Глава 9

Яркие звёзды выблёскивали на тёмно-синей ткани так прекрасно, но в то же время так утончённо, что Альбина всё ещё не могла поверить в то, что это платье принадлежит ей. Ещё несколько минут назад, она не могла налюбоваться на себя в зеркало.

Однако, вряд ли в зеркале отражалась именно она.

Герцогиня Электрион.

Естественно, такой титулованной особы не существовало вовсе. Однако, ради своей любимой, Нантар сотворил эту личину, щедро награждая её совсем иной сущностью. Теперь, вместо светлых локонов, позади в высокой причёске из кос маячили чёрные словно ночь локоны, а фигура и лицо изменились настолько, что Аля отчётливо не хотела признавать в этой женщине себя.

Это была совсем иная Альбина, без привычной ей доброты и мягкости, каких сейчас этому образу недоставало. Казалось, женщина в зеркале готова свернуть горы и идти к тому, чего желает любыми путями: толи мирными, толи по головам.

А разве Альбина не из таких? Разве она не шла до победного? Разве не рисковала своим положением и жизнью, когда помогла Мелампигу отказаться от яда?

Что же, стало быть, в этой женщине, в некой герцогине Электрион, было что-то от того образа, каким Аля хотела бы стать.

Однако, становиться рядом с Нантаром она не желала. В этот вечер она лишь чудом уговорила себя надеть это платье. Девушка понимала лишь то, что лорд не отступит. Если она откажется выходить, мужчина сам наденет на неё этот наряд и вытолкает из её скромной комнатки, или, того хуже, возьмёт под руку и во всеуслышание объявит о том, что они, вопреки Анфии, вместе.

Это недопустимо.

Не сейчас.

Поэтому, пересекая порог огромного зала, где пиршество было в самом разгаре, она поклялась себе лишь в одном: лорд, как и желал, увидит её в наряде, однако она не подарит ему ни единого танца.

Тем временем зал уже озарился первыми громкими возгласами, свидетельствовавшими лишь об одном: праздник только начался, а некоторым гостям уже пора перестать пить.

Едва улыбнувшись себе, девушка напряжённо сжала ткань платья. Она не знала, как вести себя, как ей следует себя подать и каким образом она сможет игнорировать всех тех, кого игнорировать нельзя.

Она ведь не из высшего света.

С этими мыслями, она обернулась к одному из слуг и взяла у него предложенный кубок. К счастью, алкоголь она не любила никогда, однако сейчас, когда ей нужна была хотя бы доля мужества, она сделала пару глотков и поставила сосуд на стол.

Что она здесь забыла? Нет, это сумасшествие. Естественно, как и любая другая женщина, она была благодарна Нантару за то, что он сотворил, но, всё же… Нет, это не её мир. В её мире — любимые дети, любящий муж и никаких пиров, а если подобное и происходит — лишь с самыми близкими. И, пусть это звучало слишком старомодно, свой видела она видела именно таким.

— О, дорогие мои леди, поверьте мне: мой жених не так прекрасен, как вы о нём думаете. Не так давно… О, нет, мне слишком больно это вспоминать…

Анфия.

Её бархатный голос отдавал стойкой нотой печали. Казалось, она перешла в наступление, и, вместо того, чтобы проводить время со своим женихом, очерняла его как могла. Что же, её стратегия в какой-то мере могла бы развязать Альбине руки.

— Даже не думай! — она одёрнула себя, прекрасно понимая, что в урегулировании отношений между взрослыми люд… Существами явно будет лишней. Она и так сотворила достаточно. И, какой бы Анфия ни была, Нантару стоит сначала разобраться с ней, а после решать что-то с самой Альбиной. И, какой бы мерзкой эта мысль не была, Аля проглотила её, всё ещё удерживая себя в узде, но продвигаясь к компании, которую собрала вокруг себя брукса. Что же, стоит её послушать.

— Ах, не говорите больше ни слова, — Анфия казалась несчастной, убитой горем любящей женщиной, которой, конечно же, на самом деле не была. — Вы не представляете, каково это: жить с таким бесчувственным тираном.

Альбина поняла: речь идёт о лорде и тут же вспыхнула, будто спичка. Лорд бесчувственен? По её скромному мнению, лорд хоть и был не без недостатков, однако назвать его бесчувственным, тем более тираном… Нет, такое отчётливо невозможно!

— Доброго вечера, — Аля решила поздороваться. — Разрешите присоединиться. Здесь обсуждаются новости, о которых я не слышала.

— Моя дорогая, вы услышите всё из первых уст! — Анфия быстро отреагировала, и это поведение было оправданным: чем больше свидетелей — тем лучше. — Эта новость — не слух и не сплетня. А самая настоящая правда! А, впрочем, что-то я вас не припомню.

— В прошлом году я была вашей гостьей не так долго, как хотелось бы. Полагаю, меня запомнить вы не успели.

— Стало быть, вы правы, юная леди, — наконец, после этих слов Аля выдохнула спокойно. Мало ли, вдруг Анфия её узнала? Но теперь наверняка нет. — Так вот, о чём же я твердила? Ах, да, о моём женихе и том, насколько безжалостно его сердце. Встретив его на Великих Мистериях в прошлом году, я буквально порхала на крыльях любви. Что может быть лучше? Он был романтичен. Даже порой слишком. Все те песни, что исполнял он мне на сиринге… Ах, воистину, не было ничего слаще для моих ушей. Лучше — только комплименты, какие он дарил мне каждый день и каждый час, когда нам доводилось встречаться. И вот, спустя столько сладких песен, я согласилась стать его женой. Веруя в его лучшие намерения, я даже приютила троих детей. Многие из вас, у кого уже есть дети, думаю, меня поймут. Когда я увидела мою любимую Элен, когда заглянула в глаза Мелампигу, когда ко мне выбежала Хильдис… Ох, я испытывала истинное счастье, будто воистину была их родной матерью.

— Кто сказал, что ты это чувство когда-либо испытывала? — Аля едва не закатила глаза, но лишь продолжала обмахиваться веером.

— Тем временем Нантар только делал вид, что всё это ему по душе. Он цинично обманывал меня, играл свою роль, а теперь… — Анфия запнулась, смахивая чёрную слезу. Альбина читала что-то о том, что у вампиров есть два вида слёз: прозрачные и чёрные, последние из которых свидетельствуют о наивысшей степени переживаний. Впрочем, единственной, кто играл здесь, была брукса.

Альбина тем временем крепче сжала в руках веер. Нантар? Лицемерен? Играет свою роль? Это выходило за все рамки приличий, особенно когда дело касается такой как Анфия. Она травила собственных детей, едва не загубила свою старшую падчерицу, что уж говорить об остальных. Кроме того, это ведь она приобрела приворотный артефакт! И сейчас о том, насколько Нантар лицемерен или нет, говорить может кто угодно, только не она.

— Он изменял мне! Изменял за моей спиной и в моём замке! — вновь на её глазах показались тёмные слёзы. Как она доводила себя до подобного состояния, Аля не знала, однако вдруг на душе стало так мерзко, будто брукса приходилась ей родственницей.

Нет.

Мерзко ей было от того, что эта женщина, не имеющая ни капли хвалёной аристократической гордости, очерняла своего же жениха, при этом не имея и доли того благородства, какое было доступно Нантару.

Нантар хороший. Он не мужчина мечты, не принц из старинной сказки о принцессе в беде и не идеальный мужчина, но каждый раз, когда он смотрит на неё, когда целует и когда говорит хоть слово, Альбина готова простить ему всё. Она готова простить ему и холод. Навеянный испытаниями на войне, готова забыть о том, что порой он слишком настойчив, насколько это свойственно тем, кто привык добиваться своего любой ценой. Она готова была мириться с его недостатками, потому что понимала: он — тот, кто предназначен ей судьбой. И, пусть звучало это слишком возвышено, возможно эпично, будто в старой сказке, но с этим мужчиной ей хотелось быть рядом. Что бы ни произошло, какими бы ни были слова Анфии, он — лучший.

— О Анфия, дорогая моя, как я тебе сочувствую. Графиня ван Мирель говорила о том, что у него не такой простой характер, однако я и подумать не могла, что настолько…

— О, моя прекрасная Вэйла, помнится, ты говорила, что хочешь, чтобы за него вышла твоя дочь. Так вот, я счастлива, что этого не произошло. Твоя дочь достойна лучшего. А этот мужчина… Что же, пусть он останется одиноким. И пусть в этот момент осознает то, насколько был неправ…

— И с кем он посмел тебе изменять? — одна из женщин уже явно поверила.

— С одной из служанок.

— Надеюсь, ты тут же выпорола её и выгнала за порог?!

— Естественно! Подобного я не потерплю! Равно как и мужчину, который мне предпочёл безродную служанку.

Альбина продолжала слушать, и, чем дальше заходила Анфия, тем сильнее сжимались кулаки. Нет, это невозможно. Невозможно придумывать настолько беспросветные глупости, порочащие хорошего человека! Однако, ничего говорить Альбина не стала. Возможно… Возможно стоит сказать лорду. И нет, дело было вовсе не в том, что была задета её гордость. Сейчас она думала лишь о Нантаре и том, что вскоре его честь и достоинство будут уничтожены. Да, конечно же, он говорил, что на подобные заявления ему плевать. И, всё же, длинному языку бруксы необходимы хорошие острые ножницы.

На этом Аля пожелала откланяться. Она сделала несколько шагов к концу зала, чтобы отыскать лорда. Однако, того нигде не было. Девушка пыталась отыскать его и среди обсуждающих важные дела мужчин, и рядом с суровым, но горячо любящим свою жену Равенгером, но тот будто испарился.

— Может, он решил не приходить вовсе? — подумалось девушке. Однако в то же мгновение она почувствовала, как чья-то рука аккуратно ложится на её плечо таким знакомым, почти привычным движением.

— Нантар? — она не сдержалась — уже размечталась о том, насколько романтично это выглядит. Пусть и едва заметный, не длящийся более нескольких секунд, но всё же романтический жест.

— Почти.

Обернувшись, Альбина заметила Мелампига — тот радостно улыбался и рассматривал её так уверенно, будто наверняка знал, кто она.

— Миз Анселл, я вижу тебя, — он самодовольно улыбнулся, будто чувствуя своё привосходство. Аля же охнула. А что… Что, если кто-то узнает.

— Откуда… Откуда ты знаешь?

— Несмотря на то, что я оборотень, кое-что в магии я всё же смыслю, — на этот раз его улыбка стала только шире.

— Неужели, меня так просто опознать?

— Оборотню, что слишком хорошо знает и предан своей миз, это не составит труда, — он поклонился, будто приглашая девушку. — Я хочу тебе кое-что показать. Как миз, думаю. О подобном ты должна знать. Позволите?

Альбина приняла его приглашение. И, как только её пальцы оказались в его ладони, парень закружил её в танце.

Казалось, в танце этот парень был достаточно хорош. За всё то время, что у него было до Великих Мистерий, Мелампиг не только смог стать на ноги и почти что не хромать, но и научиться танцевать. Конечно же, выглядело это не слишком хорошо, но Альбина радовалась этим успехам, будто своим.

А кроме того…

— Он так напоминает Нантара… — замечала про себя Альбина, рассматривая черты лица своего воспитанника. Схожего в физических характеристиках у них было не так много, однако то, как он поднимал голову, как смерил взглядом пару рядом, как держал себя… Казалось, парень отыскал тот идеал, к которому мог стремиться.

Но, несмотря на это, он кружил девушку в танце, лишь иногда поглядывая по сторонам. Медленнее его движения стали лишь в тот момент, когда они приблизились к небольшой компании молодёжи. Каждому из них было не больше девятнадцати. И, среди всех этих существ, Аля заметила Элен. Впрочем, вместо привычного ей гордого выражения лица, девочка излучала только любопытство и доброту. Со всей той нежностью, на которую она способна, Элен наблюдала за парнем. Волосы того были едва ли не такими же белыми, как и у неё, а что до его собственного взгляда, то нежность в том ничем не отличалась от того, как на него смотрела девочка.

— Элен? — лишь только Аля заметила это, как Мелампиг мастерски увёл её от компании.

Кто же этот юноша…

— Да. Это — именно то, что я хотел тебе показать. Она достаточно хорошо общается с Экбертом. Однако, уже около недели наша любимая мачеха вынашивает план о том, чтобы выдать мою сводную сестру за другого. Причин тому, к сожалению, я не вижу. Экберт — сын эрла нашего королевства и променять его на существо из Южных Песков было бы весьма глупо, в конце концов единственное, к чему стремится моя мачеха — так это к власти.

— Южные Пески? — для девушки это звучало знакомо, однако те книги, которые имелись у неё, информацией не располагали.

— Да. Эрл Равенгер южанин наполовину, однако этому факту более не уделяется особое значение. Южные Пески занимают едва ли не большую часть материка. Есть в них страны, с которыми дипломатические отношения налажены, а есть те, куда не ступала нога жителя Акхем-Фортисского королевства. Они находятся далеко отсюда, у южан отличные от наших верования и традиции, поэтому мы редко достигаем соглашений в вопросах души.

Альбина задумалась. Значит, Южные Пески… Судя по описаниям, даже таким беглым, эта местность почему-то сразу породила ассоциации с арабскими странами, во всяком случае, как думала Альбина. Но это не должно было играть никакой роли. Если Анфии это нужно, то должна быть другая причина… Причина! Ответ на её немой вопрос оказался в рассказе Мелампига.

— Именно поэтому она и хочет выдать Элен за южанина! — Аля выглядела настолько удивлённо, что даже слегка замешкалась в танце, от чего мужчина из пары неподалёку посмотрел на неё косым взглядом.

— Что? — Мелампиг галантно переспросил, но Альбина уже была полна амбиций от своей идеи, и, в то же время, внутри стала просыпаться злость.

— Она хочет, чтобы Элен была как можно дальше отсюда, чтобы не мешалась под ногами!

— Нам нужен Нантар! — мальчишка быстро сообразил, что нужно делать, поэтому остановился и увлёк девушку к стене, чтобы не мешать танцующим парам.

— Я не смогла его отыскать, но…

— Думаю, Элен и Экберт хотят сбежать, — теперь время безумных идея настало и для Мелампига.

— Уверен? — Альбина покосилась на него так, будто это была самая глупая глупость, которую он мог сказать. Однако, в этом был смысл.

— Да. Элен не из тех, кто будет сидеть на месте в подобной ситуации. Сейчас как раз лучшее время для подобного. Сегодня все заняты празднованием и вряд ли кто-то обратит внимание на пару.

После этих слов, Аля поняла: самое время действовать. Естественно, она понимала мотивы Элен и за это осуждать её не могла. Девушку хотят выдать замуж и увезти туда, откуда она точно вернуться не сможет. Новая культура, навязанная насильно, конечно же, упрямой Элен не понравится. Поэтому у неё будет три варианта: либо стать примерной женой, либо умереть, либо проявить обратную сторону дара единорога.

Желание сбежать она вполне понимала. Однако, делать этого нельзя. Она и так в опасности — дар может проявиться в любой момент и, кто знает, каким образом и когда. Бежать ей нельзя. Какой бы Анфия ни была, дело не в ней — дело в самой Элен.

— Они уходят! — Мелампиг кивнул в сторону Элен и Экберта: те, взявшись за руки, медленно направились к выходу.

Это не должно произойти.

— Я пойду за ними, — Альбина быстро продумала небольшой план. Вернее, хотя бы его часть. — А ты найди лорда. Пусть он отправится по моим следам.

— Но как он тебя найдёт?

— Я маг или он? — бросив эту странную, многозначительную фразу, Альбина медленно стала продвигаться к выходу. Порой. Она перебрасывалась словами с придворными, однажды взяла кубок с вином, но цель оставалась неизменной.

Нужно отговорить Элен, иначе, если она сбежит, ей будет ещё хуже. И, к сожалению, сделать из неё ту, что может лечить, уже будет невозможно…

***

Путь в сад занял не так много времени, как о том думала Альбина. И, всё же, о подобном заботы у неё не было. Будто тень, она двигалась за парой, которая, казалось, никуда не спешила. Оба они, что Элен, что Экберт, о чём-то говорили, аккуратно двигались к саду и даже порой заводили разговор с гостями.

Однако, наконец, они оказались у невысокого дерева, чья крона, казалось, могла скрыть за собой обоих. Густая зелень была чуть выше макушки Экберта, но оба смогли примоститься за ней.

Альбина тем временем наблюдала за ними неподалёку. К счастью, слух и зрение бендит помогли ей рассмотреть то, что происходило в десятке метров от неё. Как раз в то мгновение, когда Аля отыскала себе наблюдательный пункт, Элен прижалась к парню так, будто чего-то боялась.

Нет, в такой Элен Альбина отчётливо не узнавала ту, с которой разговаривала пару недель назад. Казалось, после инцидента и рядом с этим юношей она чувствовала себя спокойнее… или нет?

— Ты уверен? — девушка нежно сжала его руку, всматриваясь в светлые, будто небо, глаза.

— А ты — нет? — в то же время, казалось, таким вопросом он был обижен. — Если ты не хочешь этого, то…

— Нет! — Элен быстро одёрнула себя, потому что понимала: это — её единственный шанс. И за такие мысли, Аля считала, осуждать её никто не имеет права. — Хочу, конечно же. Просто… Я не знаю. Что, если меня найдут?

— Не найдут, я об этом позабочусь, — вновь аккуратно, будто девушка была вовсе не единорогом, а хрупким сосудом, который мог разбиться при любом касании.

На эту картину Альбина смотрела, словно на хороший сериал. Когда-то, когда она была подростком, подобное могло её растрогать. И сейчас, когда она сблизилась с этой девочкой, просто так наблюдать за этим она не могла. Как же аккуратно обращался с ней Экберт. Если дело пойдёт так и дальше, то, кто знает, вдруг Людмиле придётся гулять на свадьбе своего пасынка раньше, нежели на свадьбе самой Альбины… В этот момент девушка забыла обо всём. И о том, какой до этого пред ней была Элен, и то, каковы были её цели.

— Виттория? — негромкий, но в то же время серьёзный голос вновь прозвенел над ухом приятным звуком, будто Альбину околдовали. — Мелампиг мне всё рассказал.

— Наконец-то! — Аля будто встрепенулась. Она тут же вспомнила о том, зачем они здесь собрались. Сердце вновь стало биться раненой птицей, а в голове возникали картины того, что же предпринять дальше.

Что же, лорд уже здесь, а, значит, вместе они придумают что-то дельное раньше, чем Элен и Экберт воплотят свои задумки в жизнь.

— Мне не травится твой тон, — Нантар тем временем с такими громкими заявлениями мириться не собирался.

— Ваша приёмная дочь вот-вот сбежит с сыном эрла, — Альбина не знала, откуда в ней столько сил это говорить. Они появились сами собой, будто всё остальное отошло в пустоту, на второй план. — Раскрыть вам все перспективы такого шага?

— Не уверен, что ты имеешь право разговаривать со мной таким тоном.

Альбина прикусила губу. Действительно, не стоило. Однако душа была не спокойна. Сказать себе «не волнуйся» слишком просто. Успокоиться на самом деле — намного сложнее.

— Простите. Я… Я слишком сильно переживаю за Элен. Мелампиг сказал, она может сбежать, и, кажется, это правда.

— С тобой всё в порядке? — он хотел-было положить руку на её плечо, но делать этого не стал. Казалось, сейчас ей нужно не это. Скорее, уверенность в том, что всё будет хорошо.

— На самом деле, нет, — она могла бы рассказать и про то, что в высшем обществе чувствовала себя не в своей тарелке, и то, что платье и внешность далеки от того, к чему она привыкла, однако… промолчала. — Но это подождёт.

— И какой у тебя план? — его зоркий взгляд устремился к паре, однако восторга Альбины он не разделял. Скорее, на Экберта он смотрел как суровый отец, а, значит, оценивал жениха серьёзно.

— Сначала посмотреть, что здесь будет происходить, — Аля пожала плечами. — Возможно, они просто хотят побыть наедине.

— Ты в это веришь?

— Хотелось бы. Вы можете предложить что-то лучше?

— Нет.

Тем временем, Экберт протянул девушке что-то, чего Альбина увидеть не смогла.

Тонкие пальцы Элен коснулись его ладони, что-то зачерпнув. Всё ещё не решаясь на поступок, с неуверенностью в глазах, она посмотрела на сына эрла. Тот в свою очередь не колебался ни секунды — резко прикрыл рот рукой, отправляя что-то на язык. Казалось, уверенности, как и любому другому молодому человеку в таком возрасте, ему не занимать.

— Что это? — Аля зама не заметила того, как указала на пару.

— Кажется, семена граната.

— Граната? — объяснение выглядело ещё страннее, чем сам процесс. Её удивлённый взгляд встретился с таким же удивлённым, но тот принадлежал Нантару. Он смотрел на неё так, будто это было известно каждому. Но, всё же, поспешил объяснить.

— Обычно, на Великие Мистерии влюблённые едят семена граната. Так они связывают себя на всю свою долгую жизнь. Считается, что после этого судьба будет сводить их до тех пор, пока они наконец не поженятся.

— И это работает?

— Не знаю, — он вдруг улыбнулся, как если бы это было шуткой. — А ты хочешь попробовать?

— Вопрос в контексте нашей ситуации не уместен, — Аля и правда не была настроена на романтику. Сейчас, когда Элен готова сбежать, не до поцелуев, объятий и прочих «милостей», как бы ей этого не хотелось.

Вдруг, будто из ниоткуда, появилось едва заметное свечение. Прислонив ладони к ладоням юноши, Элен закрыла глаза, и, казалось, пыталась себя пересилить, чтобы их не открывать. Она что-то шептала. Что-то, что, скорее всего, должно было помочь Экберту, но что происходило, Альбина отчётливо не понимала. Она с трепетом в сердце наблюдала за тем, как золотистое тепло окутывало девушку, заставляя напряжённое лицо той становиться настолько расслабленным, будто не было никакой тёмной стороны её дара, от которой она могла пострадать. Мягкое свечение, что теперь окутывало обоих, пульсировало в воздухе словно сердцебиение, озаряя каймой света две не слишком высокие фигуры решительных, не боящихся ни осуждения, ни последствий фигуры.

— Этого не может быть! — воскликни лорд это ещё громче, пара смогла бы их услышать, но, не зная что делает, девушка резко прислонила ладонь к его рту, будто боясь за обоих.

— Тише! — она шептала это, хотя в глазах её замер немой вопрос о том, что происходило рядом.

— Ты понимаешь, что он делает? — после пары мгновений, Нантар продолжил: — Он забирает у неё ту тёмную энергию, которой её насыщает Анфия. Нет, я отказываюсь в это верить!

— П-почему?

— Драконы могут заниматься подобным, но тёмную энергию они практически никогда не поглощают. Это связано с тем, что в последствии у него будут проблемы с концентрацией и эмоциями, — Нантар всё ещё рассматривал свою приёмную дочь, но, помимо удивления в его глазах, Альбина заметила и эмоции настоящего отца. — Либо он слишком сильно привязан к ней, либо он безумец.

Больше они не обмолвились ни словом. И Аля, и дер Теот завороженно наблюдали за этим действом. Они лишь смотрели, смотрели на то, как из ниоткуда, в воздухе появляется лёгкая магия, а после — исчезает будто ветер.

Так, они провели несколько удивительных, прекрасных мгновений, и, лишь только последние золотистые пылинки растворились в воздухе, Экберт взял Элен за руку.

— Тебе нужно ещё немного времени, чтобы восстановился баланс души. Мы не можем сбежать прямо сейчас.

— Думаю, у нас есть ещё около часа. Хотя…, Наверное, гости будут праздновать всю оставшуюся ночь.

В ответ он только слегка потянул девушку за руку и Элен направилась за ним, сама не замечая того, как сжимает его пальцы, будто последнюю надежду на свободу.

Однако, не успела Альбина опомниться от того, что увидела, до слуха тот же дотронулся бархатный тон Нантара:

— Виттория, нам необходимо поговорить.

***

Холодный ветерок пронёсся сквозь верхушки деревьев, унося вдаль едва державшиеся на ветках листья. Наблюдая за этим, нарушить тишину Альбина не решалась. Она то и дело поглядывала на лорда, а тот не столько нервничал, сколько пытался собрать воедино все те мысли, что роились в его голове.

— И о чём же вы хотели поговорить? — когда тишина стала нестерпимой, Аля всё же кивнула и тут же опустила взгляд. Немного помедлив, Нантар быстро дал ответ на её вопрос:

— Не буду долго тебя томить. Мне известно, что Анфия грозилась прогнать тебя из-за наших с тобой отношений.

— Отношений? — сильное слово, которого Альбина никак не ожидала. Впрочем, только не сейчас, когда они говорят об Анфии. Как и любая другая женщина, Аля хотела чувствовать себя единственной. И, пусть для лорда, кажется, она уже единственная, упоминание бруксы было для неё не лучшим словом.

— Тебе не нравится это слово? — лорд перевёл на неё взгляд.

— Нет, просто я не знаю, как лучше мне назвать то, между нами происходит. Возможно… Нет, продолжайте.

— Нет. Я бы хотел выслушать, — от таких слов Альбина даже остановилась. Несмотря на её статус в этом мире, лорд давал ей слово. — Что ты хочешь мне сказать? Обещаю, никто за твои слова тебя не накажет.

— Хорошо. Я знаю, что несколько поцелуев — это не доказательство любви до последней минуты жизни. Однако, когда в нашем ми… — Альбина запнулась, но быстро реабилитировалась. — Крае. В нашем крае, когда мужчина настолько уверенно доказывает женщине, что она должна быть с ним, их отношения должны быть более серьёзными.

На эти слова Нантар лишь улыбнулся, но позже опечалился вновь, ведь знал: эти слова не из лёгких. Во всяком случае, для Анфии. Да и для него тоже, ведь, окрылённый любовью, он хотел всего и сразу. Однако, в нём всё ещё действовали порядки, выкованные войной.

— Что же, могу тебя заверить: я готов поступить так, как поступают в твоём крае. Однако, должен заметить, пока что это невозможно. Я хочу, чтобы из этой ситуации ты вышла наиболее безболезненно. Я буду аккуратно двигаться к этому решению, чтобы не навредить ни тебе, ни детям. В конце концов всё ещё нерешённым делом остаётся Анфия. Она хотела выставить тебя за порог дворца сразу же после Великих Мистерий…

— Думаю, вам также нужно быть осторожнее, — Альбина закивала, решаясь рассказать мужчине о том, что о нём говорила невеста. Он должен знать! — Сегодня я стала свидетелем весьма неприятной сцены. Госпожа ван Тиден распускала о вас слухи, говоря, какой вы тиран. По её словам, вы… слишком любвеобильны и повелись на прислугу.

— Значит, тиран? Повёлся? — казалось, его это веселило. Впрочем, я светлых глазах читалась горькая, едва заметная обида. Всё же, к этой женщине он испытывал привязанность. И, спустя всё это время, после всего того, что она сделала, она просто не имела права опускаться до такого. Её мотивы понятны: отбелить себя до того момента, пока это ещё возможно. Однако, как водится, Анфия перегибала палку.

— Да.

— Что же, в таком случае мой план мне нравится даже больше, нежели до этого, — на лице улыбка появилась вновь.

— Каков ваш план?

— В ближайшее время я планирую увезти отсюда детей. Однако, как и на всё остальное, мне понадобится время. Но, первым делом, как только Анфия заставит тебя покинуть этот замок, я отвезу тебя в свой. Детям необходима миз, которая любит их. И я буду рад, если это произойдёт с моей лёгкой руки.

— Но господин дер Теот! — Альбина понимала: переходить на «ты» в этом мире нельзя, и даже сейчас, когда, казалось бы, чувства взаимны, подобного она не допускала. — Разве если вы заберёте детей, это не будет расцениваться как нечто дурное?

— К тому моменту, когда я заберу их, многие будут на моей стороне, — лорд и сам понимал, что, когда дело дойдёт до детей, наследников, дело выйдет за рамки «просто сплетен» и настоящие конфликты могут не быть ему на руку.

— Я боюсь. Судя по тому, что вы говорите, Анфия не должна знать о том, куда я уеду. В таком случае, она наймёт детям новую миз. И, кто знает, какой будет эта женщина, — она заглянула в его глаза. Её собственные были наполнены страхом до краёв. — Возможно, она будет действовать по указке госпожи ван Тиден, а та вновь начнёт давать юному господину яд… И не только.

— Виттория, — он аккуратно сжал её руку, нежно водя по ней пальцами. — Неужели ты думаешь, что я этого не предусмотрел? Я не смог бы оставить их на попечение одной лишь Анфии.

— Тогда что вы намерены делать?

— Я расскажу тебе немного позже, а пока что предлагаю вернуться назад. Нужды находиться здесь у нас уже нет, — с этими словами, мужчина потянул Альбину за собой. В этот момент, казалось, она была готова признаться, решиться на отчаянный шаг рассказать о том, что она вовсе не из этого мира. Она сдержалась, только медленно следовала за лордом, отмечая как свет луны играет на его плаще. Её голову вновь посетили мысли о том, что ей необходимо отнять руку. Отпустить Нантара, ведь, когда они придут в зал, все вновь станут обсуждать «любвеобильного дер Теота и его новую пассию».

Однако, подобного не произошло. Как только носок туфли лорда ступил на порог, оба поняли: на них внимания никто не обратит. Некоторые гости столпились у лестницы. Кое-кто из дам вальяжно распластался на пуфах, сетуя о дурном настроении, а кто-то из них и вовсе пал на пол.

Однако, они были живыми.

В отличие от тех слуг, ноги которой Альбина смогла рассмотреть на полу у лестницы…

***

Альбине показалось, она и сама была готова упасть в обморок. Вместе с лордом, она направилась к толпе гостей, едва силясь рассмотреть, что происходит. Им досталось место в третьем ряду, откуда открывался вид на бледные синие руки одного из тел. Труп распластался на полу, однако, вместо крови, Аля заметила синие следы от копыт.

Снова.

Неужели, всё это сделала Элен? Нет, решительно нет! Всё это время она была на виду! Или, всё же…

— Как это произошло? — эрл Равенгер осмотрел место, и только после этого обратился к Анфии — так, казалось, напугана до полусмерти. Даже несмотря на то, что уже мертва.

— Я… Я не знаю, — руки бруксы тряслись так, будто её сердце всё ещё было способно функционировать. — Труп просто упал рядом со мной, когда я возвращалась из своих покоев!

— Это неправда, — рядом с Алей послышался знакомый голос. Людмила. Она точно разговаривала с Альбиной и лордом. Скорее всего, она уже знала о том, кто скрывается за маской, ведь Равенгер был хорошим другом Нантара, но это сейчас девушку не заботило.

— Почему?

— Я это чувствую, — Люда положила руку на сердце.

— Что вы имеете в виду, госпожа Равенгер? — на этот раз подключился и Нантар. Все эти слова мужчина принял серьёзно, ведь знал, на что способна жена эрла.

— Я не могу сказать наверняка — подобное я ощущала в тот момент, когда мне пришлось обвинить бывшую королеву в измене. Я не могу утверждать того, что это сделала она, и, скорее всего, не буду. Мои догадки сейчас голословны. Может, она увидела эти трупы раньше, а, может, не настолько напугана, насколько хочет показать.

— О, боги, кто это?! — Анфия стала наконец рассматривать трупы. Казалось, за своих слуг она почти что не переживала.

— Дарий, он был одним из подавальщиков. Я как раз выдала ему ещё вина, чтобы отнёс в зал, а он тут… — из толпы выступила женщина преклонных лет. Однако, это можно было считать только по седым волосам, забранным в пучок и морщинам на лице. В остальном она казалась достаточно бойкой. Одежда говорила за ней сама: незнакомка была поваром.

— Кто второй? — наконец, к разговору подключился Нантар. Он вышел из толпы людей, быстро направляясь к Анфии. Казалось, помимо осмотра, он был занят чем-то ещё. Стало быть, у него уже появились догадки, которых он не озвучивал.

— Немо, пару дней назад приступил, — женщина едва не расплакалась. — И такое несчастье в первую же неделю. Горе нам, горе!

— Прекратите поддаваться панике!

— Кажется, нам придётся вызвать следователя вновь, — брукса, наконец, взяла слово хозяйки. — И где же наша главная подозреваемая? Сегодня я не видела её ни разу. Да и, к тому же, она пожелала остаться в своей комнате под предлогом болезни.

На этом моменте руки Альбины сжались. То есть, её хотят обвинить вновь? Но зачем, зачем всё это Анфии? Женщина и так планировала выставить миз из своего замка сразу же после Мистерий. Вот так просто обвинять её в кругу гостей сейчас не было никакого смысла.

Или был?

Был!

Анфия думала не только о настоящем, но и о будущем. В этом дворце собрались все аристократы округи, возможно, некоторые из них (не только чета Равенгеров) прибыли из дворца короля. Когда Виттория Анселл захочет устроиться миз вновь, после таких обвинений, даже если до суда дело не дойдёт, к себе её не возьмёт ни один знатный житель королевства, побывавший здесь.

Что же, предусмотрительно.

Однако, сейчас Аля уже хотела выдать себя. Нет, это уже перебор. Если она покажет, что всё это время находилась здесь…

— Не делай этого, — тёплая рука Людмилы легла на запястье Альбины. С решительностью настоящего дракона, она взглянула на девушку. — Слышишь?

— Если я не сделаю этого сейчас, все будут думать на меня, — миз сглотнула. Она всё ещё не понимала, почему должна оставаться на месте. — Снова.

— Здесь что-то другое. Ты ей абсолютно не нужна.

— Тогда что ей нужно?

— Цели у неё совсем другие. В любом случае, Альбина, не смей говорить, кто ты. В этом мире.

— А если сейчас же она пошлёт за мной в мою комнату?

— Это не произойдёт. Во всяком случае, сейчас. Она не уронит в грязь лицо, тем более на Великих Мистериях.

Такой подход девушку немного успокоил. Благодаря разговору накануне, в какой-то мере она доверяла супруге Равенгера, а поступок Экберта и вовсе заставлял проникнуться уважением ко всей семье.

Тем временем Анфия, казалось, постепенно стала выходить из состояния страха. Впрочем, это происходило слишком быстро, будто она не была напугана вовсе.

— Что же, полагаю, этот случай не должен омрачить празднование, — она подняла бокал. — Продолжим веселиться! С этими слугами, думаю, мы разберёмся немного позднее. К тому же, они всего лишь слуги.

Некоторые из гостей засмеялись, и, пусть и без удовольствия, но разошлись. Тем временем, по приказу Анфии, к ней направились пятеро слуг, один из которых был одет на порядок лучше остальных. Четверо мужчин принялись поднимать бездыханные тела и аккуратно выносить их.

Альбина прикусила губу. Страх. Вновь злобный, коварный мир, к которому она никак не могла привыкнуть.

Заметив это, Нантар быстро схватил Альбину за руку и резко потянул как можно дальше от этого действа. Однако, несмотря на это, своим слухом бендит, она всё ещё могла слышать то, что говорила Анфия пятому слуге:

— Я думаю, в этом замешана моя дочь.

— Прикажете её задержать?

— Заманите её в комнату и наложите на неё чары. До утра она не должна никуда исчезнуть или даже выйти из своих покоев.

— Утром её распорядок должен быть обычным, или…

— До занятий — обычным. А после, скажи миз Анселл, что она может быть свободна, сам приведи её ко мне. Я… Устрою ей допрос.

Что Анфия подразумевала под словом «допрос», Аля не знала, но готовилась к самому худшему. Потому что, кажется, неизвестных трупов решили «повесить» на девочку. Естественно, при аристократах, Анфия станет говорить только о миз, а вот что будет после… Да и почему именно Элен, для Альбины оставалось загадкой.