Глава 18

Я с трудом выдавила улыбку, старательно напоминая себе, что неприятная девица в шикарном платье, собственнически ухватившаяся за локоть мистера Хэмнетта — мой кумир и образец для подражания.

По крайней мере, согласно легенде.

— Очень приятно! — с преувеличенным энтузиазмом выпалила я, хватая ее за руку и увлеченно тряся. Новомодное приветствие, как я заметила, принятое в столичных высших кругах. Только далеко не таким энергичным образом… — Я так мечтала об этой встрече!

Мисс Коллинс, немного сбитая с толку моей восторженной реакцией, поправила растрепавшуюся прическу и вежливо изобразила, что тоже рада меня видеть.

Мы, уже втроем, снова двинулись вдоль стены в неторопливом общем ритме, чтобы не задерживать продвижение. Громко аристократия не возмущалась, но неодобрительные взгляды прожигали спину, так что я сочла за лучшее не останавливаться надолго. Кроме этого, цели своей я достигла лишь отчасти. Помимо самой Лорин мне необходимо было найти ее снимок среди сотен других, представленных на выставке, и завести каким-то образом на эту тему непринуждённый разговор.

Вдвойне сложная задача, учитывая, что я ей отчего-то сразу же не понравилась. Милые улыбки, расточаемые звездой сцены направо-налево, меня не обманули. Похоже, у них с мистером Хэмнеттом есть какая-то личная история, а что может связывать мужчину и женщину, не состоящих в официальном браке?

Правильно, Эбби, знай свое место.

Выдав себе пару мысленных оплеух, я настроилась на деловой лад. Мы здесь не развлекаться с кавалером, а по делу. Мистер Хэмнетт вообще тут случайно, не иначе, происки мисс Брук. Кажется, как и Глория, архивариус отчего-то решила, что мы с журналистом пара или что-то вроде этого, и пытается поспособствовать нашим несуществующим отношениям таким вот странным образом.

— Расскажите, пожалуйста, как проходят такие фотосъемки? — невинно поинтересовалась я, указывая на портрет престарелого ловеласа, одного из главных актеров. Освещение и ракурс чем-то напоминали тот самый снимок со стены маньяка, потому я и обратила на него внимание. Тут, конечно, мужчина, но если место то же самое…

— О, это на крыльце театра! — просияла Лорин, наконец-то обретя возможность рассказать о себе любимой. — Мы там часто позируем после удачных представлений. Пресса, частные фотоколлекционеры, некоторые еще автограф просят.

Она стрельнула глазами в мистера Хэмнетта, чтобы убедиться, что он оценил ее востребованность и популярность. Судя по вежливому интересу, написанному на его лице, ему было на то глубочайшим образом плевать. Да и вообще он тут находился сугубо по служебному долгу и удовольствия не получал.

Мисс Коллинс тоже это поняла и приуныла.

Мое же настроение неконтролируемо улучшилось, несмотря на то, что полученные сведения не радовали. Похоже, в съемках на крыльце принимала участие целая куча народу. Вряд ли актриса обратила внимание на того единственного, что снимал с определенного, не самого удачного ракурса…

Замерев как вкопанная, я уставилась на тот самый снимок.

Лорин смотрела куда-то в сторону, на основную группу фотографов, и выверено улыбалась, демонстрируя отличные зубы, но не слишком их обнажая. Судя по тому, как крупно получилось ее лицо, фотограф стоял очень близко, чуть ли не в двух шагах от актрисы.

— Как вы здесь удачно получились! — дрожащим голосом проблеяла я и откашлялась. В голове сделалось пусто и звонко. Потрясающее совпадение, но раз эта карточка здесь, на стене, то значит ее автор — кто-то из штатных фотографов?

Неужели мне наконец-то повезло?

— А когда был сделан этот снимок? — уточнила я, чтобы привлечь внимание Лорин.

Та мазнула безразличным взглядом по запечатленному собственному лицу и пожала точеным плечиком.

— Кажется, недели три назад. Да, те что прислали позднее, на выставку не взяли. Печать, все такое. Я в подобные нюансы не вникаю.

Она кокетливо хихикнула, показывая всем своим видом, что у нее на уме куда более важные вещи, чем организация какого-то там приема. Мистер Хэмнетт страдальчески поморщился и красноречиво перевёл взгляд на меня. «И этому ты желаешь подражать? Этим восхищаешься?» — явственно говорил он.

Я вытаращила глаза и похлопала ресницами.

— Мне бы очень хотелось получить такой же портрет! — проблеяла я восхищенно. — Вы здесь такая красавица! Не подскажете, кто автор?

— Понятия не имею, — уже откровенно раздраженно отмахнулась дива. — Вон там стоит мистер Мейсли. У него и спрашивайте. Он здесь всем заведует.

Крепко ухватив мистера Хэмнетта за рукав, Лорин буквально поволокла его дальше, к следующим снимкам. За нами и впрямь уже не раз многозначительно покашливали, но я не придавала подобным мелочам значения. Не сейчас, когда я наконец-то вроде бы вышла на след маньяка!

Изобразив обворожительную, надеюсь, улыбку, я устремилась сквозь толпу к указанному мистеру Мейсли. Народу за то время, что мы любовались фотографиями, порядком прибавилось, и приходилось лавировать и огибать крупные скопления бомонда. Еще этот проклятый бокал замедлял продвижение — поставить я его не нашла куда, отпить не решалась, а полон он был почти до краев, так что приходилось плыть грациозно и медленно, чтобы не расплескать содержимое.

— Прекрасная выставка, мистер Мейсли! — чуть запыхавшись, выдала я, поравнявшись с устроителем всего. К счастью, он ни с кем в тот момент не общался, критически обозревая зал, а потому отнёсся к моему появлению снисходительно.

— Благодарю, — отозвался он, милостиво кивая и разворачиваясь ко мне всем корпусом. Весьма внушительным, надо заметить. Мужчина явно вкладывал средства не только в искусство, но и в себя. — Приятно для разнообразия услышать не критику, а похвалу моим скромным усилиям. Нас не представили, милая барышня?..

Он облизал меня масляным взглядом.

Я мысленно передернулась, но внешне моя улыбка стала еще шире, а глаза глупо захлопали ресницами.

— Меня зовут Эбигаль. Эбигаль Шерман. Я здесь от редакции «Нью-Хоншир Таймс», — протараторила на одном дыхании и перешла к делу. — Меня особенно заинтересовал вон тот снимок. Мисс Коллинс на нем просто восхитительна!

— О, не сомневаюсь, что вы получились бы не хуже, — не отрывая взгляда от меня, проворковал мистер Мейсли.

У меня цели поразить его воображение не было вовсе, потому я настоятельно подхватила его под локоть и потянула к стене, чтобы продемонстрировать карточку нагляднее. Мужчина не сопротивлялся. Кажется, он окончательно решил, что я с ним заигрываю.

— Меня интересует автор этого фото, — твёрдо заявила я, невоспитанно тыкая пальцем в искомое, чтобы наверняка. Мистер Мейсли наконец-то оторвался от созерцания моего декольте — помимо тучности, ростом его природа тоже не обделила, так что вид ему открывался завлекательный, на грани пристойного — и перевёл взгляд на стену.

— Понятия не имею, — пожал он плечами.

— Как это? Вы же организатор! — я понимала, что рискую, общаясь в подобном тоне, но мне было решительно необходимо получить всю возможную информацию о том, откуда взялась эта карточка. Пусть считает меня хамкой.

Кажется, я начинала лучше понимать мистера Хэмнетта. Во всех смыслах.

— Милочка, вы себе не представляете, какая это титаническая, не побоюсь этого слова, работа! — патетически сообщил мистер Мейсли, закатывая глаза. — Рассортировать все фотографии, разместить, проследить за закусками… вы же не думаете, что я только картинки развешивал?

Он пренебрежительно фыркнул, шагнул вперед и снял со стены фотографию.

— Я бы сошёл с ума, попытайся запомнить всех «художников камеры», — последнее словосочетание он даже взял в кавычки пальцами, для наглядности, чтобы показать, что именно думает о тех выскочках. — Потому каждый снимок, разумеется, подписан!

Мистер Мейсли торжествующе ткнул толстым пальцем с почти-младенческими перетяжками в нижний угол карточки. Я присела — наклоняться в моем платье означало бы открывать взгляду собеседника куда больше, чем я готова была показать даже будущему мужу — и внимательно оглядела указанное место.

— Там ничего нет, — констатировала разочарованно.

— Что?! — изумился организатор и поднес рамку почти к самым глазам, прищурившись. Кажется, у него было не самое лучшее зрение. — И правда. Как же так?

— А откуда вы брали карточки? Вам их кто-то приносил? — я из последних сил цеплялась за ускользающую ниточку, чувствуя, как она неумолимо выскальзывает из пальцев. — Может, секретарь их видел?

— Что за бардак? Линда! — рявкнул мистер Мейсли на весь зал, так что ближайшие к нам посетители подскочили от неожиданности и неодобрительно на нас покосились. Осознав, кто именно издаёт вопли, все как один поспешно отвели взгляды. Похоже, мой собеседник имел вес в обществе — помимо физического.

— Да, мистер Мейсли? — к нам буквально подбежала, оглушительно цокая длиннющими каблуками, ярко накрашенная шатенка в настолько коротком платье, что даже я покраснела. Ее начальник же туда даже не покосился.

— Почему фото не подписано? — рыкнул он уже потише. — Если ко мне придут неучтенные рукоблуды, требуя выплаты за выставку, я из твоей зарплаты вычту!

— Так оно в общей стопке лежало, уже готовое к оформлению! — зачастила Линда. — Я решила, что это… ну… кого-то из ваших знакомых.

О, мистер Мейсли втихаря проталкивает своих протеже? Не ново, в нашем мире без связей никуда. Только вот мелкие грешки организатора меня мало интересовали.

— Получается, вы тоже не знаете, откуда взялась эта карточка? — уточнила я без особой надежды. Линда обреченно кивнула.

— А кто еще имеет доступ в ваш кабинет? Ну, где вы собирали снимки? — предприняла я последнюю попытку.

Мистер Мейсли и его секретарша воззрились на меня с одинаковым недоумением.

— Милочка, это же выставка! — взмахнув фотографией так, что чуть не задел мой нос, воскликнул организатор. — Снимки лежали здесь, в этом зале. Кто угодно, собственно, мог принести свой и подсунуть, чтобы прославиться… хотя, наверное, тогда бы подписали. Ну кто их, творцов, знает? Но имей в виду, Линда, я тебя предупредил. Если ко мне придет кто-то требовать выплату не из списка…

Я отступила в сторону, не мешая им выяснять отношения.

Вряд ли этот кто-то придёт. Если ему и хотелось поучаствовать в выставке, то уж точно не ради денег.

Пустота и разочарование затопили меня, заполняя по самое горло, мешая дышать. Получается, все зря? Я так надеялась уцепить дело маньяка за хвост, наполнилась надеждой, увидев снимок на стене… и тут такое. Не то, чтобы я рассчитывала сразу услышать имя. Но хотя бы приметы, зацепки, хоть что-то!

Увы.

На обратном пути мистер Хэмнетт был мрачен и явно чем-то недоволен. Я тоже не фонтанировала счастьем, глубоко погрузившись в раздумья, а потому его вопрос застал меня врасплох.

— Что вы так увлеченно обсуждали с мистером Мейсли? — не выдержал, наконец, гнетущего молчания журналист. — Имей в виду, у него репутация неудержимого развратника. Обещает золотые горы и мировую известность, но максимум, на что ты можешь рассчитывать — роль в массовке за спиной мисс Коллинс.

— Меня подобное не интересует! — возмутилась я. — Что за странные намеки? Я просто хотела выяснить, кто автор того снимка.

— Зачем? — прищурился мистер Хэмнетт. — Только не рассказывай мне про фотосессию и восхищение красотой Лорин. Не верю. Так на кумира не смотрят.

— Мне правда она нравится. Как актриса, — промямлила я, пойманная на горячем, и отвела глаза, сделав вид, что увлечена мелькающими за стеклом столичными огнями.

— Так что насчет фотографии? — не унимался журналист. — Чем она тебя так заинтересовала?

Я неопределённо пожала плечами. Сил выдумывать очередную небылицу не было. Чувство, что я уперлась в каменную стену и продолжаю по инерции долбиться в нее головой, не проходило. Впрочем, мистер Хэмнетт недаром получал свою зарплату и быстро сложил два и два.

— С чего ты взяла, что это работа того же автора, что и наши анонимки? — остро глянув на меня в полумраке авто, поинтересовался он.

От того, что мистер Хэмнетт вот так, мимоходом, объединил нас в команду, на глаза навернулись слезы. Поспешно сморгнув их, я снова пожала плечами. Объяснить ему все, а тем более рассказать правду я не могла.

— Считайте женской интуицией, — промямлила я, когда пауза совсем уж затянулась. Журналист почуял сенсацию и явно не собирался отступать.

Кто знает, до чего бы довела нас светская беседа, если бы мы не приехали.

— Я провожу, — заявил мистер Хэмнетт, галантно открывая для меня дверцу.

— Не нужно. Благодарю, — махнула рукой я и была за нее ухвачена, бережно, но цепко. Не вырваться.

— Нужно. Так положено, — отрезал мужчина, а во мне не осталось энергии на бурное сопротивление.

В самом деле, ну проводит он меня до дверей, что такого?

Мисс Поллет проследила за нами поверх конторки пристальным подозрительным взглядом, но смолчала. Не иначе, из уважения к журналисту. Будь я одна, закидала бы вопросами, и попробуй не ответь!

«А вот и причина, по которой мистер Хэмнетт решил подняться вместе со мной», — с облегчением и долей сожаления поняла я. Ему хотелось оградить меня от приставучей заведующей. Трогательная забота с его стороны.

Признаться, я не знала, что и думать. Будь здесь Саманта, она несомненно прыгала бы до потолка и скандировала: «Хватай!», но рациональная часть моего разума подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Если я начну принимать знаки заботы и внимания со стороны начальника за нечто большее, влюблюсь моментально.

А подобные отношения добром не заканчиваются.

Нет уж.

Активно мистер Хэмнетт не пристает, ничего противоестественного не требует, на том спасибо. Буду держаться за место и стараться стать идеальной помощницей, чтобы он ни секунды не пожалел, что взял меня на работу.

— Вот и пришли, — улыбнулась я через силу, останавливаясь у нашего жилища.

— Заходи, — журналист скрестил руки на груди и остановился, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места, пока я не скроюсь в квартире.

Пожав плечами, я протянула к скважине руку с ключом…

И поняла, что дверь не заперта.

Сердце застучало в удвоенном ритме. Я дернула на себя ручку, чуть не ударившись о косяк, метнулась внутрь и замерла на пороге.

Квартира была перевёрнута вверх дном. На покосившейся, раскачивающейся на сквозняке дверце шкафа восседал, гордо нахохлившись, скворец. Шейд беззаботно играл с уже неопасным пером, то подбрасывая, то снова прибивая его лапой к полу.

Перьев было целое море, и, судя по цвету, в основном из подушек, а не птицы. Белый пушистый ковер, укрывавший гостиную, взметнулся вверх от моего резкого движения, отчего сидевшая в кресле Саманта неудержимо расчихалась.

— Что здесь произошло? — медленно и веско вопросил мистер Хэмнетт.

— Меня пытались похитить. — сообщила Саманта удивительно спокойным тоном. Причина ее флегматичности быстро обнаружилась — рядом с ней в кресле устроилась пузатая бутылка дешевого рома. Где только взяла?