7−1

Оперевшись на доски, я снова потянулась к ребенку силой.

Минус ментального дара в том, что он не разрушителен по своей природе. Нет, при желании я могу вскипятить кому-то мозг, но не буквально, увы. Хоть иногда и хочется.

А вот вышибить одним ударом преграду я, к сожалению, не в состоянии. Зато сквозь то, что когда-то было относительно живым, проникнуть проще, чем сквозь мертвый изначально камень.

Мне удалось ощутить малыша четче. Не такой уж и мелкий, лет восемь, дар еще не раскрылся полностью, вероятно, еще и искр видно не было… но в том, что ребенок одаренный, я не сомневалась.

Как и в том, что энблоки рядом с генератором — всего лишь прикрытие.

Сила течет в нашей крови. Даже если она не проявляется, если мы еще не можем ею пользоваться или она заблокирована, например теми же самыми наручниками — она все равно никуда не девается. С тех пор, как ты появился на свет — ты либо маг, либо не маг.

И в первом случае — ты батарейка.

Барт забился в дальний угол небольшой комнатушки. Я чувствовала его страх, всепоглощающий, забивающий и голод, и холод, и вечную, въевшуюся в кожу, усталость, и постоянную головную боль — ведь в отличие от меня его никто не отпускал отдохнуть и отоспаться ночью.

Сколько бы он протянул в таком режиме? Год, два? Дети живучи.

Только их надо хотя бы кормить…

Озарённая неожиданной мыслью, я принялась царапать плотно пригнанные вертикальные доски.

— Угомоните уже вашу помощницу! — с нескрываемым раздражением заявил мистер Вернер.

К его чести, комиссар не обратил на этот возглас ни малейшего внимания. Шагнул ближе, вплотную ко мне, так что его плотный плащ мазнул краем лацкана по моей спине. Я застыла, не зная, чего ожидать. Ареста? Правда скрутит и унесет отсюда, не поверив? Или прислушается к той, кого сам попросил помочь?

— Отойди! — вполголоса потребовал он.

Я нехотя подчинилась.

— Там, за деревом еще что-то. Не камень, — пояснила негромко, отступая к выходу. — Но твердое. Поаккуратнее.

— Понятно. Проломить с разбегу не выйдет, — кивнул мистер Максвелл, а у меня нехорошо заскребло под ложечкой.

Почему он не попросил меня помочь и с этим? Любой маг, кроме менталиста, способен уничтожить мешающую преграду одним заклинанием. Водник высушит дерево так, что оно превратится в труху, огневик сожжет, земляной маг просто прикажет открыть дорогу — ведь растение, пусть и обработанное, не может не подчиниться ему. Воздушник может вышибить дверь резким порывом ветра, а некромант распылит напрочь.

И только менталист не способен ничем помочь в этой ситуации.

Неужели он что-то заподозрил по поводу моего дара?

Или просто предпочитает не светить мои умения прилюдно? Надеюсь, что так.

Похоже, меня накрывает самой настоящей паранойей. Ну вот с чего бы ему вообще заподозрить наличие у меня такого редкого дара? Сияние линий я ему во время ритуала продемонстрировала, свечение пальцев тоже. Не совсем стандартное, но откуда бы ему знать, как выглядит норма?

Нет, просто мистер Максвелл решил не открывать посторонним мою вовлеченность в расследование. На этом ушлом владельце фабрики крупными буквами написано: побежит жаловаться на малейшие недочеты при обыске. А уж привлекать мага в качестве помощника — вообще ни в какие ворота. По-моему, комиссара за такое и разжаловать могут.

Насколько же он отчаялся, что решился прибегнуть к моей помощи!