Глава 14

Шумный переулок, казалось, с наступлением ночи лишь пробуждался. По дорогам сновали существа, большинство из них на проверку оказались бы торговцами, закрывающими свои рыночные лавки. Не спешили уходить только хозяева питейных заведений.

Увидев одно из них, Люда невольно прикусила губу. В таких местах ей доводилось бывать слишком редко, а о подобных вещах в, с позволения сказать, в фэнтези-мире… Что же, по книгам она была «начитана» о том, какие происшествия случаются в тавернах.

Но, всё же, именно это место сегодня выбрал для себя Уильям и именно сюда их перенёс тот шар, что драматург дал ей не так давно. Всего два дня назад, на помолвке… С мыслью об этом она перевела взгляд на Амадея — тот всё ещё не верил в её затею и согласился на авантюру лишь потому, что хотел защитить девушку от её же пытливого ума и желания попадать в неприятности.

— Зачем нам было нужно приходить именно сюда? — лорд покачал головой. Он понимал, что девушка жаждет поддержки, но, увы, дать её не мог. — Я до сих пор не могу этого понять…

— Надеюсь, я делаю всё правильно, — Люда пожала плечами, но, всё же, верила тому, на что так долго решалась. То, что начато, должно быть закончено. — Может, это хоть что-то да изменит.

— Это поможет нам в наших политических тяжбах?

— Не знаю, но если нет… Что же, во всяком случае, мы попытались.

Сказав это, она кивнула лорду, а тот — распахнул дверь таверны. Как она называлась ни он, ни она сказать бы не смогли. Их интересовал только Уильям. Используя свои обострённые чувства, Амадей стал быстро осматривать зал в надежде отыскать одного-единственного мага. Сделать это было не так просто, ведь шум достигал своего Абсолюта: то тут то там слышались споры, некоторые чародеи пытались показать свои умения, превращая мясо в нечто непонятное, но явно драгоценное, а за дальним столом, не иначе как повторяя за своими соседками-сиренами, решил проявить свой бас орк.

В противоположном углу своё печальное существование коротал Уильям, заметить которого удалось не сразу. Он печально глядел в стол, время от времени делая по глотку из кубка с чем-то алкогольным. К нему они и направились.

— Доброго вечера, — Людмила всё же решила поздороваться перед тем, как они оба засели за стол.

— Госпожа Миранда, — Уильям икнул, и, будто заглушая столь неприятный инцидент, глотнул ещё немного из кубка. — Вы сегодня… Выглядите… Необычно.

Люда сглотнула, прекрасно понимая, в какой щепетильной для этого мира ситуации оказалась. Благо, в данный момент её поддерживал дер Равенгер. Он сам посоветовал надеть ей мужское на этот раз. В конце концов женщина в платье привлекла бы на порядок больше внимания. По его словам, порой так могут позволить себе расхаживать женщины, коим достался дар боевой магии, но таких слишком мало и расценивать их как женщин никто бы не стал как минимум потому, что мог нарваться на лаконичный ответ.

— Но, всё же, рад видеть вас и вашего жениха, лорда дер Равенгера здесь, рядом со мной. Сдаётся мне, не о прекрасном вы пришли поговорить. Или всё же… — мужчина прищурил глаза и снова икнул. Людмила поглядывала на то, как он делает ещё пару глотков и до сих пор не могла поверить в его адекватность. Вернее в то, что он всё же вспомнит свою работу.

Если она вообще принадлежит ему.

Почему она так тянулась к этой загадке и так уверенно пыталась её разгадать, девушка не знала, но почему-то ей казалось, что в этом есть смысл. Призрачный, едва уловимый, в какой-то мере интуитивный, но, всё же, смысл.

И, в любом случае, не попробовав, наверняка она не узнает.

— Да, дело не в театре, — Людмила извлекла из кармана аккуратно сложенную бумагу. На ней разборчивым почерком она ещё в Цересберге вывела все те строчки, которые сложились в сонет. — Меня интересует этот сонет. Вашего ли это пера?

Уильям недоверчиво уставился на текст, будто пытаясь рассмотреть в нём что-то знакомое. В это девушке верилось с трудом. Она не знала, есть ли в этом мире английский, но, судя по лицу драматурга, он что-то припоминал. Сначала долго мялся, затем — плеснул себе ещё немного напитка, залил, стало быть, горе от увиденного, ещё раз уделил пару секунд внимания тексту и наконец сделал вывод:

— Да, этот текст принадлежит мне, но что до его формы… — на этих словах Люда уже хотела разочароваться в своей затее, но мужчина продолжал: — … то тут я не уверен. Этот сонет я подарил одному из магов.

— Видимо, другу[15], — тонко пошутила про себя Людмила, но всё же продолжала слушать Уильяма.

— Вернее, он даже был магистром. Кажется, его звали Калиэлем.

— Калиэль? — на этот раз переспросить решился лорд. Кажется, история заговора против одного из эрлов была ему досконально известна. Но то, что он замешан в этой истории

— С ним был и магистр Симон. Помнится, в тот день Калиэль долго уговаривал меня отдать ему сонет, чтобы сотворить из него заклинание. Потом, через пару дней Симон принёс мне перевод на какой-то язык. Да, этот, на котором вы мне это показали. Я ничего не понимал, но магистр заверил меня, что по тексту всё сказано верно, смысл от такого рода операций не пострадал и заклинание всецело отражает его суть.

— О чём был этот сонет? — Людмила понадеялась, что хотя бы так сможет узнать ответ на свой вопрос, но, видимо, ожидаемого она добиться не сможет.

— О том, как влюблённый не может решить, что любит в своей возлюбленной больше: её душу или то, какова её внешность[16]. Глаза хотят забрать её себе, но сердце твердит о том, что возлюбленная принадлежит только ему.

— Что-то знакомое… — несмотря на своё образование, Людмила никак не могла вспомнить, какой из них имел такой смысл. Всё же, стоило быть внимательнее.

— Ох, вы читали? — Уильям встрепенулся, будто всё его пьяное состояние отошло на второй план. — И как вам?

— Если бы однажды в академиях стали изучать литературу, то, непременно, среди произведений появилось бы и ваше, — Люда не знала, правильно ли сказала, но, в любом случае, обижать творца ей совершенно не хотелось.

— Что же, рад такой высокой оценке. Но, позвольте полюбопытствовать, зачем вам мой сонет и как вы смогли его найти? Если мне не изменяет память, Симон пожелал его уничтожить, увековечивая лишь в качестве заклинания.

— Любопытство — не более, — лорд поднялся со своего места. — Прошу простить, но нам пора. Благодарны вам за информацию.

— Амадей, — такой реакции девушка не ожидала. Почему он так быстро решил откланяться, ей было не знать.

В ту же секунду она услышала едва уловимый хруст.

Кубок, из которого пил Уильям.

Он покрылся трещинами, стал скрипеть, и, спустя считанные мгновения, разлетелся на осколки.

— Магия! — драматург неуверенно заморгал. Благо, ни один из осколков не попал ни в него, ни в кого-либо из существ, находившихся рядом. — Видимо, кто-то из посетителей снова пытается пользоваться магией.

— До встречи, — несмотря на слова Люды и то, как прямо перед ним разлетелся кубок, он выпутался из её оков и сам взял её за руку.

Они двигались вперёд, к выходу из таверны. Сквозь тепло его руки она чувствовала что-то ещё. Странное, такое непривычное для неё ощущение, избавиться от которого она не могла.

Страх.

Не свойственное Амадею чувство, в котором проглядывались ноты сомнения. Почему так, Людмила ещё не знала. В голове проснулись некоторые мысли, связанные с делами прошлого и эрлом, заговор против которого не удался, но какое отношение это имело к её затее?

По мере того, как они выходили на улицу, у девушки появлялось всё больше и больше вопросов, ответы на которые, кажется, мужчина давать не спешил.

— Это из-за того, в чём были замешаны Симон и Калиэль?

— Откуда ты знаешь? — после этих слов он наконец отпустил её руку. И, признаться, этого Людмила не хотела. Ей нравилось, когда он прикасался к ней. Даже так.

— Сэр Симон рассказал, — она не горела желанием вспоминать наигранность его слов и то, как избегала призрака, чтобы снова не оказаться втянутой в не особо приятный разговор. — Неужели… неужели нет способа узнать, для чего это заклинание?

— Ему можно вернуть память, но что это даст? — его холодные глаза были обращены на неё — и только. — Почему тебе так важно это заклинание?

— Что, если это всё не просто так и я не случайно всё это нашла?

— Ты веришь в судьбу?

— Я верю в то, что, так или иначе, у нас появится сильное заклинание и мы узнаем, для чего оно нужно. Не думаю, что Калиэль делал бы это просто так, — Людмила перешла на его язык, так как понимала: в таких делах лорд в первую очередь будет пытаться получить выгоду.

— Как ты себе это представляешь? Допустим, мы вернём память Симону, и он расскажет нам о заклинании и его смысле. Неужели, ради этого стоит заниматься подобным?

— А что, если стоит? Я понимаю, что, скорее всего, это звучит глупо. Также, как и идея с «мышеловкой», но, когда мы сюда шли, ты тоже не верил в мои замыслы. А теперь оказалось, что это действительно заклинание.

— Это может быть что угодно: от заклинания взрыва до простой формулы того, как убрать мешки под глазами. И если это будет последнее…

— Ты не веришь в меня?

— Я не уверен во всей этой затее.

— Хорошо, тогда я сделаю всё сама. Спрошу у принца, где хранится память призрака. Может, вместе с ним мы что-то сможем придумать.

Вдруг, тёплые руки обхватили её талию, резко и так внезапно, что она даже хотела «ойкнуть», но не успела. Теперь Людмиле оставалось только поднять глаза, чтобы заметить то, как близко к ней теперь был Амадей. Яркие фонари на улице бросали тень на его лицо, делая его ещё более мужественным, а черты — более резкими. Она не могла удержаться от того, чтобы рассмотреть его губы, и, спустя считанные мгновения, перевести взгляд на глаза. Ледяные, голубые будто лёд и такие же неприступные. В этот момент, ей казалось, пробить его уверенность она не сможет.

— Ты уверена в этом?

— Да. Так мне подсказывает интуиция, — она пыталась быть серьёзной. Пыталась говорить уверенно, но мужчина явно ей этого сделать не давал. Внутри снова проснулось странное чувство.

То, которое она уже давно окрестила влюблённостью, но всё ещё не могла понять, каким образом оно вызывается. Сейчас оно было слишком сильным, и, если с ней творится такое когда он всего лишь обнял её, то что будет когда… Нет, решительно не хочется об этом думать.

Вместо дальнейших мыслей внутри зажглась искра любопытства. Людмила всё ещё не знала, зачем ей это заклинание, но, привыкшая доводить дела до конца, решила покончить и с этим даже, если это ни к чему не приведёт.

— Тогда пари?

— На что? — сказать, что он был удивлён — не сказать ничего. Брови поднялись, а глаза явно жаждали объяснений.

— Если это заклинание окажется чем-то таким же бесполезным, как и удаление кругов под глазами, то я… Я больше не буду выказывать подобных инициатив и не стану идти на такие риски, — Людмила улыбнулась, чувствуя, как руки на талии сжимаются ещё крепче. — Кажется, именно об этом ты меня просил.

— Допустим, — он наконец улыбнулся. На этот раз это выглядело так облегчённо, будто он до последнего был готов верить в обречённость идеи и то, что Людмила наконец уймётся и не будет впутываться во все те авантюры, что предложит ей её пытливый ум.

— Так что, пари? — несмотря на близость и неохоту, Люда отпрянула и протянула руку.

— Пари, — несмотря на то, что Люда была женщиной, он принял это, и, с улыбкой, пожал её руку.

Всё также обнимая невесту, он ринулся вперёд, к лошадям. Они оба были настолько увлечены своими мыслями, что не замечали того, как в полутьме освещённого лишь несколькими фонарями проулка ожерелье мерцало едва заметным синим светом…