Глава 22

Саминэ

Раз… Два… Три… Четыре…

Шаг, шаг, ещё один. Скользнуть вбок, отставив ногу, поднять руку, медленно завести её за голову – и резкий, но плавный рывок вперёд, совершая вращение тонкой гарды на пальцах, собираясь напасть…

Не выходит.

Сильная боль сжимает виски, а запястье немеет, заставляя выпустить оружие. Саи со звоном летят на пол, а я прислоняюсь к стене, стараясь унять дрожь. Призрачное видение прошлого в этот раз пришло совершенно неожиданно и, как всегда, уже привычно не вовремя.

«Эльсами, не так! Медленнее, плавнее, нужно перетекать из стойки в стойку, а не двигаться рывками! Так ты только сил затратишь больше, чем твой противник! Нужно двигаться плавно, изящно, как в танце!

– Я не могу! Мне больно!

– Можешь, Эльсами, можешь! Я знаю, что твоя спина ещё долго будет болеть, но у нас нет выхода. Нужно тренироваться, котёнок. Просто уйди, отрешись от этой боли. Представь, что её нет. Есть только ты, твоё оружие и твой безмолвный танец с ним… Да, вот так… Молодец, Эльсами… У тебя получается…»

– Саминэ, ты в порядке? – Неожиданно кто-то дотронулся до моего локтя, разрушая такое зыбкое воспоминание, и я резко дёрнулась, едва не ударив того, кто стоял рядом.

И лишь потом, тяжело дыша, открыла глаза, разгоняя вязкий туман перед ними, и увидела Рика, который замер в двух шагах от меня, подняв руку, но не решаясь прикоснуться ещё раз.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и, встряхнувшись, виновато посмотрела на полуэльфа, чувствуя себя неловко. Почему-то вспышки раздражительности и даже злости начинали находить на меня в последнее время всё чаще и чаще. Как и внезапная слабость. И я не знала, что с этим делать. Пыталась бороться, но мне далеко не всегда удавалось держать себя в руках. Особенно когда неожиданно начинали мелькать воспоминания в голове о моём прошлом.

Они были короткие, отрывочные, и практически всегда я наблюдала их как бы со стороны, в тумане. В них не было ничего важного и существенного: я просто видела, как тренировалась в прошлом с мамой, как она обучала меня всему, что должна была знать и уметь жрица Латимиры, как рассказывала, показывала, объясняла…

Воспоминаний было много, но в то же время очень мало. Я так и не смогла до сих пор полностью вспомнить своё прошлое, и, кроме того, я даже не смогла восстановить в памяти облик мамы… Ни своей жизни, кроме обучения, ни своих друзей, ни семьи, ни врагов – я так ничего и не вспомнила. И от этого было только хуже.

«Прости», – беззвучно прошептала я, наклоняясь, чтобы поднять саи с пола и чтобы спрятать взгляд. Я знала, что Рик был ни в чём не виноват, но каждый раз сдерживать себя становилось всё сложнее. Я уже начинала переставать понимать, что со мной происходит.

– Ничего страшного, – ободряюще улыбнулся полуэльф, который всегда меня понимал даже без слов. Дождавшись, пока я выпрямлюсь и спрячу за пояс оружие, он шагнул вперёд и, не обращая внимания на мой слабый протест, крепко меня обнял и принялся гладить по голове. – Я же всё понимаю. Ты просто не оправилась ещё после раны. Амарилл действительно проклятый металл – возвращаясь, магия ужасно будоражит нервную систему, так что твоя раздражительность вполне объяснима. К тому же тебя, по всей видимости, нервирует то, что ты не можешь так же, как раньше, пользоваться своим оружием. Ты, наверное, чувствуешь себя беспомощной?

Я только вздохнула, соглашаясь, и, обняв Рика за талию, уткнулась носом в его безрукавку, приятно пахнущую земляникой, ощущая, как расслабляется моё тело и натянутые в тонкую острую струну нервы. Полуэльф всегда был для меня как старший брат, сильный, умный и понимающий. С ним было хорошо и уютно.

Жаль только, что Ариатар не мог быть таким. А Кейн… Кейн – это Кейн, я уже почти привыкла к его более чем странному поведению.

– Это скоро пройдёт. – Слегка отстранившись, полуэльф ободряюще улыбнулся, смотря на меня, и, легонько щёлкнув по кончику носа, спросил: – Пойдём поужинаем в таверну? Тебя там рады будут видеть. Ты за две недели умудрилась очаровать едва ли не весь город моего брата, не сказав при этом ни слова.

Я только фыркнула и, улыбнувшись, встала на цыпочки, чтобы благодарно чмокнуть полукровку в подбородок, – он был всего на полголовы выше меня. Скажет тоже…

Ничего подобного я не делала! Просто знакомство с этими нелюдями как-то само собой получилось. Я же не виновата, что в дом Таилшаэлтена так часто заходят гости, да ещё в отсутствие хозяев. Волей-неволей, но пришлось знакомиться, о чём я, впрочем, ни капли не жалею. Больше всего мне понравился Ренх – пожилой полуорк, правивший городом в отсутствие брата Рика. Да и Нил, тот черноволосый смешной вампир, тоже был очень даже ничего. И Шен, владелец таверны, который готовил очень вкусную еду, и сын его Тирик… А Калиника, девушка, в которой течёт кровь дриад, вообще была чудесной, только болтала без умолку, но к этому можно было привыкнуть.

Пока Рик собирал книги, разложенные по креслам и столикам в библиотеке, где мы коротали вечер, я с улыбкой вспомнила всех, кого успела узнать за этот короткий промежуток времени. Их было довольно много, но я запомнила всех. Они как и сам город, небольшой, но на удивление тихий, уютный, красивый, а главное, спокойный, мне очень понравились. Он резко отличался от Мельхиора, где все жители были резкими и, пожалуй, испуганными, чуточку грубоватыми и вечно спешащими, и довольно сильно контрастировал с шумным и богатым Каратом, столицей тёмноэльфийской империи, где я росла и жила.

Я не помню точно, но, кажется, это был действительно он…

Резкий шум, раздавшийся откуда-то снизу, привлёк моё внимание, вырывая из мыслей. С первого этажа доносились грохот, шум падающей мебели, протестующие крики и тихое, но яростное рычание.

Неужели они уже вернулись?

– О, похоже, Ари и Кейн вернулись, – озвучил мои мысли полуэльф, убирая на стеллаж последнюю книгу. Шевельнув кончиками ушей, прислушиваясь к нарастающему шуму внизу, он коротко хмыкнул и поспешил к двери. – И кто-то из них очень не в духе. М-да, похоже, я даже знаю кто. Пойдём посмотрим, что ли, пока они мне всю кухню не разнесли.

Я торопливо кивнула и первой шмыгнула на лестницу, ведущую на второй этаж. Там, в коридоре, звуки стали отчетливее, и я заторопилась к лестничному пролёту, что находился возле двери в комнату, в которой я временно жила. И, едва ступив на первую ступеньку, услышала тихое отчётливое рычание, в котором слышались нотки едва сдерживаемой ярости:

– Ке-е-е-ейн…

– Ари, прости, я же не знал! Ай, ну что ты кидаешься? Ну, вляпались мы в эти волкодлаковы кусты, ну подумаешь! Айщ! Положи тесак на место, я тебе не курица для убиения на ужин! Кто же знал, что за ними овраг, а там этот треклятый репейник? Эй, цирюльник-недоучка, мне моя чёлка дорога как память! И не нужно хвататься за чайник, я сегодня воды уже нахлюпался в этом овраге и, между прочим, пострадал не меньше тебя, разгневанный ты мой кронпринц! Ой, ну ты чего?!

Я успела присесть на лестнице в последний момент до того, как один из острых ножей, что лежали на разделочном столе возле раковины, где благодаря Рику всегда копилась гора грязной посуды, просвистел у меня над головой и воткнулся в мягкое лиственное дерево на середине лестницы.

Даже не удивившись, я выдернула нож, села на ступени внизу и вздохнула, подпирая щёку кулаком, глядя, что творилось на кухне полуэльфа.

Разбросанные стулья, сдвинутый стол, раскиданная кухонная утварь. Обрывки заклинаний, витавшие в большом помещении, и растрёпанный, возмущённый некромант, стоявший ко мне спиной, прятавшийся за стол при каждом новом летящем в него предмете, которым швырялся демон, стоявший на другом конце кухни, за столом.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что эрхан был в ярости. Сжатые губы, хищный разлёт бровей, сапфирово-синие глаза с багровым узором на радужке и длинный хвост, хлестающий его по бокам. Когда он был в таком состоянии, я до сих пор его боялась, невольно вздрагивая и отводя взгляд, сгорая от желания оказаться как можно дальше от демона. Но, пожалуй, именно сегодня я этого делать почему-то не хотела.

Просто устала, наверное.

Однако, увидев то, что, несомненно, послужило причиной гнева эрхана, я почувствовала, что усталость куда-то исчезает, а на смену ей приходит вящее возмущение. Практически всё оперение крыльев Ариатара и его волосы были покрыты свежими и сухими репьями! Хранители! Да он же прибьёт дракона за это! И даже то, что черноволосая макушка некроманта была в таком же, а то и хуже, состоянии, его вряд ли остановит!

– Нет, ну правда, чего ты взъелся? – примиряюще попробовал улыбнуться Кейн, выглядывая из-за стола. – Я же извинился вроде… Ну, хочешь, я сам распутаю твою драгоценную шевелюру? А-а-а, Ари, не надо!!!

Дракон рванул в сторону двери, ведущей на улицу, когда демон, рыкнув, быстрым, смазанным движением метнулся вперёд с явным намерением придушить наконец-то языкастого некроманта. Но не успел он преодолеть и половины пути, как оказался впутан во внезапно появившуюся на его пути магическую паутину, состоящую из тонких, белых, липких нитей магии воздуха.

Дёрнувшись, эрхан только сильнее увяз и, остановившись, медленно повернул голову в сторону лестницы, где сидела я, но глядя куда-то выше. На его губах заиграла опасно-хищная улыбка, и он «ласково» попросил:

– Лучше отпусти, элфёнок.

– Да щаз! – весело отозвался Рик, спускаясь со второго этажа за моей спиной и довольно улыбаясь, словно только что совершил что-то давно запланированное, неприятное для демона, но очень греющее его душу. – Чтобы вы тут мне весь дом разнесли? А я потом как Ташу объяснять буду, почему кухня в крови, а на стене дома чёрный дракон распятый висит? Не, не пойдёт! Не отпущу, пока не успокоишься. А то ведь действительно прибьёшь его, и к совести твоей взывать бесполезно, как я понимаю.

– Как ты угадал?! – раздражённо хмыкнул Ариатар, не пытаясь, впрочем, освободиться, а только смотря на Рика холодно-оценивающим взглядом.

Но тот, не замечая его, приблизился к входной двери и, задрав голову, коротко усмехнулся, глядя куда-то на потолочную балку:

– Кейн, слезай. Ари пока не сможет сдвинуться с места. У тебя есть пара часов, чтобы привести себя в порядок и рассказать, чем на этот раз закончились ваши поиски. Говорил же, что мне идти надо было…

– Да не виноват я! – Шмыгнув носом, на пол мягко приземлился некромант, вытирая нос рукавом всё той же потрёпанной кожаной куртки.

Вместе с виновато опущенной головой, торчавшими дыбом волосами с обилием репейника в них и ссутуленными плечами он производил неизгладимое впечатление. Мне стало его жалко.

– Ладно уж, потом расскажешь. – Ухватив его за шиворот, всё-таки разжалобившийся Рик потащил дракона, который, к слову, был выше его ростом и чуть шире в плечах, за собой в сторону лестницы, по которой я уже спустилась. – Пошли, приведём тебя в порядок, пока я добрый. Саминэ, поможешь Ари, ладно?

Я только вздохнула, пропуская их, и кивнула. У меня всё равно не было особого выбора. Дождавшись, пока Рик и Кейн скроются наверху, я засунула нож за пояс штанов рядом с саями и, помедлив, всё же подошла к эрхану. Конечно, когда он был зол, приближаться к нему было опасно, да и приятных воспоминаний это не вызывало, но всё же ему тоже нужно было помочь. Я же видела, что он сам, даже с помощью магии, от всех репьев не избавится.

Подойдя ближе, я встала перед Ариатаром, которого до сих пор удерживала на месте паутина, и, подняв голову, едва не отшатнулась, увидев багровый узор в его глазах. Он смотрел куда-то мимо меня, расслабив поднятые руки, и молчал, только хвост продолжал слегка хлестать по его ногам, выдавая его состояние.

Вздохнув, я встала на цыпочки и, взяв лицо демона в свои руки, хоть и с трудом, но всё же заставила его повернуть голову. Не сразу, но он посмотрел на меня. Холодно, отстранённо, так, словно хищник, раздумывающий, убить сейчас эту мелкую досадную помеху или пока повременить.

Я всё равно не отшатнулась. Вздохнув ещё раз, я крепче обхватила его лицо и умоляюще посмотрела в его глаза, безмолвно спрашивая:

«Зачем? Зачем столько злобы и ненависти?»

Секунда, две, три, пять… узор на радужке начал темнеть. Довольно быстро, но плавно сменяя багровый цвет ярости на обычный, привычно-чёрный. И тот миг, когда он остановился, магическая паутина вдруг исчезла. Я удивлённо моргнула, отстраняясь и торопливо отпуская лицо демона. Неужели он действительно успокоился?

Видимо, я поторопилась с выводами, потому что Ариатар, хмыкнув и опустив руки, попытался молча пройти мимо меня. Я едва успела схватить его за рукав чёрной замшевой куртки.

– Ну, что ещё?

Вздохнув, я упрямо потянула демона и буквально силой заставила его сеть на ближайший стул, чудом оставшийся стоять на своём месте во время погрома, что они тут устроили. Хотя, если бы эрхан вдруг решил сопротивляться, у меня вряд ли бы получилось это сделать. Он не стал, но попытался встать… И на этом моё терпение закончилось.

Выхватив из-за пояса тот самый нож, я с силой вонзила его в стол перед Ариатаром, пригвоздив рукав его куртки. Ведёт себя как ребёнок, честное слово!

Эрхан замер на секунду, хмыкнул ещё раз, но ничего не сказал. И откинулся на спинку стула, не раскрывая полностью крылья, продолжая молчать, но уже, видимо, не собираясь сопротивляться. И только тогда я наконец смогла спокойно заняться его крыльями и волосами.

А работы, как оказалось, предстояло немало!

На то, чтобы выпутать все репьи и части их из угольно-чёрных перьев, ушло больше двух часов. Только тогда, вылив огромную бутыль розового масла, сломав зубцы трёх гребней и устав до смерти, я поняла, что крылья у эрхана действительно огромные…

Ещё около часа я потратила на то, чтобы очистить и распутать его иссиня-чёрные, длиной до лопаток, шелковистые когда-то волосы. И всё это время Ариатар молчал. Впрочем, в какой-то момент неожиданно напряжённое и даже, может быть, злое молчание стало вдруг обычным, спокойным и ничуть не напрягало. Тишину на кухне нарушал лишь треск поленьев в очаге да моё сосредоточенное сопение.

Когда всё было наконец закончено, я обессиленно опустилась на поднятый соседний стул, отложив гребень и чувствуя, как так и не разработанные до конца и запястье, и рука налились свинцом и болезненно ноют. Но, наверное, оно того стоило, и я с полной уверенностью могла собой гордиться – вырванных волос и перьев практически не было, не пришлось даже ничего выстригать.

Отметив, что я закончила, Ариатар медленно провёл рукой по волосам и чуть поморщился, ощутив, видимо, как они липнут к рукам, жирные от большого количества масла. Осмотрев развёрнутое и вытянутое вперёд крыло, он всё так же молча поднялся и, оглядев «поле боя», направился было в сторону лестницы, но вдруг остановился и насмешливо бросил через плечо:

– Ты идёшь?

Устало потягиваясь, я замерла и повернулась к нему, хлопая глазами. Что он имеет в виду?

– Что? – иронично вскинул брови демон и насмешливо протянул: – Раз уж взялась помогать, домашний наш миротворец, то делай это до конца. Самому мне крылья от масла не отмыть.

Он же не… О нет!

Но оказалось вполне даже да. Этот упрямый эрхан всё-таки притащил меня в ванную, которая находилась в смежной комнате с его спальней. И мне, сгорая от стыда и смущения, пришлось отмывать и прополаскивать огромные угольно-чёрные крылья кронпринца Сайтаншесса, пока он, не скрывая многозначительной и насмешливой ухмылки, спокойно отсиживался в горячей ванне, сидя по пояс в воздушной белой пене.

Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовала непреодолимое желание утопить эрхана в этой самой ванне…

К тому же меня жутко нервировал оскалившийся, замерший в прыжке снежный барс, изображённый на спине Ариатара, на лопатке, у основания левого крыла. Мне казалось, что слишком умные для обычного зверя сине-серые глаза с металлическим отблеском неотрывно следят за мной.

В конце концов, вылив на голову демона кувшин с последней чистой водой, я поняла, что больше не могу. На его перьях и волосах не осталось ни кусочка репейника или капли масла. Моя работа была закончена… а расчёсывается и сушится пусть он сам! У меня на это уже просто не хватит сил.

Устало опустившись на бортик ванной из тёмного камня, я вытянула ноги, чувствуя, как руки подрагивают от слабости. Ужасно хотелось спать, но, случайно взглянув на свою одежду, я с ужасом поняла, что теперь и мне помыться не мешало бы.

Я вся насквозь была мокрая от масла, пены и воды, но в то же время дико, невыносимо и невероятно устала. И как быть? Не просить же эрхана мне помочь, в самом деле…

Задумавшись над этой большой проблемой, я пропустила момент, когда за спиной послышался плеск воды, словно кто-то вставал из ванной. Не заметила вовремя и всплеск магии. Только отстранённо посмотрела вниз, когда гибкий хвост вдруг быстро, но аккуратно обвился вокруг моей талии и сильно дёрнул. Миг – и я упала спиной в ванную, царапнув серебряными ногтями по мокрому краю, и не ударилась о воду только потому, что она явно была замагичена. Горячая, прозрачная и чистая стихия ласково приняла меня в свои объятия, не дав соприкоснуться с твёрдым дном, и, окутав тело, заставляя его расслабиться, мягко вытолкнула на поверхность.

Я тут же села, вытирая с лица воду и, откинув прилипшие волосы, с возмущением посмотрела на Ариатара, который уже стоял возле ванной, с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, и держа рукой другое, аккуратно промакивая свои волосы.

– Что? – насмешливо поднял брови демон, заметив мой взгляд. – Кое-кому тоже не мешало принять ванну.

Я глубоко вдохнула… и выдохнула. Ругаться на него всё равно не имеет смысла – я не смогу произнести ни слова, а хвататься за перо и блокнот глупо. Возмущённые взгляды так вообще не способны вызвать у демона ни малейших угрызений совести. Так что я лучше послушаюсь его совета и сама отмоюсь от масла. Оказывается, пока я размышляла минуту назад о том, как мне это сделать, Ариатар успел не только вылезти из ванны, но и очистить воду, подогреть её и даже добавить пену…

От усталости я даже не сразу обратила на это внимание, а точнее – не обратила совсем, и только, хмурясь, принялась стягивать с себя мокрые туфли, а когда эрхан вышел из комнаты, и одежду тоже.

Там, где воды и пены демону было по пояс, меня они скрывали практически по плечи. Решив не мыть голову, которая в принципе не особо сегодня пострадала, я подняла было руки, чтобы собрать влажные пряди в пучок, но не смогла. Их мгновенно свело сильно, остро, и я прижала к груди не так давно сломанное запястье, пережидая сильно тянущую боль, закусывая нижнюю губу и слегка покачиваясь, словно пытаясь убаюкать неприятное до слёз чувство. И не заметила, что в открытом дверном проёме, смотря на меня и хмурясь, стоял Ариатар.

Сил не хватило даже на то, чтобы положить лежащее неподалёку полотенце под шею, и я, устало откинув голову на бортик, прикрыла глаза, чувствуя, как горячая вода потихоньку расслабляет тело, и, хотя руки по-прежнему продолжало болезненно сводить, лавандовое масло, добавленное в ванну, сделало своё дело. Я начала засыпать.

И даже не смогла до конца открыть глаза, когда мою голову приподняли чьи-то руки и под шею легла мягкая ткань. Только как-то смутно различила крылатый силуэт рядом, услышала тяжёлый вздох и, кажется, тихо застонала от боли, когда кто-то начал осторожно, но сильно массировать мою руку, держа её в воде и не позволяя вырваться.

Постепенно, подчиняясь умелым прикосновениям, плавно переходящим с пальца на палец между костяшками к запястью, потом к локтю и выше, к плечам, боль и напряжение уходили, растворяясь в горячей, ароматной воде, которая и не думала остывать. Такая же участь постигла и шею. И я едва не замурлыкала от удовольствия, хотя в какой-то момент хотелось едва ли не плакать от облегчения. И всё это время я так и не смогла заставить себя выйти из состояния сонной полудрёмы.

Даже когда почувствовала, как волосы внезапно намокли и потяжелели. И только когда вода как-то незаметно исчезла, я оказалась закутана в мягкую пушистую ткань, то чуть было не проснулась, но вновь расслабилась и погрузилась в полузабытьё, почувствовав, что кто-то удерживает меня на руках, бережно прижимая к сильной, тёплой и, кажется, обнажённой груди.

Но мне было как-то всё равно. Я ощутила себя слабым и беззащитным ребёнком, у которого даже не было сил на то, чтобы хотя бы просто самостоятельно, без поддержки, передвигаться в пространстве. В такие редкие моменты всегда хотелось, чтобы о тебе заботились, оберегали, ухаживали… И почему-то именно сегодня это желание сбылось.

Я чётко это поняла, когда демон меня всё-таки разбудил, несильно тряхнув за плечи и насмешливо позвав по имени. С трудом разлепив глаза, я смутно узнала комнату, как и кровать, на которой сидела, прижимаясь к Ариатару. Это была его спальня, но задумываться об этом не хотелось – глаза упорно закрывались, и я опять начинала проваливаться в полудрёму. Но эрхан дал мне это сделать только после того, как заставил переодеться в уже знакомую рубашку и выпить какое-то зелье из тёмной склянки. Всё это я проделала не открывая глаз и, сползя на кровать, свернулась в клубок, мгновенно заснув.

И уже не чувствовала, как меня накрыло тёплое одеяло, как виска коснулись прохладные губы демона, а его руки начали аккуратно распутывать, расчёсывать и просушивать мои волосы…

Мне снилось что-то странное. Я шла по ночному лесу, чувствуя, как босые ноги утопают в тёмной, мягкой и прохладной траве, шелковистой на ощупь. Вокруг меня возвышались многовековые деревья, могучими стволами устремляясь в небо, извилистыми, сучковатыми ветками переплетаясь между собой, высоко в небе создавая густой листвой пушистый купол над моей головой. Частые кусты, вопреки всему, мягко шуршали ветками, не создавая привычно-пугающие тени, слышался спокойный, умиротворённый стрёкот сверчков да лёгкий, ненавязчивый треск цикад, прятавшихся в частых цветах, распускающихся только ночью. Их приятный аромат распространялся вокруг, смешиваясь с незабываемым, ни с чем не сравнимым запахом ночного леса.

Несмотря на то что небо не было видно, а сквозь листву не пробивалось ни единого серебристого лучика лунного света, тьма вокруг не казалась мне жутковатой, а за ближайшими деревьями не чудилось притаившееся там зло.

Здесь было тихо, спокойно… умиротворённо. И я шла, с любопытством осматриваясь вокруг, не чувствуя ни усталости, ни слабости, ни волнения. Я чувствовала покой на душе.

Неожиданно тропинка, которая была еле различима под ногами, привела меня к странному зданию…

Нахмурившись, я шагнула вперёд, выходя из-под защиты могучих деревьев, и замерла, вскинув голову и невольно оглядывая представшую передо мной громаду, похожую на часть разрушенного когда-то замка. Два каменных лица, похожих до невозможности, но всё же в чём-то разных, обрушившиеся каждое ровно наполовину, они когда-то были невероятно огромными колоннами, от которых отходили толстые стены, сейчас потрёпанные и обветшалые, затянутые мхом и вьющимися растениями. Между лицами не было прохода, лишь каменная пыль и крошка на полу, а где-то высоко вверху виднелась полуразвалившаяся арочная крыша, зияя огромными рваными дырами, сквозь которые было видно хмурое тёмное небо. Проход вёл внутрь, в некогда, несомненно, красивое и величественное здание, и там, где-то глубоко внутри, меж двух стен, в том месте, где арочный свод потолка был совсем целым, неярко светилось что-то, отдалённо похожее на высокое витражное окно.

Невольно нахмурившись, я смело шагнула вперёд, чувствуя, как меня манит этот свет. Ни капли не сомневаясь, я прошла мимо безмолвных стражей, имеющих лишь половины своих некогда прекрасных лиц, не смотря по сторонам, где в стенах виднелось множество глубоких ниш. По мере того как разрушенный вход оставался позади, свет разноцветной мозаики большого окна становился всё ярче, вынуждая ускорять шаг. Но я заставила себя не спешить, ступая на толстую мягкую ковровую дорожку приятного алого цвета с зелёным витиеватым кантом по краям. И даже тогда, когда она привела меня к ступеням, коротким и небольшим, всего трём, я заставила сердце замедлить свой стук и вовсе остановилась, не поднявшись на возвышение, на котором стоял квадратный каменный алтарь.

А на нём, распространяя жемчужно-белый, перламутровый свет, который отражался в окне за алтарём, заставляя цветную мозаику играть всеми красками, лежала большая книга в необычной светло-серой обложке с золотистыми прожилками. С тонкими, металлическими углами, странной печатью из незнакомого металла посередине и вязью старинных рун вокруг неё. Я с трудом, но узнала их.

Это был старый, давно утерянный диалект светлых эльфов, который не использовался в наше время даже для заклинаний. Его знали лишь единицы, и конечно же жрицы Латимиры немногие, но всё же входили в их число. То, чему нас учили, порой не поддавалось никакой логике, но объяснение этому было простое. Мы обязаны были знать всё.

И если этот язык, что я сейчас вижу, и древняя магия, исходящая от книги, которую чувствую… то получается, что здесь и сейчас… Этот замок, этот лес, этот город…

– Эл’сомирон, – тихо выдохнула я, не обратив внимания на то, что, вопреки всему, я говорю вслух.

В конце концов, это же просто сон.

Призрачный город светлых эльфов, тот самый, который вот уже две недели безуспешно пытаются отыскать Ариатар, Рик и Кейн, уходя рано утром и возвращаясь поздно вечером, тратя все силы, отбиваясь от нечисти и нежити, цепляя на себя всякую гадость, вроде сегодняшнего репейника. Тот самый, разгадку местонахождения которого пытались найти умнейшие и сильнейшие маги всех времён. И тот самый, который так неожиданно, легко и просто вот так сам явился мне во сне.

А может, я и сама бывала в нём раньше?

– Это вряд ли, девочка, – раздался тихий, мягкий смешок за моей спиной, заставивший меня резко обернуться. – Эл’сомирон канул в Бездну задолго до твоего появления на свет.

– Вы… – Увидев стоявшего в нескольких шагах от меня молодого мужчину, я удивлённо замерла под тёплым, немного смеющимся взглядом его серых глаз.

Плавные, удивительно пропорциональные черты лица, чувственные губы, изящно изломленные светлые брови, придающие выражению лица мягкость, прямой нос с едва заметной горбинкой и упрямый подбородок. Одежда белая, с серебром: белые свободные брюки, белые рубашка и сюртук с вышивкой, длиной немногим выше колена, серебристый жилет и шейный платок в тон. Тонкий серебряный обруч удерживал светлые волосы до плеч, которые скрывали уши, но я знала, какие они. Обычные. Это был не эльф.

– Меня зовут Авалон, – улыбнулся мужчина. Пройдя мимо меня, он легко взошёл на ступени и, повернувшись ко мне лицом, слегка постучал пальцем по слабо светящейся книге: – И это моя писанина. Ты ведь за ней пришла, не так ли?

– Если честно, я вообще не знаю, зачем я здесь оказалась, – неловко и чуть смущённо улыбнулась я. Врать ему почему-то не хотелось, – и как.

– Ну, ты же хотела получить вторую часть трактата о Древних? – легко изогнул бровь мужчина, прислоняясь к алтарю и складывая руки на груди. – Вот он, здесь. Бери.

– Вот так легко и просто? – невольно нахмурилась я, не пытаясь даже сдвинуться с места. – Так не бывает.

– Ох уж эти простые жители Аранеллы, как вы любите всё усложнять, – как-то иронично и чуточку насмешливо фыркнул Авалон и посмотрел на меня с укором: – Ты хотела заполучить трактат, но не для себя, я прав?

– Да, это так, – кивнула я, – меня попросили. Он нужен для…

– Ох, да знаю я, для чего он нужен, могла бы не объяснять, – мягко перебил мужчина. – Для маленького дракончика ты сделаешь всё, не так ли? Даже в ущерб самой себе.

– Да, – не раздумывая, согласилась я, но тут же нахмурилась, машинально сжав пальцами слишком длинные рукава рубашки. – Но откуда вы…

– Эльсами, ну вот что ты ведёшь себя как несмышлёный ребёнок? – снова перебил меня он, легко и непринуждённо улыбаясь. – Вот по-твоему, кто я такой?

– Вы… – Я на миг запнулась, раздумывая. Стоявший передо мной мужчина не был эльфом, но он, несомненно, имел какое-то отношение к призрачному городу светлых эльфов. Он был сильным магом, раз я чувствовала себя во сне как в реальности, и ему было много лет, раз именно он был автором Светлой части трактата. Почему-то не верить ему я не могла, да и к тому же я когда-то давно, в прошлом, уже слышала его имя. И конечно, могу ошибаться в своих выводах, но всё же мне кажется, что я права… – Вы Древний, правда?

– Угадала, – кивнул Авалон спокойно, так, словно речь шла не о древних божествах, а о простых людях. – Автор многих старинных трактатов, артефактов, заклинаний… Создатель светлых эльфов, основатель этого самого города и, увы, что-то вроде прародителя Латимиры и её не столь уж, как бы хотелось, дальний родственник.

– То есть… – Я невольно нахмурилась, но, к своему стыду, набралась наглости и продолжила фразу: – Вы породили ту, по чьей вине меня без моего согласия обрекли на вечное служение Хранительнице материнства, изощрённо пытали в детстве, изготавливая оружие, лишили меня жизни, заставляя усваивать неподъёмные знания и даже… Впрочем, вы наверняка лучше меня знаете, ЧЕМУ и КАК нас обучали! И теперь вам вдруг стало стыдно и вы решили загладить свою вину, отдав мне Светлый трактат?

– Ну, трактовка корявенькая, конечно, – невозмутимо отозвался мужчина, совершенно спокойно глядя мне прямо в глаза, – но в целом выходит примерно так.

– Значит, есть ещё причины? – Теперь уже я сложила руки на груди. – И, как я понимаю, знать мне о них не обязательно?

– Нет, почему? – неожиданно не согласился Древний. – В принципе я могу объяснить.

– Было бы неплохо, – недовольно заметила я, по-прежнему не опуская рук и не двигаясь с места.

Авалон же, напротив, уперевшись руками в алтарь, легко на него уселся и, наклонившись вперёд, опёрся локтями на колени и насмешливо фыркнул:

– Эльсами, не ворчи. Я понимаю, что я тот ещё подарок, да ещё и весьма неожиданный, но позволь, я всё-таки объясню причину своего появления здесь. Начнём с того, что у нас тут недавно в узких, почти семейных кругах состоялся небольшой спор. В подробности вдаваться не буду, но суть такова: речь шла о потомках Древних, и Рагдэн, как ты знаешь, входит в их число. Вообще, подобных ему ничтожно мало, и влияние наших генов на них практически не изучено. Заниматься ими самому, как понимаешь, немного нереально. Не могу же я свалиться к кому-нибудь из потомков на голову и преспокойно заняться его изучением… А делать это как-то нужно.

– И лучший способ – это вернуть трактат в Аранеллу? – легко уловила я его мысль. – Похоже на обычную лень, но, наверное, я соглашусь. Директор Сеш’ъяр превосходно справится с этим сам. К тому же для вас это немного не по статусу…

– Вот только не нужно намёков на мою некую божественную сущность, – хмыкнул мужчина, правильно расценив мои слова, но, кажется, ни капли не обидевшись. – Впрочем, в чём-то ты права. И хотя я больше люблю наблюдать, изучать и создавать сам, не являться же мне для этого в логово золотого дракона и пытаться увести у него из-под носа Тёмный трактат? По доброй воле он мне его вряд ли отдаст. А если учесть скорые события и то, о чём он узнает рано или поздно, то у него вообще сложится не лучшее отношение к Древним в целом. И поверь, кто именно будет виноват в частности, разбираться он не будет.

– Вы о чём? – удивлённо спросила я, присаживаясь на каменные ступени и не отрывая глаз от Авалона, который слегка хмурился, рассматривая свои руки, сцепленные друг с другом большими пальцами.

– О Мантикоре, о ком же ещё, – недовольно хмыкнул Древний и качнул головой. – Впрочем, всего тебе действительно знать не стоит. Всему своё время.

– Хорошо, – немного помолчав, согласилась я и, натянув на колени подол длинной рубашки Ариатара, спросила: – А каковы же тогда остальные причины?

– Ну, допустим, я действительно виноват перед тобой и мне действительно немного стыдно. – Не поворачивая головы в мою сторону, мужчина ещё больше нахмурился. – Говорил я Латимире, что из этой затеи ничего путного не выйдет, но нет же, не послушалась. А я недосмотрел.

– Я не единственная, кому ковали саи, – заметила я, разглаживая мягкую ткань на коленках. – Почему именно мне вы решили отдать трактат?

– Ну а вот тут просто так совпало, – развёл руками Авалон, спрыгивая с алтаря. – Судьба у нас капризная старушка, и никто не знает, что она выкинет в следующий момент. Кто ж мог предсказать, что именно ты отправишься за трактатом по просьбе отца Рагдэна?

– Хорошо, допустим, я верю, – задумчиво прикусила я нижнюю губу. – И всё же остальных причин вы не назвали.

– А их и немного осталось, – отозвался мужчина, усаживаясь рядом со мной на ступени, но немного выше. – То, что ты видишь вокруг, действительно развалины Эл’сомирона. По нему до сих пор бродят неупокоенные души светлых эльфов, заставляя в реальном мире появляться нежити и нечисти в лесу, прозванном вами Иллюзорным. Но никто не знает, что сердце города, почти развалившийся храм, находится немного дальше, в том месте, где вряд ли кто догадается его искать. Здесь хранится Светлый трактат, и именно он не даёт городу раствориться в вечности, а душам уйти за Грань и обрести покой. Геката мне всю плешь проела, ожидая, когда они перейдут в её владения, а я, если честно, порядком устал ждать, когда же хоть кто-нибудь заинтересуется Эл’сомироном всерьёз и найдёт-таки подсказки, разбросанные по миру. Конечно, твой демон и тот смышлёный эльфёнок рано или поздно докопались бы до правды, но боюсь, у вас просто нет на это времени.

– Он не мой, – смущённо фыркнула я, чувствуя, как румянец заливает щёки, но тут же спохватилась: – Как это нет времени? Что-то должно произойти?

– Ну хорошо, я спорить пока не буду, – как-то хитро взглянул на меня Древний, опираясь локтями на колени и переплетая пальцы. – И да, должно случиться с минуты на минуту, так что пора бы нам заканчивать наш разговор. Хотя я был бы не прочь продлить этот сон. С тобой приятно поболтать, Эльсами.

– А мы не сможем поговорить в другое время? – спросила я, поднимаясь со ступенек. Раз этот мужчина говорил, что время выходит, наверное, так оно и было на самом деле. – Или это слишком сложно?

– Да нет, мы можем болтать хоть каждую ночь, – повернув голову в мою сторону, как-то слегка удивлённо протянул Авалон. – Просто не ожидал, что тебе будет интересно.

– Ну, я… – я неловко запнулась, одёргивая рубашку, – я не могу говорить там, наяву. Злости из-за того, кем я стала, я тоже не испытываю, в конце концов, не вы же заставляли жриц Латимиры насильно уводить девочек из семей. И какие бы причины вами ни двигали, вы всё же мне помогаете, так или иначе. Думаю, даже Древний нуждается в обычной благодарности, и если я могу отблагодарить вас таким образом, то пожалуйста, я всегда буду рада видеть вас в своих снах.

– Эльсами, ты не перестаёшь меня удивлять, – улыбнулся Древний и, поднявшись на ноги, потянулся и взял в руки книгу, которая оказалась необычно большой. Медленно, почти ласково проведя по ней пальцами, словно прощаясь, мужчина уверенным жестом протянул её мне. – Держи. Если ты действительно не против, я буду заглядывать к тебе почаще.

Я протянула было руку за книгой, но внезапно остановилась, сжав пальцы. Меня всё ещё терзали сомнения, несмотря на то что этому мужчине, которого, безусловно, видела впервые в жизни, я верила.

– Вот так легко и просто? Без заклинаний, жертв и прочих условий?

– Ты мне не веришь? – с любопытством прищурился мужчина.

– Как это ни странно, но я вам верю, – озвучила я свои мысли, но упрямо продолжила: – Но книга ведь не простая. А магические законы нельзя не соблюдать. Это может быть опасно.

– Ну, одним из условий, коли я правильно помню, было то, что Светлую часть трактата может взять в руки тот, кто чист и невинен душой и не запятнал свои руки кровью, – отозвался Древний, неожиданно фыркнув и зажав талмуд под мышкой. – Ты подходишь под эти условия, разве нет?

– Да, но…

– Ты калечила, мучила, убивала, пытала…

– Да нет, конечно! – возмутилась я тем, что Авалон вообще посмел такое предположить. – Я никогда бы не…

– Тсс, Эльсами, я знаю, не злись, – примиряюще поднял руки Древний, согнув их в локтях, не давая выпасть талмуду. – Я просто уточнил. Вот видишь, ты идеально подходишь под все условия, и, если я отдам тебе трактат, все магические законы будут соблюдены. Держи, а то у меня уже руки устали.

– Ладно. – Я всё же согласилась и, приняв из рук мужчины книгу, которая, несмотря на размеры, оказалась нереально лёгкой и перестала светиться, бережно прижала её к груди. – А могу я кое о чём спросить?

– Ну, смотря что тебя интересует, котёнок, – слегка склонил голову набок Древний и ободряюще улыбнулся: – Попробуй, и, может, я отвечу.

– Эльсами Та’Лих… – я задумчиво прикусила нижнюю губу, думая, как бы правильно сформулировать интересующий меня больше всего вопрос, – это моё настоящее имя? Или я просто скрывалась под ним от кого-то?

– Ну, это самый безобидный из всех вопросов, – фыркнул Авалон и постучал пальцами по подбородку. – Как бы ни было странно, но, выбирая имя древнего рода, под которым леди Самина смогла бы спокойно жить вдали от всех опасностей, она неожиданно, сама того не зная, нашла единственный правильный вариант. Род Та’Лих когда-то давно, по крайней мере женская его ветвь, был в непосредственном родстве с семьёй твоей матери. Вот и всё. Так что если ты вдруг захочешь вернуть себе свой дом и земли, то можешь смело дерзать – я могу с точностью утверждать, что ты единственная оставшаяся в живых прямая наследница.

– Вот как… – тихо протянула я, пребывая в некоторой отчуждённости, пока новая информация укладывалась в голове. Оказывается, мама, сама того не зная, взяла себе едва ли не собственное своё имя… Но тогда под каким она родилась? И как мне его узнать? Может, тогда я что и вспомню… – Ай!

Я схватилась за виски и сжала их пальцами, едва не выронив трактат, так как голову внезапно обвил раскалённый обруч боли. Сначала я подумала было, что это из-за того, что я опять пыталась вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но в мыслях внезапно возник хоровод чужих эмоций и чувств, таких сильных и острых, болезненных, сбивающих и мешающих связно думать. Страх, боль, непонимание…

– Тихо, тихо, Эльсами, стой. – Меня заботливо поддержали за плечи руки Древнего, и он как-то обречённо вздохнул. – Похоже, это всё-таки случилось, да?

– Что… – начала было я, но замолкла, когда мне всё же удалось уловить обрывки чьих-то несвязных мыслей, перемешавшихся с тихим жалобным плачем.

«Мама… Мамочка, нет! Ты же обещала вернуться! Мама… Мама… Мама!!! Её нет… Папа! Она же обещала вернуться, она сказала, что придёт! Мама… Саминэ, помоги…»

– Дэни! – Я охнула и выпрямилась, когда узнала полный боли, тихий надрывный зов маленького дракончика. – Это он! Что-то случилось!

– Корана закончила очередной цикл перерождения, – поморщился Древний, смотря куда-то вдаль, мимо меня. – Значит, этому обалдую всё-таки не удалось договориться с Ёфи… Беги, Эльсами. Ты нужна ему. С тобой мы увидимся потом.

Почувствовав, как мужчина легонько подтолкнул меня в спину, я, только кивнув в ответ, сорвалась с места и побежала, прижимая к груди книгу, о которой едва не забыла. Сердце стучало в груди, мешая нормально дышать, а в голове пульсом билась одна-единственная мысль: только бы успеть.

Рагдэну было больно настолько, что его чувства и мысли я ощущала даже через такое огромное расстояние. Маленький дракончик, что же случилось с твоей мамой? Неужели Мантикора действительно умерла? Но как же… ведь «казнь» состоялась давно, и женщина покинула Сайтаншесс! Кажется, она собиралась уничтожить верхушку так называемой гильдии игроков, и, кажется, это у неё получилось. Но похоже, при этом она всё-таки не смогла выжить.

Ох, Дэни… Потерпи, маленький, я скоро!

Запнувшись за корягу в лесу, я не смогла удержать равновесия и упала со всего размаха, но не выпустила трактат из рук. И только когда коленки пронзила острая боль, я поняла, что ударилась не о землю. Под ногами оказался тёмный камень брусчатки, которой была вымощена главная площадь Натинало. Оглянувшись, я поняла, что сон закончился, и поднялась, морщась от неприятного жжения в разбитых коленях. Позади тихо журчал старинный фонтан со статуей дриады, вокруг спал уютный город полукровок, а прямо передо мной возвышался трёхэтажный особняк из круглого бруса, принадлежащий главному магу.

И только слабо светящаяся книга в моих руках подтверждала, что это сновидение на самом деле являлось сильной, необъяснимой магией одного из Древних…

Бегом преодолев небольшое расстояние, я влетела в кухню, благодаря всех богов за то, что входная дверь оказалась не заперта, и быстро понеслась по лестнице на второй этаж, не задумываясь ни на миг и не останавливаясь возле открытой двери, в комнату, временно принадлежащую мне. Не стала тормозить и у входа в спальню Кейна, замерла лишь на мгновение у тяжёлой двери, ведущей в обиталище демона. Тяжело дыша от быстрого бега, прикоснулась ладонью к дереву, и, неожиданно коротко вспыхнув нитями стихий, дверь открылась, пропуская меня. Словно охранное заклинание меня узнало и позволило пройти.

Но у меня не было времени, чтобы задуматься над этим. Мне нужно было как можно скорее оказаться в Мельхиоре, пока маленький дракон окончательно и бесповоротно не погрузился в пучину боли, горя и утраты… Ему было плохо, я чувствовала это. И Ариатар был единственным, кто мог мне сейчас помочь.

Подбежав к кровати, не думая, что делаю, я схватила спящего демона за плечо… и мгновенно оказалась схваченной за горло в стальных тисках чешуйчатой руки, приподнявшей меня над полом. На тёмное дерево внизу со стуком упала книга, а я, протестующе пискнув, вцепилась пальцами в когтистую длань, дрыгая ногами.

– Хрдыр, Саминэ! – выругался эрхан, узнав меня, и мгновенно разжал руку, отчего я шмякнулась на пол и схватилась за горло, пытаясь вернуть сбившееся на миг дыхание. – Я же просил никогда не подкрадываться ко мне во сне!

Я хрипло закашлялась и почувствовала, как Ариатар, резко выдохнув, быстро поставил меня на ноги. Едва не клацнув зубами, я тряхнула головой, убирая с лица спутанные волосы, и, схватив его за руку, умоляюще посмотрела в сапфирово-синие глаза, молясь о том, чтобы он понял меня без слов. Или хотя бы заглянул в мои мысли, ведь блока на моём сознании так до сих пор и не было, а перо и блокнот остались в спальне…

– Что-то случилось? – нахмурился демон, внимательно всматриваясь в мои глаза. Подняв руку, он пальцем провёл по моей брови и напряжённо продолжил: – На тебе лица нет.

Я не успела ответить: входная дверь неожиданно распахнулась, с громким треском ударившись о стену, заставив меня вздрогнуть и интуитивно прижаться к Ариатару в поисках защиты. Обняв меня за талию, эрхан ещё больше нахмурился, увидев того, кто стоял в проходе, опираясь вытянутой рукой на дверной косяк.

– Кейн?

– Вы что тут творите, хотел бы я знать? – разъярённо, как-то по-змеиному прошипел некромант, с явным трудом поднимая голову и прижимая пальцы второй руки к виску. Даже в полумраке спальни было заметно, что ему было очень плохо, и одет он был явно наспех, в одни штаны. – Эмоциональный фон зашкаливает так, что меня наизнанку выворачивает, как Рик несчастную курицу для бульона! Что происходит, волкодлак вас задери?!

Переглянувшись с демоном, я шагнула вперёд и едва удержалась от того, чтобы не вцепиться пальцами уже в руку дракона, отчаянно пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях, хоть чуточку упорядочить хаос в голове, чтобы Кейн смог меня понять.

Но чувства Рагдэна сильно били по мне, заставляя волноваться всё больше и больше и сбивая мысленное послание на обрывки фраз:

«Я, мне… Кейн, помоги, пожалуйста! Мне нужно в академию! Там… ему плохо, он… Дэни!»

– Ох ты ёпт! – схватился за голову некромант и болезненно простонал: – Саминэ, умоляю, не думай так громко, иначе мой мозг сейчас лопнет и вытечет через уши, будешь потом сама сливать его в бутылочку и запихивать обратно!

«Прости! – мгновенно покаялась я, но нетерпеливо продолжила: – Просто Дэни, он…»

– Да понял я уже, что с Рагдэном что-то случилось, – перебил меня дракон. Привалившись плечом к двери и вздохнув, он сложил руки на обнажённой груди, на которой едва заметными белыми полосами виднелись тонкие старые шрамы, тянущиеся откуда-то со спины, и устало продолжил: – И тебе действительно ужас как срочно нужно в академию. Беги, переоденься, что ли… У тебя, конечно, прелестные тощие коленки, но не тащить же тебя к мелкому в таком виде.

Едва не подпрыгнув от радости, я выпуталась из рук Ариатара, который продолжал меня обнимать, и понеслась в коридор, торопясь, как никогда раньше. И остановилась лишь на мгновение возле черноволосого парня, чтобы, встав на цыпочки, поцеловать его в щёку и мысленно шепнуть:

«Спасибо, Кейн».

«Зови меня Кей, что ли… Будет хоть какое-то разнообразие», – догнал меня его мысленный ответ уже в коридоре.

Я кивнула, уже забегая в комнату и принимаясь судорожно переодеваться. Где-то на грани восприятия мне почудился смешок Авалона, но я отмахнулась от него, торопясь изо всех сил. Я всерьёз сходила с ума от беспокойства за Дэни.

Не успела я натянуть штаны, сменить рубашку на привычную серую замшевую безрукавку и накинуть сверху куртку, как раздался уверенный стук в дверь и на пороге возник уже полностью одетый Ариатар.

– Ты готова?

Я кивнула, засовывая за пояс штанов саи. Конечно, я ещё плохо владела руками, но это было лучше, чем ничего. Порывисто вздохнув, я сжала кулаки, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться и заставить сердце колотиться не так судорожно. Не сразу, но это помогло. Вздохнув ещё раз, тряхнула головой, приводя мысли в какое-то относительное подобие порядка, и уже куда увереннее подошла к демону.

Осмотрев меня с ног до головы, Ариатар оттолкнулся от дверного косяка и, притянув меня к себе за плечи, обвил мою талию хвостом, а затем и окутал крыльями. Его голос над моей головой прозвучал тихо, но уверенно:

– Успокойся. С мелким всё будет в порядке. Закрой глаза и постарайся ни о чём не думать, будет немного неприятно.

Я вздохнула и крепко обняла демона. Последствия мгновенного перемещения волновали меня меньше всего. Я беспокоилась совсем о другом.

Только бы с Дэни ничего не случилось.