Глава 5

Разгрести пятачок в шаг диаметром у меня получилось довольно быстро. Дольше бегала за шваброй и тряпкой. Ведь мало убрать мелкий сор, нужно и отмыть до блеска, чтобы ни одна пылинка не помешала!

Комиссар наблюдал за моими приготовлениями с плохо скрываемым нетерпением. Скорее всего, как и большинство обывателей, считал магов пусть и омерзительными, но при этом эффективно функционирующими созданиями.

Щелкнул пальцем — и готово.

Отчасти потому нас и возненавидели в первую очередь. Как уважать и восхищаться тем, кто может получить что угодно одним мановением руки? А тебе для этого приходится вкалывать день и ночь, и то не факт что все получится. Лишь благородные и чистые духом способны в такой ситуации не возненавидеть и не позавидовать.

Как можно догадаться, большинство граждан столь высокой душевной организацией похвастаться не могли. Оттуда и бунт, и переворот, и вся нынешняя ситуация.

— Давайте я сниму наручники и вы все это быстренько закончите? — не выдержав моей медитации с тряпкой, предложил он вслух. — Какая у вас стихия?

Этого вопроса я боялась больше всего.

— Быстрее не получится. Магией к ритуалу не подготовиться, — уклончиво отозвалась я, продолжая вычищать щель между плитами.

Не специально, чтобы позлить комиссара, так уж получилось. Сказала я чистую правду — флюктуации остаточной магии внутри пентаграммы поиска искажают результат, потому готовятся к нему всегда ручками.

Раньше, в старые добрые времена, этим занимались помощники и слуги мага. Неодарённые. Те, кому не повезло родиться без искры. Сейчас же никаких поблажек — все сама. А погрешность в ритуале может стоить жизни одному из похищенных детей. Если они, конечно, вообще еще живы.

Каково это — искать покойника — я себе представляла смутно. Не случалось еще такого в моей практике. Отчасти поэтому я полировала плиты, не спеша приступать к делу.

Мне было страшно.

Я искренне хотела помочь следствию, но близость смерти всегда пугала меня не на шутку.

Наконец, заметив по лицу комиссара, что еще немного — он плюнет на все и отправит меня обратно в подвал, к генератору, я оставила ведро в сторону и взялась за мел.

По влажному камню рисунок шел быстро, линии ложились легко и уверенно.

— Часто вы так? — мрачно поинтересовался мистер Максвелл. С намеком так поинтересовался, мол, раз магия под запретом, откуда девочке без роду-племени знать такие подробности?

Я прикусила губу, выписывая последнюю руну.

Конечно, выпускнице приюта особо неоткуда знать тонкости и детали магии. Но на такой случай у меня было заготовлено безупречное оправдание.

— Я не всегда была сиротой, — лаконично уронила я и уселась на колени у завершенного круга.

Комиссар прокашлялся и тему оставил. На то и расчет: воспитанные люди понимают, что наступили на больное, и сдают назад, а невоспитанных я ставлю на место по-другому.

— Наручники! — напомнила я, протягивая руки.

Мистер Максвелл приложил ключ-магнит к разъему в основании браслетов. Сначала правого, потом, после небольшой паузы, левого, и замер в напряженной позе. Кажется, готовился спасать от меня мир.

Странный он все-таки. Если так боялся меня, зачем выпустил?

А раз уж выпустил, мог бы и доверять хоть немного.

Ему безумно повезло, что мне захотелось по распределению именно в этот участок.

Можно было попробовать еще в центральный, но туда я побоялась. Ходили слухи, что в нем служил один из некромантов, но кто именно — осведомители умалчивали. Шнырять под носом у темного мага и пытаться его подчинить — прямая дорога если не в тюрьму, то на допрос точно. А там и в застенки ныне секретной службы по контролю за магами.

Менталисты по мнению общественности вымерли первыми, еще лет двести назад. Так что живой и отлично обученный экземпляр вызовет не только ажиотаж среди ученых (а провести остаток жизни в лаборатории в качестве подопытной крысы так себе перспектива!), но и среди военных.

Как же, потенциальное оружие массового поражения!

О тонкостях нашего дара и куче ограничений по его применению никто думать не будет. Начнутся гонения на всех подозреваемых: ведь нас, как и некромантов, никак не определить с виду. Искр при использовании дара мы не выделяем.

Кстати, это может стать немалой проблемой.

В приюте я внушила нескольким детям, что они видели свечение на моих пальцах. Таким образом и попала в специализированный интернат для магов, а после — на должность батарейки.

С мистером Максвеллом же этот номер не пройдет, он иммунен к моему дару.

С другой стороны, линии во время ритуала будут светиться. Может, он и не заметит отсутствия искр?

Я размяла кисти — пусть и декоративные, браслеты порядком жали — и подошла к сложенным вдоль стены вещам.

— Бери этого. Барт исчез два месяца назад, — комиссар опередил меня и теперь указывал на потертого плюшевого медведя.

Один глаз заменила пуговица, некогда лакированный нос облез, игрушка явно видала лучшие годы, но для ребенка была наверняка самой замечательной в мире.

Сглотнув, я ухватила медведя за лапу и аккуратно усадила в середине круга.

— Карту еще надо, — подумав, попросила я. — В идеале — города и окрестностей. Дальше я вряд ли что-то уловлю.

— То есть если не уловите — ребенок жив, просто далеко? — нахмурившись, уточнил комиссар.

Чем он теперь недоволен? Хорошо же, если жив, разве нет?

— Пока не знаю, я никогда этот ритуал не проводила, — честно пожала я плечами. — Скорее всего, да. Но гарантий не дам.

Огромный, почти в мой рост лист с подробным планом Нью-Хоншира принесли мгновенно. Норин дежурил где-то за углом, быстро выполняя все распоряжения и не высовываясь. Похоже, такие инструкции и получил. Наверняка там было что-нибудь про «в крайнем случае бежать в ближайшее отделение секретной службы и просить подкрепление».

Мистер Максвелл молча пронаблюдал, как я устраиваюсь на коленях перед меловым рисунком и расправляю рядом карту. Стараясь не подавать вида, насколько меня нервировал его пристальный взгляд, я встряхнула кистями и потянулась к силе.

— Прежде чем вы начнете… — ворвался в мое сознание мужской голос, разбивая концентрацию. Я с трудом удержала на лице выражение вежливого внимания. — Хочу поблагодарить вас. Вне зависимости от того, что покажет ритуал, вы попытались помочь. Несмотря на то, что это обычные люди, а вы маг. Спасибо.

— Это дети. А я человек! — отрезала я, с трудом проглотив просящиеся на язык ругательства.

Нет, за кого он меня принимает?

Неужели мой предшественник отказался бы помочь?

Хотя в наше время мало кто помнит древние практики. Это мне повезло, что в семье сохранили дневники предка-менталиста и передавали их из поколения в поколение в надежде, что однажды в ком-то из потомков проснется дар. А другие одаренные либо просто старались сдерживаться, пока сила не прорывалась наружу и не устраивала небольшой катаклизм, либо находили себе наставника. Если очень сильно повезет, то кого-то из родных.

Все-таки магия частенько передавалась по наследству, как цвет глаз или волос.

В принципе простенькие фокусы можно было освоить и самому. Без схем и заклинаний ничего серьезного не получится, но элементарные действия вроде порыва ветра для воздушника или небольшого ливня для мага воды — почему бы и нет. Стихия подчинялась интуитивно, правда, частенько норовила выплеснуться из-под контроля, и тогда вместо легкого летнего дождичка получался шторм с торнадо.

Что поделать, магические школы уже лет двести как под запретом.

Прикрыв глаза, я коснулась кончиками пальцев меловой линии, вливая силу в узор.

Поисковик для всех работал примерно одинаково и основывался на четко выстроенной схеме и личной энергии, а не стихии. Так что для огневика и менталиста рисунок различался всего лишь несколькими символами, а точность локализации зависела от силы дара.

От хитросплетений белых узоров вверх поднялось золотистое сияние, на миг скрывая медведя от глаз наблюдателей.

Прикрытые глаза помогали сосредоточиться не на происходящем передо мной, а на внутренней картинке, которую транслировал магический эфир.

— Он жив! — выдохнула я с нескрываемым облегчением. — Сейчас попробую показать на карте, где именно искать.

Перенести картинку из сознания на плоскую графику схемы города оказалось довольно сложно. Мне виделся подвал, дар указывал примерное направление, но как выбрать из десятка идентичных домов, в которых есть цокольный этаж, нужный?

Видя, что я сомневаюсь, мистер Максвелл опустился рядом на корточки.

— Просто покажи пальцем район, — вполголоса, чтобы не спугнуть транс, предложил он. — Я пошлю ребят в гражданском, они прочешут все подозрительные здания.

Поколебавшись, я ткнула пальцем примерно туда, где сияла крошечная точка чужой ауры. Надеюсь, угадала хотя бы приблизительно.

Комиссар свистнул, подзывая Норина, и шепотом, чтобы не отвлекать меня, отдал ему указания. Я же достала из круга медведя, бережно положила в камеру — если повезет, скоро он вернется к хозяину, и взяла следующий предмет.

За полчаса я успела отыскать троих. На одном из объектов — сломанных очках с трещиной в левом стекле — ритуал дал сбой. Я чувствовала, что ребенок жив, но как ни силилась, уловить его местонахождение не могла.

— Далеко! — выдохнула я наконец, сдаваясь. — Простите.

— Ничего. Давай следующего, — подбодрил меня как мог комиссар и сам принес мне выщербленную тарелку с каймой из синих цветочков.

Стоило мне влить силу в линии, как по спине пробрало морозом.

Показалось, что я сунула голову в прорубь, полную темной затхлой воды на грани промерзания.

Быстро втянув дар обратно, я отшатнулась с невнятным воплем.

Мистер Максвелл понял без слов.

Здесь мы опоздали.