Глава 18

Танорион сейт Хаэл

Воплощение плана казни Мантикоры не задалось с самого начала. Главная площадь Сайтаншесса, на которой должно было проходить это действо, была битком забита демонами всех сословий, которые все как один жаждали только одного – крови жестокой убийцы младшего принца правящей династии…

Хм, даже не подозревал, что я, оказывается, был настолько популярен!

– Не нравится мне всё это, – тихо произнесла Эль, чей голос терялся в выкриках толпы эрханов, раздававшихся со всех сторон, пока зачитывался приговор Мантикоре.

Измученная, раненая, окровавленная, но гордая, лучшая наёмная убийца Аранеллы, которую послали прикончить меня, стояла на эшафоте, спокойно ожидая своей участи.

Знал бы кто, что под этой личиной скрывалась не кто иная, как Аста, моя незабываемая блондиночка, в настоящем обличье которой сейчас находился непосредственно я сам. Сама же Корана, насколько я знал, скрывалась где-то в толпе. Ирония судьбы – это был её последний день в Сайтаншессе во всех смыслах. Сегодня она должна уйти, чтобы раз и навсегда разобраться с верхушкой гильдии игроков, и в то же время из мира должна окончательно и безвозвратно исчезнуть безжалостная Мантикора…

Так или иначе, но скоро этот фарс с моим убийством должен закончиться.

– Что именно? – так же тихо переспросил я, пытаясь хоть что-то разглядеть из-под мешающей траурной вуали на моём лице.

Хрдыр, да кто ж придумал все эти неудобные женские штучки? Как эрханши ходят в них?

Вероятно, чтобы я прочувствовал всю суровость женской доли на своей собственной шкурке, Эль, невинно улыбаясь, нацепила на меня это упырёво чёрное платье с жёстким корсетом и маленькую шляпку ему в тон. Мои протесты, увы, не принимались во внимание… И ладно, если всё это ощущалось бы как часть иллюзии, наложенной Астой, но нет же! Я всё чувствовал собственным телом! Спасибо Хаосу за подарочек.

– Всё, – коротко ответила Повелительница эрханов, всматриваясь куда-то в даль.

Сейчас, ровно в полдень, в самый тёплый день уходящего лета, где-то, ещё пока далеко, начинала бушевать гроза. Внезапный сильный порыв ледяного ветра ворвался на площадь, заставив замолчать эрханов, которые взревели в тот момент, когда уже был зачитан приговор и Мантикору приговорили к немедленной казни через отсечение головы (если при этом Аста потеряет свою, прибью всех самолично!) с последующим сожжением тела. Для этой цели неподалёку от плахи валялись вязанки щедро просмолённого хвороста и пока ещё не горящий факел, поджечь который, как ни странно, должен был сам Повелитель.

Сам же Шайтанар, рядом с которым на помосте стояла Эль, чуть сузил глаза, вдохнув ставший в один миг ледяным воздух, но по его лицу не пробежало ни единого отголоска чувств и эмоций. Он лишь отстранённо кивнул, продолжая всматриваться куда-то в пустоту. Заскучавший было палач, увидев жест эрхана, радостно размял руки и, жёстко схватив «Мантикору» за руку, заставил её рухнуть на колени перед деревянной новенькой плахой.

Р-р-р… Оставит на Асте хоть один синяк – убью!

Зазвучала барабанная дробь, и «наёмница», всё ещё насмешливо улыбаясь, опустила голову на плаху… В тот же момент я увидел, как на помост, где стояла правящая чета Сайтаншесса, забирается бледный как смерть Сайтос, которого в последнее время никто не мог найти и который, естественно, был не в курсе всего происходящего. Палач взмахнул топором и…

И я, как кисейная барышня, потерял сознание. Что за хрдыр?!

По возвращении в этот мир первым, что я увидел, были тонкие, едва различимые нити стихий, которые заключали меня в октограмму, подобную которой я где-то и когда-то видел, правда, где именно и когда, вспомнить сразу не удалось. Нахмурившись, я сжал пальцы в кулак и… ничего не почувствовал.

Опустив взгляд, я с удивлением увидел собственное полупрозрачное тело, одетое в простые кожаные штаны и безрукавку. На руках были поручи от «когтей», и всё это также было в непонятном полупрозрачном состоянии. Самым странным было то, что у моих ног дремал большой, такой же призрачный, как и я сам, снежный барс, в котором с немым удивлением, граничившим, пожалуй, с банальным заиканием от шока, я узнал собственную вторую ипостась.

И тут в голову стукнуло осознание того, во что я, собственно, со всего размаха вляпался, хоть и не по своей воле. Кто-то загнал меня в магическую ловушку, которая предназначена для поимки истинной сущности! Души, если проще.

– Какого… лысого демона?! – от души выругался я, попытавшись хлопнуть себя по лбу, что, естественно, в таком состоянии не получилось.

– Кхм, – раздалось откуда-то сбоку саркастическое хмыканье, и я вскинул голову, узнав обладателя этого голоса.

Его на самом деле сложно не узнать… особенно если учесть, что именно эту персону я воспитывал с пелёнок!

– Ари, какого упыря?! – разозлился я, увидев совершенно невозмутимо стоящего неподалёку эрхана.

Сложив руки на груди, демон внимательно на меня смотрел, изогнув левую бровь в знак вопроса, словно ждал извинений за мои слова. Естественно, не дождался бы, а тут ещё и с другой стороны раздалось выразительное покашливание.

– О, Рик, прости, я тебя не заметил. Хорошо, что ты здесь… И всё же! Какого пьяного дракона вы…

– Эй, я бы попросил! – послышался возмущённый голос ещё одного присутствующего, которого я не сразу заметил в полумраке относительно небольшого помещения. – Я сегодня ещё не пил! Пока…

– Кейн, – нехорошо прищурился я, машинально скопировав усмешку Шайтанара, когда разглядел этого «пьяного дракона».

Что поделать, это получалось у меня инстинктивно, и с каждым разом всё чаще и чаще. Но некроманту, который явно кого-то прятал за спиной, и этого хватило, чтобы поёжиться и выставить руки в защитном жесте.

– Не был, не привлекался, не участвовал! Всё, что обо мне болтали, страшное враньё и наглый поклёп.

– Ладно, сделаю вид, что поверил, – хмыкнул я, довольный реакцией чёрного дракона, и, пытаясь успокоить булькающий внутри гнев, повернулся снова к якобы скучающему демону. Ну-ну! А то я первый год его знаю. – Итак, господин сейт Хаэл, может, ты мне всё-таки объяснишь, за каким лядом выдернул меня из родного тела? И где, позволь спросить, ты этому научился?

– Тебе и Сайтосу всегда удавалось ставить сильные охранки на библиотеку и лабораторию. Но вы постоянно забывали довольно интересные книжицы в своих личных покоях. К счастью, не только Касти отличалась неуёмным любопытством, – чуть насмешливо отозвался эрхан и, наклонившись, поднял с пола валявшийся массивный стул. Поставив его перед собой, Ариатар уселся на него верхом, сложив руки на спинку, и, чуть сузив глаза, спросил уже куда серьёзнее: – А теперь я хотел бы знать, Ри, что происходит.

– Мне это тоже интересно! – фыркнул я, только сейчас осматривая полутёмное помещение, которое оказалось весьма разрушенным и почему-то заснеженным залом таверны. И меня вдруг осенило. – Погоди-ка! Эта метель здесь и буря в Сайтаншессе… Ари, что тебя вывело из себя настолько, что произошёл подобный всплеск магии?

– Может, известие о твоей скоропостижной кончине? – совершенно невозмутимо и даже равнодушно ответил демон вопросом на вопрос. И хотя Ари и пытался казаться таким, в его глазах то и дело вспыхивали золотые искры – отголоски той магии, что выплеснулась ранее. Хрдыр… Вот этого я не предусмотрел! – Может, ты всё-таки объяснишь, мой любимый старший братец, почему за те всего четыре месяца, что меня не было в Сайтаншессе, ты успел заблокировать связь, а затем пасть от руки супруги Сеш’ъяра? Которую, если я не ошибаюсь, сегодня должны казнить. И, увы, мне почему-то не прислали приглашение на столь важное мероприятие. Надеюсь, я могу рассчитывать на скромную честь присутствовать хотя бы на твоих похоронах?

– Выпорю, – беззлобно огрызнулся я, машинально потирая переносицу.

Н-да, если бы младшая сестрёнка в этой ситуации уже давно поспешила надрать мне уши, устроив форменный дебош с мордобоем и вырыванием усов, то высказать своё недовольство происходящим именно в такой равнодушно-саркастической форме было вполне в духе Ариатара. Но только его семья знала, что действительно прячет эрхан за этой маской. Правда, странно одно, и я только сейчас это понял – ещё четыре месяца назад Ари был совершенно не такой. Что же могло произойти за это время и так на него повлиять? Когда повезём Аэрис к Сеш’ъяру, нужно будет ненавязчиво затронуть эту тему…

– Я весь в твоём распоряжении, – с тенью насмешки отозвался эрхан, разведя руки, мельком взглянув на контур ловушки, в которой я находился, явно намекая на моё бестелесное и безвыходное положение. Проще говоря – у меня пока руки коротки. Хрдыр! Вот воспитал засранца на свою голову!

– Серьёзно, Ри, что происходит в Сайтаншессе? – вклинился в разговор Рик, не дожидаясь, пока мы с Ари продолжим милую семейную разборку. – Что значит – Мантикору казнят? Ты наверняка знаешь, что она жена Сеш’ъяра? Ты представляешь, что с ним будет? Тем более, раз ты жив…

– О том, что я жив, знают только Эль и Шайтанар, – устало вздохнул я, садясь на пол. Ирбис, лежащий рядом, приоткрыл один глаз, лениво осмотрел окружающую обстановку и вновь закрыл его. Я машинально запустил руки в ощущаемую только мной шерсть. – Для всего остального мира меня убила Мантикора прямо посреди бала в честь собственной помолвки по приказу главы гильдии игроков.

– Помолвки? – В голосе младшего братца сквозило неприкрытое удивление пополам с неприкрытым ехидством.

– Я не хочу это обсуждать! – безапелляционно заявил я, продолжая почёсывать ирбиса.

Не объяснять же этой троице, что я сам до сих пор понять не мог, что мне делать с этой несносной блондинкой по имени Аста.

– Ушастый, начни с самого начала, а? – взмолился чёрный дракон, который внимательно вслушивался в этот более чем занимательный разговор. – В отличие от некоторых, не будем тыкать в титулы и загибать пальцы, я ничегошеньки не понимаю! Какая Мантикора? При чём тут наш обожаемый старикашка?

– Ладно. – Переглянувшись с Ари, я начал рассказ, понимая, что, пока всё не выяснится, эта троица от меня не отстанет и, как следствие, в собственное тело я не вернусь: – У меня не так много времени, поэтому подробности я опущу, узнаешь их потом. Всё началось два месяца назад, когда правящая чета покинула Сайтаншесс, а Сайтос сделал ноги из страны, сославшись на срочную помощь вам с Касти. Именно в тот момент, когда никого не было, и объявилась Корана, так на самом деле зовут Мантикору. Ей действительно приказали убить меня, и, понимая, что после этого ей не выжить, она решила заключить со мной договор. Мы обставляем мою смерть, это видит Повелитель, и Мантикору, естественно, казнят. Затем Корана уничтожает верхушку гильдии игроков, и я возвращаюсь к жизни. Взамен целостности моей шкурки она попросила одно – тихий угол в дальних землях Эштара, где она смогла бы жить со своим сыном. Вот, собственно, и всё. Первая часть плана удалась: сестра Кораны, Аста, изображала меня на том балу, и её немножечко убили. Правда, Шайтанар, вернувшийся в этот самый момент, чуть не убил саму Корану, а Эль…

– Что? – Демон рывком поднялся с места и одним слитным движением оказался у границы октограммы. – Что с ней, Ри?

– Она не знала о нашем плане. – Я покаянно вздохнул, так как до сих пор чувствовал себя ну очень виноватым. – Она прибыла с Шайтанаром в этот же момент и… В общем, Ари, у нашей матери появилась ещё одна седая прядь. Прости. Я не хотел.

Лицо эрхана на миг окаменело. Закрыв глаза, он сжал кулаки и резко выдохнул, явно пытаясь взять себя в руки.

И его состояние я понимал, как никто другой, – я бы тоже хотел оторвать себе голову за ту седую прядку на голове Повелительницы.

– Ладно, – всё ещё не открывая глаз, произнёс Ариатар без каких-либо интонаций в голосе. Затем, видимо всё же взяв себя в руки, насмешливо заметил: – Думаю, когда она узнала правду, тебе и так досталось.

Я машинально потёр шею, на которой, как помнится, несколько раз захлестывалась цепь, в очередной попытке задушить меня. Да уж, здорово погоняла меня Эль по замку Сайтаншесса!

– И что дальше, Ри? – опять вмешался нетерпеливый полуэльф. – Что с Кораной?

– Корана наверняка уже ушла, – пожал я плечами. – В этот раз роль трупа опять пришлось сыграть Асте. Не спрашивай как, всех подробностей даже Эль не поняла. В тот момент, когда палач должен был снести ей голову, она должна была подменить себя на обезглавленное тело. И это, я надеюсь, произошло благополучно, ибо как раз в эту минуту, когда всё происходило, ты выдернул меня из собственного тела! Теперь я даже не знаю, что там происходит и цела ли эта упёртая блондинка, чей облик, кстати, напялили на меня на то время, пока с гильдией не будет покончено.

– Вот оно как… – задумчиво протянул Ари, опускаясь обратно на стул. Немного помолчав, эрхан посмотрел на меня с немым укором, который был заметен лишь в его глазах: – Почему ты сразу всё не рассказал, Ри? Неужели я не заслужил доверия?

– Ари, прости, – виновато покаялся я уже в который раз за несколько минут, – я не думал, что эта весть дойдёт до тебя и Касти. Сестрёнка-то точно не скоро получит известия, а вот ты… Я не знал, что ты окажешься в Эштаре. Кстати, что вы с Риком здесь забыли? Да ещё и драконяру этого прихватили где-то…

– Сам такой, – фыркнул вышеупомянутый нелюдь, зачем-то повернувшись к нам спиной и чем-то там увлечённо занимаясь, не особо обращая внимание на присутствующих. Но это не означало, что некромант пропустил хоть что-то из нашего разговора. Я неплохо его изучил за время каникул, которые они с Ари проводили в замке. Да и было бы странно, если я не интересовался бы друзьями младшего брата, тем более такими! – Саминэ, да не вертись ты! Ну, подумаешь, платок чуток слюнявый, какой валяется в кармане, таким и пользуюсь!

– Саминэ? – Я моментально вскочил на ноги, только сейчас заметив, что всё это время за спиной чёрного дракона действительно был ещё кто-то живой, а не плод моего больного воображения. – Ари, во имя святых ёжиков Сайтоса, почему ты не предупредил, что мы здесь не одни?! Ты понимаешь, что будет, если кто посторонний узнает о том, что я жив? Твой отец несколько лет безрезультатно пытался найти гильдию игроков, и сейчас, когда мы настолько близки к цели, всё может пойти к волкодлакам под хвост! Этот разговор не должен был коснуться чужих ушей!!!

– Ри, успокойся, – до того, как эрхан успел произнести хоть слово в ответ, примирительно произнёс бывший упырь. – Саминэ никому ничего не скажет. Она наша с Ари воспитанница, и… она немая, Ри. Твою тайну она не выдаст.

– Вот как?.. – поневоле сбавил я обороты. Глубоко вздохнув, старательно взял себя в руки. С первого раза не получилось. Со второго тоже, ибо по лицу Ариатара не блуждало и тени раскаяния, а на карту было поставлено слишком многое. И только с третьей попытки мне удалось немного успокоиться, и я вздохнул: – Ладно уж, замнём для ясности. Кейн, покажи хоть, кого вы там так усердно прячете. Впервые слышу о том, чтобы в вашей компании появилась девушка.

– Ты ещё вспомни о том, какие двусмысленные слухи ходили о нас по Эллидарской академии, – проворчал Кейн, театрально закатив глаза и приложив руку ко лбу.

В этот момент из-за его спины шагнула девушка, которая на первый взгляд показалась мне знакомой. Дракон дёрнулся, пытаясь, как заботливая бабушка, вытереть ей лицо огромным мятым носовым платком… Прискорбно вздохнув, девушка с поразительной ловкостью ушла с пути дракона и легко, словно бы невзначай, выставила ножку.

У меня отвисла челюсть.

– Кейн, ты же знаешь, Саминэ не любит, когда до неё дотрагиваются посторонние. – Ариатар с удовлетворением посмотрел на девушку, в глазах которой читалось одно-единственное слово. Я бы расшифровал его так: «Достал!» Но наверняка она была бы немного мягче в высказываниях.

– Однако… – удивлённо протянул дракон, пропахав носом приличный кусок не совсем чистого пола.

– Ри, знакомься, – с довольной улыбкой произнёс полуэльф, приобнимая за плечи подошедшую девушку, – это Саминэ, наша с Ари ученица.

– Это я уже понял, – многозначительно хмыкнул я, смотря, как дракон пытается соскрестись с местами заледенелого пола таверны. – Чему бы хорошему её научили, что ли…

Неожиданно девушка шагнула ко мне и слегка поклонилась, заложив правую руку за спину, словно приветствовала.

Я изумлённо вскинул бровь. Вот так сюрприз!

Саминэ, коли я правильно запомнил её имя, выпрямилась, и я смог её рассмотреть, насколько, конечно, позволял полумрак таверны. Она была невысокой, худенькой, хорошо сложенной и наверняка очень гибкой. Одета в потёртые сапожки, свободные штаны и простую рубашку со шнуровкой на воротничке. Немного растрёпанные пушистые волосы цвета тёмного мёда чуть ниже плеч, округлое лицо, острый подбородок, небольшие аккуратные губы и прямой маленький нос. Плюс ко всему этому большие выразительные глаза золотисто-карего цвета… И я точно её где-то уже видел!

Должен признать, несмотря на более чем простую одежду, в облике девушки сквозило изящество – так уверенно и спокойно она держалась в моём присутствии.

Хм, я впервые её увидел, но уже был почти готов одобрить подопечную моего младшего братишки!

– Ари, где твои манеры? – фыркнул я и, противореча только что произнесённым словам, опять плюхнулся на пол. – Уступи девушке место!

Хмыкнув, демон собирался было подняться со стула, но Саминэ остановила его, слегка покачав головой. Скользящим шагом преодолев разделяющее нас расстояние, она опустилась на пол рядом с Ариатаром и напротив меня, зеркально повторив мою позу, чтобы для разговора с ней мне не пришлось задирать голову.

Ого! А девчушка-то не так проста! Как минимум, как расположить к себе собеседника, она наверняка знает.

– Ари, неужели ты воплотил мою мечту в жизнь? – Скользнув взглядом по рукам девушки, машинально отмечая хрупкие запястья и тонкие пальцы, я увидел то, что мечтал осуществить всю свою жизнь, – серебряные ногти. К сожалению, Эль в своё время отказалась от такого эксперимента, а Касти они только мешали бы из-за боевой ипостаси. Больше добровольных жертв для моих экспериментов с новым видом оружия, увы, не нашлось. – И как оно?

– Нормально, – хмыкнул демон. – У неё есть и другое оружие, которое, я думаю, сможет тебя удивить куда больше.

– Да ну? – Я скептически вскинул бровь.

Чтобы удивить Оружейника, коим, без лишней скромности, являлась моя скромная персона, нужно хорошенько постараться!

Переглянувшись с Риком и увидев его уверенный кивок, девушка завела руки за спину и… достала заткнутые, по всей видимости, за пояс парные саи.

– Да быть того не может! – тут же подпрыгнул я, невольно потревожив спящего ирбиса.

Снежный барс недовольно заворчал и ощерился, не поднимаясь с пола.

– Я вижу, тебе знакома эта вещица? – спросил Ари, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Уж он-то знал, как я выгляжу, когда у меня чешутся руки при виде редкого оружия.

– Ты шутишь? – От переизбытка эмоций я неосознанно стал размахивать руками. – У этой девушки сейчас в руках редчайшее оружие Аранеллы, их всего в мире не больше двух-трёх десятков! Последний раз я видел такие около двухсот лет назад у… Погоди-ка, малышка! Ты не имеешь никакого отношения к Самине Та’Лих?

По шокированному взгляду девчушки я понял, что имеет, и ещё какое…

Так, кажется, я что-то не то ляпнул.

– Угадал, Ри, – вздохнул полуэльф и, подойдя к девушке, успокаивающе положил ладони ей на плечи. – Ари нашёл Саминэ чуть больше двух месяцев назад на главной площади Мельхиора. Кто-то устроил там кровавую бойню, пытаясь до неё добраться, но он вовремя успел вмешаться. К несчастью, ей заблокировали воспоминания о её жизни и поставили такой блок на сущность, что даже Сеш’ъяр не смог его снять. К тому же от произошедшего она потеряла способность говорить. Только вчера к ней вернулся обрывок воспоминаний. Ри, эта девушка – Эльсами Та’Лих, пропавшая двадцать восемь лет назад. К сожалению, это всё, что она помнит.

– Род Та’Лих пропал примерно в это же время, причём при очень загадочных обстоятельствах. – Я задумчиво подёргал себя (точнее, попытался это сделать) за прядь волос, вспоминая ту красивую, властную и на удивление умную и проницательную женщину, с которой когда-то имел честь познакомиться при дворе дроу. Это, если мне не изменяет память, произошло ещё до моего знакомства с Эль, и о том, что случилось потом с леди Саминой, я был в курсе лишь благодаря слухам. – И насколько знаю, виноватых так и не нашли. Выходит, малышка, что ты дочь леди Самины? Как я сразу не догадался, ты же очень на неё похожа!

– Они скрывались двадцать восемь лет, – заметил Ари, который внимательно вслушивался в наш разговор, решив, видимо, кое о чём умолчать. – Когда я нашёл Саминэ, она была измучена, истощена и запугана. На неё было жалко смотреть.

– А её мать? – повернулся я в его сторону.

– Пропала без вести, – спокойно отозвался эрхан, но по выражению его глаз и едва заметному повороту головы я всё понял: леди Самины Та’Лих нет среди живых. И эти упырёвы наставники, похоже, решили пока не травмировать девчушку.

М-да… Эль на них нету!

– Они, насколько я помню, бежали от двух бед, – усевшись на пол рядом с девушкой, которая тщетно пыталась скрыть душевную боль, скользнувшую по её лицу, вставил своё слово чёрный дракон. Поймав мой укоризненный взгляд, он фыркнул: – Ну да, заглянул я в это воспоминание, прошу простить моё врождённое бескультурье, и нечего на меня так смотреть! Так вот, первая беда – это отец нашей хорошенькой воительницы. Вторая до сих пор остаётся загадкой. Может, вы подсобите в её разрешении, господин сейт Хаэл? Чую, что связана она именно с оружием этой кровожадной, но милой девушки, от которой моя тушка, признаться, уже целиком и полностью без ума. Ещё немного, и я вполне созрею для бра…

– Кейн! – одновременно оборвали его Рик и Ариатар.

И если голос полуэльфа звучал возмущённо, то в интонациях эрхана, к моему вящему удивлению, кроме предупреждения я уловил… Что? Злость? Раздражение? Или даже ревность? И чего, интересно, я в этой истории не знаю?

– За-а-а-аткнулся, – понятливо кивнул дракон и принялся преувеличенно внимательно рассматривать малость подкопчённый потолок.

Чем вызвал у меня вполне привычное желание закатить глаза. Вот же шило в… чуть пониже копчика!

– В чём-то он прав, я думаю, – снова машинально попытался я подёргать себя за прядь волос. – Её оружие многое может рассказать о своём владельце тому, кто в этом понимает. На ваше счастье, я как бы в курсе… Но должен предупредить! Вам эта информация может очень не понравиться.

– Саминэ? – повернулся к девушке мой младший братец, по всей видимости ожидая ответа.

И тут до меня, как до последней блондинки (не будем поминать всуе Асту), наконец дошло… Ариатар в свете последних событий, связанных с Лиераной, решил считаться с мнением малознакомой девчонки! И более того – он ей доверяет! Ариатар… ей… доверяет… Нет, я убью Сайтоса, если он мне не расскажет в подробностях, что творится в застенках Академии некромантии!

Ещё четыре месяца назад на Ари было страшно смотреть, я уж молчу о том, чтобы находиться рядом с ним и не испытывать при этом желания слинять куда подальше. Он пропадал где-то два года, а по возвращении вся его семья, включая меня, заметила, что его глаза утратили блеск драгоценных камней. Демон стал злым, жестоким, молчаливым и равнодушным, забыв, похоже, что у него есть хоть какие-то чувства… Что творила Эль после его отъезда, лучше не вспоминать – хотя она и пыталась это скрыть, но эрхан своим поведением разбивал ей сердце.

И тут, по прошествии всего двух месяцев, ТАКИЕ изменения? Не знаю, как Саминэ это удалось (а в том, что это всё произошло исключительно благодаря ей, я не сомневался), но, хрдыр, я уже в восторге от этой девушки!

И она, похоже, и есть то условие, о котором говорила Касти, когда упоминала о том, что Сеш’ъяр назначил Ариатару какое-то наказание за попытку убийства Рай’шата… Надо же! Этот ящер, как всегда, не прогадал!

Пока я пытался прийти в себя, девушка гораздо увереннее, чем в прошлый раз, кивнула. В её выразительных глазах даже я прочитал ответ на вопрос эрхана.

«Я хочу знать».

И что интересно, Ари тоже понял её без слов.

– Ладно. – Тяжело вздохнув, я запустил руки в призрачную шерсть ирбиса, который, казалось, снова задремал. Мелькнула кое-какая мысль, но я решил вернуться к ней позднее, а пока стал вспоминать всё, что знал об этом оружии. – Парные саи действительно редкость в нашем мире. Вы наверняка уже знаете, что, кроме девушки, их никто в руки не возьмёт?

– Невинной девушки, – уточнил Рик.

– Не совсем, – замялся я, обдумывая, как бы покороче и в то же время поточнее изложить всё, что я знаю. – Дело в том, что парными саями в совершенстве владеют жрицы Латимиры, коих насчитывается ничтожно мало.

– Хранительницы материнства? – изогнул бровь Ари, откидываясь на спинку стула, и внимательно на меня посмотрел. – Я никогда не слышал о них. Рик?

– Без понятия, – покачал тот головой, озабоченно хмурясь.

Девчушка же не сводила с меня настороженного взгляда, явно пока ничего не вспомнив.

– Это неудивительно, – подавил я вздох. – Не самая приятная секта, если её можно назвать таковой. Я даже не знаю, сохранилось ли сейчас это сообщество. Но когда-то о них слышал весь мир. Говорят, сама Хранительница отмечала новорождённых девочек своим знаком, и спустя какое-то время, по достижении определённого возраста, ребёнка силой забирали из семьи, чтобы обучить искусству материнства. Жрицы Латимиры считались идеальными матерями, супругами… и Владычицами. Их обучали, чтобы представители правящих династий Аранеллы могли заполучить себе в супруги совершенную женщину.

– Что-то пока всё слишком хорошо звучит, – ворчливо заметил Кейн, наконец-то решивший оставить поиски чего-то жутко интересного на потолке и, подойдя ближе, плюхнувшийся на пол рядышком с Саминэ. Девушка не обратила на него внимания, даже когда он уверенно заявил: – Предчувствую последующую за этим гадость!

– Он прав, как ни странно, – согласился я, невольно хмурясь. – Дело даже не в том, что девочек с малолетства учили этикету, традициям, языкам, музыке, искусствам и многому другому, давая нереальные нагрузки. Их заставляли совершенствовать своё тело, вынуждая постигать, я извиняюсь, науку любви… Да, именно в том смысле, в котором вы думаете. При этом они должны были оставаться конечно же невинными. Только тогда парные саи беспрекословно слушались своих хозяек. Кстати, малышка, это же не твоё оружие?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил полуэльф, глядя на изумлённый взгляд Саминэ, которая с силой сжимала в руках обсуждаемое оружие, явно немного нервничая.

– Дилетант, – не удержавшись, фыркнул я, продолжая почёсывать барса, который басовито урчал, прикрыв глаза и чуть подергивая хвостом. – Только Оружейник или Мастер заметит, что они чуть длинноваты для неё. В идеале, когда девушка разворачивает их, прижимая к внутренней стороне руки, лезвия должны быть длиной от запястья до локтя, не больше и не меньше. Эти саи Саминэ великоваты.

– Но это невозможно, Ри, – заметил Ариатар, чуть сузив глаза. – Если я правильно понимаю, раса при выборе Латимиры не учитывалась… а значит, так или иначе, девочки рано или поздно вырастали. Оружие не могло расти вместе с ними!

Я не ответил, отведя взгляд. То, что я должен был сказать в ответ, не понравилось бы никому. В том числе и мне. Таких варварских методов, которые были использованы при создании этого оружия, я никогда не понимал. И не принимал.

– Ри, скажи, что это невозможно, – тихо спросил Рик, слегка сжимая плечи Саминэ.

Как и всегда, бывший упырь весьма остро чувствовал предполагаемую подлянку. Не ошибся и в этот раз.

– Возможно, – тихо вздохнул я и, не выдержав внимательного взгляда девушки, отвёл свой. – Парные саи растут вместе со своим владельцем, потому что… внутри каждого из лезвий вместо стального сердечника находятся человеческие рёбра. Чтобы оружие беспрекословно слушалось своих владельцев, жрицы Латимиры по достижении девочками тринадцати лет извлекают у них нижнюю пару рёбер, чтобы Оружейник мог изготовить им личное оружие. Именно поэтому саи невозможно украсть, потерять или отобрать силой. Они всегда вернутся к законному владельцу.

– Но если эти саи не являются оружием Саминэ… – задумчиво выдавил полуэльф, который, как всегда, что называется, зрил в корень, – то как она может ими пользоваться? Почему они не вернулись к тому, кому принадлежали?

– Саи умирают вместе со своим владельцем, – пояснил я, упорно не замечая вопроса, который повис в воздухе и явно читался в глазах младшего братишки, – или рассыпаются прахом, когда девушка лишается невинности. Почему же оружие, которое держит в руках Саминэ, остаётся при ней, я не знаю. Но точно скажу, что это не саи леди Самины, хотя и похожи. Если ваша воспитанница – её дочь, то оружие леди Та’Лих должно было рассыпаться прахом при её зачатии. Жаль, что осмотреть эти саи не могу.

– Как-нибудь в другой раз. – Эрхан рывком поднялся со стула, явно пребывая в прескверном расположении духа. – Ещё вопрос, Ри. Ты знаешь, кто её отец?

– Не-а, – мотнул я головой и нахмурился. – Насколько я помню, Самина Та’Лих никогда не была замужем. Что же касается её потомков… Тут я вам помочь ничем не могу. И да, Ари, леди Самина, безусловно, была одной из жриц Латимиры и, очевидно, покинула их ряды после рождения дочери. Я даже не знал о её существовании.

– Тогда остаётся лишь один нерешённый вопрос, – ещё больше помрачнел демон и легко преодолел разделяющее его и Саминэ расстояние.

Видя его приближение, девушка встала и задрала голову: братишка был намного выше её.

Что происходило дальше, я старался не смотреть, преувеличенно внимательно и сосредоточенно почёсывая ирбиса за ухом. И тут наконец до меня дошло, что чесать и гладить самого себя, да ещё на людях, – это почти первый признак зоофилии…

– Я так и думал. – Слова эрхана прозвучали как гром среди ясного неба, и в таверне повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

Я мысленно вздохнул. В принципе я ни минуты не сомневался, что у Саминэ отсутствовали нижние рёбра. Она была (или до сих пор являлась) жрицей – слишком уж была очевидна выучка девчушки. Как бы ни старались Ари с Риком, за два месяца подобные изменения, не обладай девушка подобными знаниями ранее, не произошли бы. К тому же её навык владения парными саями не оставлял сомнений, что юная ученица Ариатара не кто иная, как одна из жриц Латимиры. Оставалось загадкой, чьи саи были в её руках, куда подевались её собственные и как она покинула ряды этих сумасшедших фанатичек.

– Осмелюсь высказаться, – словно находясь на лекции в академии, Кейн поднял руку. – Если мои мысли в кои-то веки шуршат в правильном направлении, то, не вдаваясь в подробности вчерашнего воспоминания, могу сделать крайне пакостный вывод: ваша юная воспитанница, мой пернатый друг, и есть юная жрица той самой Латир… как её там! Её хотели забрать в ученицы, но, как подозревает моя чувствительная тушка, им это удалось лишь частично! Саи ей всё-таки выковали, а вот обучением её занималась сама леди Самина. Так, нет?

– Выходит, что так, – мрачно вздохнул Рик, потирая переносицу.

В это время Ари, внимательно всматриваясь в лицо Саминэ, очень медленно провёл тыльной стороной ладони по её лицу. Я же мысленно присвистнул. Ох ты! Не думал, что после с расставания с Лиераной Ари остался способен на нежность!.. Нет, эта девушка явно меняет нашего демона в лучшую сторону!

– Но это не её саи, – покачал я головой, поднимаясь. Ирбис отреагировал на мои движения более чем флегматично: только кончиком хвоста дёрнул и продолжил мирно дрыхнуть дальше. – А значит, её обучение так или иначе закончено.

– Боюсь, что нет, Ри, – ещё мрачнее заметил полуэльф. – Сеш’ъяр хочет найти Светлую половину трактата о Древних. А взять его в руки может только тот, кто невинен душой. Поэтому он попросил нас и Саминэ.

– Тогда я ни упыря не понимаю, – развёл я руками и мгновенно покаялся, сообразив, с кем разговариваю: – Прости, Рик.

– Да ладно, – отмахнулся тот, – я привык.

Трактат о Древних, значит… Интересно, а это никак не связано с сыном Кораны? Он, если я правильно помню, как раз должен был остаться на попечении той самой чешуйчатой морды, что окопалась в стенах Академии некромантии… Что ж, теперь хоть кое-что из загадок, связанных с необычной магией Мантикоры, мне стало понятно. Хотя всё ещё и не до конца.

– Кстати! – прищёлкнул я пальцами, вспомнив одну немаловажную деталь. – А как ваша четвёрка узнала о том, что Сеш’ъяр женат на Мантикоре? Сомневаюсь, что этот дракон стал бы трепаться об этом направо и налево! Подслушивали?

– Зачем же? – хмыкнул Ари, отпуская наконец девушку. – Всё было намного проще. Перед тем как наведаться в Сайтаншесс, Мантикора оставила своего сына его отцу. Не имеет смысла уточнять, знаешь ли ты об этом, я уверен, что она не стала это скрывать. Мне не повезло, Ри. Увы, но наша воспитанница и мелкий пакостник директора умудрились подружиться едва ли не с первых дней появления в Мельхиоре их обоих. Нахальный мальчишка проболтался, кем является его мать, и, признаться, меня это удивило.

– Вот уж не думал, что вся эта история коснётся тебя, – покачал я головой и, не удержавшись, как и Рик, хихикнул, когда Саминэ, повернувшись, сильно, по всей видимости, пнула эрхана по голени, а тот разъяренно зашипел в ответ.

Было очень похоже, что это происходило далеко не в первый раз. И что удивительно, Ари ей такое поведение в свой адрес прощал!

Уфф… кажется, моё небольшое приключение не пройдёт даром, и, надеюсь, мне простят тот небольшой обморок, в котором сейчас находится моё тело, скрытое образом Асты. Теперь я знаю, чем порадовать Эль. Думаю, она наконец-то улыбнётся…

– Вы усиленно пытались это скрыть, – усмехнулся демон в тщетной попытке воззвать к моей совести. – Сайтос ни словом не обмолвился о том, что происходит в Сайтаншессе.

– А он и не в курсе бы… хрдыр! – схватился я за голову. – Он же не в курсе был, что происходит! Его всё это время не было в стране! И вернулся он аккурат во время казни! Ари, по-моему, мне всё-таки сегодня открутят голову…

– Ну, если этого не сделала моя мать, – хмыкнул эрхан без тени сочувствия, – то, думаю, праведного гнева моего наставника ты вполне сможешь избежать. Однако я удивлен, что он никому ничего не сказал о Саминэ.

– Я ж говорю, его не было всё это время, – вздохнул я, уже предвкушая будущую трёпку от руки Повелителя демонов. – Значит, он уже познакомился с твоей воспитанницей?

– Что-то вроде того, – хмыкнул эрхан.

И только сейчас я заметил тонкую струйку крови, стекающую из его носа. Мгновенно вскочив, возмущённо шипя, я шагнул вперёд, оказавшись непростительно близко к границе магической ловушки, и практически прорычал:

– Ари, твою дивизию! Ты с ума сошёл? Это заклинание нельзя так долго применять! У тебя наверняка уже весь резерв на нуле! Давай отпускай уже меня, упрямый мальчишка! Договорим в другой раз.

– Хорошо, – согласился демон, подойдя к октограмме и вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. – Передай родителям то, что сочтёшь нужным. И ещё, чтобы охладить пыл Сайтоса, передай ему привет от Саминэ. Думаю, в свете последних событий это его успокоит.

– Надеюсь, – буркнул я, чувствуя, как в глазах начинает мутнеть – заклинание перестало меня удерживать.

Где-то на периферии сознания послышался рык ирбиса… и я очнулся.

Возвращение было не скажу, что приятным, но гораздо хуже было разъярённое, ядовитое шипение, раздавшееся над ухом:

– Ме-е-елкий…

Я мгновенно скатился с кушетки, на которой лежал, уходя от рук эрхана, едва не сомкнувшихся на моём горле. Попутно вереща:

– Сайтос, спокойно! Я всё объясню! Ай! Эль! Зачем ты дала ему сайшесс?!

– Ну, он особо и не спрашивал, – пожала плечами приёмная матушка, пристроившись на широком подоконнике в моих личных покоях.

Кто меня сюда перенёс, загадкой не было: рядом с ней невозмутимо подпирал стену Шайтанар. Повелительница, сменив траурные одежды на привычную блузу, корсет и бриджи и вытащив из волос палочки, позволив иссиня-чёрным волосам рассыпаться по спине и плечам, неспешно потягивала из высокого бокала вино. Выглядела она устало, насколько я успел заметить, наворачивая уже пятый круг по комнате, в попытке избежать праведного гнева эрхана. При этом моё тело, скрытое обликом миловидной и невинной блондинки, его ни капли не смущало.

– Крылатый, заканчивай! – ругнулся я, перепрыгивая через кровать.

Демон замешкался на минуту, огибая препятствие, и этого времени мне хватило, чтобы с разбегу запрыгнуть на стул, оттолкнуться и, перепрыгнув через эрхана, умудриться схватить свой сайшесс, висевший на одном из деревянных столбиков кровати. Увидев это, Сайтос мигом трансформировал свою цепь в шест и рванул на меня:

– Заканчивай?! Как ты посмел сдохнуть, сволочь ушастая, при этом даже не предупредив меня?!

– Обалдеть! – подпрыгнул я, избегая подсечки шестом. – Мне что, на это твоё официальное разрешение нужно?!

– Разрешение, позволение и уведомление! И всё это в письменном виде! – рыкнул порядком разозлённый демон. – В пяти экземплярах!

– А харя, я извиняюсь, – я блокировал несколько особо опасных выпадов, продолжая при этом словесную перепалку, – не треснет?

– Сейчас треснет, – на миг остановившись, вполне мирно согласился демон и, неожиданно расправив крылья, ринулся на меня. – У тебя!

Вот хрдыр!

Следующие несколько минут тишину в моих покоях нарушала только приглушённая ругань: отбросив оружие, мы с Сайтосом разноцветным клубком катались по комнате. Демон норовил меня придушить, а я в очередной раз за последние дни пытался не дать это сделать члену собственной же семьи. И за что меня, бедного, все так не любят?

– Как дети, честное слово, – послышался хмык эльфийки, и она, с лёгким стуком поставив бокал с вином на каменный подоконник, тихо спросила: – Это был Ари, ведь так? Ри, это он тебя позвал?

– Ага, – полузадушенно отозвался я, пытаясь упереться ногами в живот Сайтоса, дабы скинуть с меня эту кровожадную тушу. Пока получалось плохо, но тут как нельзя кстати вспомнился совет младшего братишки, и я с трудом просипел: – Они с Риком, Кейном и Саминэ сегодня приехали в Ай’ше. Слышь, крылатый? Тебе привет от малышки…

– Да? – удивлённо вскинул брови демон, мгновенно ослабил хватку и скатился с меня. Поднявшись, он невозмутимо отряхнул одежду и как ни в чём не бывало протянул мне руку. – Как она? Надеюсь, этот паршивец больше её не обижает?

– А что, были прецеденты? – удивился я, принимая предложенную руку и вставая. – А по ним и не скажешь. По-моему, девушка меняет его в лучшую сторону. По крайней мере, я был удивлён.

– Саминэ необычная девочка. – Демон довольно блеснул глазами цвета малахита. – Я знал, что она не так проста, как кажется.

– Саминэ? – нахмурившись, переспросила Эль, переглянувшись с Шайтанаром. – Мы о чём-то не знаем?

– По-моему, кому-то пора кое-что объяснить, – раздался спокойный, чуть вкрадчивый бархатистый голос. И ленивые нотки в нём могли бы обмануть кого угодно, но только не нас с этим пернатым…

– Упс, – синхронно выдохнули мы с Сайтосом, тоже переглянувшись.

Похоже, скрыть от Повелителя подробности о том, как, а главное, с кем проводит своё свободное от учёбы время его единственный наследник, не представляется возможным.

Да простят меня святые ёжики Сайтоса…

Тихая ночь опустилась на безлюдный, значительно потрёпанный ураганом город, находившийся на одной из границ обширных земель эрханов. Буран, прошедший днём, оставил массу разрушений, в некоторых местах таких, что строения не поддавались восстановлению. Снежная вьюга потрепала многих местных демонов, но, к счастью, обошлось без серьёзных жертв. Каждый житель города знал, что послужило причиной буйства стихии, такой, как ледяной вихрь в конце жаркого лета. Знал и не смел осуждать.

Наследник Эштара, старший принц Сайтаншесса, будущий Повелитель эрханов узнал о гибели своего брата. Пускай и не единоутробного, не по крови, но, безусловно, дорогого и незаменимого члена семьи. Весь Эштар знал, что Танорион сейт Хаэл пал от руки Мантикоры.

Снежная буря – снежный барс… Разве связь была не очевидна?

Вот только…

Демон, стоявший возле распахнутого настежь окна, находившегося на втором этаже уже восстановленной таверны, тихо усмехнулся своим мыслям.

Знал бы кто, что нахальный полукровка, как всегда, на данный момент был живее всех живых. Если, конечно, единственный помощник Повелителя не оторвал-таки своему единственному и закадычному, несмотря на множественные отрицания, другу его вечно взлохмаченную голову. Впрочем, Ариатар был уверен, что и на этот раз Ри выкрутится. А что до остального… Демон знал, что его поймут. То его состояние, эмоциональный фон и магический всплеск, когда он узнал о гибели аронта, невозможно было сдержать, как и невозможно описать всё, что он почувствовал в тот момент.

От фатальных последствий и массовых разрушений эрхана остановило лишь одно: безмолвная просьба Саминэ, которую, как кажется, он услышал, несмотря на весь хаос вокруг. Именно кровавые потёки на её лице, оставленные его магическим льдом, заставили наследника Сайтаншесса обратиться к той капле разума, что ещё не была затуманена болью от потери старшего брата. И только тогда Ариатар понял, что их связь с Танорионом не оборвана, как было бы, погибни аронт на самом деле. Нет, ментальная связь, проводником которой служил распластавшийся в прыжке ирбис, скаливший клыки на спине кронпринца, была просто заблокирована.

Понимая, что в Сайтаншессе происходит что-то из ряда вон выходящее и так просто туда переместиться будет по меньшей мере глупо, Ариатар вызвал душу, саму суть младшего принца эрханов. И хотя это отняло все силы, истощило резерв и, кроме того, разбередило душевные раны демона, оно того стоило.

Но сейчас вынужденного пережидать ночь в этом городе эрхана снедала тоска по дому. Увидев старшего брата, узнав последние новости и выяснив, что происходит в его семье, Ариатар, как никогда ранее, хотел бы оказаться в Сайтаншессе. И вроде попасть туда было проще простого, было бы желание, а Тьма всегда послушается своего хозяина, несмотря на пустой резерв.

Вот только… если бы всё было так просто.

Демон поморщился, отпуская полупрозрачную занавеску, которая вновь скрыла его от посторонних глаз тонким пологом.

После всего того, что натворил, он не мог позволить себе вот так просто, как раньше, появиться в родных стенах. Только сейчас Ариатар понял, что вёл себя как глупый мальчишка. Он отсутствовал в Сайтаншессе два года, а после, по возвращении, только и делал, что отпугивал своих близких равнодушием, запугивал посторонних холодной яростью и игнорировал тех, кого не знал вовсе. Более того, умышленно блокировал связь с Кастиэльеррой. Пожалуй, это было глупее всего.

Ариатар знал, что его состояние понимали и, по мере возможности, старались не задевать тему, касающуюся его отношений с тёмной эльфийкой.

Лиерана…

Прикрыв глаза, демон прислонился спиной к жёсткой деревянной стене. Приносили ли сейчас воспоминания о ней ту острую боль, от которой он бегал два года?

Пожалуй, однозначного ответа на этот вопрос он не мог дать. Что он испытывал сейчас? Злость? Безусловно. Жажду мести? Естественно! Но любовь, а вместе с ней и страдания от разбитого сердца?

Почему-то именно сейчас эрхан не был уверен в этом. Те острые чувства, терзающие его душу, заметно поблёкли за последние… Впрочем, когда именно утих ураган внутри его, Ариатар и сам не мог сказать, как и то, что на самом деле послужило тому причиной.

Оттолкнувшись от стены, демон направился в глубь комнаты, освещённой лишь тусклым лунным светом. Подойдя к большому сундуку со своими личными вещами, эрхан откинул тяжёлую крышку, обитую железом. Ему нужно было найти зелье с лёгким снотворным эффектом – иначе, как он подозревал, ему не удастся сомкнуть глаз этой ночью. А нормальный продолжительный отдых ему был просто необходим.

Неожиданно вместо знакомого пузырька из плотного стекла его пальцы наткнулись на нечто совершенно иное…

Нахмурившись, Ариатар наклонился. На дне сундука, едва заметно поблескивая струнами в тусклом лунном свете, лежала скрипка.

Как она здесь оказалась? Впрочем, это было не важно.

Бережно взяв в руки инструмент, эрхан захлопнул крышку сундука и аккуратно, словно самое дорогое сокровище в мире, положил его на ровную поверхность. Пробежав пальцами по гладкому, полированному дереву, демон подавил тяжёлый вздох.

Сколько же он не играл на ней? Месяц, два?

Нет.

Ответ был очевиден: он не прикасался к скрипке больше двух лет. Лиерана всегда считала, что это занятие недостойно кронпринца эрханов. Ему положено сохранять величие, которое значительно померкнет из-за такого недостойного занятия, как игра на человеческом музыкальном инструменте. И тогда Ариатар, практически не раздумывая, согласился с возлюбленной, молча стерпев горечь в душе, неприятным осадком оставшуюся после её презрительных слов, брошенных словно невзначай.

Какой же он тогда был дурак…

Взяв в руки скрипку, демон медленно провёл пальцами по струнам, которые почему-то не издали ни звука в ответ. Перевернув её, слегка коснулся пальцами золотистых рун, переплетённых в замысловатые, но в то же время простые в своей красоте вензели – его инициалы. На тёмно-коричневом с бордовым отливом дереве до сих пор не было ни единой царапины и шероховатости: Ариатар всегда бережно обращался с инструментом, не позволяя никому к нему прикасаться. Даже собственной сестре.

Как он мог забыть о нём на столь долгое время?! Как позволил себе так откровенно пренебрегать даром матери?!

К подарку, полученному Ариатаром на столетие, Повелительница приложила свою изящную, а когда нужно, и тяжёлую руку. Зная, что лунная эльфийка никогда не отличалась умением создавать музыкальные инструменты, Ариатар был поражён, насколько эта скрипка получилась идеальной. Совершенной. Живой…

Только в его руках скрипка оживала, издавая столь трогающие душу звуки, как не смог бы это сделать ни один эльфийский инструмент, даже знаменитая синтаини – хрустальная скрипка принца светлых эльфов. Селениэль вложила в простое дерево всю свою душу. И демон, как никто другой, ценил это.

Но как оказалось, лишь до поры до времени.

Неожиданно вспомнился тот день, когда Ариатар решил вернуться в Академию некромантии. Он мгновенно пронёсся перед глазами так, словно это было вчера. Как Ри отговаривал его это делать, как проклинал его на все лады наставник! Как молча хмурился Повелитель, который хоть и наполовину, но одобрял действия сына. А Селениэль…

Это был единственный раз, когда эрхан поругался с матерью. Сильно, крепко. До боли, до ненависти. До её слёз. Это было всё так… глупо.

Его гневные слова, сами слетающие с губ, её закушенная до крови губа, в напрасной попытке сдержать слёзы. Ругань, бесконечные объяснения, долгие уговоры. Искрящаяся в воздухе магия стихий, сила Хранителей и клубившаяся, уже неконтролируемая Тьма. Резкий, неосторожный взмах его руки – и скрипка принцессы лунных эльфов, падающая на каменный пол. Деревянные щепки, разлетевшиеся по полу, свернувшиеся в клубок тонкие порванные струны. Боль и непонимание в её зелёных, таких родных глазах. Громкий треск захлопнувшейся за его спиной двери и хлёсткая пощёчина отца, обжёгшая лицо…

Ариатар сжал кулаки, стиснув до боли зубы. Как он мог так повести себя с ней?

Только сейчас эрхан понял, что повёл себя не как наследный принц эрханов, названный в честь Хранителя Огня, оберегаемый самой Гекатой ещё до рождения, нет. Он поступил как простой, глупый, самовлюблённый и обиженный на весь мир мальчишка. Он ранил своими словами и поступками ту, что любила его больше всех на свете. И что было больнее всего, что она его понимала. Действительно понимала и принимала даже таким, каким он был той злополучной ночью в Сайтаншессе.

Поддавшись внезапному порыву, Ариатар поднял скрипку и приложил её к плечу, зажав подбородком. Но зачарованный смычок, в который были вплетены нити волос из гривы Харона и шерсть его эрингуса, несмотря на затаённую надежду и долгое ожидание, так и не появился.

Прикрыв глаза, демон опустил руки, осторожно, но крепко сжимая гриф.

Не сейчас. Возможно, ещё не время.

Но ему казалось, что рано или поздно, что уже совсем скоро он сможет сыграть ещё раз. Взять в руки смычок и скрипку и выразить с помощью музыки всё то, что так долго копилось в его душе. И тогда, как когда-то давно, звуки скрипок Повелительницы эрханов и её сына вновь разлетятся над Сайтаншессом…

Откинув крышку сундука, демон аккуратно убрал скрипку, окутав её Тьмой, чтобы случайно не повредить. Куда же делся футляр со смычком, он так и не смог вспомнить. Это его расстраивало и злило, но Ариатар знал: рано или поздно он найдёт его.

Хриплое карканье, раздавшееся со стороны окна, разорвало царившую в комнате тишину и возвестило эрхана о том, что его одиночество нарушено. Эрингус, что всё это время дремал на кровати в облике пантеры, а может, просто делал вид, на миг поднял голову, блеснув в полумраке серебряными глазами. Узнав неожиданного гостя, магическое существо успокоилось и, зевнув во всю пасть, показав внушительные клыки, вновь пристроило голову на лапах, погружаясь в полудрёму.

Ночной гость его нисколько не волновал.

– Рикс, – тихо позвал демон, подойдя к окну. Там, на подоконнике, смотря на Ариатара слишком умным и серьёзным для простой птицы взглядом, сидел крупный чёрный ворон. Не узнать это творение чистой магии смерти было невозможно. – Что ты здесь делаешь?

Птица склонила голову, коротко каркнув. Неожиданно в её чёрных глазах показалась капля расплавленного золота. Растекаясь по радужке, капля увеличивалась, пока постепенно не заполнила собой всю поверхность, остановившись только у границ зрачка. Миг – и всё исчезло, оставив после себя лишь глубокий чёрный цвет.

– Понятно, – хмыкнул эрхан, присев на подоконник и ласково поглаживая чёрное мягкое оперение, сотканное из магии. – Танорион всё рассказал.

Ответа от птицы не требовалось. Ариатар знал, что так и будет. Вот только…

Демон отдал бы всё, чтобы сейчас хоть и через глаза ворона, но поговорить с самым дорогим для него человеком. Он как никогда сильно хотел этого, но Селениэль не решилась, ограничившись лишь короткой весточкой. Прибытие любимого питомца Сайтаншесской Розы в Ай’ше означало только одно: его помнят, его любят… его ждут. Пожалуй, на данный момент большего эрхану было и не нужно.

– Я в порядке, – тихо произнёс Ариатар, кончиками пальцев почёсывая шею внимательно смотревшего на него ворона. – Теперь в порядке. Я скоро вернусь домой.

На этом короткий разговор был окончен.

Поднявшись с подоконника, демон вдруг услышал лёгкий стук упавшего на деревянный пол предмета. Он наклонился и поднял блеснувшее в лунном свете серебряное перо. Машинально сунув руку в карман куртки, откуда оно выпало, Ариатар вытащил блокнот, который так и не отдал владелице.

Эрхан нахмурился: потёртый от частого использования блокнот со следами серебряных ногтей нужно вернуть. Для Саминэ это был единственный способ общения с внешним миром.

Быстро пройдя комнату, демон небрежным щелчком снял наложенные на неё охранные заклинания, распахнул дверь и… наткнулся взглядом на стоявшую на пороге девушку, которая замерла с поднятой рукой.

Она явно собиралась постучать.

– Саминэ? – несколько удивился Ариатар. – Не ожидал. Проходи.

Девушка безмолвной тенью скользнула в комнату и, остановившись около того самого сундука, что стоял в ногах большой кровати, замерла в нерешительности. Она словно не знала, с чего и как начать разговор, и потому стояла, переминаясь с ноги на ногу. Эрхан сделал это за неё, заперев дверь и повернувшись с вопросом:

– Что привело тебя сюда поздно ночью?

Вздохнув, девушка невольно покосилась на нахохлившегося Рикса, всё ещё сидевшего на окне, и машинально отметила взглядом Зесса, спящего на кровати. Поджимая пальцы босых ног, сделала короткий жест, словно что-то писала в воздухе. Ариатар понял её без слов.

– Это? – Подняв руку, он покачал в воздухе блокнот, держа его двумя пальцами. Демон не стал объяснять, что ещё минуту назад сам хотел вернуть его. – Возьми. Нужно было отдать тебе его раньше.

Кивнув, Саминэ подошла и аккуратно забрала блокнот из его рук. Не смотря эрхану в глаза, она попыталась выскользнуть за дверь, но была остановлена вопросом демона:

– Саминэ, что происходит?

Девушка на мгновение остановилась. Взявшись за ручку двери, она быстро отрицательно качнула головой, вновь собираясь уйти. Но и в этот раз заподозривший неладное эрхан не дал ей этого сделать, придержав за плечо:

– Я ещё раз спрашиваю, Саминэ: что случилось?

Та опять покачала головой, предпринимая ещё одну попытку уйти. И естественно, безрезультатную. Она замерла, как кролик перед удавом, низко опустив голову, когда демон развернул её к себе лицом. Она явно избегала его взгляда. Вот только что послужило тому причиной?

Ариатара пронзила внезапная догадка. Слишком смешная, чтобы быть поводом для беспокойства девушки, но слишком явная, чтобы можно было так просто о ней забыть.

– Саминэ, – ухватив девушку пальцами за подбородок, эрхан поднял её голову, заставляя посмотреть на него, – это из-за того, что рассказал Ри, не так ли?

Девушка отрицательно мотнула головой, вырываясь из хватки Ариатара, и, ещё ниже опустив голову, шагнула назад, прижимая к груди блокнот и едва не натолкнувшись спиной на входную дверь.

– Ложь, – тихо выдохнул демон, заметив влажную дорожку, что оставили слёзы на её лице. Оглядев сжавшуюся девушку, эрхан мысленно покачал головой.

Растрёпанная, в старой рубашке полуэльфа, которая была ей велика и доходила почти до колен. В потёртых бриджах, босиком и без какого-либо оружия.

Жрица Латимиры…

Нет. Похоже, для демона она навсегда останется маленькой испуганной девочкой, которую он когда-то нашёл посреди окровавленной площади Мельхиора.

– Ты думаешь, что после того, как правда о тебе стала известна, мы от тебя откажемся? – Эрхан спрашивал, скорее утверждая очевидное.

Вновь подцепив пальцами её подбородок, демон заставил-таки её посмотреть в свои глаза. Радужка на них неожиданно стала слабо мерцать драгоценным светом сапфиров.

По щекам девушки тихо стекали слёзы…

– Дурочка, – вздохнул Ариатар, привлекая к себе девушку. Осторожно обняв её, эрхан легко коснулся губами пушистых волос на её макушке и выдохнул, говоря со всей уверенностью, в которой не сомневался никогда, даже на миг: – Мы с Риком не откажемся от тебя. Я не откажусь от тебя, Саминэ…

Девчушка ещё раз всхлипнула, крепко прижимаясь к груди эрхана, пальцами комкая его рубашку. Ей, как никогда ранее, нужна была его поддержка и понимание. Именно его, а не полуэльфа. И сейчас Ариатар не мог, да и не хотел ответить ей отказом.

С хриплым карканьем с подоконника в тихую ночь сорвался крупный чёрный ворон, сверкнув напоследок золотыми искрами на радужке вокруг вытянутого вертикального зрачка…