Глава 2

Пушистые создания никогда не слушаются хозяев с первых команд — этого Люде объяснять не стоило. Будучи опытным кошатником, девушка знала, на что следовало бы «давить» когда дело касается этих милых, но безумно ленивых и гордых созданий. Впрочем, это было у неё дома, а тут мало того, что другой мир, так ещё и кот не простой, а учёный. К счастью, персональный дуб и златую цепь он не потребовал, но от этого проще не становилось. Мурр отчаянно не хотел содействовать акклиматизации, что называется «попаданки».

Попаданка…

Как много в этом слове. Судя по аннотациям и отзывам, которые Люде доводилось читать, именно с таких барышень обычно начинаются проблемы у драконов, вампиров, и, конечно же, оборотней. А персонально тихая жизнь некромантов превращается в шабаш на кладбище. В буквальном смысле.

Но это — аннотации и отзывы. Сами книги она открывала и стойко продержалась одну главу в два подхода ровно одной книги. Теперь об этом она жалела, как никогда, ведь сама попала в странный мир, где, судя по всему, есть как минимум один дракон — принц. Не обращённый (или какими они там бывают?), но всё-таки дракон.

И всё же, по словам той же Мариночки Громовой, пока что всё сходилось: она попала в другой мир, здесь её с ним пытался ознакомить дракон. Вернее, потомственный дракон. Вот только продолжения истории она совершенно не хотела: о свадьбе думать ещё не время. Она ещё кандидатскую не написала. А как напишет — тогда можно и подумать.

В любом случае, кот по-прежнему оставался котом. Усатым, выдающим неизведанные закорючки, но всё-таки котом.

— «Кот обучению и дрессировке не подлежит», — эта строчка отразилась на одном из нескольких листов, отобранных у Мурра не без драки. На парочке виднелись его каракули, но Людмила решила писать на обратной стороне. Вряд ли непонятные почеркушки кота кому-то будут интересны, а лишняя бумага ей самой очень пригодится.

Она не могла жить без пометок. Вдруг что-то забудется? А тут ничего нельзя забывать. Всё-таки чужой мир, с чужими правилами. Не то, чтобы она уже полностью приняла эту мысль, но спустя два часа разговоров с котом волей-неволей уже начинаешь понимать, насколько ты безнадёжна.

Людочка с сожалением выдохнула и посмотрела на своего домашнего питомца:

— Наверное, даже прототип гоффмановского кота был умнее, — ей показалось, что она констатировала факт, но это коту не понравилось.

— Мау! — он недовольно мяукнул, будто понял каждое её слово. Видимо, всё же, магия Миранды наделила его душой и интеллектом, ибо за такую фразу летящей походкой направился к её листам, дабы подвергнуть их кошачьей мести.

— Что? — Люда быстро схватила в руки свои заметки. Нужно сделать ещё один пункт — отыскать место, куда этот толстенький любимец не залезет. — Какая польза от того, что в тебе сейчас сидит душа какого-то философа, если ты не можешь и слова сказать? Или хоть что-то показать.

— Мау! — его голос пронзила чисто кошачья обида. Он уже посматривал в сторону гардероба леди.

— Тогда докажи, что умный, — от греха подальше, Люда медленно капитулировала к гардеробной. Её-то она уже рассмотрела и ни один подъюбник не заслуживал пропахнуться кошачьим запахом. — Покажи хоть что-нибудь в этом дворце!

— Мяу! — существо снисходительно спрыгнуло со стула и, подняв чёрный пушистый хвост, направился к выходу.

Люда поняла, что следует идти за ним. Видимо, основы мира она всё-таки будет постигать не с драконом, а с котом. Несмотря на это, она наконец вышла за пределы покоев.

Её взору снова открылся прекраснейший коридор, на который она, наверное, могла смотреть бесконечно. Дух перехватывало настолько, что она даже не замечала огромного количества ступенек, которые пришлось преодолеть. Сам же Мурр шёл вперёд, всем своим видом показывая, насколько он хороший гид. Правда, ему уже порядком надоел тот факт, что хозяйка смотрит куда угодно, только не на него, но кота тешила мысль об одном: только он знает тайну этой, с позволения сказать, леди. В ней не было ни манер, ни стремления, которые он так обожал в Миранде. Интересно, как она преподавала в своём мире? На уроках такой скучной женщины, наверное, все студенты засыпали.

Тем временем гордый провожатый остановился у арки из колонн с позолоченным верхом, а часть у их оснований была покрыта таким количеством резьбы, что новая хозяйка засмотрелась и на это. Ну неужели в её мире такого нет? Ей бы лучше поумерить пыл, потому что раскроют раньше, чем она скажет «я — попаданка».

За аркой обнаружилось помещение, в котором виднелись высоченные стеллажи с книгами. Их было столько, что Люда сложила руки в жесте молитвы. Её глаза наблюдали за безжизненными книгами так, будто она попала в настоящий зоопарк, животные в нём вели себя абсолютно необычно и каждое их движение требовалось сохранить в памяти.

— Мяу, — кот безразлично мяукнул, протаптывая своими белыми лапками дорогу в здешний филиал городской библиотеки. Ах, и зачем так пялиться? В конце концов она леди, а не прислуга.

— Ага, значит, прочитаешь мол сама, — Люда верно перевела с кошачьего на человеческий, поэтому двинулась за ним.

Она с неприкрытым удивлением рассматривала библиотеку. Для неё это был не просто зал, где она могла бы найти что-то о мире. Тут много картин, тут должны быть люди… или не люди. В любом случае, исследуя, так сказать, материальную культуру, она сможет хоть как-то вписаться в этот мир.

Людмила уже хотела начать перебирать книги в поисках чего-нибудь по истории и словарей, но её взгляд внезапно отыскал мальчика. Судя по одежде и тому, что перед ним лежала книга, к прислуге он явно не принадлежал. В остальном его светло-зелёные глаза бежали по строчкам книги, тонкие детские пальцы то и дело запускались в молочно-белые волосы, а лицо изображало не просто отчаянье — крайнюю степень отчаянья, после которой обычно дети захлопывают учебники и принимают решение больше не интересоваться предметом.

И теперь Людмила стояла перед выбором: подходить или нет? С одной стороны здешних обычаев и вообще кто это такой, она не знала, но, с другой, если наконец-то не заговорит с кем-то кроме кота, и не узнает. Ответ на внутренний вопрос был очевидным.

— Добрый день, — она быстро выплыла из своего укрытия где-то в тени стеллажа. Мальчика передёрнуло. Отчаянье сменилось страхом, но, спустя секунду, всё прошло — теперь он смотрел на неё с неуверенностью и в то же время любопытством.

— Добрый, — парнишка улыбнулся, видимо, веруя что Люда пришла часика на два-три и ею он будет героически спасён от скучной книги. Эх, он всё ещё не знал о её прозвище… — Вы, наверное, леди Миранда?

— Да, — Людмила удивилась, но подумала, что парня уже известили о её прибытии.

— Я — Экберт дер Равенгер, сын лорда Амадея дер Равенгера. Думаю, папа вам обо мне рассказывал, — длинную фамилию она уже слышала раньше. Значит, это — сын того самого лорда? Где-то рядом определённо должна быть его жена. Интересно, как мать отнесётся к тому, что ребёнок разговаривает с чужими?

— Рассказывал, но не так много, как хотелось бы, — Люда натянуто улыбнулась. Вот он, крохотный шанс узнать что-то новое. Миранда забрала с собой все воспоминания, так что приходилось находить новый материал собственными силами и постигать мир эмпирическим путём.

— Странно. Мне о вас папа много рассказывал. И о ваших экспериментах, и о том, что вы понимаете в магии. А ещё он беспокоился, когда произошёл тот взрыв.

— Какой взрыв? — а вот об этом та служанка промолчала. Или оставила для второго пришествия? Подобное ей говорил принц, но вот детали…

— Как же? Тот, после которого вы отбыли в лечебницу! — замечательно! В местной психодельне она уже однажды отметилась. Дела хуже только у мёртвого. Во времена Шекспира, насколько она знала, к душевно больным относились иначе, чем в её времени. Но в этом мире душа слишком ценна, поэтому сложно предугадать последствия. И как её до сих пор не убили…

— Так вот откуда я ехала, — Люда задумалась. До этого таких мыслей у неё не было, но, видимо, даже несмотря на то, что она буквально только что вышла из лечебницы, брат всё равно очень сильно её любил. Вот только интересно, за какие заслуги? Вряд ли бастардам разрешают проводить слишком много времени с наследниками.

Мир становился всё объёмнее, а Люде, скорее всего, не хватит тех листов бумаги, которые у неё есть. И, может, её вычислят раньше, чем настоящая Миранда соизволит вернуться в своё тело. Людмила печально выдохнула, потому что прекрасно понимала: ни в своём мире, ни в этом, умирать она не собирается. В конце концов, у неё дома лежит её докторская работа, которую непременно нужно закончить, сдать и защитить.

— Что читаешь? — она быстро перевела тему в другое русло. На сегодня информации хватит, всё-таки нельзя выпытывать всё и сразу, а то заподозрят.

— Искусство войны, — Экберт недовольно поднял книгу и скорчил гримасу тотального недовольства.

Искусство войны. Люда зажмурила глаза, раскрыла их и снова посмотрела на книгу. Ошибки быть не могло — перед ней был труд Сунь-Цзы, древнекитайский трактат, принадлежащий её миру. В этом она не сомневалась: в конце концов, она преподавала литературу.

И эту книгу читал ребёнок, которому явно нет четырнадцати. Что бы он понимал в войне. Конечно же, он выглядел сильным для своего возраста, но вряд ли смог бы осознать, что такое тактика, шпионаж, партизане и другие увлекательные вещи, присущие войне.

— Какой кошмар, — пронеслось в голове у Люды. Это ни в какие ворота. Ребёнку на вид не больше десяти лет, а отец заставляет его штудировать такие вещи. Да она и в пятнадцать не особо понимала, что там происходит. А тут он читает сам и ему никто ничего не объясняет. В книге есть прописные истины, но их нужно правильно усвоить.

— Вижу, тебе это не совсем нравится, — Людмила попыталась улыбнуться, но это получалось с трудом. Мальчишка и правда казался затравленным. Естественно, чтобы много знать, нужно много читать. Но каждому возрасту своё. Или его папаша настолько занят принцем, что не может сам разжевать собственному сыну материал?

— Отец заставил. Говорит, чтобы стать хорошим драконом, и, может, однажды вести войско в бой, мне нужно читать все эти книги, — Экберт кивнул на две стопки книг.

Девушка перевела взгляд на несколько увесистых томов. Вряд ли хотя бы в одном из них есть что-то, что ребёнку действительно интересно.

Может, в них есть что-то хотя бы для неё?

Люда тут же схватилась за первую. Ещё никогда шанс познаний не был так близко. Воеводой она, конечно, становиться не собиралась, но вдруг там будет что-то элементарное? К тому же, уже отобранное. Что-то вроде рекомендованных программой учебников среди всего их изобилия на рынке. С надеждой в глазах, Людмила стала перебирать книги.

«Гербы и знамёна великого королевства Акхем-Фортис», «Жизнеописание великого короля акхемского, Фридриха I», «Военное дело и стратегии ведения войны великого короля акхемского Виктора II», «Законы великого королевства Акхем-Фортис. Том 3».

Интересно, у них есть здесь что-то не великое?

Девушка с тоской в глазах положила последнюю книгу на своё место. Всё это звучит также нудно, как и выглядит. Спрашивается, зачем всё это маленькому мальчику? Хорошо, гербы, допустим, законы (кто его знает, сколько ещё томов этому несчастному нужно прочитать), но жизнеописание короля… Он же даже не может претендовать! Даже навскидку. По сути, при всех возможных раскладах, например, если принц назначит своего лорда регентом до восемнадцатилетния, то, как только тот станет совершеннолетним, придётся освободить трон. Никаких перспектив для наследника лорда-советника нет и не будет. В лучшем случае — место при дворе и влияние на внутренние процессы.

Она выдохнула. Как же ей жалко Экберта… И ведь он почти ничего не запомнит. Мало читать книги. Не зря в университете для этого были семинары. Там студенты обсуждали книгу и хоть что-то для себя проясняли. Там были пункты, по которым они двигались как по шахматной доске.

Шахматная доска!

На лице девушки появилась улыбка, а в голове — идея, причём в какой-то мере инновационная. От книг парня она не избавит, но больше понять определённо поможет.

— У меня есть к тебе предложение.

— Какое? — мальчик оживился. Наверное, подумал, что она предложит забыть о книгах и пойти во что-нибудь поиграть, но Люда была не из таких.

— Успеешь дочитать эту книгу до завтра?

— Отец сказал мне прочитать её до заката, — Экберт воодушевился. — Конечно, справлюсь! А… что?

— Тогда отлично. Завтра после завтрака встретимся здесь же. И… — Люда притормозила. Забыла о самом главном! Вдохновение возвышало её над этим миром так, будто её способы могли с лёгкостью стать находкой для любого «педагогического» журнала. — Шахматы у вас здесь есть?

— Есть, конечно! Вы не представляете, сколько я комбинаций знаю!

— Тогда неси их, — девушка щёлкнула пальцами, предвкушая хорошую разминку и для парня, и для себя.

— А… Что мы будем делать?

— Усваивать полученные знания путём отработки материала с помощью инновационных методов работы со студентом.

— Что? — мальчишка удивлённо почесал голову, будто мог понять, о чём она говорит.

— Завтра увидишь.

Людмила улыбнулась самой себе. Она не знала, почему так. На самом деле, на третьем курсе у неё была практика в школе, там она около месяца видела детей каждый день, но никто из них не вызывал таких странных чувств. Видимо потому, что там у неё был девятый класс. Дети старше. И если они не могли усвоить подобные книги достаточно эффективно, то что говорить о десятилетнем ребёнке? Беспредел. Нужно сказать его отцу, чтобы прекратил это. Такими нагрузками он ничего не добьётся.

Эх, а Людмила Геннадиевна уже совсем забыла, что такое беседовать с родителями учеников. И вообще, с этими студентами почти что не вспоминала о том, что такое быть учителем, а не преподавателем. Оказывается, разница очень большая…

— Вижу, мой сын уже заключает выгодные сделки. И с кем. С самой леди Мирандой!

Люда оглянулась на незнакомый, но приятный для слуха голос и впервые за весь день задумалась о том, насколько плохо выглядит. Потому что показываться настолько шикарному мужчине в плохом виде совершенно не хотелось…

У арки стоял мужчина, подобных которому она за все свои двадцать восемь лет не видела. Сказать, что он красив — не сказать ничего. Чуть вьющиеся волосы такого же цвета как и у мальчика венчала шляпа, название которой Людмила от такой неожиданности забыла, льдистые глаза с некоторой добротой наблюдали и за ней, и за мальчиком.

— Зовёт на «ты» — значит, меня он знает, — эта крошечная мысль пронеслась в голове параллельно с остальными, не такими разумными. Она только и могла, что смотреть на выглядывающие из рукавов сильные мужские руки, широкие плечи и самое странное — улыбку. Она-то и была самым удивительным. Что в ней было не так, она бы никогда не смогла сказать, но таких Людочка точно не видела.

Сердце буквально выскакивало из груди. Надо же. Такой красавец и уже с женой и ребёнком. Наверное, так на него реагируют все женщины в его окружении. Это правильно. Ведь именно так здоровые, обычные девушки реагируют на красивых мужчин. Правда?

В любом случае она провела рукой по волосам в надежде хоть как-то привести их в порядок. По привычке, она не часто смотрелась в зеркало, когда оно было рядом, а тут, как на зло, нужно, а его нет.

— Отец, прошу простить, я отвлёкся от чтения книги. Леди Миранда сама… — мальчишка начал оправдываться, но лорду, видимо, до этого дела не было.

— Ты пришла сюда сама? — он скептично осмотрел Люду с ног до головы и от этого ей стало ещё более неловко. Как она выглядит? Тут рядом нет даже стекла, чтоб посмотреться. Тем временем мужчина продолжал: — Не думаю, что когда-нибудь ты сама сюда придёшь. Помнится, ты буквально три месяца назад сначала проводила эксперименты, а потом только читала как их правильно делать.

— Взрыв всё изменил, — Людмила пожала плечами, придумывая самое типичное оправдание. Другого в голове не было.

— Он научил тебя думать прежде, чем иметь дело с магией?

Руки снова сжались с невероятной силой. Что-то шло не так, эмоции затопили тело тут же. Гнев прогрессировал где-то внутри, не давая разумным мыслям выйти на поверхность. Если бы Люда попала в тело полноправной драконицы, то с превеликим удовольствием сожгла этого типа. И это он несколько минут назад казался ей прекрасным? Что же, даже преподаватели ошибаются. А она в данном случае — тем более. Этот, бесспорно красивый, сильный, но от того не менее грубый мужлан явно напрашивался на то, чтоб та самая последняя искра магии в её теле проснулась и отвесила ему больше, чем пощёчину.

Он посмел намекнуть на слабый интеллект, он напоминал мужчину, который не верит в то, что женщины умеют читать инструкции и от этого девушка становилась ещё злее, а то, как он буквально издевался над своим же сыном, подливало масла в огонь.

Держись, Людочка, держись. Тебе ещё в этом мире жить, а за убийство титулованной особы тут можно и самой умереть…

— У меня есть своя голова на плечах и думает она, к счастью, лучше, чем голова того, кто дал ребёнку читать эти книги, — Людмила указала на стопку, с которой символично свалилась одна из книг, самая большая, своей «толстотой» ничего радужного не обещавшая. Люде хотелось себя остановить, но куда там? Она и так слишком далеко зашла.

— Миранда, я, конечно тебя уважаю, но это переходит все рамки, — он сделался более суровым, сложил руки на груди и приблизился к ней так, будто хотел схватить за тоненькую талию, поднять в воздух и выставить из этого зала.

На её щеках проступил румянец, но она так увлеклась своей же злостью, что совершенно не заметила как он стал ближе. Слишком близко. Настолько, что в шекспировские времена их бы сочли либо парой, либо с лихвой одарили бы девушку дурной славой.

— Между прочим, существует литература, рекомендованная для каждого возраста! — Люда не понимала, что выглядит немного по-дурацки, а может и не немного. В любом случае, Экберт нуждался в том, чтобы хоть кто-то за него заступился.

— Миранда, с тобой всё в порядке? Кажется, ты всё ещё не отошла от лечебницы, — его дыхание практически обжигало нос.

Слишком близко, чтобы взвешивать свои решения.

— Со мной всё хорошо. Это наоборот ты даже не представляешь, какая это нагрузка на мозг! Он же ещё ребёнок. Ему бы читать что-то более лёгкое. Какие-нибудь пьесы, пусть даже и древние!

— Пьесы?! — улыбка на его лице никак не исчезала и это девушке совсем не нравилось. — Где ты видела, чтобы пьеса научила дракона быть драконом? Это — бесполезная трата времени. В жизни Экберту помогут только хорошие книги, в которых есть факты, подтверждённые временем, а не выдумка очередного слишком вдохновившегося поэта.

— Нет, вот это переходит все рамки, — лорд определённо нарывался. Правда, Люда ещё не до конца осознавала, что ей за это что-то будет, но этот мерзавец посягнул на её устои!

— Думаешь, хотя бы одна пьеса поможет решить реальную задачу? — он говорил, а Людмила негодовала только потому, что почти весь свой магический дар Миранда забрала с собой.

— Дай мне задачу — и я решу её с помощью своего богатого литературного багажа! — вывалив в воздух огромную дозу яда, девушка глубоко вдохнула воздух, понимая: ещё немного и внутренняя уверенность скиснет как вчерашнее молоко.

Лорд — не простолюдин, может и приговор вынести.

Тем более если он — дракон.

Не сказав больше ни слова, Люда предпочла удалиться. Она направлялась к выходу, коря себя за то, что даже подумала о том, что этот мужчина хорош. Ни разу. Видимо, искусство войны он любил больше всего, а в жизни ни одной пьесы не прочитал. Да действительно, зачем нам художественная литература? Может, нужно было быть спокойнее, но, когда её задевали за живое, она забывала совершенно обо всём. Надо будет потом попросить прощения.

Нет уж. Ни за что. Сначала она докажет ему, что литература имеет значение. Вот только неизвестно, какую задачу он поставит…