеклись и разбросали по округе силушку свою молодецкую, от которой на всех наших кладбищенских полигонах неожиданно восстала вся нежить. Мило, правда? И что меня дёрнуло пойти прогуляться на сон грядущий? Спал бы спокойно, ан нет, припахали, заразы такие…

– Кейн, ты сейчас о чём? – нахмурился я, глядя на растрёпанную шевелюру полукровки и абсолютно не понимая, о чём он говорит. Похоже, что пока я был занят своими личными проблемами и теми, что подкинула мне Саминэ, ночью произошло что-то ещё, о чём я не знал. И более того, даже не почувствовал.

– А ты что, до сих пор не в курсе? – свёл брови на переносице некромант.

– Нет, – отрицательно качнул я головой, невольно хмурясь и краем сознания отметив, что Саминэ на кухне перестала тихонько греметь посудой, а в гостиной-библиотеке появился кто-то ещё. – И я понятия не имею, о чём ты говоришь. Пояснить не желаешь?

– Думаю, мой юный ученик говорил обо мне, – раздался спокойный низкий голос от двери, и в лабораторию спокойно шагнул мужчина в чёрной мантии, – точнее, о том, что натворил вчера я не без чьей-то помощи, конечно. Не так ли, Кейн?

– Моё почтение, господин директор, – отозвался чёрный дракон, кивая, но даже не пытаясь встать. – Извиняйте, конечно, но подняться для подобающего приветствия я немножечко не в состоянии.

– Ничего, как-нибудь переживу, – хмыкнул некромант и, протянув руку, снял со своей спины мелкого дракончика, который висел там, обняв мужчину за шею руками, а ногами за талию.

Соскользнув на пол, Рагдэн шмыгнул носом и, мельком взглянув на меня, опустил голову. Но снова поднял её, когда раздались тихие, но торопливые шаги, и едва заметно грустно улыбнулся. И мгновенно оказался в объятиях выбежавшей из кухни Саминэ.

– Я тоже скучал… – тихо протянул дракончик, прильнув к плечу девушки, вставшей на колени и прижавшей к себе мальчишку, уткнувшись носом в его волосы. Отстранившись, она погладила мелкого по щекам, всматриваясь в его глаза, и ободряюще сжала его предплечья, на что тот шмыгнул носом и всё так же тихо и грустно произнёс: – Я в порядке, Саминэ. Но мама…

Вздохнув, вампирка вновь притянула к себе Рагдэна, прикрыв глаза и гладя его по чёрным взъерошенным волосам.

Я удивлённо вскинул брови, глядя на эту картину. За последнюю неделю это был первый раз, когда мелкий ожил. И настолько, что не только сменил облик, но даже и заговорил после длительного молчания. Похоже, Сеш’ъяру каким-то образом удалось расшевелить равнодушного ко всему сына, и теперь за состояние этого мелкого недоразумения можно было всерьёз не опасаться… Что радовало.

Маленькому дракончику смерти я не желал.

– А-а-а… – ошеломлённо и невнятно протянул Кейн, медленно садясь в кресло, и с трудом выдавил из себя, тыча пальцем в сторону изменившейся Эльсами, смотря на меня круглыми глазами: – Э-э-э?!

– Саминэ? – невольно нахмурившись, спросил Сеш’ъяр, и только сейчас я соизволил обратить внимание на него… и поразился, глядя на то, что с ним стало.

Последние недели явно прибавили мужчине несколько лет, а то и столетий, добавив серебристые нити седины в чёрные остриженные волосы. И сейчас он выглядел худым, а не осунувшимся, как раньше, когда только узнал о реальной гибели своей Равной. Тогда от него осталась лишь тень, призрачная оболочка с потускневшими глазами. Смерть Мантикоры практически уничтожила знаменитого дракона-некроманта, сильного мага и полного амбиций мужчину. Он едва не ушел за Грань…

Но похоже, что кто-то вывел его из этого состояния, а заодно и Рагдэна. И, судя по многочисленным следам, видневшимся на лице и теле золотого дракона, там, где это не скрывала одежда, кто-то сделал это весьма оригинальным способом.

Лиловые полукружья под его глазами, как и тёмное пятно на переносице, явно свидетельствовали о недавнем переломе носа. В нескольких местах на бровях сильные, хоть и поджившие рассечения, почти исчезнувший кровоподтёк на виске, несколько едва заметных, но приличных ранее синяков на нижней челюсти, ссадины на руках… Кто-то здорово его помял. И мне стало безумно интересно, у кого же хватило смелости поднять руку на одного из правящей династии золотых драконов, одного из сильнейших в мире некромантов. И я не мог не поинтересоваться об этом, несомненно, занимательном событии.

– Я стесняюсь спросить, господин директор. – Подперев щёку кулаком, я внимательно окинул взглядом мужчину, на лице которого, как мне показалось, на миг промелькнула тень смущения, но всё же насмешливо спросил: – Кто же вас так… кхм, приласкал?

– Он не знает? – приподнял брови Сеш’ъяр, посмотрев на Кейна, но тот только отрицательно качнул головой и, подавшись вперёд, вцепившись в подлокотники, продолжил таращиться на Саминэ, которая не обращала на него ни малейшего внимания.

Отстранившись от Рагдэна, она погладила его по голове и улыбнулась.

– Я не голоден, Саминэ, – тихо прошелестел в ответ дракончик, всё так же грустно улыбаясь. – Правда…

Покачав головой, явно не поверив, вампирка взяла мелкого за руку и посмотрела на его отца. Дождавшись его утвердительного кивка, она повела Рагдэна на кухню. Остановившись на пороге, девушка ободряюще ему улыбнулась, легонько подтолкнула внутрь и, дождавшись, пока он войдёт, что странно, вернулась обратно.

Не совсем понимая, что она задумала, я наблюдал за тем, как она медленно шла, плавно покачивая бёдрами и мягко улыбаясь, не показывая, впрочем, свой маленький «секрет». Подойдя к креслу, где сидел Кейн, который замер при её приближении и вытянулся в струнку, проскользив взглядом по её телу с головы до ног, Саминэ неспешно наклонилась, слегка изогнувшись. Упираясь руками в подлокотники, едва коснувшись пальцами его ладоней, ненавязчиво выставляя напоказ манящую ложбинку на груди, которая виднелась сквозь шнуровку рубашки, девушка чуть прикрыла глаза и склонилась над некромантом, остановившись в ничтожно малом расстоянии от его лица. Тот невольно замер, нервно сглотнув и с явным трудом оставаясь неподвижно сидеть на своём месте. А Эльсами медленно, чувственно облизнула губы и… разъярённо зашипела, оскалив ставшими вмиг заметными клыки, вдобавок наверняка сверкнув алыми глазами.

– Воу!!! – от неожиданности завопил Кейн, подскочив, и, не удержавшись на ногах, рухнул обратно в кресло, перевернувшись на пол назад вместе с ним.

Саминэ с беззвучным смехом осела, зажимая рот ладошкой.

– Детский сад… – прокомментировал эту картину Сеш’ъяр, хотя раньше бы рассмеялся над подобной ситуацией.

Вздохнув, он укоризненно посмотрел на вампирку и, покачав головой, наклонился. Ухватив барахтающегося дракона за шкирку, легко поднял его на ноги. Тот, взглянув на Эльсами, испуганно вжал голову в плечи и спрятался, как маленький ребёнок, за спину директора.

Хихикнув, девушка легко поднялась и быстро шмыгнула на кухню – кормить Рагдэна. Судя по тому, что Сеш’ъяр позволил сыну остаться практически наедине с нашим новоявленным вампиром, опасности от неё он не чувствовал. Впрочем, в этом я нисколько не сомневался.

– Развлекаемся в меру своих скромных возможностей, – хмыкнул я, чувствуя глубочайшее удовлетворение от поступка своей воспитанницы и смотря, как дракон-некромант, поставив на место опрокинутое кресло, устроился в нём. Подперев щёку кулаком, я решил продолжить начатую ранее тему: – И всё же мне действительно интересно, Сеш’ъяр: кто же тебя так изящно разукрасил? Если это, конечно, не смертельно опасная тайна, которую стоит тщательно оберегать…

– Боюсь, что об этой «тайне» знает уже вся академия, – иронично усмехнулся мужчина, ставя на колени сумку, которая до этого висела на его плече. Засунув туда руку, он извлёк на свет тонкий бархатный плащ, палочки из железного дерева и… сайшесс. Положив всё это на стол, глава гильдии убрал сумку и, откинувшись на спинку кресла, насмешливо на меня посмотрел. – Уж ты бы мог догадаться, у кого могло бы хватить смелости на подобный поступок.

– Вот оно как… – медленно протянул я и, поставив обе ноги на пол, пальцем провёл по обманчиво тонким звеньям цепи, лежащей на чёрном бархате. Не узнать украшения для волос, как и предмет гардероба, а также оружие, выкованное собственным братом, я просто не мог. Тем более чувствительное обоняние уже уловило лёгкий, знакомый с детства ненавязчивый аромат ванили. – Значит, господин директор, вас так занятно потрепала изящная женская ручка?

– А то ты не знаешь, Ари, какая она у неё на самом деле тяжёлая, – фыркнул дракон-некромант, дотронувшись пальцем до перебитой переносицы. Кейн за его спиной, устроившись на под оконнике, согласно закивал, схватившись за уши. А мужчина продолжил с некой толикой смущения и благодарности в хрипловатом голосе: – И я хочу, чтобы ты передал ей за это огромное спасибо. Мне давно была необходима встряска, и Ниэль с щедростью мне её обеспечила – последний раз нос мне ломали едва ли не в подростковом возрасте… Я действительно благодарен ей за то, что она вытащила меня и Дэни из этого состояния.

– Удивительно, что, кроме неё, сделать подобное больше желающих не нашлось, – усмехнулся я и, не удержавшись, взял в руки палочки для волос из тёмно-зелёного дерева и, откинувшись на спинку, погладил их, пальцами коснувшись острых концов. – И я очень надеюсь, Сеш’ъяр, что она не пострадала.

– Ари, боюсь, я не совсем отдавал отчёт в своих действиях на тот момент. – Золотой дракон рассеянно провёл рукой по волосам и поморщился: – Твоя мать знает, на что давить и куда бить. Я не знаю, насколько сильны её повреждения, а Сои’шен, который лечил её, предпочёл тактично отмолчаться. Найти де Арка я ещё просто не успел…

– А вы его и не найдёте, – неожиданно хихикнул Кейн, упираясь руками в подоконник и болтая ногами в воздухе. – Он полчаса назад улёгся спать в третьем склепе пятого полигона, причём намертво закрыв его изнутри. Вы с принцессой обеспечили занятную ночку всему преподавательскому составу! Хотя помнится, сами на лекциях просили студентиков не разбрасываться силой… Стыдно должно быть, господин директор!

– Пострадавшие есть? – моментально нахмурился мужчина, пока я с силой сжал палочки, прикрыв глаза и гася вспышку гнева.

Если, не приведи Хранители, хоть один волос упал с её головы…

– Не-а! – послышался голос чёрного дракона. – Кое-кого помяли, пожевали, приласкали… ну, это всё так, по мелочи. К утру, кроме меня, и других студентов припахали в добровольно-принудительном порядке, и вся нежить наконец упокоилась навек! Наверное… Кстати, Ари, выдохни, с Повелительницей всё хорошо. Ей досталось, конечно, но немного – наш глава в ярости не совсем учтив с дамами, но я всё видел, я свидетель, я ручаюсь за то, что твоя матушка уже наверняка в добром здравии.

– Благодарю за столь краткий экскурс, – холодно отозвался Сеш’ъяр, отчего Кейн мгновенно перестал скалиться и быстро оглянулся, явно раздумывая, а не прикинуться ли ему лужицей с глазами, сиганув с высоты пятого этажа на каменную кладку внутреннего двора возле стены здания гильдии. – Ариатар, я ещё раз приношу свои извинения. И очень надеюсь, что мой дорогой дальний сородич сейчас действительно рассказал обо всём, что видел.

– Но мне всё ещё интересно, почему этого не заметил я, – уже куда более спокойно произнёс я, положив руку на подлокотник, – и не почувствовал.

– Да ты ушёл как раз, на закате это было. Но у меня и без твоей пернатой тушки ещё с сотню свидетелей наберётся, – фыркнул Кейн и, сдув с лица длинную чёлку, задрал подбородок и сложил руки на груди. Но весь горделивый облик некроманта мгновенно испортило громкое урчание его собственного желудка. Смущённо покраснев, чёрный дракон ласково погладил живот и тоскливо вздохнул: – Есть хочется…

– Ты забыл, где находится кухня? – удивлённо вскинул я брови, но про себя едва не расхохотался, прекрасно понимая, почему дракон-полукровка до сих пор не пошёл клянчить у Саминэ еду, изображая несчастную сиротку, жалостливо хлопая глазами.

– Шутишь? – возмущённо воззрился на меня некромант, взмахнув руками. – Меня же там самого съедят! Без суда и следствия! Сметаны и подливы! Варенья и…

– Кейн, Эльсами не опасна, – со смешком перебил я его. – Те её вспышки гнева и раздражительности были всего лишь проявлением голода, вызванного потерей крови. Сейчас она в порядке.

– Ну-у-у… – с недоверием протянул тот, но с подоконника спрыгнул и, покосившись на меня, понёсся на кухню, бросив напоследок: – Попробую поверить тебе на слово!

– Итак, – дождавшись, пока один дракон скроется за арочным проходом, второй сложил пальцы домиком и, прищурившись, внимательно посмотрел на меня, – Саминэ оказалась вампиром… Как ты это понял?

– Всё началось после того, как Саминэ получила арбалетный болт в плечо, который предназначался мне, из рук доблестной стражи Астрама, – хмыкнул я, но решил не вдаваться в подробности, обозначив лишь основные факты. Ранее Сеш’ъяр не интересовался результатами нашей поездки, в которую мы отправились по его же просьбе, и причина этому была вполне понятна. Так что, навесив защиту вокруг нас от любопытных ушей, в том числе и тех, что обитали сейчас на кухне, я начал рассказ. – Не удивляйся, Сеш’ъяр, в тот день много чего произошло, за что стоит сказать отдельное спасибо нашему шизофренику. Но меняться моя воспитанница начала именно после того, как потеряла много крови. За неделю, что мы отсиживались в Натинало, ожидая, пока Эльсами придёт в себя, и потом, после возвращения в академию…

– Погоди, – перебил меня мужчина, хмурясь, – Эльсами? Ты хочешь сказать, что к ней вернулась память?

– А, ты этого не знаешь… – протянул я, чувствуя лёгкое превосходство, приятно греющее душу. – Нет, окончательно память к ней не вернулась, лишь несколько коротких воспоминаний. И благодаря одному из них мы узнали её настоящее имя – Эльсами Та’Лих…

– Она дочь Самины?! – Дракон даже привстал с кресла, не сдержав удивления, и, покачав головой, медленно опустился обратно, резко выдохнув. – Ну конечно же… Как я мог раньше не заметить, насколько она похожа на свою мать? И сейчас, после произошедших изменений, она её идеальная копия! Как я мог быть настолько слеп?!

– Ты знал её? – невольно нахмурился я, уже понимая, что дракон-некромант не видел тел, что остались на площади в день, когда я нашёл Саминэ. – Глупый вопрос, конечно, знал. Я был прав, Сеш’ъяр, предположив, что Эльсами везли именно к тебе.

– Мы были друзьями когда-то, – глухо отозвался золотой дракон, устремляя невидящий взгляд в окно. – Я не смог её найти, когда она пропала около тридцати лет назад, как и узнать причину, почему она это сделала. Самина тогда просто исчезла из Аранеллы.

– И конечно, ты знал, что её дочь, как и она сама, является жрицей Латимиры? – вскинул я брови. – Ты… О, ну конечно же! Ты не знал, что Саминэ достались чьи-то парные саи?

– Так вот что вы скрывали во время отъезда, – внимательно посмотрел на меня глава гильдии некромантии и, вновь нахмурившись, осторожно поинтересовался: – Я могу… взглянуть на них?

– Если Саминэ позволит, – пожал я плечами, спокойно выдержав пронизывающий взгляд дракона. – Ты знаешь, что я не могу до них дотрагиваться. Скажи мне одну вещь, Сеш’ъяр: ты знаешь, кто её отец?

– Нет, – качнул головой мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику. – Самина скрывала это от всех. Вдобавок она почему-то никогда не показывала мне Саминэ… Если бы я видел её хоть раз раньше, то всё могло бы обернуться иначе. И на тебя не лёг бы груз ответственности за эту девушку, который теперь увеличился вдвое. Дело в том, Ари, что леди Самина, безусловно, была чистокровным, истинным вампиром… Как я понимаю, блок с сущности твоей воспитанницы не спал, раз по ауре она до сих пор ощущается как человек. И если брать в расчёт, что её отец неизвестен, то встаёт острый вопрос о том, что теперь делать с Эльсами. Полукровки могут обходиться без крови вовсе, если не получат сильную рану, но истинному вампиру нужна кровь раз в несколько дней, чтобы поддерживать физическое состояние на должном уровне. Кстати, когда вы всё же выяснили, что она вампир? И как решили эту… кхм, проблему?

– Вчера. – Я отложил палочки, принадлежащие моей матери, положив их рядом с плащом. – Только вчера ночью голод Саминэ стал настолько невыносим, что она напала на меня. И мне пришлось, как ты выразился, решить эту проблему.

– Ты же не хочешь сказать, что… – сузил глаза дракон, но, заметив мою усмешку, мгновенно поменялся в лице и зло сузил глаза, невольно повышая голос: – Ты с ума сошёл, упырёв мальчишка? Ты осознаёшь, что ты натворил, когда напоил её своей кровью? Попробовав однажды кровь наследника, в котором течёт магия Хранителей, она уже не сможет никогда от неё отказаться! И её не заменить ничем другим!

– А что я должен был сделать, Сеш’ъяр? – иронично приподнял я брови, не обращая внимания на вспышку гнева мужчины, сила которого внезапно стала ощущаться кожей, но ещё не выходила за границы защиты, которую я установил, предполагая подобный исход разговора. – Вытащить сходящую с ума от голода вампиршу в коридор и широким жестом предложить ей на выбор шею любого из студентов?

– Но Рик мог бы…

– Его не было. – Я перебил мужчину, продолжая спокойно выдерживать тяжёлый взгляд пронзительных чёрных глаз. И с плохо сдерживаемой на полукровку злостью, которая просочилось ядом в мои слова, продолжил: – Более того, узнав, кто она, наш разумный эльфёнок в кои-то веки пошёл на поводу у своих чувств и банально сбежал не далее как час назад. Так что прошу прощения, господин директор, но раз уж вы когда-то навязали мне заботу об этой девчонке, я до конца положенного срока сдержу данное вам слово и буду заботиться о ней так, как посчитаю нужным!

Золотой дракон пристально всмотрелся в моё лицо, а спустя несколько долгих мгновений из его взгляда начала уходить прежняя ярость, и он лишь сухо спросил:

– Я вижу, ты ужё все для себя решил, не так ли?

– Да, – не стал я скрывать очевидную правду и решил развеять последние сомнения некроманта, пока он не привёл ещё какие-либо доводы в отношении Саминэ.

Я не желал слышать даже малейший скрытый намёк о том, что новоявленную вампиршу, возможно, будет лучше удалить из академии.

– Я не сомневаюсь, что Милика научит её правильно питаться или же подтолкнёт к собственным воспоминаниям. Если Эльсами придётся учиться и этому, пусть будет так, и я даже готов играть роль учебного пособия до тех пор, пока это будет необходимо. Ведь именно для обучения ты мне её и оставил, не так ли?

– Вопрос шёл о магии, – хмыкнул мужичина, откидываясь на спинку кресла и, кажется, расслабляясь, хоть и не до конца, а чистая драконья сила вокруг стала понемногу рассеиваться. – Я не сомневаюсь, что ты сдержал своё слово и через несколько дней Эльсами может спокойно приступить к занятиям вместе со вторым курсом.

– А если я скажу, что она сама, без нашего участия, нашла и принесла в дом Рика Светлую часть трактата о Древних, который мы безуспешно разыскивали несколько недель, а другие нелюди до нас искали его едва ли не веками? – насмешливо поинтересовался я, прекрасно понимая, к чему клонит дракон. Выставив локоть на подлокотник, я подпёр щёку кулаком и усмехнулся: – Ты переведёшь её сразу на пятый? Или вручишь диплом?

– Она… что? – безмерно удивился ящер, но быстро вернул самообладание и укоризненно качнул головой: – Ари, если это шутка, то твоё разыгравшееся чувство юмора сейчас несколько неприемлемо.

– Я занесу тебе вечером трактат в качестве доказательства, – слегка пожал я плечами и, перестав усмехаться, уже куда более спокойно и предупреждающе сказал: – Я не дам тебе забрать Саминэ. При всём моём уважении, господин директор, вам не стоит даже пытаться это сделать… для вашего же блага.

– Вот как? – хмыкнул мужчина, спокойно встретив мой взгляд, и едва заметно выгнул левую бровь. – Могу я узнать причину столь странного для тебя решения?

Я не ответил. А вместо этого позволил расплыться золоту в моих глазах, сменяя тёмно-алый цвет узора на радужке. Думаю, это было для дракона куда очевиднее любых слов и доводов…

– Значит, я был прав в своих суждениях, – неожиданно улыбнулся дракон, уже полностью расслабляясь, чем заставил меня в изумлении вскинуть брови, и ушёл от ответа, лишь загадочно на миг блеснув глазами. – Не обращай внимания, Ари. Считай это мыслями вслух.

– Что-то много вы стали думать в последнее время, директор, – насмешливо отозвался я, решив позднее поразмыслить над его словами. – Надеюсь, мы решили все вопросы, которые вас беспокоили?

– Безусловно, – кивнул дракон и, прислушавшись к чему-то, тяжело поднялся, заставляя меня заподозрить, что вчера, на закате, от руки моей матери пострадало не только его лицо. – Я заберу Рагдэна, пока он не заснул прямо за столом. Похоже, Саминэ действительно не изменила своим привычкам и, несмотря на сопротивление, закормила его до невозможного состояния.

– Она всегда останется собой, – пожал я плечами, скрывая невольную улыбку. – Даже терзаясь голодом, срываясь на других, она продолжала скрывать своё ухудшающееся с каждым днём самочувствие и ни на шаг не отходила от мелкого. Похоже, ты теперь её должник, Сеш’ъяр.

– Я учту это, – кивнул дракон-некромант и, остановившись возле кресла, в котором я сидел, несильно сжал моё плечо: – Спасибо ещё раз.

– Не стоит, – качнул я головой. – В своё время ты многое сделал для моей семьи.

– Весёлые были времена, – туманно улыбнулся золотой дракон и, помрачнев, вновь устремляя невидящий взгляд в распахнутое окно, едва слышно произнёс: – Жаль, что теперь всё иначе…

Я не ответил, прекрасно понимая, что он имел в виду. Этот мужчина уже никогда не станет таким, как раньше. Для него жизнь изменила свой привычный ход, когда дракон потерял свою Равную, потерял свои крылья.

Да, теперь, когда моя мать встряхнула его, вернула к жизни, он сможет вновь летать, как когда-то. Но свободно парить, ощущая себя счастливым, он уже не будет.

Для высших рас Равная – это не просто слово. Это часть жизни, её смысл, единственная незаменимая драгоценность. Потерять Равную – значит потерять жизнь.

Я ясно видел это на примере Сеш’ъяра, как и то, что с ним произошло. Если бы не сын, его бы уже не удержало ничего. Его и так практически не стало…

И это поневоле заставило меня задуматься совершенно о другом… «человеке». О тёмной эльфийке, которая вчера вернулась в стены академии, в объятия твари, по неизвестным причинам названной чёрным драконом.

Лиерана.

А действительно ли она была моей Равной?..

Внезапно моего плеча коснулись изящные пальцы, и, только заметив блеснувшее в лучах полуденного солнца серебро, я сдержал себя, чтобы не отреагировать машинально ударом, как всегда это делал при неожиданном вмешательстве в своё одиночество. Стряхнув пелену с сознания, я поднял голову и увидел стоявшую возле кресла вампиршу, которая неуверенно переминалась с ноги на ногу.

– Я так понимаю, все уже ушли? – усмехнулся я и, заметив побелевшие от холода босые ступни Саминэ, притянул её за руку к себе на колени, не встретив на этот раз сопротивления.

Поставив её ноги на подлокотник и окутав их тёплым воздушным облаком, подпёр щёку кулаком и поинтересовался, глядя на привычно спокойную и в чём-то даже домашнюю воспитанницу: – И даже наш дорогой шизофреник?

В ответ Эльсами тихонько хихикнула, пальцем указав в сторону кухни, откуда доносился раскатистый храп, заставивший меня добродушно хмыкнуть. Похоже, что все, кроме меня, после еды, приготовленной жрицей Латимиры, предпочитали проводить время исключительно в горизонтальном положении…

Это уже стало своеобразной традицией.

Как и то, что в присутствии этой ходячей катастрофы я действительно начинал забывать обо всём, что меня беспокоило ранее.

Оставалось только надеяться, что это продлится как можно дольше.