Глава 21

Билетерша с нескрываемым облегчением заперла за мой последнюю дверь. Весь ее вид говорил о том, что еще пара минут — и она вызвала бы наряд полиции, обыскивать театр в поисках меня, заблудшей.

Я практически выпала на широкое мраморное крыльцо и пару минут просто дышала чистым прохладным ночным воздухом, собираясь с мыслями. Без лишних раздумий было понятно, что мне придется залезть в канализацию и попытаться отыскать подругу. Если раньше у меня теплилась мысль, что сильный маг мог проскользнуть мимо бдительной мисс Поллет, отведя той глаза или накинув полог невидимости — существовали, говорят, в высшей школе и такие заклинания — то сейчас все стало куда проще и сложнее одновременно. Пусть мой противник и не владеет визуальной маскировкой, зато умеет каким-то образом избавляться от запахов.

Вопрос еще, что хуже.

Глубоко вздохнув, я двинулась в сторону дома.

Идей было мало. То, что искать Саманту мне придется в одиночестве, не радовало и пугало до колик, но альтернативы не было. Пусть у меня теперь есть знакомые в высших кругах организации по поиску магов — что я им скажу? Как объясню имеющиеся у меня сведения о неведомом маге небывалой силы? Не упоминать мои собственные способности не выйдет. Да что там — стоит отряду переступить порог нашей квартиры, как все будет предрешено. Одна пентаграмма под ковриком на казнь потянет, а уж книги-то! Нет, лезть в канализацию придется самостоятельно. Но это не значит, что и вытаскивать подругу я буду своими силами!

Одно дело заявить в службы, а после долго нудно и обстоятельно рассказывать свою историю — не факт, что мне поверят, а то и вовсе арестуют без дальнейших разбирательств. Тогда Саманте точно крышка. И совсем другое — вызвать их непосредственно на место преступления. В этом случае мы — потерпевшая сторона, понятия не имеющая ни о каких маньяках и пребывающая в перманентном обмороке или истерике.

И обыскивать нас по закону не имеют права.

Театр от нашего дома в двух кварталах. Расстояние я примерно представляю, направление тоже. Остаётся надеяться на сообразительность Бенджи и Шейда.

Насчёт скворца я особо не переживала. В его уме успела за прошедшие годы убедиться, да и в обиду он себя не даст. Быстро набросав записку, содержание которой успела продумать до слова за время короткой пробежки по городским улицам, я примотала ее ниткой к тощей птичьей лапке и открыла балконную дверь.

— Найди мистера Хэмнетта, — приказала я, воскрешая в памяти воспоминания о журналисте. Его крепкие руки, умные глаза, насмешливую улыбку, таящуюся в уголках губ… Птиц встряхнулся, возвращая меня к реальности, ущипнул за плечо и взлетел, быстро растворившись в темноте. — И тебе тоже удачи…

Кот недовольно надулся, когда я вытащила его из лежанки, но громко возражать не решился. Уловил, что настроение у меня не то, и можно по ушам получить. Но когда мы спустились по лестнице в полуподвал и из открытого люка повеяло канализационным духом, Шейд встрепенулся и брыкнул лапами — хозяйка, ты не обалдела? Честного кота в такую вонищу? Когти, впрочем, выпускать не стал. Точно что-то понял.

Изучив обратную сторону люка и определив, на какую кнопку нужно нажимать, чтобы открыть его снизу — не хотелось бы застрять в сточных катакомбах — я подхватила кота подмышку и полезла по скользким ступенькам вниз, отчаянно жалея, что не обзавелась фонариком или хоть лампой. Чем ниже я спускалась, тем темнее становилось вокруг, пока открытый лаз не превратился в крохотную светящуюся точку.

Когда мои подошва моей туфли вместо очередной ступеньки ударилась о каменный пол, я вздрогнула и чуть не выпустила Шейда из рук. Кот зашипел и переполз мне в пиджак, закопавшись в рубашку носом. Как я понимала бедолагу! Даже у меня, человека, вонь вышибала слезу, что уж говорить о чувствительном к запахам животном!

Взмахнув рукой, я вызвала крохотный серебристый светлячок. Надолго моих сил не хватит, но, надеюсь, слишком далеко нам брести не придется.

Взгляду предстали высокие, уходящие куда-то в неведомую тьму стены из грубо обработанного камня, тем не менее не лишенные величия. Если бы не текущие мимо зловонные воды, можно было бы подумать, что я в старинном храме или замке. Береговой край, по которому мне предстояло передвигаться, был узким и скользким от налипшей слизи, еще шаг от лестницы — и я бы угодила прямиком в сток. Внутренне передернувшись, я двинулась в ту сторону, в которой, по моим расчётам, находился театр.

То и дело приходилось перешагивать выступающие из ровного пола трубы, из которых в основной поток вливались новые струи омерзительной жижи. Пару раз я их не заметила и чуть не оступилась, после чего стала куда внимательнее смотреть под ноги. Булькнуться в канализацию мне совершенно не хотелось.

Коридор, похоже, проходил прямо под бульваром. Примерно там, где его наземного близнеца пересекали поперечные улицы, здесь, внизу, распахивались арочные зевы других темных переходов с неизменными потоками грязной жидкости. Преодолеть их оказалось на удивление просто — через них вели полукруглые, приподнятые над водой мосты.

Вообще чем дальше я шла, тем яснее становилось, что за порядком и чистотой здесь следят. Понятно, что розами в таком месте пахнуть не будет по определению, но камни поребрика и мосты явно регулярно отскабливали от налипшей гадости, иначе просто невозможно было бы пройти. А так я вполне бодро клацала каблучками, почти как по тротуару, но не забывала поглядывать по сторонам — вдруг маньяк не ушел далеко, а притаился и ждет? Слизь гасила звуки, так что вместо звонкого цокания получалось приглушенное смачное чавкание.

Шейд сидел очень-очень тихо, стараясь не напоминать хозяйке о том, что у нее за пазухой есть кот. Только стоило мне подойти к театру — снизу, так сказать — как он встрепенулся и зашебуршал. Наружу высунулась лапа, мазнула по воздуху и пропала.

Я остановилась.

— И что это значит? — опустив взгляд вниз, поинтересовалась я у фамильяра, словно он мог мне ответить. Кот фыркнул и повторил свою пантомиму.

Посмотрев туда, куда он указывал, я заметила по ту сторону вонючей реки темнеющее пятно тоннельного ответвления.

— Нам туда? — уточнила я на всякий случай. Шейд протяжно мявкнул и снова затих, забившись носом мне под грудь. — Ну хорошо, пойдем.

Пришлось немного вернуться — мост на ту сторону остался позади — и снова пройти участок, но уже по другому берегу. Сияние светлячка я пригасила, подозвав его ближе, так, что было видно лишь небольшое пятно пола прямо под ногами, чтобы не оступиться. Вскоре и в нем надобность отпала — за поворотом забрезжил свет. Выход?

Я потушила магический светильник, чтобы беречь силы, и крадучись двинулась вперед. За угол я заглядывала, затаив дыхание и мельком, чтобы в случае чего нестись бегом отсюда подальше.

Поток здесь уходил под землю, хотя правильнее было бы сказать — в этом месте он появлялся, учитывая направление течения. Дальше шел обычный коридор, чистый и довольно светлый, напоминавший старинные служебные помещения из тех, что были построены еще при магах.

«Ведь вся канализация тоже была построена давным-давно», — осенило меня внезапно. Я не слышала, чтобы в последние лет пятьдесят-сто прорывало трубы или происходили еще какие-то глобальные поломки в этой сфере, а уж учитывая вонь, вой в прессе должен был бы стоять до небес. Но нет. Интересно, как и кто здесь следит за порядком, учитывая, что все технические службы были завязаны на магию?

Пошаркав ногами, чтобы избавиться от предательски стекающей слизи, я двинулась по освещенному коридору. Кот выскользнул из-под пиджака на пол и засеменил рядом, недовольно задрав и распушив хвост. Шейду здесь категорически не нравилось, но раз хозяйка настаивает, он сделает одолжение.

Мы миновали две развилки. Мой мохнатый провожатый двигался уверенно, словно не раз тут бродил или же шел по явственному запаху. Я-то думала, возникнут проблемы с поиском, поскольку похититель каким-то образом умудрился избавиться от вони канализации, но похоже, что нет, кошачий нос уверенно улавливал нечто специфическое, указывавшее дорогу. От меня самой уже явственно попахивало, особенно это чувствовалось сейчас, когда мы слегка удалились от эпицентра запахов. Представляю, как долго и тщательно мне придется отмываться! Костюм, скорее всего, проще будет выбросить… ну, если только Саманта что-то не умудрится намагичить.

Сначала, правда, ее нужно еще спасти.

Очередной поворот вывел нас с Шейдом в небольшой зал. Лампы под потолком не горели, только ведущий дальше коридор был снова освещен как полагается. Зато в углублении стены притаилось нечто весьма занимательное.

Я подошла поближе, не в силах сдержать любопытство.

За чистейшим стеклом на подставках лежали самые настоящие артефакты. Не музейные экспонаты, давно годящиеся только в утиль и лежащие там в назидание потомкам — нет, они гудели от содержащейся в них активной магии. Я ощущала вибрацию даже сквозь защиту.

Шесть совершенно одинаковых браслетов и две пустующих ячейки. Простенькие металлические скобы, защелкивающиеся на руке примитивным зажимом. Их создавали не для украшения, а для черной работы.

Справа, как положено, была приклеена почерневшая и выцветшая от времени инструкция. Еще можно было разобрать отдельные слова — «защита», «очистка», «техника безопасности».

— Это что, артефакты для золотарей? — изумленно поинтересовалась я у Шейда. Ответить он, разумеется, не смог, зато вздыбил шерсть, глядя мне за спину, и шмыгнул куда-то в сторону, прочь от ярко освещенной витрины.

Я хотела обернуться, но не успела. Сильнейший удар по голове отправил меня в небытие.

Сознание возвращалось урывками. В какой-то момент я осознала, что вишу вниз головой, безвольно свесив руки, а в живот мне врезается что-то жесткое. Меня затошнило и я снова отключилась.

Следующий раз я очнулась в знакомой комнате. Прямо перед глазами то расплываясь, то снова приходя в фокус, маячила стена, обклеенная разнообразными снимками девиц. В самом верхнем правом углу красовалась недавнее фото Саманты. Я сразу узнала ее по примечательной клетке пальто, несмотря на то, что разглядеть черты лица не получалось. Зрение подводило.

От ужаса меня перестало тошнить, и вся я как-то разом мобилизовалась, готовясь то ли сражаться, то ли бежать со всех ног.

— И зачем ты ее приволок? — раздался недовольный мужской голос прямо над моей головой.

Я не рискнула поворачиваться или как-то выдавать то, что очнулась, и старательно продолжила размеренно дышать. Пусть думают, что я все еще без сознания. Может, сболтнут что полезное?

Например, где сейчас Саманта и что с ней.

— А что мне было делать? — плаксиво и с жалостливым подвыванием протянул Тео. Его голос я узнала сразу, несмотря на непривычные интонации. Чувство было, что парень впал в детство и сейчас ждет нагоняя от строгого родителя. Хотя откуда мне знать, может то и есть его отец?

Семейный подряд маньяков?

Но ведь Саманта его проверила, Теодор был чист. Впрочем, то, что он не убивает лично, не делает его лучше. Значит, он только загоняет жертв и приносит их злоумышленнику на блюдечке.

— Она нашла стенд с артефактами! — ныл тем временем парень. — Если бы я ее там оставил, нашла бы и все остальное.

— Может, и не нашла бы! Мы отлично замаскировались, нас десять лет никто не находил, — с неприкрытой насмешкой и долей злобы отрезал старший собеседник. — И она бы не смогла. А так у нас новая проблема — что делать с этой курицей?

— Тоже того? — робко предположил Тео.

Я похолодела. Неужели они уже успели прикончить Саманту?

— Придется, скорее всего, — недовольно пробурчал его собеседник. Моего лица осторожно коснулись шершавые пальцы, и мне понадобилась вся сила воли, чтобы не выдать себя, не отстраниться с визгом и не сморщиться от брезгливости. Сквозь полуприкрытые ресницы я заметила тонкие полосы шрамов, поднимающиеся от запястий вверх, к закатанным по-домашнему рукавам. От рук похитителя пахло краской и чуть-чуть спиртом, ни малейших признаков канализации. Впрочем, теперь, когда я видела артефакты, фокус с исчезающим амбре стал более понятным. Тут необязательно быть крутым магом, достаточно суметь разобраться с инструкцией. Вряд ли одаренные в древности сами лазили и чистили сточные канавы. Наверняка артефакт рассчитан на использование как раз обычным человеком.

Получается, нас похитили не маги с высшим образованием и необъятными силами, а простые люди? Но зачем им Саманта? И почему им не нужна я? Не то, чтобы у меня были претензии, просто я не могла понять логику. Мужчина явно испытывал сожаление при мысли, что меня придётся убить вместе с подругой.

Странно.

— Жаль, — эхом моих мыслей отозвался похититель и убрал пальцы. — Хорошенькая, бездарная, могла бы жить и жить. Не повезло.

С этими словами меня снова взвалили на костистое острое плечо — не иначе, лично Тео — и потащили куда-то.

Недалеко.

Парень уронил меня на пол как мешок с картошкой и ушел. За ним лязгнула, закрываясь, дверь, и наступила тишина, прерываемая хриплым неровным дыханием.

Не моим.

Решив, что хватит уже притворяться, я открыла глаза и села. Голова закружилась, к горлу снова подкатила тошнота, но я не замечала неудобств. Рядом лежала, свернувшись клубочком от холода, Саманта. Спиной ко мне, но платье я узнала сразу — сама только несколько часов назад помогала его застегивать.

— Эй! — я подползла на четвереньках к подруге — встать не получалось, ноги не держали — и потрясла ее за плечо. Девушка безвольно повернулась на спину, поддаваясь моей руке, голова перекатилась по каменным плитам, растрепав и без того развалившуюся прическу, с посиневших губ сорвался судорожный вздох, но глаз она не открыла. Судя по хрипам в груди, у нее начиналась пневмония. Ну да, полежи так на ледяном полу пару часов! — Саманта! Приди же в себя, нам бежать нужно!

О том, что бежать пока что некуда, я умолчала. Комнатка была крошечной, безо всяких удобств. Голый пол, гладкие стены — каменный мешок. Это лучше всяких слов убедило меня в том, что долго нас тут держать не будут. Умертвят и дело с концом.