7−2

Как бы то ни было, но вскрывать стену мистер Максвелл принялся единолично. Подошел к этому занятию со всей ответственностью. Простучал доски сверху донизу, присел на корточки, хмыкнул и подцепил неровность ногтем. Часть пластины, только что казавшейся монолитной, отвалилась, открывая горизонтальную щель. Стала видна свежая кирпичная кладка — так вот что я ощущала преградой, не камень, но нечто родственное. Из открывшейся дыры потянуло затхлым, спертым воздухом и канализацией.

— Барт? Ты здесь? — негромко позвал мистер Максвелл, неудобно согнувшись и склонившись к самой щели. До нас донесся отчетливый всхлип, тут же прервавшийся, словно кто-то заглушил его подушкой или ладонью.

Только больше никого постороннего я по ту сторону не ощущала. Мальчик сам зажимал себе рот, чтобы не выдать себя.

Что же такого наговорили бедняге, после чего умереть в подвале для него стало предпочтительнее чем подать голос и быть спасенным полицией?

— Где ключи? — медленно поднимаясь на ноги, спросил комиссар у побелевшего мистера Вернера.

Тот явно осознал, что отбрехаться незнанием и увести полицию подальше от места преступления не выйдет, но лишь выше задрал нос.

— Уважаемый, давайте сделаем вид, что ничего не было, и мирно разойдемся? — негромко, косясь на возвышающихся рядом дюжих ребят в форме, предложил владелец мастерской, и поспешно замахал руками, заметив что лицо мистера Максвелла побагровело от гнева: — Вы не подумайте, я не душегуб какой. Это ж мелкий маг, бесовское отродье. Гореть бы ему в аду, а так пользу приносит. Все не в тюрьме и не на плахе, жив же, кормим регулярно…

— Ключи! — все так же тихо повторил комиссар, но воздух вокруг него, казалось, сгустился от надвигающегося шторма.

Мистер Вернер задрожал. До него постепенно доходило, что взяткой или штрафом отделаться тоже не удастся.

— Так нету ключей-то, — заискивающе заглядывая в лица всем присутствующим по очереди, проблеял он. — Зачем ключи, мы его вон через щелочку кормим, постель там есть, туалет тоже…

Как я удержалась и не подпалила гаду мозг, известно только мне.

Мистер Максвелл, кажется, почуял нечто эдакое, потому что отошел от стены и крепко взял меня за руку, заслоняя от подонка.

Или его от меня?

— Ломайте! — коротко приказал комиссар. — А этого уведите.

— В камеру? — уточнил Норин, принимая на себя ответственную миссию по доставке преступника в отделение.

— Да, нужно узнать, где он держит остальных, — устало кивнул мистер Максвелл, глядя как двое его подчиненных ловко и споро работают невесть откуда взявшимися ломиками. Как бы не тут же, в ветоши, откопали. Кирпичи крошились и поддавались с трудом, но полицейские не отступали. Скулеж Барта за стеной стал невыносим. Ребенок панически боялся того неведомого, чем его застращали, и осознав что оно вот-вот случится, пронзительно выл на одной ноте.

— Чем вы ему угрожали? — выпалила я в спину Вернеру. Тот глянул на меня с превосходством и долей презрения, несмотря на то, что арестовали сейчас именно его.

— Я ему вовсе не угрожал. Всего лишь рассказал правду. О том, что ждет таких как он на «свободе»! — подонок выделил тоном последнее слово, откровенно издеваясь.

Я рванулась было к нему — не оглушить, нет, ударить. По-настоящему, физически.

Крепкая рука ухватила меня поперек талии и никуда не пустила.

— Мы сейчас вытащим мальчика. Надеюсь, вы сумеете его успокоить? — прогудел за спиной голос мистера Максвелла. — Медик скоро подъедет, но есть же заклинания… наверное.

Машинально кивнув, я вцепилась всем существом в эту успокаивающую вибрацию, глубоко вдыхая и чувствуя, как опускаются обратно на место слетевшие неведомо когда щиты.

Я чуть не поджарила разум не только Вернера, но и всех окружающих заодно.