Глава 22

Приходить в себя соседка отказывалась напрочь. Похоже, ее чем-то накачали, чтобы похитить. Недаром уборщица упоминала, что девушка двигалась как пьяная. Есть средства, усыпляющие человека почти мгновенно — я читала про них в одной из статей по медицине. К сожалению, о противодействующих веществах в ней не говорилось ни слова, а нам бы они сейчас ой как пригодились!

Оставив в покое Саманту, я подползла к стене и, придерживаясь за нее, поднялась на ноги. Хотела было подергать дверь за ручку, но таковой не нашла. Гладкий металл, ни скважины, ни выступа. Надежно, нечего сказать.

— Эй, выпустите нас! Это какая-то ужасная ошибка! — заорала я.

Ну, собиралась заорать. Вышел скорее комариный писк, но меня услышали. По ту сторону стены раздались уверенные, тяжёлые приближающиеся шаги.

— Никакой ошибки нет, — ответил мне похититель. Не Тео. Плохо. Молодого я могла бы как-то развести на жалость, обмануть. Он не похож на хладнокровного убийцу. А вот старшего пытаться обвести вокруг пальца бесполезно. Но потянуть время не помешает, а потому я снова ударила в дверь кулаком, остро чувствуя собственную беспомощность.

— За что вы нас так? Мы же ничего плохого не сделали! — жалобно спросила я, добавляя дрожи в голос. Тут и стараться особо не пришлось, наоборот, я прилагала немало усилий, чтобы внятно говорить, а не лепетать нечто невразумительное. — Моя подруга, Саманта, швея, а я секретарша…

— Она маг! — рявкнул мужчина, перебивая меня на полуслове. — А значит, заслуживает смерти!

Так вот оно что! Похититель каким-то образом определял, что девушки одарены, и потому похищал. А под «спасением», очевидно, имелось в виду умерщвление, как избавление мира от греха в виде одарённой.

Жаль, что гад не попытался так похитить и «спасти» какого-нибудь дюжего мужчину-мага. Вот бы ему навешали! Хотя он же не идиот и не самоубийца. Сознательно выбирал слабых, беззащитных жертв, чтобы не рискуя ничем ощутить себя героем, спасающим мир.

— Она обычная девушка, которая никому не причинила вреда! — я тоже повысила голос, в глубине души понимая, что кричу в пустоту. Он не поймет. Слишком глубоко ушел в осознание собственной значимости и ответственной миссии. Если маньяк сейчас признает, что Саманта невинна, то ему придется оправдать и остальных жертв. Вряд ли он на это решится. Его собственная психика не позволит.

Но я все равно попытаюсь до него достучаться.

— Мы обе простые горожанки, только недавно приехали из глубинки. Она шьет с утра до вечера на фабрике, я сижу за печатной машинкой, — я нарочно преувеличила монотонность нашего бытия, стараясь сделать нас как можно незначительнее и обыкновеннее. — Никому не мешаем, никого не трогаем! Отпустите нас, пожалуйста, мы никому не скажем! Мы даже лиц ваших не видели!

— Вы видели лицо моего помощника, — отрезал похититель. — Но в любом случае вам придется умереть. Такова участь магов! Вы же ее пособница, вольная или невольная. Туда вам всем и дорога!

— С чего вы вообще взяли, что Саманта маг? — взвизгнула я. — Я с ней жила несколько недель, ни искр, ничего подозрительного не видела!

Меня не на шутку интересовал этот вопрос. Как?! Как именно он находил себе жертв?

А главное — почему решил, что у меня дара нет? Ему явно было жаль отправлять меня вместе с подругой на тот свет. То есть отчего-то его детектор не срабатывает на некромантов?

— Я все вижу! И все знаю! Смерть магам и тем, кто их поддерживает! — патетично провозгласил маньяк. По ту сторону лязгнуло что-то металлическое, и внизу, у самого пола, едва слышно зашипел поступающий под давлением воздух.

Нет. Не воздух.

Газ.

Я отступила от двери и чуть не споткнулась о Саманту. Присела рядом на корточки, упираясь кончиками пальцев в ледяные камни.

Бежать некуда. Вокруг стены, яд — без сомнения, а как иначе — скоро заполнит небольшое помещение. Бесцветная, ничем не пахнущая смерть продолжала поступать в камеру с тихим присвистом. «Вдохну — сгинем обе», — поняла я. Саманта умрет тихо, сама того не заметит, и станет в столице на двух ничем не примечательных провинциалок меньше.

Какая разница, считает меня маньяк обычной девушкой или магичкой, все равно он собирается меня убить. А значит, таиться бессмысленно.

Нужно действовать.

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем активировать смерчик-уборщик. Он прошёлся от нас по расходящейся спирали, собирая неведомую дрянь в себя, и закружился вдоль стен, впитывая все новые порции газа. Я тяжело осела на пол рядом с подругой, дрожащей рукой ощупала ее шею в поисках пульса. Есть. Слабый, едва заметный, но есть. Вовремя я.

— Что здесь происходит? — возмутились по ту сторону стены. Похоже, у них имелся глазок или какой-то артефакт, позволявший наблюдать за происходящим в камере смертниц. — Она пришла в себя? Вроде нет. Тогда откуда?..

Не позволяя маньяку задуматься и сложить два и два, я применила уже знакомое взламывающее заклинание. По камням пробежали трещины, и нижнюю часть двери просто вынесло наружу воздушной волной.

Судя по вскрикам боли, кого-то зацепило.

Хорошо.

Я была настроена рвать и метать.

Мою подругу чуть не убили. Пытались убить меня. Сколько несчастных уже успело побывать в этой страшной комнате до нас с Самантой? Десятки? Сотни?

Меня трясло, как в лихорадке. Мысль о прошлых обитательницах воскресила недавно прочитанное в фолианте заклинание призыва.

Будь я в здравом уме, ни за что не решилась бы произносить не слишком знакомые, едва зазубренные формулы, последствия которых не успела толком изучить. Но меня несло, я действовала на чистых инстинктах.

Убей, или тебя убьют.

И я призвала мертвых.

Они откликнулись сразу же, словно столпились на самой границе реальности уже давно и с нетерпением ожидали повода и возможности явиться обратно. Темные едва различимые тени просочились на эту сторону, как вода сквозь песок, на ходу обретая подобие формы.

Вот они, несчастные, безвинно убиенные девочки. Не все — далеко не каждая душа способна уцелеть в посмертии. Для этого нужна недюжинная прижизненная сила воли и огромное желание отомстить.

Однако у некоторых жертв нашлось достаточно упорства.

Мужчины тоже видели их. Они посерели, сдвинулись плечо к плечу, готовясь к обороне.

Напрасно. Против призраков оружие бесполезно. Да и не было его у двоих похитителей.

Я переступила порог комнаты спиной, волоча за собой бесчувственную Саманту. Не собиралась оставить подругу в той страшной камере, тем более одну. Уложив ее поудобнее, насколько это возможно на полу, я развернулась к маньяку и его помощнику.

Они представляли собой жалкое зрелище. Тео не сдержал низменных порывов организма, и на его штанах расплывалось тёмное влажное пятно. Второй держался, но подрагивавшая нижняя губа выдавала его готовность последовать примеру младшего товарища.

Мужчина был не слишком стар, но и не молод. Лет сорок, не меньше. Увидь я его раньше, на улице, опознала бы без проблем — шрамы покрывали все его тело, белыми змеями выползая из-под воротника рубашки. Несколько тонких полос исчертили лицо и шею.

Интересно, что с ним такое произошло?

Призванные духи кружили над нами, то и дело проскальзывая вплотную к трясущимся мужчинам, отчего Тео противно взвизгивал на высокой ноте.

Контроля над призраками у меня не было никакого. Я даже не заметила, как один из них возник у меня за спиной, пока не стало слишком поздно.

Тело стало ватным, непослушным. Мне показалось, что я сейчас упаду в обморок, но небытие не шло, зато пришел вселенский холод. Над моей кожей клубился чёрный туман, то проявляясь, то втягиваясь внутрь.

— Зачем ты меня убил, Квентин? — поинтересовался дух моими губами.

Старший маньяк побледнел до синевы и выпучил глаза. «Так его зовут Квентин», — отметила я вяло. Незнакомое имя. Ни о чем мне не говорит.

— Мередит? Ты… я же… — забормотал он сбивчиво.

Я шагнула вперед, не по собственной воле. Слишком много потусторонних сущностей, слишком много призраков в одном месте. Я стремительно теряла контроль над ситуацией… и над собой.

— Ты меня убил, Квентин! — сообщила я-не я почти ласково. От нежности, сквозившей в чужом голосе из моего горла, хотелось сочувственно рыдать и выть от ужаса одновременно. — За что?

— Ты была магом! — яростно выкрикнул маньяк, сжимая и разжимая кулаки. Он бы бросился на меня, не парализуй его ужас. Но лёд небытия, распространяемый вокруг себя духами, сковывал вернее цепей. «Кажется, еще немного, и мы все отправимся вслед за Мередит», — подумалось мне вяло.

Собственная смерть уже не казалась такой уж ужасной перспективой. Все там будем рано или поздно.

Но Квентин, пожалуй, раньше всех нас.

— Я видел искры! И знал, что за тобой скоро придут, — сбивчиво забормотал мужчина. Он неотрывно смотрел в мою сторону, но мимо меня. Куда-то в прошлое. — Я спас тебя, Мерри! Тебя бы казнили безо всякой жалости. А так ты умерла быстро. Во сне. Ты спаслась, Мередит!

Последнее он выкрикнул, пытаясь убедить и духа, и себя в собственной правоте. Не думаю, что она поверила, я лично нет.

— Как ты узнал про остальных? — кажется, мы спросили это хором с призраком. Или же ко мне возвращался контроль над телом?

— Камера! — гордо сообщил Квентин. Он уже не трясся, хотя бледность, разливающаяся по его лицу, делала его похожим на движущийся труп. — Я усовершенствовал свое изобретение.

Он с гордым видом кивнул в сторону стола.

Там, не замеченная мной до сих пор, стояла изящная в своей необычности фотокамера. Слишком большой объектив, торчащие в самых неожиданных местах детали, непривычное обилие проводков и кнопок — даже интересно, как он умудрялся передвигаться незамеченным с эдаким агрегатом? Хотя, несмотря на несуразность, размера она была небольшого. Вполне уместится в сумку или чехол…

Так это и есть тот самый изобретатель фотоаппаратов, чьё детище присвоила фирма по их производству! Похоже, он не остановился на достигнутом и продолжил исследования.

Или же камера была всего лишь промежуточным этапом в деле всей его жизни? Выявлять магов одним нажатием кнопки! Это ли не мечта всех обывателей и ловцов магов? Один снимок в ателье — и тебя разоблачат, не нужно ждать искр, показаний соседей или знакомых.

Мы с духом шагнули к столу вместе. Наверное, потому движение получилось смазанным, слишком быстрым, почти мгновенным. Одно долгое скольжение — и я там, протягиваю руку к уникальному аппарату.

— Другого такого нет, верно? — немного издевательски интересуюсь я и замираю в ожидании ответа. Только бы он не успел понаделать копий!

— Не трогай! — Теперь и Квентин сорвался на визг, разгадав мой замысел.

Значит, не успел. Единственный экземпляр летит с размаху на пол, и я с нескрываемым удовлетворением наступаю на него ногой. Хрупкое стекло хрустит под каблуком.

— Скольких ты убил? — прошипела я-не я.

Мне уже было сложно отличить, когда говорю я сама, а когда дух. Бывало, что вернувшиеся с того света занимали тела незадачливых призывателей. Кажется, сегодня это произойдёт со мной. Глупая смерть… точнее, небытие. Тело-то останется жить.

Впрочем, возможно, так будет справедливее. Пусть у Мередит появится второй шанс…

— Эбби, остановись! — услышала я возглас от двери.

Кто это?

Едва слышный голосок, нашёптывавший мне сдаться, перестать сопротивляться и бороться за жизнь, стих совсем. Я нахмурилась, покачиваясь на нетвёрдых ногах и пытаясь сообразить, кто такая вообще Эбби и кто этот высокий мужчина с залихватской взъерошенной шевелюрой. В его глазах страх — он боится меня… или за меня?

— Эбигаль? — неуверенно спросил он, делая тем не менее шаг вперед. Ко мне.

Сущность, занимавшая мое тело, отвлеклась, и я рывком отодвинула ее в сторону, занимая положенное место. Мысли ворочались с трудом, как многотонные плиты, но сознание постепенно прояснялось.

Мистер Хэмнетт?

Что он здесь делает? Ах да, я же его вызывала…

— Эбигаль, не надо! Остановись, хватит! — повторял он снова и снова. Я хотела было сказать, что уже все закончилось, но темнота подступала неумолимо, заключая меня в свои объятия. Пол накренился, я зажмурилась, готовясь к неминуемому удару, но вместо этого меня завертело, перевернуло и заключило в тёплые, такие родные и знакомые объятия.

Журналист подхватил меня на руки и понёс прочь от этого страшного места. Призраки куда-то подевались, вместо них подземное убежище маньяка наводнили вполне живые полицейские. Одни в секунды скрутили Квентина и Тео — могу поклясться, мужчины восприняли появление служителей порядка как спасение — другие что-то деловито обмеряли, зарисовывали, записывали. Кто-то попытался подойти к нам, но мистер Хэмнетт довольно невежливо послал его в дальние дали.

Не подозревала, что он знает подобные выражения!

Мерно покачиваясь в надёжных мужских руках, я прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться и поверить его словам.

— Все будет хорошо, — твердил он. — Все будет хорошо.