Глава 7

Герти как и прежде аккуратно затягивала корсет, с которым Альбина уже смирилась. К счастью, размер груди был не таким большим, как у многих её знакомых, поэтому свыкнуться с таким гардеробом было проще.

Однако, сегодня с ней происходило что-то не то. Что-то, что не походило на её обычное состояние. Пусть Герти и пыталась надеть на Алю платье и в этот момент полагалось держать руки ровно, пальцы всё равно тянулись к губам. Вероятно, именно поэтому сегодня она поднялась в слишком хорошем настроении.

Лорд дер Теот… Тот, к кому ей так хотелось тянуться, в чьих руках хотелось оказаться. Она желала слышать от него слова похвалы, желала слышать хоть что-то, только бы его голос звучал рядом. Этот мужчина мог бы подарить ей счастье.

Почему? Она не знала. Только воображала, как однажды его губы вновь соприкоснутся с её, и она вновь проникнется всеми теми ощущениями, что раньше лишь искрой вспыхивали где-то внутри, а сейчас расцветали буйным цветом так, будто прятались в подсознании лишь ради того, чтобы высвободиться именно сейчас.

Хотелось летать. Альбина пыталась забыть о том, что её статус на порядок ниже, а, если о подобном проступке узнает Анфия, Але будет несдобровать. Эти мысли, казалось, остались где-то на задворках разума, а сердце в этот момент пело, словно та самая сиринга, что в руках лорда издавала столь дивные звуки, что радовалась душа.

— Что-то произошло? — Герти с подозрением наблюдала за госпожой, но едва ли улавливала причину такого настроения. В какой-то мере она была рада тому, что миз Анселл наконец-то вместо тёмного платья решилась облачиться в более светлое — болотного цвета. Возможно, со стороны весёлым оно не казалось, но для миз это был настоящий прорыв.

— Н-нет, всё… Хорошо, — Аля только и могла что улыбаться. Она едва не бросалась в танец, ведь ноги сами просились вспомнить те движения вальса, которым в последний раз она училась ещё в школе.

Девушка едва могла себя удержать. Чудом дождавшись пока Герти покинет её комнату, Альбина открыла ящик стола и выхватила пару листов с расписаниями детей. Однако, только она ступила на порог своей комнатки, тут же столкнулась лицом к лицу с лордом.

Этим утром Нантар был задумчив. Он осмотрел девушку с ног до головы, но происходило это достаточно медленно, будто он пытался что-то взвесить, расставить по местам и делал какие-то выводы, будто на что-то решаясь.

— Мне необходимо поговорить с Элен. Поэтому я войду вместе с вами.

— Х-хорошо, — Альбина сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает новый ком. Что, если сегодня их увидит Анфия? Нет-нет, такого она точно допустить не может.

Если теперь судьба детей была в надёжных руках, то судьба Али всё ещё оставалось её собственной заботой. И, к сожалению, в этом мире она сама за себя. Милиан больше не появлялся, дети… Что же, не факт, что даже зная о доброте девушки они примут то, что она — другая и захотят её защищать. Впрочем, у неё есть ещё и лорд…

Нет. Вряд ли ему вообще нужна миз, что уж говорить о «попаданке». Девушка всё ещё не наблюдала в этом мире каких-либо походов в храмы, но, судя по всему, люди здесь достаточно религиозны. А если так, то…

Исподлобья, Альбина взглянула на Нантара. Тот всё ещё никак не пытался объяснить ей того, что произошло вчера утром. Этот поцелуй был чем-то особенным. Однако, его агрессии она всё ещё не понимала.

И, несмотря на это, несмотря на искру ненависти в глазах и то, как странно он себя вёл, детей он абсолютно точно любил. Лорд дер Теот с отеческой любовью смотрел на Хильдис — и та, кажется, отвечала ему тем же. Он помогал Мелампигу — и тот, казалось, уже давно видел в нём не просто отчима, а отца, которого потерял давно. При каких условиях не столь важно, однако, стало быть, среди всех он был наиболее расположен к тому, чтобы принять новых родителей.

И всё это грело девушке душу. Она всё ещё вспоминала о том, как мужчина смотрел на малышку. Тёплый взгляд, не похожий на взгляд военного. Казалось, на считанные мгновения он забыл о том, какую боль скрывал в душе.

И это подпитывало уверенность девушки. Направляясь вперёд по коридору, прямо к покоям Элен, девушка прикусила губу. Однако, всё же, решилась нарушить тишину.

— Спасибо, — Аля слегка улыбнулась, чувствуя, как к щекам прильнул румянец.

— За что? — лорд был настолько удивлён, что замедлил шаг.

— За то, что опекаете детей, — Альбина понимала, что говорит это от чистого сердца. Хоть кому-то в этом мире было дело до того, что чувствуют наследники. — Если бы не вы, кто знает, как сложилась бы их судьба. Сомневаюсь, что госпожа Хильдис смогла бы сказать хоть слово, а Мелампиг… Даже не хочу представлять, что бы с ним произошло.

— Рад, что смог сделать что-то хорошее.

Тишина воцарилась вновь. Альбина только поглядывала в его сторону. Мужчина, казалось, к разговорам не располагал. Что с ним произошло, Але было не знать. Однако, она продолжила:

— Сегодня вы выглядите печальным.

— Не более, чем обычно.

— Дело в Анфии? — девушка сдала руки в кулаки, представляя самое страшное, что могло произойти. — Вы… Вы рассказали ей о том, что сказала я.

— Да.

— Вы… — яркая фантазия тут же пробудилась, расписывая все те ужасы, которые ей придётся пережить теперь.

Анфия вновь вспомнит о следователе. Чем этот молодой маг занимался до сих пор, Альбина не знала — сейчас её волновали лишь дети и то, что её больше не подозревают. Пока. Но теперь всё переменится. Брукса воплотит свои угрозы в жизни. И, после такого отвратительного похищения, девушка была уверена: эта дама слов на ветер не бросает.

— Не волнуйся. Сейчас я… — он прервался. Так, будто хотел сказать едва известное ему слово. — Я должен попросить прощения. За то, что произошло в лесу.

— Я понимаю. Вы намерены на развивать эту тему, — глаза Альбины поникли. Естественно, на что же она могла надеяться? В этом мире карты в руках тех, у кого высокий статус. Какой бы ни была Анфия, брак с графиней выгоднее брака с какой-то миз. Кто такая миз? Просто няня для детей. По сути, всё, что мог бы предложить ей лорд — это роль любовницы или второй жены, если позволяет религия.

Хотя… Какой там брак. С чего бы вдруг ей об этом думать?

Не светит ей никакой брак, тем более с лордом, тем более с дер Теотом. Он ведь сильный маг, вряд ли ему нужна такая бендит. Судя по всему, у Виттории нет особенных заслуг перед этим королевством, а высокого статуса у неё явно не найдётся.

— Я лишь хочу сказать, что мне нужно время, — говоря подобное, лорд только озадачивал девушку. Что он хочет этим сказать?

— Время для чего?

— Для того, чтобы выйти из сложившийся ситуации наиболее выгодным для тебя образом.

Девушка вновь прикусила губу, останавливая себя, чтобы не сказать ничего лишнего. Он хотел её обезопасить. И это пробуждало внутри настоящий порыв эмоций. Греющие душу чувства проникали в каждую клетку кожи, заставляя проникаться ими всё сильнее и сильнее.

Он хотел защитить её. И, пусть делал это немного странно, но подобное подкупало. Настолько, что на лице едва не появилась улыбка.

— Анфия больше не посмеет тебя тронуть. Я позаботился об этом. Но, если ей всё же хватит глупости и упорства… — он вдруг остановился.

Альбина последовала его примеру. Она лишь с удивлением наблюдала за его движениями. Мужчина приблизился к Але, он аккуратно взял её руку в свою, заставляя ту слегка дрожать в предвкушении дальнейших действий.

Чего он хочет? Поцеловать?

Нет. Альбина не знала, что подобное он бы сделал с удовольствием, он бы коснулся не только тыльной стороны ладони, но и её губ. Вновь. Только бы снова ощутить чувство, не обременённое ненавистью и гневом.

Почувствовать настоящую любовь.

Не приворот, не пропитанное ядом магии ощущение, от которого горит всё внутри лишь потому, что кто-то так приказал. Он хотел гореть от того тепла, которое могла подарить ему Виттория. Пусть и не высокого статуса, она могла дать ему намного больше.

Что же, теперь он понимал законы Южных песков, где позволялось иметь нескольких жён. Однако, так поступать он был не намерен. Поэтому накрыл её ладонь своей, слегка поглаживая и не давая вырваться.

Впрочем, Альбина едва ли хотела именно этого. Она взглянула на мужчину, рассматривая каждую деталь. Она заметила пару морщин в уголках глаз и то, насколько расслабленным он стал. Казалось, часть из его проблем решилась, брови уже не казались такими нахмуренными, а складка чуть выше переносицы уже не была такой глубокой.

Но, как бы ей ни хотелось остановить мгновение, Нантар отнял руку и теперь замысловатым рисунком по венам заструились золотые нити. Будто сквозь кожу, Альбина видела, как они следуют по предплечью, плечу и перекидываются на ключицы. Но их она не боялась — только с улыбкой наблюдала за происходящим.

— Если Анфия осмелится напасть на тебя, просто подумай обо мне и призови в мыслях.

Девушка подняла взгляд на Нантара, сейчас замечая то, что от былой злости и ненависти в глазах не осталось ничего. Вместо этого на неё смотрел уверенный в себе, спокойный будто летний лес мужчина.

Мужчина, который, кажется… Любит её?

Лишь задумавшись об этом, она развернулась к дверям покоев Элен и распахнула их с такой лёгкостью, будто там её ждало что-то, к чему она сильно стремилась.

Впрочем, увиденное едва ли было похоже на мечту. Вместо привычных интерьеров, Альбина видела разруху. Нет. Настоящие руины. Будто прожжённые солнцем, шторы рухнули на пол, диван из приятной глазу ткани был перевёрнут, равно как и стол. Рядом с ним, ножками кверху оказался и стул, теперь из-за отсутствия спинки напоминавший табурет. Казалось, не пострадала только кровать — балдахин на ней слегка обуглился, будто основная угроза была нацелена именно на стол. Абсолютно всё в этих покоях выглядело так, словно кто-то прокрался в помещение и решился его взорвать?

Тот самый убийца?

На фоне всего этого, раскинув на полу светлое, но запятнанное золой и тёмными разводами платье, на коленях стояла девушка.

Элен.

Её глаза, обращённые и к лорду, и к миз, будто пытались сказать лишь одно — «Помогите!».

Альбина обернулась на лорда. Тот, в свою очередь, наблюдал за происходящим, и, кажется, знал, что произошло:

— Этого я и боялся.

Несмотря на эту фразу, Аля бросилась к девушке. Что с ней она всё ещё не понимала, но, по зову инстинктов, с лёгкостью присела рядом с ней. Оставлять Элен в таком состоянии она, конечно же, не хотела.

Вот только, что могло произойти? Эта девушка не из тех, кто станет демонстрировать свою уязвимость, тем более перед своим будущим отчимом и миз. Для неё они были скорее врагами, нежели друзьями.

Но, будто забывая об этом, Элен приклонила голову, давая волю слезам. В этот момент она напоминала лишь убитую горем девушку, совсем не понимающую, что здесь происходит. Равно как и вошедшие.

— Я просто… Просто… Я не знаю! — её ясные глаза теперь отражали лишь панику. Она переводила взгляд то на миз, то на лорда, но едва ли могла решить, кому может доверять больше. — Это не могу объяснить! Внутри столько злости!

Это не новость. Однако, Альбина продолжала её слушать.

— Как взрыв внутри. Вулкан. Не было ничего, а потом вспыхнуло как лава где-то внутри и понеслось наружу. Такого никогда не было. Мне просто… просто хотелось превратить всю комнату в руины. Я… Какая причина? Не знаю.

Лишь только она закончила и глаза вновь опустились в пол, а белоснежные волосы волнами разошлись по плечам, рядом с ней присел лорд дер Теот. Нантар был неспокоен и для того, чтобы это заметить, магии не требовалось.

— Не хочу тебя разочаровывать, но это может повториться снова.

— Спасибо, ты только что это сделал, — она отвернулась, оголяя небольшие клыки, от одного взгляда на которые становилось страшно. Во всяком случае, Альбине.

— Я всего лишь говорю правду.

— Прошу вас, объясните, почему это произошло, — Аля поняла, что больше терпеть не станет. Будто мать девочки, она не могла ждать, и, будто в ожидании смертельного диагноза, опустила голову.

— Подобный рецидив может повториться в ближайшее время. Всё дело в том, что Элен — единорог и на данный момент проходит важный этап развития, — Нантару, казалось, подобное было ни по чём — к трудностям, какими бы они ни были, он привык, а к эвфемизмам мужчина и вообще не приучен. — Как ты знаешь, способность единорогов — исцелять. Но на пике становления, волнение им противопоказано. В случае, если единорог будет испытывать слишком много отрицательных эмоций, это приведёт к утрате дара целительства. Однако, это ещё не всё. Дар целительства заменяется на дар разрушения. И, что самое отвратительное, назад дороги нет.

— Что это значит?! — Элен совсем внезапно бросилась к нему. Она схватила его за руки, окропив кожу на его ладонях собственными слезами. — Я не хочу всё громить и крушить!

— Это можно исправить? — Альбина тем временем пыталась сохранить здравый рассудок, но ей это удавалось едва ли. — Я не верю, что нет никакого способа!

— К счастью, пока ещё не поздно. Это был всего лишь первый случай.

— Не первый, — девушка неуверенно прикусила губу и медленно убрала руки от лорда. Казалось, ей стыдно. Но, в то же время, она чего-то боится. Чего именно, никто не мог сказать наверняка. Аля тем временем стала припоминать, что происходило не так давно. Однако, ничего сверхъестественного, похожего на погром, ей на ум не приходило.

— О чём ты?! — лорд задал вопрос за неё. И, волей-неволей, Элен пришлось отвечать.

— На конюшне. Я чуть не убила лошадь и… И… Кажется…

Больше слов не нужно было. Аля вздрогнула, чувствуя, как по виску течёт вязкая капля пота.

Она думает, что убила того мужчину именно она.

Элен.

Единорог, способный на убийство.

Взгляд Нантара был не менее удивлённым. Подобного он явно не ожидал. До этого Альбине казалось, что этот мужчина видел на войне всё и был готов к тому, что даже самые милые на вид существа могут показать свою двойную натуру.

Однако, он был обескуражен. Пусть на его лице эмоций отражалось не так много, но, всё же, считать подобное можно было с лёгкостью. Альбина слишком хорошо его знала. Во всяком случае, так ей почему-то казалось именно сейчас.

— Вы в этом уверены? — Аля подняла взгляд на девушку. Она, скорее всего, ошибается. Слишком сильно ошибается, ведь подобное невозможно. Шестнадцатилетняя девочка не может убить человека.

Или… Может?

— Я не знаю, — Элен нервно мотала головой, вновь утопая в слезах. — Я ничего не знаю.

— В данной ситуации нам необходимо думать разумом, не сердцем, — Нантар быстро вернулся к своему привычному состоянию спокойствия. Но, Аля могла поспорить на что угодно, слух бендит уловил то, как быстро бьётся её сердце. — Даже, если это так… Увы, среди моих знакомых нет ни единого мага, который мог бы помочь единорогу, так как подобные существа попадаются на жизненном пути слишком редко. Я могу оказать небольшую помощь, но вряд ли она будет достаточно результативной.

— Неужели совсем нельзя найти хорошего наставника?

— Можно, но большинство из тех, кто пожалует во дворец, будут скорее проходимцами. Они с лёгкостью заметят порядок расстановки стражей, свяжутся с кем нужно и украдут единорога. Увы, цена на талисманы слишком высока. Я не могу этого позволить. Я приложу все усилия, чтобы отыскать такое существо, которое способно помочь единорогу, но надеяться на то, что поиски увенчаются успехом, не стоит.

Альбина совсем поникла. Она вновь окинула взглядом девочку, в которой теперь едва ли угадывалась та надменная, полная гордости и желания спорить со всеми вокруг, Элен. Сейчас, опустив глаза и подрагивая от каждой вибрации звука в воздухе, на полу перед ней видела девочка, слёзы которой никак не высыхали. Казалось, именно в этот момент она отбросила скорлупу своей ненависти ко всему остальному миру и явила Альбине ту, кем всегда была — беспомощная девушка, которая нуждается в помощи.

И, всё же, она убийца.

Аля осеклась, вновь чувствуя, как рассудок затуманивают тёмные мысли. Кому она собралась помогать? Той, что прикончила существо, какого бы статуса оно ни было.

Но ведь всё это не просто так. Если бы не Анфия, Элен не смогла бы сделать подобного и её собственная природа не сыграла бы с ней такую злую шутку.

— Может… Может, я что-то могу сделать? — Альбина кивнула, ощущая небольшой прилив сил. Возможно, ей удастся сделать хоть что-то. Она не может просто сдаться, даже не попробовав побороться.

— Ты хочешь помочь мне? — удивлённый взгляд заплаканных глаз смотрел только на лицо Али, а та мужественно решилась окинуть девушку взглядом в ответ. Только бы были хоть какие-то шансы…

— Да. Мне казалось, с речью у меня проблем нет.

— Почему? — казалось, говорить это Элен было сложно. Она всё ещё не понимала, хотела усмотреть в словах своей миз второе дно, однако тщетно: Аля хотела помочь ей лишь потому, что это было в его силах. Во всяком случае, она в это верила.

— Послушайте, я знаю, сколько вы для меня сделали, — Альбина понимала, насколько смешно это звучит, поэтому добавила: — Вы всегда пытались унизить меня, и, думаю, сделали бы это ещё не один раз. Но я не хочу помнить зло. Сейчас вы в плохой ситуации и я не могу оставить вас на произвол судьбы. Я помогу вам.

— Потому, что ты наша миз?

— Нет. Потому, что я хочу вам помочь, — девушка выдохнула, надеясь, что девочка ей доверится. В конце концов, если она сможет хоть что-то сделать, лучше сделать.

— И я присоединюсь к твоей миз, — голос лорда звучал басом, от чего Элен вздрогнула.

— И ты? — девочка подняла взгляд на своего будущего отчима. — Но я…

— Виттория права. Мы должны тебе помочь, иначе в скором времени твоя душа изменит свою структуру и вместо того, чтобы излечить, ты будешь не просто калечить — ты сможешь делать так, что существа будут гнить заживо. Полагаю, такой судьбы ты не хочешь.

— Не хочу, — она отчаянно замотала головой. На глазах слёзы, кажется, стали высыхать.

— В таком случае, тебе нужно смириться с тем, кем будут твои наставники, — лорд протянул девушке руку так, будто приглашает её на танец. — Вопрос не в том, готовы ли мы тебе помочь. Вопрос в том, готова ли ты принять помощь от нас.

— Да! — Элен даже не раздумывала.

— Ты уверена?

— Да! И я… — девушка-единорог замешкалась, понимая, что должна сказать кое-что ещё: — Я не буду больше пытаться пойти против вас. Надеюсь…

— Элен…

— Точно больше не буду! — она вновь закивала.

— Будем верить, это принесёт свои результаты, — с этими словами Нантар поднялся сам, а вместе с тем помог подняться и Элен. После этого, мужчина подал руку и Альбине.

— А как быть с трупом? — девушка всё ещё не унималась. — Я же… я же убила его. Убила существо! Живое!

— Сейчас не время об этом говорить, — лорд, кажется, не хотел обращать на это внимания. — Мы вернёмся к этому в тот момент, когда ты успокоишься. Это понятно?

— Д-да…

— Сейчас я прикажу слугам убрать здесь всё и заменить необходимую мебель. Так как Анфия представляет угрозу для всех вас, её в известность мы ставить не будем, — Нантар даже не посмотрел на Альбину и не взял с неё честное слово. То, что она промолчит, он знал наверняка. — Я подумаю над тем, что можно сделать и позабочусь о слугах. Продолжайте свою работу, как и обычно. Элен, тебе необходимо воздерживаться от эмоций.

Получив от неё не только кивок, но и утвердительный ответ, Нантар ещё раз окинул взглядом обоих, всё же добавив:

— Виттория, дальнейшие инструкции я вышлю вам после обеда, письмом. Его необходимо уничтожить сразу же после прочтения. Этот замок принадлежит Анфии и даже я не могу знать и видеть всех шпионов.

Только после этого он пожелал дамам хорошего дня и удалился, оставляя Элен в недоумении, а Альбину… Что же, в ней вспыхнули не только самые тёмные мысли, но и печаль.

Печаль о том, насколько жесток этот мир.

***

Покончив с обязанностями, которые Альбина исполняла каждое утро, воспользовавшись небольшим перерывом, девушка отправилась в парк. Она чувствовала острую потребность в одиночестве. Что с ней происходило, понять Аля не могла. Внутри адским пламенем струилось странное, ни на что другое не похожее чувство.

Страх.

Он сковывал её так, как сковывают невольников в тюрьмах, а слёзы, которые так быстро появлялись на глазах, были прямым тому доказательством. Альбина и впрямь чувствовала себя в плену. Несмотря на то, что недавно она уже дала выход своим эмоциям, сейчас чувства накатывал с новой силой, будто волна, которая грозится тебя похоронить.

Элен — убийца.

Два слова, которые холодом пронзали всё тело, не оставляя ни единой капли уверенности в счастье. Впрочем, настроение в последнее время менялось слишком быстро. То, всматриваясь в глаза лорда и радуясь тому, что всё хорошо, она считала себя счастливой, то, вспоминая об Анфии, печалилась вновь. Однако теперь она дошла до ещё одного пика; точки, игнорировать которую невозможно.

Альбина знала, кто такие единороги. Существа, способные лечить. Ни один из них, нарисованный на артах из интернета, не вызывал страха. Лишь лошади с небольшим отличием и способностями. Способностями, которые она никогда не думала проверить.

Но теперь единороги едва ли казались спокойными, миролюбивыми существами.

Рядом с ней находится убийца.

Убийца, который на убийцу совсем не похож. Это — всего лишь девочка, которой всего лишь шестнадцать лет.

Но её душа прогнила. И теперь, если не усмирить Элен, её сердце станет черным навсегда. Что с этим делать, лорд, кажется, знал, однако его методы, по его же словам, особо заметных результатов дать не могли.

— Но это поможет, — подсознание твердило это Але, но та не могла его слушать.

Сердце сжималось от боли. Альбина понимала: не девочка в этом виновата. Её буквально заставили. С тех самых пор, как она появилась в этом замке, Анфия указывала ей её место. Никакой пощады, никакой искренней любви — только унижения и подарки, которые должны были сойти за любовь.

Но искренне любить умеет лишь та, что любит детей.

В бруксе подобных чувств не было никогда. Она буквально заставила Элен стать такой, очернить свою душу не только злостью, но и убийством.

Пока что одним.

Но, кто знает, что будет, если это повторится.

Аля вновь вспомнила, как спокойно на это отреагировал Нантар. Да, он был не в восторге и подобного рода вещи с моральной точки зрения лорд расценивал не слишком положительно. Однако, ни он, ни Элен, не относились к самому факту убийства враждебно.

Альбина бросилась к одному из деревьев, и, чтобы унять дрожь и не упасть, прислонилась к стволу. Касательно дер Теота, всё казалось логичным — мужчина прошёл войну, на поле боя он, скорее всего, видел как его друзья и подчинённые не чураются пролития крови и убийств. Но Элен… Она была обычной девушкой и дар её роли здесь не играл.

Миз вновь вспоминала то, как придворные наблюдали за телом мёртвого слуги, как спокойно было всё вокруг, будто подобное в этом мире случается каждый день.

Жестокий мир.

Казалось, здесь нет законов. Коль здесь отдают детей таким, как брукса. Естественно, статус в этом играл не последнюю роль, однако, пусть так, дети страдать не должны. Но, по злому року судьбы, они оказались в хитросплетении её нитей.

Стало быть, жестоки здесь все.

Все, кроме Альбины.

Себя она исключительной не считала, однако, в любом случае мягкость характера не играла ей на руку. Только сейчас она сложила воедино все те воспоминания об этом мире, что уже давно уничтожали её душу.

Впервые ей захотелось домой. Туда, где законов больше, чем здесь, однако морально и физически ты защищён от насилия. В добром здравии, никому и в голову не придёт зверски убить человека… Даже, если это не человек, а, скажем, тролль.

Там было спокойно. Вернее, в сравнении с проблемами этого мира, её родной казался простым, незамысловатым, будто головоломка для трёхлетнего ребёнка, миром.

На щеках показались первые слёзы. Холодный ветер обжигал их своим дуновением, не давая и надежды на радость. Альбине казалось, она сходит с ума. В этом жестоком, похожем на средневековье мире, нет ничего гуманного.

Однако, вскоре её ждёт ещё одно испытание. Допрос.

Нет, к счастью, следователь не наведался в их угодья снова и не стал допрашивать Альбину вновь. Следователем должна была стать она сама. Дер Теот предложил ей сделать так, чтобы Элен рассказала ей всё.

Так будет лучше.

При мужчине, тем более прошедшем войну, она будет нервничать сильнее, а миз сможет выложить всё, либо большую часть.

Вот только как самой миз выдержать это? До признания, Альбина считала Элен лишь избалованной, педагогически запущенной девушкой, но сейчас всё перевернулось с ног на голову и быть рядом с ней…

Аля смахнула слезу.

Сколько ей отведено быть в этом мире, миз не знала, однако знала, что вытерпеть это будет сложнее, чем она думала.

Жестокость. Кровь. Ненависть. Убийства.

В голове не укладывалось всё произошедшее. Возможно, за это время она может смириться, сможет осознать всё это, и, возможно, проникнуться некоторым пониманием, но…

Нет, это не возможно.

Лишь только она подняла взгляд заплаканных глаз ввысь, как заметила Анфию. Как и прежде уверенная в себе женщина расправила плечи. Однако, теперь руки она держала обнимая себя. В то же время, её голова была опущено так. Будто кому-то всё же удалось её покорить.

Это невозможно.

Альбина же уже попыталась найти несколько занимательных теорий по этому поводу, но не смогла — страх вновь брал своё. Она замечала, как брукса направляется к ней. Медленно, будто хочет заполучить её.

Как жертву.

— Доброго дня, — вспомнив, кто перед ней, Аля поднялась и аккуратно поклонилась в знак уважения своей госпоже.

— Уж добрее твоего лица, — черты лица Анфии стали жёстче, будто за мгновение девушка сделала то, что её разозлило. — Что же, если уж мы встретились тут, то нет смысла возвращаться к этому позже.

— Вы что-то хотели?

— Да. В мой дворец уже стали стекаться первые гости. Как ты знаешь, Великие Мистерии — не тот праздник, на который я могу начинать распри. Но знай. На Великих Мистериях ты не посмеешь приблизиться к моему жениху. Его невеста я, не ты. Это понятно?!

— Да, — скулы бруксы, казалось, стали её выше, а глаза, так напоминавшие кошачьи, вспыхнули яркой алой искрой. Стало быть, сейчас она была готова даже испить крови бендит, но не делала этого по какой-либо причине.

Вот только по какой…

Альбина не заметила, как вспомнила о словах лорда и мысленно поблагодарила его за то, что он что-то сделал. Что именно, она всё ещё не знала, но это повлияло на госпожу слишком явно. Теперь она не смеет трогать Альбину. Во всяком случае, физически.

— Сразу же после Мистерий у тебя будет день на то, чтобы собраться. Следующим же вечером я выставлю тебя за порог. Советую искать работу как можно скорее. Рекомендации, как ты понимаешь, давать я тебе не собираюсь.

— Понятно, — Альбина неохотно кивнула, наблюдая за тем, как на лице Анфии расцветая прогнившая, но от того не менее белоснежная улыбка.

Она чувствовала свой триумф.

И от этого сердце Альбины обливалось кровью вновь.

***

Поздно вечером, когда настало время отправлять детей спать, как и ранее, Альбина исполняла свои обязанности, однако руки тряслись. С опаской, она иногда поглядывала на гостей замка, который в преддверии Великих Мистерий уже постепенно начинали съезжаться в место празднования. Аля старалась не поднимать головы и не наблюдать за гостями так, чтобы они стали задавать вопросы — только следовала по коридору в покои Элен.

Элен.

Убийца.

Альбина всё ещё не могла поверить в то, что согласилась на подобное. Где-то внутри она всё ещё не могла поверить в это. Пусть подобное происходило не по её воле, а из-за природы единорога, того, что она убила существо, это не отменяло.

Впрочем, теперь Але удалось кое-что понять. Вот почему тех, у кого меняется строение души, приговаривают к смерти. В таком случае бывают не только такие невиновные, как она сама. А что, если обрёвший тьму в своей душе единорог сотрёт с лица королевства деревню, или, того хуже, целый город? Всё это лишь потому, что он изменился, переметнулся с одной стороны на другую.

И, так как сделать с этим ничего не получится, остаётся только убить его.

Девушка почувствовала, как руки задрожали вновь. Если ничего не сделать, если она прямо сейчас не успокоиться, и, тем более, не сможет успокоить Элен (ведь та очевидно будет беспокоиться), девочку ожидает та же участь. Сначала следователь заключит, что виновата именно она, а после — суд и смерть. Какие ухищрения в этом мире существуют для смертной казни, Аля не знала и знать не желала. Такой судьбы Элен она точно не хотела, даже несмотря на её вздорный характер.

Когда девушка оказалась в покоях, девочку уже переодели в ночную рубашку. И сейчас она выглядела ещё беспомощнее, будто длинное белое одеяние делало её младше. Даже белые волосы не терялись на ткани. Впрочем, это Алю волновало едва ли. Она лишь дождалась, пока прислуга покончит со своими делами, и, видимо, уйдёт обсуждать то, как миз будет ругать свою воспитанницу.

Однако, ругать Альбина совсем не собиралась. Поняв, что в помещении больше никого нет, она аккуратно присела на кровати, рядом с Элен, после чего посмотрела на неё — не больше. Сейчас девочка всё ещё считает её врагом и любое касание может вновь зажечь пламя, свет которого никому не нужен.

— Не волнуйся, — миз попыталась её хоть немного успокоить, ведь на глазах юной госпожи уже показались первые слёзы. Она предвкушала, что должна рассказать.

Первое в жизни убийство.

Пусть его она не замышляла, но вины это не отменяло.

— Сказать проще, чем сделать, — она криво улыбнулась, немного отодвинувшись. Казалось, Элен было не комфортно находиться рядом со своей миз. Однако, это лучше, нежели быть рядом с лордом — тот всегда сидел камнем и вряд ли мог бы понять. В его мыслях расчёт. В те моменты, когда ей нужны эмоции, он останется холодным.

— Если ты не сможешь рассказать всего, мы не сможем тебе помочь. Я знаю, что ты не хочешь повторять подобного, — Альбина едва сдерживалась. Обычно, когда у детей в школе на практике что-то происходило, она могла дотронуться до ребёнка, погладить по руке или по плечу. Но не сейчас.

Пальцы снова потянулись к ткани, чтобы снова мять её, будто тесто.

— Да. Чем быстрее я смогу выбраться… Из этого состояния — тем лучше, — Элен опустила глаза в пол, будто пытаясь спрятаться. — Это… Это слишком страшно.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. Тебе нечего бояться.

— Хорошо. Но я… я не очень хорошо помню! — её пальцы потянулись ко рту так, будто она готова грызть их от стресса. Нет. Стресс сейчас совсем не то, что ей нужно. — Я не очень понимаю, что произошло!

— Тише…

— Да, — девочка тряхнула головой, будто начиная рассказывать историю самой себе. — Прости. Когда я подошла к своим лошадям, я заметила слугу. Даже имени его не помню. Он просто начал что-то мне рассказывать. Сказал, что Вереск… Мой конь… Едва не убежал, его словили и немного побили. Я в этот момент разозлилась. Ну и обратилась. Что было потом — не помню совершенно. Только то, что я один раз лягнула его копытами. На этом всё. А потом… Потом ускакала куда-то, вернулась только через часа пол. Не знаю, совсем не знаю, что на меня нашло.

На глазах Элен показались слёзы. Она вспоминала о том, что сотворила и теперь будто переживала это вновь.

Альбина приобняла девочку.

Она не могла больше оставаться в стороне, не могла сдерживать себя или хотя бы мять ткань платья. Словно настоящая мать, словно Элен её родная, она приобняла её даже несмотря на то, что та делала до этого. В глубине доброй, любящей детей души поднялось какое-то странное, совсем неизвестное до этого чувство. Аля чувствовала, как в душе просыпается настоящая весна. Казалось, внутри появилось столько доброты, что использовать её она не сможет никогда.

— Мы обязательно всё выясним и попытаемся тебе помочь, — лишь только Альбина сказала эти слова, как юная госпожа разрыдалась. Она не кричала, не вымаливала у богов прощения и не ревела навзрыд, как это часто бывает с барышнями. Она просто обнимала Алю, оставляя на тёмной ткани платья горькие, солёные слёзы.

Сама миз лишь принимала это. Терпела и неудобную позу, и то, что глаза закрывались сами собой. Сейчас для неё была важна девочка, её переживания и то, чтобы подобное не произошло вновь. Элен продолжала что-то лепетать, возможно даже говорила загадками или сквозь всхлипы вставляла не совсем понятные фразы, но, всё же, освобождалась от эмоций.

Её настораживало лишь одно. Девочка рассказала ей только о том, что происходило в конюшне. Однако, тело слуги было обнаружено не там — оно упало прямо перед ней, в парке, в десятке метров от конюшни.

И, если в беспамятстве Элен смогла донести его в парк, то в этом деле явно что-то не так…