Глава 21

Саминэ

Почему-то спать в привычном для меня кресле стало вдруг неудобно. И хотя было вполне тепло, комфортно, а нос чувствовал едва уловимую свежесть грозы, вокруг было явно что-то не так. И я почти сразу, несмотря на свинцовую усталость во всём теле, поняла, что именно меня беспокоило: грозовой свежестью всегда пахли крылья Ариатара. Это могло означать только одно: он был непозволительно близко.

Непозволительно в первую очередь для меня конечно же.

Я распахнула глаза, и первое, что увидела, была тёмно-синяя ткань мужской рубашки перед моим носом, под которой медленно поднималась и опадала крепкая грудь, выдавая спокойный крепкий сон своего владельца. Я попыталась осторожно приподняться на локтях, но это сделать не получилось: во-первых, помешало чёрное крыло, прикрывающее меня сверху, словно одеяло, а во-вторых, подогнулось ставшее неожиданно слабым правое запястье. Да и обе руки слушались меня почему-то очень и очень плохо.

Поморщившись от неприятной слабости, я глубоко вздохнула, набираясь сил, и осторожно подалась назад, надеясь аккуратно соскользнуть с кровати на пол, не разбудив при этом Ариатара, который обычно спал очень чутко. Мне было ужасно неловко от осознания того, что мы, кажется, провели целую ночь в одной постели…

А что будет со мной, если он так не вовремя…

– Саминэ, если ты сейчас упадёшь с кровати и снова что-нибудь себе сломаешь, я не пожалею сил, потраченных на твое лечение, и прибью тебя лично.

…проснётся.

Ой, что сейчас будет!

Машинально зажмурившись, я замерла. Но, как ни странно, ничего больше не произошло. Секунда, две, три, пять… Ничего.

Я рискнула приоткрыть один глаз. Ни крыло, ни мужская грудь передо мной никуда не делись. Открыв второй, я осторожно задрала голову и удивлённо моргнула. Ариатар спал: лицо спокойное, умиротворённое, хотя и несколько усталое, на мой взгляд. Да и дыхание ровное, размеренное, глубокое, словно он и не просыпался вовсе.

Я тихонько вздохнула. Конечно, лучше было дать демону нормально отдохнуть, но… всё тело невыносимо чесалось, хотелось принять ванну, и, как ни странно, мне ужасно, просто невыносимо хотелось есть. Поэтому я, действуя как можно осторожнее, предприняла ещё одну попытку выбраться из-под крыла.

Не получилось – что-то крепко меня удерживало, и это были не руки эрхана, сейчас лежащие на кровати, я видела их. Но тогда почему я не могу сдвинуться места? Магии не чувствую. И вообще, где я нахожусь?

Закусив губу, попыталась поднять голову, чтобы осмотреться, но тут же вжала её в плечи, когда раздался ровный, насмешливый голос:

– Неугомонное создание… Ты долго будешь шебуршаться?

Я виновато вздохнула, но так и не посмела поднять взгляд на демона. Мне было стыдно. За то, что не давала ему спать, и за то, что каким-то образом вообще оказалась в его постели. Или в своей?

Неожиданно крыло поднялось, заставив поёжиться от прохладного воздуха, скользнувшего по обнажённым почему-то плечам. Я тихо охнула, обнаружив, что под тонким одеялом из одежды на мне было только нижнее бельё. Плечи, шея, грудь и рука были покрыты засохшей кровью, от которой кожа и зудела, но самым странным было то, что на плече не осталось ни малейшего следа от раны, которую я получила вчера.

А… вчера ли?

Торопливо отвернулась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Но практически сразу забыла про стыд и смущение, когда увидела, что же всё-таки удерживает меня на месте, не давая упасть с узкой, как оказалось, кровати.

Это был хвост! Длинный, гибкий, покрытый мелкими иссиня-чёрными чешуйками, он обвивался вокруг моей талии поверх одеяла, заканчиваясь аккуратной кисточкой с длинными волосками того же иссиня-чёрного цвета. Но откуда? Я же отчётливо помню, что раньше была кожистая стрелочка!

Неужели Ариатар скрывал её под мороком, как и цвет своих крыльев?

Словно в насмешку надо мной и моими мыслями, кончик хвоста дёрнулся и поднялся, лениво помахивая кисточкой перед моим лицом. Я только головой успевала вертеть, наблюдая за его движениями, чувствуя себя почему-то как кошка, с которой играют бантиком, привязанным к длинной нитке.

Я настолько увлеклась зрелищем, внутренне пытаясь заставить себя даже не пытаться тянуть руки к этому чуду, что подпрыгнула от неожиданности, когда над ухом раздался вкрадчивый, ленивый голос эрхана:

– Нравится?

Отшатнувшись, свалилась-таки с кровати, когда от резкого движения хвост меня отпустил. При этом прилично стукнулась затылком о деревянный пол и села, прижимая к груди одеяло, машинально потирая место удара под спутанными волосами.

Ауч… больно!

– Ходячая катастрофа, – с привычной насмешкой прокомментировал мои действия демон, на что я обиженно насупилась.

Сев на краю кровати и спустив ноги, он тряхнул головой, словно отгоняя остатки сонливости, и чуть подался вперёд, опираясь локтями на колени, слегка прищурившись и при этом внимательно смотря на меня. А я…

Я широко раскрыла глаза, не поверив увиденному с первого раза. Его глаза, обычно тёмно-синие с чёрным витиеватым узором на радужке, сейчас были яркие, сапфирово-синие, с тем же узором, но немыслимо глубокие, словно омуты драгоценных камней. Это было… невероятно. Неужели все те разы, когда я вскользь, на какие-то доли секунды замечала подобное явление, мне это не казалось? И вчера во время поединка тоже?! Только тогда узор на его радужке в какой-то момент стал наполняться расплавленным золотом…

– Что-то не так? – иронично вскинул бровь демон, сложив руки на груди.

Я торопливо замотала головой, приподнимаясь на локтях, и оглядела комнату, с удивлением понимая, что не была здесь никогда. Тёмные стены из круглых брёвен, крепкая мебель, состоящая из шкафа, стула и письменного стола. Простой овальный ковёр на полу и две двери с бронзовыми ручками. Узкая для двоих, но достаточно широкая для одного кровать, упирающаяся массивным изголовьем в ту же стену, где находилось большое окно, сейчас распахнутое настежь, впуская прохладный утренний воздух. Штор, да и каких-либо других приятных мелочей, создающих уют, в помещении не было. Складывалось ощущение, что комната, как и наверняка весь дом, принадлежала исключительно мужчине.

Интересно, где мы находимся? Кажется, перед тем как потерять сознание на руках Ариатара, я слышала, как он произнёс название этого места. Да, я помню, Натинало! Я слышала о нём. Город, в котором жили только полукровки, никому другому сюда не было входа, за редким исключением, конечно. Кажется, этот город построил и основал маг по имени Таилшаэлтен… Брат Рика!

Неожиданно одни воспоминания резко сменились другими, когда мой взгляд остановился на подоконнике, на котором лежали мои парные саи… Точнее, не совсем мои.

Сев, я сжала пальцами виски, закусив нижнюю губу. Я не хочу… не хочу это вспоминать! Я не хочу опять пережить эту боль, как тогда, в храме! Не хочу!!!

Тщетно. Как и много лет назад, воспоминания нахлынули с новой силой, отдаваясь собственным криком в ушах. Спину, как и внутренности, раздирала невероятная боль, в воздухе витал запах копоти, свечного нагара, и на губах чувствовался слишком явный металлический привкус собственной крови, медленно стекающей на пол.

Я вспомнила тот день.

Жрицы Латимиры пришли неожиданно. Всё, что смогла сделать мама, – это убедить их в том, что она сможет обучать меня сама. Я не знала, не помнила сейчас, как именно ей это удалось, но она отстояла право подготовить меня, как будущую жрицу, самой, без вмешательства посторонних. Но… против того, чтобы были выкованы мои собственные парные саи, она ничего не смогла сделать.

Ночь чёрной луны, старый храм. Безмолвная каменная статуя, взирающая на меня с немым равнодушием, мои животный страх и боль… Содранные о камень ногти, сорванный голос, мерзкий запах зелий, привкус металла и ржавчины на губах, жуткий смех жрицы и звон молота по наковальне. Я билась, кричала, звала на помощь, но всё было тщетно.

Последним, что я помнила, была дичайшая боль, разрывающая спину, и запах горелой плоти… Одним только богам известно, как я смогла это пережить. Или же?..

Я резко вскинула голову, смотря Ариатару прямо в глаза. Он сидел здесь, напротив меня, внимательным, цепким, но спокойным взглядом сапфирово-синих глаз рассматривая моё лицо. Неожиданно усмехнувшись, он встал, слегка потягиваясь как ни в чём не бывало, и, распахнув на миг крылья, которые едва ли не заняли всё пространство комнаты, вновь сложил их. Шагнув вперёд, он скрестил руки на груди и слегка наклонился надо мной, иронично вскинув бровь:

– Скажи-ка мне, беспокойный ребёнок, когда же ты прекратишь вляпываться в неприятности, из которых я должен тебя вытаскивать? Не хватало мне того, что ты каким-то чудным образом сумела поймать плечом арбалетный болт из амарилла, который вытянул из тебя всю магию, и сломать при падении запястье, которое мне пришлось долго и усердно лечить, так ты ещё умудрилась и во сне найти приключения на свою пятую точку. Не стыдно?

Я виновато шмыгнула носом, признавая его правоту, и наклонила голову, пытаясь скрыть смущение. Эти жесты получились чисто машинально – таким образом эрхан отчитывал меня далеко не первый раз. И лишь спустя долгое мгновение угрызений совести до меня наконец дошло. Так это был сон!

Во сне я видела воспоминания о своей собственной прошлой жизни! Ведь действительно, тогда, много лет назад, наяву, Ариатар не мог прийти, чтобы спасти меня, – он вообще не знал о моём существовании. Но сегодня, хотя бы во сне, в этом ужасном кошмаре, он меня спас… Не дал раскалённому оружию прижечь свежие раны, не допустил окончания садистского ритуала. Он пришёл, когда я позвала его…

Мамочки! Почему я позвала именно его?! И почему он услышал?!

Ну конечно же… Я обречённо застонала, чувствуя непреодолимое желание спрятать пылающее от стыда лицо в ладонях. Болт из амарилла вытянул всю мою магию, временно, конечно, но это коснулось и ментального блока! Так что удивляться тут нечему, но, мамочки, как же стыдно…

Я пропустила тот момент, когда Ариатар опустился передо мной на одно колено, и удивлённо заморгала, когда он совершенно невозмутимо взял в свои руки моё запястье. Аккуратно пощупал, слегка надавливая пальцами, покрутил кисть из стороны в сторону и, удовлетворённо хмыкнув, оставил мою руку в покое. И потом, убрав мои волосы с плеча, медленно провёл большим пальцем по обнажённой коже там, где ещё вчера была сквозная рана.

Каких мне стоило усилий не отшатнуться!.. Спасибо Милике, что научила меня скрывать эмоции. Вот только жаль, что обмануть Ариатара у меня практически никогда не получалось. Судя по лёгкой ухмылке, блуждающей на красивых губах демона, не вышло это и сейчас. И я, кажется, покраснела ещё больше.

– Надо же, – насмешливо произнёс Ариатар, вставая, – всё в порядке, на этот раз даже ничего не сломала. Подниматься будешь или же предпочитаешь дальше прохлаждаться на полу?

Вот же… демон!

Я сердито фыркнула, но протянутую мне руку всё же приняла, и, как оказалось, не зря. На ногах я удержалась с трудом и, пошатнувшись, уткнулась носом в плечо демона, пережидая, пока пройдёт сильное головокружение. Похоже, мне и правда здорово досталось.

– И почему я не удивлён? – закатил глаза эрхан и, несмотря на слабое сопротивление, поднял меня и, посадив на край постели, хмыкнул, вставая: – Сиди здесь и постарайся, ради всех Хранителей, больше ни во что не вляпаться, пока меня не будет. Я скоро вернусь.

И ушёл, напоследок потрепав меня по спутанным волосам.

Я только вздохнула, закутываясь как следует в одеяло. Какой же он всё-таки демон. Но…

Взглянув в сторону подоконника, на котором до сих пор лежали парные саи, которые неизвестно как оказались здесь, я помедлила, не решаясь встать. Пожалуй, если бы этот эрхан не был таким, каков он есть, насмешливо-ироничным, с вечной усмешкой на губах, я бы, наверное, долго ещё вскакивала по ночам, увидев во сне старый храм Латимиры и себя, прикованную к алтарю. Если бы я увидела сегодня в его глазах не привычную усмешку, так порой выводящую меня из себя, а жалость, сочувствие или же что другое, наверное, я до конца жизни терзалась бы, как и раньше, ночными кошмарами. Но…

На удивление, я только сейчас почувствовала, что это меня больше не волновало. После дурного сна не осталось даже горького послевкусия от осознания того, что в реальной жизни мне никто не смог помочь, когда раскалённое железо парных саев прижалось к свежим, открытым ранам. Сейчас мне не было уже так больно на душе. Было просто стыдно от того, что я почему-то позвала на помощь именно демона и он, как ни странно, пришёл. Помог, спас. А ещё было немного неловко, что он видел меня такой. Маленькой, слабой, беспомощной.

Хотя, наверное, я для него всегда буду такой. Как бы меня ни учили, кем бы я ни была на самом деле, кронпринц Сайтаншесса во многом сильнее меня. Этого не изменить.

Я всё же встала, кутаясь в одеяло и слегка пошатываясь от слабости. Но смогла, хоть и с большим трудом, подойти к окну. Медленно, словно опасаясь чего-то, протянула руку, проведя пальцами вдоль среднего лезвия одного из саев, от острого кончика до рукояти, не касаясь холодного сейчас, но тёплого в моих руках металла. Чьи же они всё-таки?

Словно откуда-то издалека мне вдруг почудился звон стали, лёгкий, музыкальный. Большая комната, похожая на старый бальный зал. Открытые огромные окна, свежий утренний ветер, развевающий полупрозрачные кремовые шторы, и две фигуры, изящно скользящие по тёмно-серому полу. Воздушный перезвон оружия, шорох ткани и спокойный, уверенный женский голос, объясняющий что-то неспешными фразами в такт скользящим шагам, и порывистые, неуверенные ещё движения.

Звонкий, но мягкий смех, похожий на журчание горного ручья, затих вдали так же неотвратимо, как исчезали из мыслей призрачные видения прошлого. Моего прошлого.

Память начала возвращаться. Медленно, редкими картинками и короткими вспышками, а то и снами, но начала. Я уже не была той девочкой без прошлого, но ещё и не стала той, кем была когда-то. Кем я была сейчас: Эльсами Та’Лих или же просто Саминэ, студенткой Академии некромантии, я не могла понять или же решить. Я…

Неожиданно закачавшийся под ногами пол резко выбросил меня из хоровода туманных мыслей, заставив схватиться пальцами за подоконник, чтобы не упасть. И не сразу я сообразила, что это не меня от слабости пошатывает. Это трясся сам дом, а то и весь город. Неужели землетрясение?

Раздавшееся где-то за окном поскуливание и шлепки по камню в такт сильным ударам вынудили меня выглянуть на улицу, опираясь локтями на широкий подоконник и удерживая одеяло на плечах. Впрочем, я тут же его чуть не выронила, когда увидела, что послужило причиной шатания дома.

К нему практически вплотную, открыто пройдя по главной улице, подошёл сильный, гибкий, поджарый и достаточно большой чёрный дракон. Остановившись на площади перед домом, он припал на передние лапы, увенчанные длинными чёрными когтями, и, состроив умильную морду, глядя на меня умоляющим взглядом больших золотистых глаз с вертикальной полоской зрачка, виновато застучал длинным гибким хвостом по шершавой каменной кладке. И в его зубах был зажат небольшой помятый и явно пожёваный, некогда красивый букет полевых цветов!

Я не сразу поверила своим глазам и часто заморгала, отгоняя странное видение. Но даже когда потёрла их кулаками, дракон с площади никуда не исчез и всё так же виновато на меня смотрел, махая хвостом, как нашкодивший пёсик.

Разбуженные неожиданным визитёром жители соседних домов поспешно распахивали окна, но, завидев столь… необычный «будильник», только фыркали, посмеивались, а потом разбредались обратно по спальням – досыпать дальше. Похоже, Кейна, если это действительно был он, тут давно уже знали! Причём настолько хорошо, что на его более чем странные выходки не обращали внимания. Мол, ну, дракон, ну, ходит утром с цветами в зубах, главное, чтобы своим хвостом фонтан на площади да низкие заборчики палисадников перед домами не сносил, а так пусть делает что хочет.

Я только одного понять не могла: а цветы-то зачем? Неужели таким образом некромант хочет… извиниться? Но за что?

Вдруг дракон замер, широко распахнув глаза, смотря на меня, но словно увидев что-то за моей спиной. И похоже, этого «чего-то» он здорово испугался. Нервно сглотнув, от чего растрёпанный и порядком пожёваный букет скрылся уже навсегда в зубастой пасти, огромный ящер, все так же припав на передние лапы, ещё больше зачастил хвостом по брусчатке и… пополз. Назад по улице! Не разворачиваясь.

Я нервно икнула. А это как вообще?

Позади меня раздался короткий хмык, такой знакомый, и я поняла, чего, а точнее, кого так испугался некромант, да и я сама невольно втянула голову в плечи. Рядом со мной, опираясь ладонями на подоконник, встал Ариатар.

Я тихонько попятилась, пока демон провожал взглядом улепётывающего задним ходом вниз по улице дракона. Мне же кто-то ясно давал уже понять, что с кровати вставать было нельзя… Впрочем, пока эрхан наблюдал за Кейном с высоты второго этажа, я смогла тихо и незаметно вернуться на край кровати и, оглядев Ариатара с ног до головы, завистливо вздохнула. Он уже успел принять ванную, о чём свидетельствовали влажные, зачёсанные назад иссиня-чёрные волосы, и переодеться в узкие бриджи и свободную тунику без рукавов, до бедра, с широким поясом на талии.

Ещё раз усмехнувшись, эрхан повернулся и, наткнувшись на мой по возможности невинный взгляд, сложил руки на груди, иронично вскинув левую бровь и внимательно меня рассматривая. Пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы остаться абсолютно спокойной и не смутиться от пронзительного взгляда сапфирово-синих глаз.

Хотя одеяло я, похоже, в нескольких местах разрезала ногтями.

– Ладно, – мирно хмыкнул демон, опуская руки, – сделаю вид, что поверил тебе, Саминэ. Но на будущее я бы не советовал даже пытаться меня обмануть.

Я только смиренно кивнула, признавая правдивость его слов. Мог бы и не говорить об этом.

– Держи. – Подойдя ко мне, он протянул мне две небольшие склянки, которые сжимал в руке. – Выпей обе сейчас. Они снимут усталость и восполнят кровопотерю. Но с твоими руками я ничего сделать не смогу. Прежняя гибкость и подвижность вернётся не скоро. Придётся долго тренироваться…

Я кивнула, я уже это поняла. Не существует на свете лекарства, магии или зелья, которое быстро и без каких-либо последствий способно затянуть раны, тем более те, что оставил проклятый металл магов. Чудом было вообще, что Ариатару каким-то невероятным образом удалось вылечить меня всего за сутки! И за это я ему была невообразимо благодарна. Особенно за то, что спустя несколько минут после того, как я выпила зелья и почувствовала себя не только значительно лучше, но и куда увереннее, эрхан, посмеиваясь и даже откровенно издеваясь надо мной, всё же разрешил мне принять ванну, дверь в которую находилась в этой же комнате.

Ох и намучилась я тогда, пытаясь промыть волосы непослушными деревянными руками, пока демон, стоя на пороге открытой двери в ванную, повернувшись ко мне спиной и привалившись плечом к дверному косяку, скучающим тоном читал мне лекцию на тему проклятого металла и последствий его воздействия на магов. Как говорится, раз мы всё равно затронули эту тему…

Точнее, она затронула меня в самом что ни на есть прямом смысле. Но что удивительно, на моём плече осталась лишь неглубокая маленькая впадинка на коже, меньше кончика моего мизинца, и только она напоминала о том, что до неё на этом месте была страшная сквозная рана.

Когда я закончила-таки с банными процедурами, то закуталась в полотенце и села на деревянный табурет, на котором стоял большой кувшин с чистой водой, из которого я сполоснула волосы. Сил на то, чтобы сходить за чистыми вещами и одеться, как и распутать, хотя бы частично, мокрую шевелюру просто не было. Похоже, что я здорово переоценила свои силы. От обиды и внезапного бессилия на глаза едва не навернулись привычные слёзы… но они исчезли, так и не начавшись, когда на мою голову вдруг оказалась наброшена тёмно-синяя длинная мужская рубашка.

Я только удивлённо захлопала ресницами, стянув плотную ткань с головы и рассматривая простой, но красивый узор по низу рубашки, которая, судя по размеру, явно принадлежала не Рику и даже не Кейну. Её владелец, всё так же стоявший на пороге, но уже ко мне лицом, только хмыкнул, вертя что-то в пальцах:

– Одевайся давай, несносное создание. Скоро обед, а я ещё не завтракал из-за тебя.

И ушёл в комнату, оставив меня с диким ощущением стыда и неловкости. Ну вот почему, почему он всегда говорит так, что краска смущения сама заливает щёки и я не знаю, куда мне прятать взгляд, девать руки и как вообще мне с ним себя вести? Он и так не подарок, а тут ещё после сна этого… Я вообще не могу вспомнить и применить на практике ни единого совета Милики, чтобы хоть как-то это скрыть!

Внезапно захотелось увидеть Рика, ну или на крайний случай Кейна. Перед ними мне не было бы так неловко. А Ариатар… после того как он увидел этот мой сон, где я звала его, я действительно не знала, как мне себя с ним вести. Вроде бы он не изменился и не поменял ко мне отношения, и всё же… что-то было не так.

И увы, это самое «не так» ждало меня в комнате, полулёжа на кровати, опираясь о стену и по-прежнему вертя в пальцах какой-то предмет. И, только подойдя ближе, я смогла различить, что это был простой костяной гребень.

– Садись, ходячая катастрофа, – взглядом указал демон на край кровати, садясь при этом сам, – иначе ты сама до завтрашнего вечера будешь возиться с волосами. А я бы не хотел умереть с голоду.

Вот… вот чего это он опять? Ну почему он всегда меня дразнит?

Насупившись, я плюхнулась на край кровати, одёрнув подол сильно длинной мне рубашки демона, и сложила руки на груди, пылая праведным гневом. Как будто я специально ловила эту стрелу, ломала запястье и теперь, даже вылечившись, нарочно остаюсь совершенно слабой и беспомощной! Будто мне это доставляет удовольствие, просить его о помощи! Хотя я совершенно и…

И все мысли ушли, когда на мою макушку опустилось пушистое полотенце и демон быстро, но осторожно принялся промакивать и подсушивать мою всё ещё мокрую шевелюру. А потом, когда лишняя влага осталась на ткани, он медленно, без привычных несмешливых комментариев, принялся аккуратно, прядь за прядью расчёсывать и высушивать мои волосы. Я не знала, что он чувствовал при этом, о чём думал, но… я никогда не думала, что Ариатар может быть таким… заботливым. Внимательным. Даже нежным. И я не думала, что он когда-либо будет проявлять все эти чувства ко мне.

Повернувшись, я неожиданно для самой себя перехватила руку демона и, сжав её пальцами, внимательно на него посмотрела. Я не знала, где лежали мой блокнот и перо, и не знала, как выразить это, но я должна была попытаться. И кажется, демон это понял.

Усмехнувшись, он мягко освободил свою руку и, отделив от основной массы ещё одну прядку, слегка склонил голову набок, возвращаясь к своему занятию. И лишь когда я отвернулась, разочарованная тем, что он меня безусловно понял, но не ответил, он тихонько хмыкнул, пропустив длинную прядь волос между своих пальцев:

– Не за что, Саминэ.

Ариатар

Не успел я закончить возиться с жутко спутанным клубком волос своей воспитанницы и она сама, довольно и устало вздохнув, привычно свернулась на кровати под чистым одеялом, как с двери слетели наложенные на неё заклинания, истончённые аурой эльфа-полукровки, в прошлом бывшего упыря, и он сам, пылая праведным гневом, влетел в комнату, бешено сверкая на меня злыми, раскосыми зелёными глазами:

– Ари, какого упыря?! Ну ладно ночью, но сейчас-то почему ты меня не пускал?!

– Ты бы своим оханьем и заботливым кудахтаньем не дал бы ей спокойно привести себя в порядок, изрядно потрепав за компанию и мои нервы, – хмыкнул я, глядя, как Рик с нервным трепыханием ушей возмущённо что-то булькнул в мою сторону.

В мгновение ока он оказался на кровати девчушки, которая слабо улыбнулась при его появлении и даже попыталась сесть. Но эльфёнок, естественно, не дал ей этого сделать:

– Саминэ, ты чего, лежи! Тебе нельзя вставать ещё, ты столько крови потеряла! Честное слово, убил бы Кейна за то, что тот так не вовремя решил труп изобразить на глазах у стражников, да Ари не дал. Ты очень устала, да? Тебе поспать сейчас не мешало бы хорошенько. Ты не волнуйся, мы никуда не торопимся и никого не побеспокоим своим присутствием. Собственно, мы вообще у меня дома находимся как бы… Ой, да ты же, наверное, голодна как зверь! Посиди минутку, я сейчас всё принесу!

– Я же говорил, – насмешливо бросил я в спину вылетевшего за дверь полуэльфа, который только рукой махнул в ответ на мои слова. Он их, естественно, расслышал. – Кудахтающая наседка…

Возмущённый вздох с кровати явно должен был воззвать к моей совести, но мне было лень повторять то, что я говорил ранее. И я всё же повторил, устраиваясь на подоконнике со всеми удобствами, аккуратно сдвинув в сторону парные саи, чтобы не обжечься о них:

– Саминэ, моя совесть чиста, я ей не пользуюсь.

Ещё один возмущённый и какой-то обречённый вздох, и девушка, кутаясь в одеяло, опять свернулась в клубок, устало прикрыв глаза. Похоже, все те немногие силы, что успели восстановить зелья на данный момент, ушли на продолжительные водные процедуры. Но теперь хоть на девчонку можно было взглянуть без особой жалости. Вот только… почему мне вдруг показалось, что она внезапно похудела? Похоже, её снова придётся откармливать, как и два месяца назад.

Кстати, о еде.

– Саминэ, я бы не советовал тебе есть то, что притащит сейчас эта заботливая нянька, – насмешливо предупредил я девчонку, положив руку на согнутое колено и рассматривая улицы такого знакомого, тихого города за окном. – В этот раз Рик готовил сам.

Ответом стало сопение и шебуршание, которое заставило меня повернуться. И не зря. Саминэ всё-таки сумела сесть, сверля меня возмущённым взглядом. Слишком большая для неё рубашка так и норовила соскользнуть с тощих, острых плеч, от чего я ещё больше убедился в том, что глаза меня не обманули. Она действительно похудела и вновь стала походить на того подростка, что я нашёл когда-то на площади Мельхиора. И это было по меньшей мере странно.

– Что? – хмыкнул я в ответ на упрёк в золотисто-карих глазах. – Ты, похоже, ещё не знакома с кулинарными «талантами» нашего бывшего упыря. Что ж… желаю выжить. Я с удовольствием на это посмотрю, а потом без малейшего зазрения совести пойду обедать в ближайшую таверну. И так уж и быть, захвачу на обратном пути что-нибудь для тебя.

Думаю, если бы в девчонке была хоть капля магии, я бы уже медленно и мучительно горел в чёрном пламени прямо на этом подоконнике – уж слишком был красноречив взгляд моей воспитанницы. Ну или в меня прилетела бы как минимум та самая подушка, которую она потихоньку нащупала рукой за своей спиной.

Наивная.

Сил скинуть её хотя бы с кровати у неё всё равно не хватит. А подходить на близкое расстояние я всё равно пока не собирался, тем более что через открытую дверь уже слышались быстрые шаги полуэльфа, поднимающегося по лестнице.

Не прошло и пары секунд, как в комнате нарисовался Рик, сияя, как начищенный медяк, и таща поднос с тарелкой куриного бульона, от которого исходил лёгкий пар и… странный запах. Сам эльфёнок его явно не замечал и торжественно, с превеликой осторожностью пристроил поднос на краю кровати. В ответ на неуверенную улыбку девчонки он помог ей сесть, положив подушку под спину, и с гордостью пристроил своё кулинарное творение у неё на коленях. Затем сел рядом, протянув ложку и смотря на Саминэ, как заботливая тётушка на своё чадо.

Я с нескрываемой улыбкой ждал дальнейшего развития событий, хотя моё внимание поневоле отвлекало подозрительное шуршание кустов под окном внизу.

Приглядевшись внимательно к содержимому глубокой миски, девчонка слегка нахмурилась. Затем осторожно помешала варево и, вскинув голову, неуверенно посмотрела на полуэльфа. Тот интенсивно и радостно закивал:

– Ты ешь, ешь! Я всю ночь готовил и даже удивился, когда получилось. Я всё-таки не так плох в готовке, как оказалось и как настойчиво мне утверждали некоторые!

Я только хмыкнул и, поймав уже совершенно неуверенный и сомневающийся взгляд девчушки, едва не расхохотался. Но, сдержав порыв, прикрыл лицо ладонью, скрывая улыбку. А потом, не удержавшись, убрал руку и взглядом указал на тарелку. Она сама не захотела мне поверить. Ну что ж, пускай отведает это… яство.

Саминэ аккуратно зачерпнула ложкой немного вязкой серой жидкости и, помедлив, осторожно отправила в рот.

О-о-о, сколько усилий ей стоило не выплюнуть это «кушанье» в полуэльфа… Она на мгновение замерла, округлив глаза, нервно дёрнулась, а потом зажмурилась и, сдержав дрожь отвращения, с явным трудом заставила себя проглотить стряпню Рика.

– Что, так вкусно? – подпрыгнул счастливый донельзя эльфёнок, явно приняв её гримасу за восторженную реакцию от поглощения этого божественного блюда.

О да, неземной восторг у неё прямо-таки светился в глазах! Но увы, девушка была слишком тактична, чтобы показать, что она чувствовала на самом деле, и явно для того, чтобы не обидеть старавшегося полукровку, открыла глаза и натянуто улыбнулась. Её рука, сжимавшая столовый прибор, слегка подрагивала, и на миг мне почудилось, что девчонка едва сдерживается, чтобы не зарядить железякой в лоб этому «талантливому» кулинару.

Для жрицы Латимиры, которая умела готовить, как никто другой, обладая изысканным, тонким вкусом, варево, сготовленное полуэльфом, было дичайшей из пыток. Слава Хранителям, что к его стряпне я никогда не приближался. Мне вполне хватало и мерзкого запаха, чтобы обходить сновавшего по кухне эльфёнка за несколько лиг.

– Тогда ты ешь, а я хлеба принесу! – радостно заявил полукровка, подскочив с постели. – Хотя тебе нельзя, но там у меня вроде несколько сухариков завалялось. Они вполне подойдут! Давай ешь, пока не остыло.

Я с трудом сдерживал хохот, глядя, как Рик заставил Саминэ зачерпнуть и отправить в рот ещё пару ложек отвратительной даже на вид похлёбки, прежде чем, едва ли радостно не подпрыгивая, скрылся на первом этаже, громко стуча ногами по лестнице.

Но как только он скрылся за дверью, не покинув ещё даже второго этажа, Саминэ, не удержавшись, с непередаваемым выражением лица выплюнула так называемый бульон обратно в тарелку и, брезгливо вытерев рот ладошкой, возвела на меня взгляд, полный невообразимой, вселенской и какой-то детской обиды.

Я со злорадным хохотом едва не свалился с подоконника. Подобных эмоций на её личике мне ещё не удавалось увидеть ни разу за всё то время, что её знал.

– Я предупреждал. – Отсмеявшись, я выпрямился и откинулся спиной на подоконник, опираясь на него локтями и смотря на смертельно обиженную девчонку, которая теперь явно раздумывала, а не кинуть ли этой самой ложкой, а то и тарелкой с неаппетитным варевом в меня. – Ты не пожелала слушать. В этом я не лгал, Саминэ. Нашего эльфёнка ни в коем случае нельзя подпускать к кухне. Но ты продолжай есть, он же так старался…

– Ари, прекрати издеваться над бедной девочкой! – возмущённо раздалось позади, и на подоконник, потеснив меня, с лёгкостью забрался Кейн, держась за оконный проём лишь одной рукой.

Второй же некромант аккуратно удерживал на весу большую деревянную кружку, доверху наполненную отваром, судя по запаху, из малиновых листьев, над которым поднимался слабый пар. Как он забрался по отвесной стене на второй этаж, не уронив ёмкость и не расплескав ни капли жидкости, оставалось загадкой.

– Я её предупреждал, – насмешливо произнёс я, отодвигаясь в сторону и давая дракону спрыгнуть в комнату, – она мне не поверила.

– Да ей же откуда знать, она же всё время вам готовила! – ворчливо отозвался некромант, размашистым шагом направляясь к кровати. Плюхнувшись на край, но по-прежнему не расплескав ни капли любимого напитка девчонки, он забрал у неё тарелку, брезгливо сморщившись, и, поставив её на пол, отодвинул подальше ногой. Сунув кружку в ладони Саминэ, удивлённой таким поведением дракона, Кейн полез во внутренний карман чёрной потрёпанной кожаной куртки, не прекращая по-старчески ворчать: – Припахали бедную девочку, избаловала она вас изысканными кушаньями, а сами теперь бедного ребёнка и накормить как следует не могут, только смеются да издеваются! Вот, держи, Саминэ, поешь хоть по-человечески…

Я с интересом вскинул брови, увидев, как некромант извлёк из кармана объёмистый бумажный свёрток и, пристроив его на пустом подносе, проворно развернул и как изумлённо выдохнула девчушка, когда внутри его оказалась горка горячих свежих пирожков…

И с какой благодарностью она посмотрела на умилившегося от этой картины дракона, впиваясь зубами в один из них, едва ли не издавая голодное урчание хищника, который давно уже не пробовал свежего мяса!

Я же невольно нахмурился, когда Кейн с обворожительной улыбкой потрепал девчонку по волосам, а появившегося в этот момент и возмущённо завопившего от увиденного Рика он просто выставил за дверь, с заявлением, что «дитятке нужно питаться нормально, а не есть что попало!», и напоследок навешал на комнату несколько охранок. Драконьих.

Тот, кто всегда презирал и ненавидел собственную сущность, не принимал истинный облик, избегал всяких связей с сородичами и практически никогда не пользовался подвластной ему магией Перворождённых, за сегодняшнее утро уже дважды пошёл наперекор своим принципам и не испытывал, похоже, по этому поводу ни малейшего угрызения совести…

Что-то было здесь не так. Вряд ли некромант просто таким образом пытался загладить свою вину, ведь все знали, в том числе и Саминэ, что именно из-за его неосторожности и ребячества она пострадала. Нет, в этом случае, насколько я неплохо успел изучить воспитанницу, хватило бы и простых извинений от дракона. И Кейн не мог этого не знать.

И в чём же тогда дело?

Я дал себе зарок выяснить это в ближайшее время. Мне всё это категорически не нравилось, хотя назвать хотя бы одну объективную причину этому я не мог. И не смог и потом, в течение недели, когда продолжил наблюдать за Кейном, который стал вести себя ещё более странно и необычно.

Всё это время, пока мы оставались в Натинало, периодически совершая вылазки на территорию Иллюзорного леса в тщетных пока попытках отыскать хотя бы слабый след легендарного призрачного города светлых эльфов, дракон, мягко говоря, чудил. И если в первые дни с Саминэ приходилось оставаться кому-нибудь из нас, то потом, когда её руки начали хоть немного её слушаться, а в гости в дом Рика зачастила едва ли не половина города полукровок, нужда в этом отпала. Особенно после того, как она, оставшись как-то с Кейном, пока мы с полуэльфом обшаривали выжженную когда-то территорию, по нашем возвращении жалась к Рику, пряталась за меня и буквально умоляла глазами больше не оставлять её наедине с некромантом. На расспросы не отвечала, а сам дракон только невинно хлопал глазами.

Причина этого выяснилась в тот вечер, когда мы расположились в обширной домашней библиотеке директора Эллидарской академии магии. Рик шерстил книги, я, расслабленно устроившись в одном из удобных кресел, просто отдыхал, Саминэ, вновь взявшись за парные саи, пыталась тренироваться у дальней стены, аккуратно вращая всё ещё непослушным запястьем, то и дело роняя оружие, хмурясь, поднимая его, но упрямо продолжая упражняться. Кейн же, усевшись на медвежью шкуру около камина, скрестил ноги и, обняв их, тоскливо вздыхал, глядя влюблёнными глазами на девчонку, которая пыталась не обращать на него ни малейшего внимания.

Как мне потом рассказал Нил, частенько заходивший за то время, что мы провели в городе, дракон вёл себя как влюбившийся по уши мальчишка, молодой и глупый, не знающий толком, как заполучить в своё пользование сердце приглянувшейся ему девушки. Он таскал охапками букеты (половина из которых оказалась ядовита, а то и плотоядна), пытался её то обнять ненароком, то поцеловать. Подглядывал за ней, пока она переодевалась или была в ванной, влезал в окно её спальни на втором этаже, пока она спала. И ни крепкие подзатыльники Ренха, ни вовремя подставленные подножки Нила, ни моё предупреждение, ни хорошая трёпка от Рика и даже ни меткие удары самой Саминэ не производили на некроманта никакого впечатления. Он лишь влюблённо вздыхал и с драконьей упёртостью продолжал доводить девчонку до нервного тика.

Неудивительно, что к концу недели большинство жителей Натинало уже знали и жалели Саминэ, а также откровенно посмеивались над влюблённым чёрным драконом, спасая объект его воздыхания от слишком ярых попыток настырного полукровки заполучить её расположение.

В тот вечер пошла вторая неделя пребывания в городе Таилшаэлтена, и я не выдержал. Аккуратно задвинув Саминэ себе за спину, убрав её с траектории нападения Кейна, которому надоело просто сидеть и смотреть – он приставными шагами потихоньку приближался к ней, пряча за спиной очередной букет, теперь уже частично состоявший из крапивы, – открыто встал на пути полукровки, сложив руки на груди и многозначительно постукивая носком сапога по полу.

Дракон фыркнул и попытался меня обойти, но я не дал, шагнув в ту же сторону, что и он. Кейн повторил попытку, но уже с другой стороны. И опять его постигла неудача. И только после пятой попытки он не выдержал и, подняв голову, недовольно фыркнул, сдувая с лица длинную чёлку:

– Ну? Демон, дай пройти, а?

– Я бы с удовольствием, – коротко хмыкнул я, чувствуя, как в безрукавку на моей спине сильно вцепились тонкие руки Саминэ, которая продолжала за меня прятаться. – Вот только кое-кому ты уже порядком надоел.

– Эй! – возмутился некромант, выпрямляясь и недовольно щурясь. – Кому это?

– Не знаю… – притворно задумался я и, резко подавшись вперёд, вцепился пальцами Кейну в ухо, сильно сжимая его и оттягивая вверх. – Мне, например?

Давний рефлекс, выработанный за годы пребывания в Сайтаншессе, сработал и сейчас. Дракон мгновенно замер и заверещал что-то оправдательное, не пытаясь даже вырваться, пока я тащил его в коридор, не отпуская уже покрасневшее ухо. Кейн слишком хорошо помнил, как его так же хватали нежные женские руки, а тихий голос Повелительницы эрханов вещал ему на ухо зловещим шёпотом что-то, что не предвещало лично ему ничего хорошего в обозримом будущем…

Захлопнув за собой дверь библиотеки, я отпустил многострадального некроманта и, привалившись к косяку спиной, сложил руки на груди и поинтересовался:

– Кейн, что происходит?

– Ась? – вскинулся тот, недовольно потирая ухо, и невинно поинтересовался, смотря на меня исподлобья: – А чего я опять сделал?

– Ты знаешь, – спокойно отреагировал я, смотря прямо в знакомые зелёно-жёлтые глаза, в которых, как всегда, нельзя было прочитать чего-либо действительно стоящего моего внимания.

– Да откуда ж я могу знать, что водится в твоей демонической баш… – начал было дракон, но я его оборвал, задав вопрос уже с куда большим нетерпением:

– Кейн, что тебе нужно от Саминэ? Что за внезапные и откровенно глупые порывы страсти? Я ни за что не поверю, что ты вдруг воспылал к ней чистыми романтическими чувствами.

– А почему нет? – притворно оскорбился некромант, сверкая глазами и возмущённо размахивая руками. – А вдруг я так неожиданно влю…

– Кейн! – холодно оборвал я его.

Одного слова и предупреждающе-холодной интонации хватило, чтобы он замолк. Как-то обречённо вздохнув, он отшвырнул веник с крапивой и устало произнёс:

– Ари, я сам не знаю, что происходит. Я что-то чувствую к этой девчонке, что-то непонятное, странное, что не могу объяснить даже самому себе. И что с этим делать, и как себя с ней вести, не знаю. Но как только я с этим разберусь, я тебе сообщу, ладно? А пока прошу: не мешай, побудь хоть раз добрым и понимающим челове… эльфом!

Немного помолчав, раздумывая над его словами, я усмехнулся, соглашаясь. Всё же, несмотря на его обожаемые Риком симптомы раздвоения личности, Кейн слов зря на ветер не бросал. И если его что-то действительно беспокоило, то на это была веская причина. И я уверен, он найдет её рано или поздно.

– Ладно. Но я бы не советовал переходить границы, даже тебе. Если ты её обидишь…

– Да понял я, понял, – ворчливо отозвался парень. – Рик мне голову оторвёт. Да и ты тоже. Хотя сам иногда не лучше!

– Не спорю, – хмыкнув, пожал я плечами, отворачиваясь и открывая дверь, чтобы вернуться обратно в библиотеку.

Я был согласен с полукровкой. Я действительно много раз обижал этого маленького ребёнка по имени Саминэ. Но должен признать, что обидеть её специально, сильно, всерьёз, по-настоящему я не смогу.