Глава 4

Следующим же утром Альбина проснулась намного раньше, чем это бывало обычно. Почему-то, именно сегодня хотелось улыбаться. Прижимая руки к сердцу, она чувствовала как то бьётся слишком быстро лишь при одном воспоминании о лорде дер Теоте. Он действительно был привлекательным магом — и этого у него определённо не отнять. Высокий, сильный мужчина с ровной мускулистой спиной, которому, казалось, даже шёл этот обезображивающий его лицо шрам. Вернее, он думал, что это уродство. Сама Аля не видела в этом ничего плохого. Возможно, кому-то и было дело до этого изъяна, но она не могла судить по внешности. Тем более учитывая то, что сначала она услышала то, как он играет, а уже после увидела его лицо.

И, всё же, музыка была слишком завораживающей. Она удивительным образом успокаивала, но, вместе с тем, раскрывала эмоции, которые ощущал лорд. Сиринга едва ли была похожа на один из тех благородных инструментов, о которых на истории в музыкальной школе распинались учителя, но услышав её голос от дер Теота, Аля почему-то была уверена в одном: в руках такого умелого исполнителя любой инструмент превратится не просто в благородный — в оружие, заставляющее сдаться на милость мелодии.

Но, в любом случае, мысли о лице со шрамом и то, как мастерски его обладатель покорял инструмент, плавно устремились назад, к будням миз. К этим мыслям возвращаться не хотелось. Особенно к той их части, где учитель танцев, именуемый Фастгером, не меньше получаса отчитывал Альбину за то, что Элен никак не может выучить несколько простых движений. Правда, было бы эффективнее отчитывать саму Элен, но он, видимо, так не считал. В любом случае, той это не особо нравилось, поэтому она всё пропускала мимо ушей.

Ещё одной проблемой был, есть и будет Мелампиг, а именно — то, что он принимает. Байки о том, что это лекарство, местный лекарь может оставить для какой-нибудь Герти, которая в это поверит. То, что эта вещь его убивает, ясно как божий день, так что с этим как-нибудь придётся совладать. Но сначала узнать, что это такое. Так сказать, оценить риски. Звать другого лекаря не вариант — она совсем ничего не знает о мире. Что же, как этот раз придётся действовать самой. Необходимо узнать, на что этот препарат действует сильнее всего, чтобы попутно подыскать средства, которые позволят органу зажить.

С этими мыслями она и поднялась. Сегодня ей предстояло сделать невозможное. Снова увидеться с Элен, попробовать на неё повлиять, затем — отправиться к Мелампигу, но прежде… прежде придётся решиться на эксперимент.

Аля медленно продумывала каждую стадию своего сегодняшнего плана. Времени на то, чтобы узнавать здешние повадки у неё не было, нужно исходить из того, что есть, иначе, пока она будет «изучать», парень умрёт. Так она и продолжала раздумывать, когда Герти помогала ей с платьем. Девушка как всегда что-то щебетала, пыталась говорить с Альбиной, но та только отвечала короткими фразами, изредка поглядывая на служанку.

Внутри поселился страх. Неуверенность терзала её, сможет ли она провернуть всё так, как ей это нужно.

Но решаться нужно.

Помня об этом, когда девушка уже хотела выходить из комнаты, чтобы сопроводить Алю к детям, она как можно более спокойно обернулась к девушке.

Только бы всё удалось, только бы всё удалось.

— Оставь препарат мне. Я хочу сегодня пойти к Мелампигу сама, чтобы поговорить с ним, установить более доверительные отношения, — Альбина едва удержала себя от того, чтобы не начать сжимать ткань платья снова. Тем временем служанка ненадолго остановилась, совершенно не понимая ничего из сказанного. Но вскоре смысл до неё дошёл. Аля облегчённо выдохнула.

— Хорошо, как скажете, — Герти кивнула, после чего медленно покинула комнату.

Руки Альбины пробило дрожью. Чем ближе то, что она задумала к реальности — тем больше хотелось отступить. Впрочем, делать это она не собиралась. В голове появилась парочка предательских мыслей, а в сердце страх. И, если первых уничтожить было слишком просто, то со вторым мириться было слишком сложно.

— Только глоток, — девушка успокаивала себя, всё ещё поглядывая на небольшой сосуд. В нём было не больше двух-трёх глотков. И, если эта порция способна убить парня, то что уж говорить о глотке.

Глаза сами окинули взглядом сосуд и снова начали его гипнотизировать. Сколько ещё? Может, хватит? В конце концов либо пей, либо отступи и больше об этом не думай.

— Хорошо, две капли, — Аля пыталась заключить сделку с совестью и на этот раз ей это удалось.

Находя в себе хотя бы часть былой смелости, она схватила ложку и вылила в неё ровно две капли.

Препарат недовольно зашипел, но вскоре пузырьки улеглись и сглотнув ком в горле, Альбина резко сунула ложку в рот и проглотила.

Она прислушалась к своим чувствам. По горлу разлилось приятное тепло, будто только что она сделала глоток некрепкого качественного алкоголя. Но это было лишь начало. Вскоре лёгкое тепло превратилось в жжение. Глотка стала гореть, и, кажется сгорать. Схватившись за шею, Аля бросилась к стакану с водой, но дотянуться не смогла.

Ноги подвели.

Носок вдруг повело в сторону, колени как-то сами согнулись под неестественным углом, а сама девушка не заметила, как упала на пол. Тело начало трястись. Сначала руки, затем плечи пробрало дрожью, а после в диких конвульсиях трепетали уже ноги.

Что же она наделала?

Откуда-то из лёгких послышался глухой стон, который, казалось, издавала не она. Мир вокруг больше не был прежним — только алые пятна, не напоминавшие кровь. Всё плыло, расплывалось будто на мольберте бесталанного художника. Рука тянулась к столику, к спасительной воде, но вместо этого невесть почему сработал рвотный рефлекс.

Альбина откашлялась, вместе со слюной на пол стала стекать кровь. Несколько капель, затем сгусток. Ещё пару раз она прочистила горло, будто бы пытаясь избавиться от мокроты, но, всё же, до воды ей удалось дотянуться.

Несмотря на состояние, она поднесла стакан ко рту и жадно впилась в неё, словно не пила никогда. Глоток за глотком. Сначала один стакан, затем руки сами скользнули к целому графину.

Казалось, вода наполняла её силами, дарила утерянную энергию и возвращала душу назад, в тело. Альбина понимала: подобное с ней происходило после двух капель. Всего лишь двух. Что же бывает, когда выпить весь сосуд.

Девушку вновь охватил страх.

Мальчика нужно спасать.

***

К покоям парня она уже шла, лелея свою решительность как никогда ранее. Страх снова уступил место досаде и злости. Как можно давать такое ребёнку?! Теперь у неё имеются все доказательства того, что либо лекарь, либо заботливая мачеха специально поят Мелампига ядом. Раньше это были только догадки, а сейчас… Сейчас она прочувствовала это на себе. И если уж госпожа сидит на своей графской попе ровно, то придётся забеспокоиться именно Альбине.

С такими мыслями она и подошла к дверям, но остановилась. Удивительно улучшившийся неизвестно почему слух уловил знакомые голоса. Первый абсолютно точно принадлежал Элен.

— Я всё равно не жалею о том, что ей устроила это испытание. Ты бы видел её лицо! Испуганная, будто я её прямиком в царство Эбнера потащила.

Аля напряглась. Всех реалий этого мира она не знала, но тон Элен вводил в ступор. Отлично! Девчонка устроила проверку. Вот только это не что-нибудь безобидное, а самая настоящая гонка на лошадях. И если бы Аля не услышала ту мелодию, кто знает, во что бы это вылилось. Жестокий единорог. Такие вообще существуют? Альбине всегда казалось, что эти существа отличаются дружелюбием. Видимо, не тот случай.

— Я всё равно считаю, что это было глупо, — удивительно, но голос Мелампига звучал слишком по-взрослому. И он… Защищал Алю.

— Ах, да ладно тебе. Это было весело. Не думаю, что она отличается от остальных. Все они одинаковые.

— Дорогая сестра, она чуть ли не кричала на Хейрона, а потом ещё удивлялась, что Хильдис до сих пор не разговаривает! Разве это не говорит о том, что она хочет о нас позаботиться?

— Ты говоришь глупости, братец. Разве тебе не попадались существа, которые тоже вот так сначала располагают тебя к себе, а потом хвать — и предают?

— Элен, она была напугана всем, что происходит! Искренне! Я, конечно, оплошал с этим ядом, но не настолько, чтобы этого не чувствовать. Я оборотень, я чувствую эмоции!

— И что? Что это меняет? Может, она такая только сейчас, а через пару дней или неделю будет пороть нас также, как обычно. Или ты забыл, каково это?

— Я и не знал, — парень саркастично хмыкнул, горько признавая реальность. — Как только я в первый раз сбежал в лес, меня поймали и влили эту дрянь.

— А если она увеличит дозу? Просто в конце концов ей надоест возиться с тремя недоносками, у которых ни рода, ни манер.

— Да, знаешь, иногда мне кажется, что у неё не больше. Манер в смысле.

— Мелампиг, прекрати говорить будто она хоть что-то для тебя значит, — теперь девушке было не до смеха. Она явно начинала злиться на младшего. — Если ты ещё не понял, все в этом доме хотят от нас избавиться. Сам понимаешь, от меня Анфия как-нибудь избавится, тебя она уже год спаивает, а Хильдис… Может, она и останется в живых. Всё равно молчит, ничего не говорит. Если Анфия найдёт ей мужа, что она ему расскажет? Сбагрит торговцу, как только исполнится десять — и дело с концом. Толку ей держать здесь нас, если у неё будет свой ребёнок? И не один.

На этих словах Альбина напряглась, ибо такое слышать было удивительно. В конце концов здешняя госпожа физически мертва и максимум что она могла бы сделать — это кого-то обратить, но «породить»… Они точно говорят о бруксе? Но детям лучше знать. Видимо, в этом мире возможно всё.

— Хочешь сказать, она будет рожать, пока не появится мальчик? Сомневаюсь, — голос Мелампига звучал будто голос стратега. — Анфия не такая. Себя она любит больше. Родит первого — и всё. Она не привыкла умирать за кого-то. Разве что за себя. И то однажды… Давно.

— Мне всё равно, кто там будет после нас. Я хочу выжить, а лучше — убежать отсюда как можно дальше. Но для меня дорога закрыта, так что придётся жить.

— Если тебе здесь так не нравится, могу одолжить яд, — чёрный юмор явно был сильной стороной мальчика.

— Шутишь?! Я что, сошла с ума? Из-за Анфии покончить с жизнью. Нет уж, жизнь мне ещё нужна. И я не верю в то, что эта новая Виттория хоть что-то изменит. Поиграется с нами, как Хильдис с игрушками — и всё. Зачем мы ей нужны? Чужие дети — не свои.

— Ты её не знаешь, хватит! Неужели ты думаешь, что, напугав её, ты чего-то добьёшься? Хочешь получить добро — сделай что-то доброе первой.

— Братец, ты такой наивный, — Элен цокнула. — Неужели не помнишь, как ходил по улицам города и клянчил милостыню? Если бы не стражи порядка и приют луноликой, вряд ли ты бы дожил и до этого момента. Мелампиг, нас предали дважды. Сначала родители, когда отказались, а потом… Мачеха.

— Что это меняет? Я говорю не о наших родителях и не о Анфии, а о миз! Элен, ты меня удивляешь. Ты настолько ненавидишь всех, что не видишь больше ничего и никого. А если она лучше, чем ты думаешь?

— Серьёзно? Ты веришь в это? Да чем она тебя взяла? Тем, что почувствовала страх? Так, знаешь, прошлая миз тоже чувствовала страх, но что-то он наказаний ни меня, ни Хильдис это не спасло!

— Может, что-то и изменится. Но откуда тебе знать наверняка?

— Нет, братец, я знаю! Сколько раз нас предавали? Дважды! Дважды нас окунали в помои, бросали как собак на улице! И, знаешь, лучше ненавидеть всех вокруг. Лучше доверять только себе и больше никогда не открываться окружающим, чем открыться и снова почувствовать, что такое предательство. Виттория — такая же, как и все.

— Но не сейчас!

— Станет потом. Здесь никто не питает к нам особой любви, с чего бы ей это делать? Она ничем не отличается. И если ты не со мной…

— Я не против тебя. Ты уже меня не слышишь. Да услышь ты хотя бы себя! Что ты говоришь?! Почему все вокруг — предатели? Теперь я для тебя тоже предатель, если не поддерживаю то, что ты говоришь?

— Нет. Ты просто купился на красивую обёртку — вот и всё. Жаль, что сейчас мы ссоримся из-за какой-то миз!

— Ты просто не слушаешь меня и даже не думаешь слышать. Ты думаешь эмоциями. Мой отец говорил, для женщин это нормально.

— Ты ещё и своего отца вспоминаешь. Напомнить, что он сдал тебя в приют, когда тебе было четыре?

— У него были на то свои причины! Не смей говорить плохо о моём отце. Он не предавал меня — только сделал лучше.

— Правда? И где ты теперь? В семье, где твоя мачеха хочет тебя убить.

— Тогда никто из нас не знал о будущем!

— Вот ты и сейчас не знаешь, что нас ждёт. Я думала, ты на моей стороне. Со мной ты жил пять лет в храме луноликой. А теперь что? Одна прислужка будет нас ссорить? А ты уверен, что слышишь сам себя? Ты предлагаешь мне поверить в то, что «что-нибудь» будет «когда-нибудь». А пока просто поверь! «Я не знаю будущего, не могу дать ни одной гарантии, но давай-ка мы поверим и будем относиться к ней лучше». Нет, спасибо, я достаточно доверяла, но каждый раз меня предавали. Хватит с меня. Когда она предаст тебя, я хочу посмотреть на твоё лицо. А пока… Пока это только твоё мнение — не больше.

С этими словами она поднялась. Слыша, как юбки платья зашелестели, Альбина сделала пару шагов назад. Как только двери распахнулись, она сделала вид, что долго шла и остановилась. Тем временем вместо того, чтобы промолчать или хотя бы поприветствовать миз, Элен направилась прямо к Але.

— Распорядок дня, — девочка требовательно протянула руку к Альбине. Подумать только, сколько наглости, а ей всего шестнадцать лет! Вот у кого ни стыда, ни совести, обращаться пусть и к прислуге, но без должного уважения.

— Я должна озвучить его сама, — это так удивило Алю, что она сжала руки в кулаки. В глазах сверкнула молния. Нет, она могла простить многое, но не такое отношение.

— Сегодня мне это не нужно, — пальцы сжались и разжались в требовательном жесте. — Сама прочитаю. Не такая уж я и глупая.

— Это только ты так думаешь, — прозвучал внутренний голос, но озвучивать этого Альбина не стала. Она попыталась сдержать эмоции в себе. Ребёнок запущенный, но не оставлять же всё так. — Я не выдам его вам до тех пор, пока вы не поприветствуете меня как следует. В конце концов я здесь для того, чтобы учить вас и манерам в том числе.

— Держи карман шире! — разразившись простонародным выражением, девочка развернулась и направилась к своим покоям.

Тем временем Альбина не могла понять, что происходит. Вернее, логически всё сходилось. Кажется, кто-то решил запереться в собственном мире, воздвигая вокруг себя непроходимый лес из ненависти, злости и наглости, которые были ядом и для неё самой. Скорее всего, очистить её от этой «скорлупы» будет непросто. И нужно подумать, как это сделать. Вспомнить методики, что было написано в литературе…

Но сначала Мелампиг. Прогоняя из мыслей неприятный инцидент, девушка прошла в покои парня.

Взгляд того немного напоминал взгляд лорда — такой же любопытный, хоть и не было от чего. Несмотря на это, он рассматривал Алю, будто хотел найти подтверждение своих слов. Впрочем, её взгляд опустился к его ногам.

Он держался за трость.

Деревянная, с позолоченным набалдашником, она ярко переливалась на солнце, но вряд ли это могло затмить весь ужас ситуации. Его ноги и руки чуть подрагивали и, Аля хотела верить, это только мандраж от разговора.

Странно, но Хильдис рядом не оказалось. Впрочем, ей распорядок дня пока что не нужен — ею занимаются няни. К счастью, не было и того старика. Видимо, Мелампиг хотел остаться наедине со своей сестрой, и слуга его покинул.

— Доброе утро, — кивнув Альбине, мальчик уселся на одно из кресел. Казалось, в нём не было ничего детского — он вёл себя как настоящий, потрёпанный жизнью взрослый. И это ранило девушку до глубины души. Несмотря на то, что ему всего четырнадцать, он уже, кажется, не мог мыслить категориями, привычными детям. Это отвратительно. В который раз Аля ловила себя на мысли, что хочется убить эту женщину за такое отношение к детям. И всё равно, что они приёмные. Какая разница?

Тем не менее, по коже прошёлся холодок. Альбина не решалась сказать и слова — только прикрыла дверь и подошла к парню.

— В моём расписании что-то новое? — тонкими пальцами он взял стакан воды со столика и сделал пару глотков. Видимо, он готовился к принятию очередной порции яда. Но стоит ли рисковать? Можно было просто предложить ему воду вместо микстуры.

Нет! Если хочешь строить с ребёнком какие-то отношения — нельзя начинать со лжи!

— Вы уверены, что нас никто не услышит? У меня есть к вам дело, — Аля напряглась, ведь не знала, правильно ли так говорить с мальчиком четырнадцати лет. Хотя, этот разговор не шутка.

— Уверен, — он кинул, не без искры любопытства в глазах.

— В таком случае, я попрошу вас никому не говорить о происходящем, — с этими словами, приближаясь к одному из цветков, цветших буйным цветом, Альбина резко вылила всё содержимое сосуда в землю. От такого счастья, растение печально поникло, постепенно увядая.

Девушка прикусила губу. Цветок, конечно, не оборотень, но если такое происходит с растением, то в каком состоянии органы этого парня? Ох, даже не хотелось представлять.

Глаза оборотня тем временем округлились. В них проступил слабый, желтоватый пигмент, зрачок стал чуть меньше. Он явно удивлен. Нет, больше того, в шоке от увиденного. Кажется, никто никогда подобного на его глазах не делал.

— Насколько я знаю, вы болеете своим недугом именно из-за этого яда, — Аля продолжала, замечая, как на лице Мелампига бесконечное удивление смешивается с абсолютным непониманием происходящего.

— Д-да.

— И вам не нравится то, что с вами делают. Поэтому я предлагаю небольшую сделку. В ближайшее время вы станете употреблять этот яд в меньших количествах, где-то через пару недель исключим его вовсе. Это нужно для того, чтобы организм не дал слабину и не сделал что-нибудь… Не самое удачное. Насколько мне известно, этот препарат вам дают с того момента как вы тут появились. И, судя по всему, продолжать опасно. Поэтому, думаю, это будет только к лучшему. С вас — молчание и… Актёрская игра. Сомневаюсь, что ваша мачеха одобрит такое самоуправство.

Альбина знала, как рискует своим положением, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что этому парню сейчас нужна помощь. Тем временем парень взглянул на неё совсем иным взглядом. Он Мелампиг смотрел на неё с надеждой, будто она — фея, которая исполняет самую заветную его мечту. От такого взгляда она сама едва не улыбнулась. Мать, конечно, она ему заменить не сможет, но сделать хоть что-то, чтобы облегчить его судьбу вполне в её силах.

— Правда? — на лице парня появилась немного недоверчивая, но по-детски наивная улыбка, будто сейчас ему было не четырнадцать — всего-то не больше десяти и он готов поверить во всё, что скажет Альбина, только бы она вернула ему веру в лучшее и надежду на то, что все кошмары позади.

— Да. Я не бросаю слов на ветер. Единственное, что мне понадобится сегодня — ваша история. Если уговор существует только между нами и вам зачем-то начали давать этот яд, мне нужно знать, зачем и какие ситуации могут… Приключиться.

Девушка выдохнула, посматривая на оборотня и гадая, что же он ей ответит. Парень же медлил. Стало быть, делиться тем, от чего он стал именно таким, Мелампиг не хотел, ведь Альбина была для него совсем посторонним человеком. И она прекрасно его понимала. Столько лет он видел только предательства. Возможно, он хорошо относился к отцу, но это не отменяло происходящего. Он — узник дворца и собственной мачехи. Теперь открыться кому-то сложно как никогда.

— Хорошо. Я буду ждать тебя после первого урока. Здесь же.

***

Следующим утром всё складывалось как нельзя лучше. С радостью от того, что оборотень доверил ей свои тайны, Альбина раскрыла глаза и удовлетворённо потянулась. Под лепит Герти, она с удовольствием всматривалась в безмятежную гладь неба. Казалось, таким прекрасным оно не было никогда. Раньше небеса были серыми, платья — унылыми, а щебет служанки каким-то детским и даже надоедающим. Но сегодня всё было как-то иначе. Чувствуя, что она в силах помочь парню, Аля буквально слетела с кровати на крыльях счастья. Впервые за последнее время на лице расцветала улыбка, а мир казался не таким ужасным.

Вчерашний день не отличался от остальных совершенно ничем особенным, но даже составлять расписание для детей на следующий день, она села с удовольствием. В конце первого дня она делала всё по рекомендациям Виттории, и ей это совсем не нравилось. Но только не после разговора с Мелампигом. Правда, его сестра продолжала дуться, но Аля только зачитала ей расписание на день — не больше. На этом их коммуникация закончилась.

В этот день она даже попросила Герти разбудить её немного раньше, чтобы как можно быстрее побывать в здешней библиотеке или чём-то на неё похожем. Стоило узнать больше и о так называемых «бендит», и тем более о единорогах. Не забыть об оборотнях. На это уйдёт не один час и девушка охотнее отправилась бы куда-нибудь ещё, но выбора не оставалось.

— Что с вами сегодня? — Герти не уставала замечать весёлое настроение Альбины, а та… Она просто радовалась.

— Нашла общий язык с детьми, — и, хоть от этого она была далека, начало положено.

Спустя час она уже медленно направлялась к парку на территории замка, где планировала почитать найденные книги, коих оказалось две. К счастью, они были не слишком большими — все их она могла вполне осилить за два вечера. Но информация нужна была сегодня, поэтому, примостившись на одной из лавочек, она открыла первую книгу — ту, в которой оказалось несколько пометок о бендит. Что это такое, Аля не знала до сих пор.

Однако, пролистав несколько страниц, быстро вошла в курс дела, удивляясь написанному.

Бендит — это не просто народ, население определённого кусочка земли. Судя по книге, это раса.

Опасная раса.

Несмотря на это, книга описывала их как фей, пусть они и были дальними родственниками фейри. Как и у других фейри, у них был свой ореол обитания, а именно некая «Небесная роща», которую на карте показать не удосужились. Впрочем, некоторые представители расы мигрировали в поисках лучшей жизни, так что найти фейри вне места «обитания» было не так сложно. Как и большинство фейри, бендит приносят удачу, но только тем, кто относится к ним с должным уважением. Из особенных характеристик данной расы в первую очередь выделяли то, что у них в наличии отличный слух, также питают невероятный интерес к музыке и лошадям.

Аля хмыкнула. Да ладно, она тоже любит и музыку, и лошадей. Правда, после проверки от Элен — исключительно на картинках, но всё же.

Следующим пунктом оказалась кража детей. И тут Альбина вчитывалась слишком внимательно. Считается, что бендит крадут детей и подменяют настоящих младенцев на своих, а тех уносят в леса. Правда неизвестно, что они с ними там делают, но о том, что они едят их на завтрак, обед и ужин не сказано.

— Так вот почему мне все об этом говорят… — пронеслось в голове у девушки.

Вот только почему Альбину зовут именно так? Чем же она похожа на бендит? Решительно ничем, кроме внешности, как и любая другая женщина. Тогда почему? Первой это заметила Элен, за ней — лорд дер Теот. Но с чего вдруг они оба взяли, что это правда, и она действительно фея, далеко не крёстная?

Ответа Альбина не находила. Ото всех этих странных, далеко не весёлых мыслей, она откинулась на спинку и тяжело выдохнула. Сколько же всего ей ещё предстоит узнать.

И, как только в голове вновь появились мысли о планах, что-то с грохотом упало прямо перед её ногами.

Аля закричала.

Прямо перед ней рухнул чей-то труп.

Сказать, что она испугалась — не сказать ничего. Голос сам переходил в вопль, от которого закладывало собственные уши. Труп. Это действительно труп, тело.

Но не окровавленное.

Хоть что-то хорошо.

От страха, Альбина запрыгнула на лавку с ногами. Глаза сами собой опустились к телу. На траве распластался мужчина средних лет. Кожа его была бледно-зелёного оттенка, но это Аля скинула на особенность расы. А вот остальное так просто отмести не получалось. По всему его телу, по всей зеленоватой коже она заметила синяки. Тёмные, обычные синяки совсем необычных размеров. Казалось, мужчина попал под целый табун диких лошадей.

Но… Такого здесь рядом точно не может быть!

— Что здесь происходит?

Подняв взгляд чуть выше, Аля заметила уже знакомое ей лицо. Как и пару дней назад, на две части его разделял магический шрам, полученный на войне.

На войне…

От одного воспоминания о всяких репортажах с мест «котлов» и прочего ужаса, она крепче обняла себя руками и стиснула зубы. Почему-то всё это нахлынуло на неё так внезапно, что страх внутри проснулся вновь, он обволакивал её как никакое иное чувство. Аля пыталась отвлечься, посмотреть на мужчину, найти в нём успокоение, но сдержать ужас не получалось — только взывать к нему и надеяться, что угаснет сам собой.

Тело.

Мёртвый.

Альбина вздрогнула.

— Что здесь происходит? — возникший из ниоткуда лорд дер Теот вкрадчиво повторил снова. Альбина уже знала, что смотреть в глаза тем, кто выше тебя по статусу нельзя, но, как только глаза опустились, взгляд снова нашёл мертвеца.

Ужасно. Как он умер?

Нет, не задавать себе этого вопроса.

— Он… Я просто сидела с книгой, а он просто упал откуда-то сверху! — свою речь и эмоции Аля контролировать не могла, только чувствовала, как страх ярким пламенем вспыхивает где-то внутри, куда добраться не могут даже её мысли. Сердце отчаянно трепетало, разрывалось от всего увиденного.

— Миз Анселл, пожалуйста, успокойтесь, — Нантар выглядел достаточно уравновешенным. Наверное, в своей жизни в такие ситуации попадал не один раз. И вообще, в какой-то мере, война закаляет характер. Но такой закалки у Альбины нет. И уж тем более самый отвратительный способ успокоить человека — просто сказать ему не нервничать! Да, именно после этого человек тут же успокоится, перестанет паниковать и вернётся к своему обычному состоянию.

— Миз Анселл, пожалуйста, — видимо поняв, что просто так ей с собой не совладать, лорд приблизился к ней и галантно подал руку.

На секунду, девушка замешкалась, наблюдая за сильными пальцами, в которые так хотелось положить свои. Сердце, казалось, вновь стало отбивать такт той песни, которую мужчина исполнял в лесу. Как же ей хотелось услышать это снова, как хотелось снова проникнуться красотой его души, чтобы разум снова исчез во тьме подсознания, уступая место только тому, что на сердце.

Едва осознав происходящее, Аля чуть не потянула ладонь ко рту. Сейчас руку ей подавал не просто мужчина — лорд. Он выше неё по положению. Так не может быть. Или… может?

Подрагивая, тонкие пальцы сами потянулись к его ладони, чувствуя приближение приятного тепла. Как только их руки соприкоснулись, Альбина спрыгнула с лавки и едва не прижалась к лорду.

Страшно. Слишком страшно.

— С-с-спасибо, — краснея, Альбина подняла на него взгляд, но больше сказать ничего не решалась. Кажется, в его глазах отражалось поразительное, ни на что не похожее спокойствие. Невиданным способом, не иначе как через такой нежный жест, Нантар передавал её это равнодушие, которое заставляло её успокоиться. Не сразу, но постепенно к ней возвращался покой.

Альбина не замечала того, как поступает. Сейчас ей нужно было опустить глаза и уйти прочь, но она не могла отпустить лорда, да и тот делать этого не спешил. Её взгляд вновь цеплялся за его шрам, наполняясь воспоминаниями. Интересно, как он его получил? Может, именно об этом его песня? Может, однажды… Однажды она узнает об этом от него?

Нет, глупо об этом думать. Да и с чего бы вдруг? Она здесь всего лишь на время. Подобное ей ни к чему. Вернувшись назад, в родной мир, Аля забудет обо всём будто об ужасном сне.

Но, кажется, это лицо, с этим шрамом, которого не боишься — только любопытствуешь, откуда он, забыть она не сможет. Слишком ярко.

Вспышка на фоне штиля.

Нехотя, Альбина отняла руку, отпуская тепло. Она старалась не вспоминать о том, почему они здесь появились, но почему-то хотелось остановить мгновение, а лучше — вернуть прекрасную музыку.

— Это потому, что ты — бендит! — твердила девушка себе, пытаясь поверить. Почему именно так, почему именно бендит и как это произошло, Аля не знала, но сейчас роли это не играло. Ей было хорошо. Впервые за последнее время ей стало так спокойно, что она, кажется, забывала обо всём.

— Почему вы все здесь?! — вздорный голос озарил небольшой уголок сада, заставляя Альбину пробудиться.

Страх вернулся вновь, ведь теперь она случайно окинула взглядом мертвеца, а после — посмотрела на ту, чей голос разорвал воздух будто пулей.

В паре шагов от неё оказалась госпожа. Анфия ван Тиден. Несмотря на дневное время суток, она вновь облачилась в тёмное платье, подчёркивавшее белизну её кожи. Девушка неуверенно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ещё один мерзкий ком страха. До этого графиню ей доводилось видеть только на расстоянии, теперь же вот она, стоит перед Алей и жаждет объяснений.

Благо, заметив нерешительность Альбины, за неё вступился лорд.

— Миз Анселл говорит, этот мужчина упал сверху. Откуда точно, она не знает, — за эти слова Аля была безгранично ему благодарна.

— Хммм, посмотрим… — протяжно произнося каждый звук, графиня смерила Алю полным ревности взглядом. Возможно, она всё видела, но делать с этим что-то не решалась.

Вместо этого женщина наклонилась к телу, рассматривая доступные участки тела. Тонкие когти скользили по синякам и ссадинам, а ярко-алые губы шептали что-то под нос, но что — Альбина даже со слухом бендит расслышать не могла.

Что-то происходило.

Ядовито-синяя молния сорвалась с кончиков её пальцев, резко проникая под кожу мёртвого. Прямо в сердце. Тело содрогнулось, но за этим ничего не последовало.

— Кажется, я опоздала, — Анфия говорила безразлично, будто с ней такое происходило каждый день. Видимо, она настолько привыкла быть мёртвой, что живые её удивляли. — Без опытного некроманта нам не разобраться. Хейрон!

Слуги расступились, давая проход седовласому мужчине, в котором Альбина тут же узнала того старика, который присматривал за Мелампигом. Кажется, здесь он прислуживал не только юному господину.

— Да, госпожа, — он поклонился. Хейрон, значит…

— Вызови некроманта из города и скажи командующему не пускать сюда никого из слуг, — она бросила взгляд, полный молний на Альбину. Мимолётный, но красноречивый. — Даже самых любопытных. Дай мне знать, если кто-то всё же посмеет. Я лично выгоню его из дворца. Остальным очевидцам советую продумать, что вы станете отвечать на допросе.

Не сказав больше ни слова, она проследила за лёгким кивком Хейрона и направилась назад, к каменным ступеням замка. Алфия ни разу не посмотрела на своего жениха, будто смертельно обиделась на него за одну любезность, оказанную другой. Впрочем, казалось, тот не был особенно этому опечален. Как и невеста, он молча покинул это место, а Альбина… Что же, она последовала их примеру, всё ещё надеясь хоть как-то от этого отвлечься. Но, как ни крути, из головы всё ещё не шёл ревнивый взгляд госпожи…

***

Спустя два часа, Альбина уже направлялась к одной из комнат на втором этаже. До этого туда она там никогда не бывала. Впрочем, повод ей совершенно не нравился. Все эти два часа за ней по пятам следовал страж, имени которого она даже не запомнила. Однако уговор с Мелампигом она не нарушила — сосуд с ядом отправился по тому же маршруту, что и вчера. К счастью, приставленный «секьюрити» не заходил с ней в комнаты, поэтому всё удалось.

И вот сейчас, когда она благополучно сопроводила Элен на урок танцев, а Мелампиг был занят игрой на флейте, под надзором того же стража, Аля направлялась на допрос.

Следователь Жоэл прибыл всего час назад, но уже поднял весь замок вверх дном. Сначала он пожелал позавтракать (ведь прямые обязанности, конечно, подождут), затем лениво осмотрел труп и сделал несколько заключений, о которых знали только госпожа и лорд.

Раздумывая об этом и пытаясь уцепиться за любые более радостные мысли, Альбина направлялась к месту допроса. Возле двери уже маячили известные ей лица, следователь каким-то образом приплёл сюда даже Герти, но на молчала, равно как и все остальные. Не желая садиться, Альбина дотронулась до стены, и тут же услышала знакомые голоса, которые, казалось, она слышать не хотела вовсе.

— Этого не может быть! — первой выступала ван Тиден, чей противный тон хотелось забыть.

— От чего же? Кто знает, кто у вас тут на территории бегает? — несмотря на свой статус, следователь Жоэл явно чувствовал себя хозяином положения. — Я бы на вашем месте нанял более компетентных стражников, чтобы в следующий раз в вашем доме трупы не пришлось вывозить повозками.

— Повозками?! Да что вы себе позволяете?!

— Госпожа ван Тиден, в вашем замке произошло убийство! — маг-следователь точно не питал к ней особой любви, да и на положение в обществе явно плевал. Может, он чей-то родственник? — И нет, это не просто убийство! Покойного, как вы сказали, Улфа, не просто затоптали лошади! Кто-то, не знаю кто, наложил на него заклятие мгновенной потери души. Если вы не знаете, то я вам расскажу, что это значит. Теперь не только я, но любой другой некромант, имеющий компетенцию заниматься этим делом, не сможет призвать его душу и подробно расспросить о произошедшем. Кто-то захотел, чтобы мы ничего не узнали.

— Но заклинание не из простых, — наконец, в разговор вступил самый приятный из всех — лорд дер Теот. Здесь он был на правах будущего господина, так что ему позволялось многое. — Невозможно просто прийти на любой рынок, пусть чёрный, и просто его получить за услугу. Только за деньги, которых у народа не так много…

— Намекаешь, что кто-то из моих недругов-аристократов решил это сделать? — Анфии явно нравилось общаться с супругом больше, чем с Жоэлом. И сейчас Аля прекрасно её понимала.

— Не исключено, однако смысла в этом не так много. Убить одного, какого-то слугу.

— Вы говорите об утерянной жизни! — голос мага отдавал сталью. Принижать слугу Нантар явно не хотел.

— Лорд дер Теот, я знаю, что вы бывали на войне и в курсе, какова цена жизни. Я польщён тем, что для вас имеет значение жизнь каждого, но, к сожалению, в своих взглядах вы практически одиноки. Не у всех мотивы настолько благородны. Для некоторых слуги — пыль под ногами.

— Дорогой, пожалуйста, не стоит злиться из-за этого, — добрый голос ван Тиден казался мягким. Слишком мягким, будто она натужно пыталась выдавить из себя всю ту «милоту» на которую только способна. Если бруксы на это вообще способны. — Сейчас важнее установить, что происходит и почему именно так.

— Поэтому нам необходимо вернуться к тому, с чего мы начали, а не прерываться на мелочи. Некто убил вашего слугу. Судя по синякам от копыт лошадей, сделано это было либо в конюшне, либо где-то в парке — не дальше. Где именно — это нам предстоит узнать. Но, в любом случае, мотивы до сих пор не ясны. У меня есть подозрения, но… Если бы кто-то хотел убить вас или ваших приближенных, он бы, прошу прощения за прямоту, направился именно к вам. Впрочем, тут вопрос спорный. Всё ещё.

Мда. Трескать еду за счёт госпожи ван Тиден у него получается лучше, чем расследовать.

— Почему столько желчи? Может, у Улфа просто были недоброжелатели!

— Судя по всему, очень богатые. Либо на жалование в вашем дворце любой может позволить себе сложное заклинание, — чтобы избежать негодования Жоэл быстро перевёл тему, поднялся с кресла и распахнул дверь. — Виттория!

Мужчина не сказал больше ни слова, только кивнул, чтобы Альбина зашла внутрь, легко положил руки на её плечи и заставил проследовать к одному из кресел. Девушка же мигом окинула взглядом помещение. В отличие от её собственной комнаты и от покоев детей, этот кабинет казался меньше. Низкие потолки, множество бумаг на стеллажах и несколько удобных кресел и стульев, часть из которых расположились за столом. Несколько из них убрали к двери, и только одно, в которое присела Аля, стояло напротив стола. За ним же расположился дер Теот, вместе с Анфией. Та до сих пор посматривала на Альбину с негодованием.

— Где ты была в момент, когда обнаружилось тело? — следователь явно был заинтересован в работе, но пытался надавить. Он приблизился к девушке. Неужели, чтобы сыграть в «злого копа»? Нет, это уж слишком.

— Я рассказала всё, что видела. Я просто читала книгу в саду, когда с навеса на землю упал труп.

— Тогда зачем ты выбрала такой укромный угол? Не для того ли, чтобы…

— … спокойно почитать и не отвлекаться, — интересно, он давит так на всех? Под таким напором она тем более не захочет ничего рассказывать. Может, это какое-то странное поведение, но, когда на неё давят, Альбине хочется не надрывно плакать, а самой надавить на обидчика. С применением силы. — Я знаю, что очень часто по утрам садовник со слугами работает на территории замка, поэтому я нашла уединённое место.

— Тогда почему бы не почитать в своей комнате? — следователь щёлкнул пальцами. — Насколько я знаю, у тебя отдельное помещение, в отличии от большинства слуг.

Отлично. Подчеркнул её положение в обществе. Молодец. Хоть где-то о статусе не забывал.

— Это лишнее! — лорд не выдержал. Он поднялся со своего места так резко, что Альбина невольно посмотрела на него.

А он тем временем был в гневе. Почему, девушка ответить не могла даже себе. На мгновение она подняла на него взгляд. Она смотрела только в его глаза, подмечая любые детали. Он был готов выволочь отсюда этого следователя собственными руками.

Это из-за неё?

Нет, едва ли. Этот маг помотал лорду нервы до этого, так что надеяться на подобное было глупо. Кто она, а кто он. Статус в этом мире дело не последнее.

Но, всё же, было во взгляде Нантара что-то притягательное, за что хотелось ухватиться и верить, верить до последнего, что он не даст её в обиду. Вера, которую не стоит испытывать.

Это всего лишь обман зрения. Она явно не может быть его интересом.

— Лорд дер Теот, прошу вас не мешать следствию.

— Вы слишком давите на неё, — слова защиты из его уст грели душу. Может, он просто заботится о слугах в этом замке. Кто знает? — Она сказала всё, что видела. Или у вас нет чем заняться, и вы решили потянуть своё, а вместе с тем и наше время?

— Дорогой, не стоит…

— Лорд дер Теот, неужели вас не напрягает то, что она — бендит?

И снова разговоры о бендит. Благо, теперь-то Альбина знала, о чём они. Но, в любом случае, спрашивать с чего они взяли, что она бендит, она не решалась — сочтут сумасшедшей. Нужно будет узнать самой. И чем быстрее — тем лучше.

— Почему это должно меня напрягать?

— Ваша мягкость поистине вызывает у меня удивление и восторг. Бендит, которая приехала в замок, чтобы нянчить детей. Если фейри, который смотрит за младшим поколением для вас нормальная картина…

Альбина сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри клокочет ненависть к этому следователю. С таким же успехом можно обвинить его в таких же грехах! Маг на месте преступления? А кто докажет, что он не «намагичил», не скрыл улики?! Его брали на работу? Брали! Равно как и её.

— Если вам так это не нравится — спросите у госпожи ван Тиден. Меня нанимала она! — с ненавистью в глазах, Аля посмотрела на Жоэла. И что, что резкая?! Пусть уже отцепится и от неё, и от лорда. Если хочет кого-то обвинять — пусть найдёт себе кого-то другого.

— Миз Анселл, — теперь наконец поднялась и Анфия. Маска доброты уже слетала с её лица, но она всё ещё могла её удерживать, посматривая на Нантара. В его взгляде читался немой приказ.

«Поставь её на место!»

Но дер Теот не спешил исполнять подобное. Тем временем следователь продолжал:

— Что же, мне нужно немного прояснить ситуацию. Полагаю, ты вполне спокойно могла проникнуть в замок. К тому же, у тебя достаточно денег на заклинание. Мотив прост: убить госпожу и забрать её детей, как сделала бы любая бендит. Но в этот раз произошла осечка. У меня есть все основания предполагать, что миз Виттория Анселл может быть убийцей.

— Что?! — Альбина даже закашлялась, не сразу заметив, как то же самое с ней одновременно сказал лорд. В его голосе отражалось такое же удивление. Ледяной тон озарил помещение, но следователя это особо не заботило.

Тем временем возмущению девушки не было предела. Нет, Альбина больше не боялась — она понимала, что этот Жоэл окончательно сошёл с ума со всей своей магией. Если кого-то и сажать за решетку или убивать из-за душевного помешательства, то только его! Но уж точно не саму Алю, которая до сих пор не понимала, с чего вдруг её обвиняют. Из-за расы? Отлично! Только сейчас этим и заниматься. И где все эти правозащитники, когда они так нужны?

В любом случае, просто так это оставлять она намерена не была.

— Бендит не нужны определённые дети. Их интересуют любые, каких они смогут только достать, — лорд вступился вновь. — Какой ей толк ехать за ними в замок?

— Может, она всего лишь сообщница?

— Вы не понимаете, что говорите, — Аля пыталась реагировать не так резво, но внутренний вулкан гнева уже был готов взорваться. Показывать это она не имела никакого права: покажет злость слишком бурно — и этот Жоэл точно из подозреваемой переведёт её в обвиняемую.

— Да, я знаю, ничего ещё не доказано, но, я уверен, у меня всё впереди.

От такого самонадеянного заявления Нантар начал закипать. Казалось, в гневе он был страшен. Крылья носа с каждым выдохом раздувались, пальцы сжимались в кулаки, наконец разразившись громким ударом по столу.

Альбина сжала зубы. Анфия оскалилась. Жоэл обернулся так резко, что скорость показалась Але нечеловеческой.

— Виттория, можешь уходить. Следователь получил достаточно информации. Когда выйдешь, пригласи следующего.

— Лорд!

— Нантар! Следователь ещё не…

— Закончил! — дер Теот кивнул Альбине и она быстро поднялась. Пока Жоэл со страхом в глазах смотрел на лорда и задавался вопросом, что с ним произошло, девушка решила, что самое время уходить. Иначе чей-то гнев перерастёт в драконий. А, судя по книге, драконы не феи, тех, кто им не нравится жалеть не будут…

***

После такого допроса хорошее настроение Альбине точно не сопутствовало. К тому же, Элен продолжала бунтовать даже за ужином. Но, если в тот момент её смогла успокоить мачеха и громкий голос лорда Нантара, то после урока танцев Але вновь пришлось выслушивать нотации от учителя. Отучившись в педагогическом, Альбина знала: все проблемы из семьи и бросать воспитание только на школу нельзя. Но это уже ни в какие рамки. «Поговорите с ней, а то я не справляюсь». У учителя тоже должна быть определённая власть.

А будет ли у неё когда-нибудь такая власть над Элен?

Аля не знала. Сердце сжималось от того, насколько больно этой девочке. Насколько она закрыта, насколько ей нужна помощь. Вот только как её оказать, когда с каждым днём она всё сильнее укореняется в мысли о том, что сделать это не в её силах.

Или… Она сможет?

Сможет, нечего и думать! Просто нужно найти подход! Если уж и Мелампига она смогла «вылечить» и сейчас он выглядел лучше, чем раньше, то и в этом деле успех её точно ожидает.

С этими мыслями Аля и попыталась заснуть. Однако, казалось, глаза совсем не хотели спать, а в голове роились мысли. Мысли о проблемах. Последних было слишком много, все они требовали чуть ли не срочного решения или как минимум детального плана. Всё это могло подождать хотя бы до утра. Это понимала Альбина, но разум сотрудничать отказывался. Кроме того, сердце колотилось так, что волнение о грядущем дне накатывало с новой силой.

Что с этим делать, понятия она не имела, но на ум тут же пришёл странный способ успокоиться. Вернее, для неё самой он был достаточно привычным, а вот что касается того, как это воспримут здесь…

В любом случае, она поднялась с кровати, уже привычными движениями зашнуровала корсет, оделась и, схватив один из светильников, направилась вниз — туда, где ей удалось побывать только единожды.

Кухня располагалась на цокольном этаже. Вернее, её двери. На самом же деле размеры её определить было достаточно сложно. Але уже удалось увидеть часть, когда ей вместе с Герти пришлось спуститься за едой, но коридоры казались настолько витиеватыми, что впору брать с собой клубок ниток, чтобы хоть как-то выбраться.

Но, тем не менее, когда девушка появилась на знакомой территории, внутри не было никого. От этого в такой-то мере стало даже легче. Совершенно не чувствуя дискомфорта, она сориентировалась достаточно быстро. Ингредиенты нашлись сами собой, равно как и здешнее подобие духовки. Для своего блюда Аля выбрала самую маленькую. Из себя это нечто представляло обычный прозрачный куб высотой не больше полуметра, однако, как только аналог противня оказывался в «кубе», он начинал разогреваться до нужной температуры. Насчёт того, есть у него какая-то система оповещения или нет, Аля уверена не была, но решила, что будет наблюдать.

Процесс шёл как по маслу. Совсем забывая о проблемах, девушка с головой окунулась в любимое дело. Руки сами «управляли» приборами, нож сам резал масло, а рецепт сам собой возникал в голове, будто для этого не требовалось никаких усилий. Всё ушло, она внезапно почувствовала себя на родной кухне, дома, где можно сотворить всё, что угодно. Милиан ошибался, когда говорил про отсутствие магии в её мире. Самая настоящая магия творится в уютной домашней обстановке, когда ты занят тем, что любишь больше всего.

Наслаждаясь этими мыслями, Аля удовлетворённо поставила пирог в местный духовой шкаф и радостно выдохнула, чувствуя, как очередная порция счастья бежит по венам, затмевая любые другие ощущения.

— Этому учат в Небесной роще?

Знакомый голос тут же вынес её из грёз, заставляя опуститься на землю вновь. Лорд дер Теот. Его силуэт едва освещал крохотный язычок пламени на его ладони. Нечто подобное ей показывал и Милиан, но тогда огонь казался враждебным, а сейчас она его не боялась — только смотрела за тем, как искры отражались в тёмных зрачках Нантара.

— Как вы меня нашли? — Аля не чувствовала совершенно никакого страха — скорее просто любопытствовала.

— Бессонница. Иногда, — удивительно, но он улыбнулся. Обворожительная улыбка, от которой на секунду грёзы вновь потянулись к ней, увлекая в свой мир. До чего же приятный у него голос в те моменты, когда он не кричит. — Я думал, в обиталище бендит учат… Несколько другому.

— Этому учат бедность и студенческая жизнь, — Альбина зачарованно улыбнулась в ответ, но только сейчас поняла, что сказала глупость.

— О, так ты обучалась не только на дому… — к счастью, лорд всё принял по-своему. Интересуясь беседой, он сделал несколько шагов к девушке, но назад та не отступала.

— П-почти, — Аля стала вспоминать о прошлом, о поре, когда ещё училась в педагогическом, когда у неё был парень. Первая любовь, ради которой хотелось летать на крыльях, дарить всем вокруг счастье и вообще быть с ним, только с ним и ни с кем, кроме него. Они снимали одну квартиру, думали вскоре жениться, но что-то пошло не так. И почему вдруг это вспомнилось именно сейчас? — Некоторое время назад мой знакомый… Нам пришлось жить вместе. У меня были проблемы с работой, приходилось совмещать с учёбой… В общем, занятное время, о котором мне особо не хочется вспоминать.

— И ты жила с мужчиной?

Осечка. Она уже давно поняла, что к женщинам здесь особого снисхождения не питают, а жизнь с мужчиной до брака… Судя по серьёзному лицу лорда, здесь это недопустимо.

— Нет, с настоящим козлом, — хотела сказать Альбина, вспоминая о том времени, когда первая любовь её предала, но сглотнула, пытаясь придумать что-то другое: — Он — мой дальний родственник. Не из лучших, надо заметить. Так что я не хочу о нём вспоминать.

— Прости, — это слово звучало из его уст так непривычно, будто он использовал его только по особой нужде.

Огромная кухня погрузилась в тишину. Нантар всё ещё стоял рядом с ней, но теперь облокотился на стол, всматриваясь в окно где-то ближе к потолку. В нём виднелся кусочек ночного неба и луна, которая вот-вот должна была стать полной. Альбина же поглядывала на пирог, не решаясь даже ответить. Что-то внутри требовало того, чтобы они просто молчали.

Чтобы этот момент длился вечно.

Она слышала, как где-то поёт свою песнь кузнечик, и прерывать его Аля не хотела.

Спустя несколько минут тишины, Альбина заметила, что пирог готов. Аккуратно поддев его лопаткой, девушка быстро переложила его на тарелку. Вскоре блюдо оказалось на столе. Не сказать, что Аля любила десерты, ей нравился сам процесс. Но, прежде чем уничтожить все улики за собой, она окинула взглядом лорда.

— Будете?

— Да, — увы, Альбина надеялась, что он откажется — всё же, она боялась. Боялась того, что он скажет ей что-нибудь плохое. Критику от него слышать не хотелось. Почему-то. Несмотря на это, она протянула ему нож.

— Я должен разрезать? — недоумевая, он всё же принял его, слегка коснувшись руки девушки. — Это — одна из традиций фейри?

— Да. В нашей семье торты и пироги обычно разрезал мужчина, — Альбина пожала плечами, ни слова не соврав.

Вновь одарив её едва заметной улыбкой, мужчина сделал несколько надрезов. Те получались слишком резкими, будто в своей жизни ни тортов, ни еды в общем, он не резал никогда. Возможно, только мясо, да и то в сыром состоянии. Странно… Ведь он в первую очередь лорд. Правда, если вспомнить историю, бывают и короли, которые в походах едят и спят рядом со своей свитой… Что же, стало быть, Нантар именно из таких. Либо наконец позволил себе расслабиться, но в первое верилось больше.

— Это вкусно, — отведав первый кусок, он отложил небольшую вилку. Всё же, он взял себя в руки. — Это… Напоминает мне времена войны.

— Это комплимент? — Аля едва не задохнулась. Отлично похвалил стряпню, ничего не скажешь.

— Да. Когда налёт вычурности замков остаётся за спиной, начинаешь ценить каждое мгновение и любую простую вещь.

Альбина опустила голову, медленно подходя к идее о том, что все мысли этого мужчины — о войне. Сколько бы они ни сталкивались, он всегда напоминал об этом. Либо напоминал кто-то рядом. Большинство его привычек, искалеченная душа и даже шрам, который, стало быть, он видит каждый день, всё это родом из того времени. Казалось, он остался в прошлом, закрылся в нём и выбросил ключ куда-то на дно своей души, которую он так отчаянно желает спасти от внешнего мира.

Также, как это делал Мелампиг.

Также, как это делает Элен.

Но, может, если он в чём-то схож с этими детьми, он сможет им помочь? Хотя бы… Хотя бы Хильдис. Доверять ему или нет — вот в чём вопрос. Аля вновь окинула мужчину взглядом, оценивая ситуацию. Сейчас он выглядел немного иначе, нежели утром. Как и прежде, перед ней был статный мужчина с осанкой лорда и силой настоящего мага. Но, вместе с тем, кажется, он стал… Добрее? Будто всё в нём утихло, оставляя место более спокойным эмоциям, уютным и таким простым.

В любом случае, сейчас он выглядел так, что доверять ему хотелось. Альбина сцепила зубы, медленно пытаясь продумать все возможные риски. Что, если он её предаст?

Что же, в таком случае нельзя рубить сгоряча. Сначала узнать, на что он способен, сказать о чём-то небольшом, а после, если он окажется хорошим союзником…

— Лорд, у меня есть просьба. Это важно, в первую очередь она касается детей.

— И какая же просьба? — доев всё до последней крошки, Нантар оглянулся на Алю.

— Хильдис. Девочке три года, но она до сих пор не сказала ни слова. К сожалению, как мне кажется, к госпоже обращаться с этим не стоит. Малышка нуждается в помощи. Ей нужен кто-то, кто сможет научить её говорить, иначе она рискует остаться немой.

Мужчина поднял взгляд на девушку, замечая то, как она волнуется. Казалось, она боялась обращаться кому-то с просьбой. Впрочем, от чего бы? Это ведь простая просьба, для блага чужого ребёнка.

Что же, самое время проверить его догадки.

— Я сделаю это только в случае, если узнаю правду, — он сузил глаза, предвкушая её недовольство. — Ответьте мне на один вопрос, но честно, не скрывая.

— К-какой? — в голове тут же всплыли мысли о подозрениях. Что, если он каким-то образом узнал, что она — попаданка? И что тогда?

Впрочем, он продолжал.

— Ты делаешь это ради детей или потому, что так твердит инстинкт твоей расы, бендит?

Альбина понурила голову, чувствуя, как к горлу подступает ком. Глупый вопрос от не глупого человека. А ведь до этого он верил в то, что она не виновата. Или… Кто-то уверил его в противоположном?

Может… Может, что-то произошло и он больше не на её стороне? Может, его околдовала брукса, и он теперь не контролирует себя? Кажется, Альбина запуталась окончательно. Зачем этот вопрос? Она знала, что ответит, но то, что он в ней сомневался, ей совершенно не нравилось.

Ей казалось, он выше своей будущей жены и тем более того следователя, который приплёл странные доказательства. Неужели она ошиблась в лорде?

— Вы можете сомневаться во мне столько, сколько вам угодно. Всё, что я делала до этого, делаю сейчас и буду делать в дальнейшем — ради здоровья и благополучия детей. В мире множество детей, брошенных на произвол судьбы, у них нет ничего. И я не хочу, чтобы Элен, Мелампиг и Хильдис оказались среди их числа.

— Но у них есть мачеха.

— Всё, что я делала до этого, делаю сейчас и буду делать в дальнейшем — ради здоровья и благополучия детей, — Альбина повторилась, чувствуя, как где-то внутри разливается тепло. После таких вопросов она даже не знала, стоит ли доверять этому магу, как он поведёт себя и не расскажет ли всё бруксе. А если так произойдёт, то исход ясен: её накажут, выставят за порог, а детям наймут новую миз. И, кто знает, хватит ли ей смелости ослушаться госпожу ван Тиден.

Но своим ответом она была удовлетворена. В тот же момент лорд смотрел на неё так, словно видел насквозь, анализировал каждое слово будто детектор лжи. Нантар делал какие-то выводы, но молча, и от этого тишина казалась невыносимой.

— Новый учитель у девочки будет уже завтра, — наконец изрёк он.

Пожелав спокойной ночи, дер Теот отставил тарелку и направился к выходу, оставляя больше вопросов, нежели ответов.

Она удивлённо смотрела ему вслед, даже не подозревая о том, что в тот момент, когда она отвечала на вопрос, мужчина уже знал ответ и ни в чём не сомневался… Почти не сомневался…