Глава 17

Когда я вернулась в женское крыло, там уже установилась приятная вечерняя тишина, нарушаемая редкими шагами горничных, пробегающих с последними поручениями перед сном. Чаю принести или печенья.

Мне подобное без надобности, но Мист терпеливо дожидалась моего появления в покоях. Пресловутый костюм наемника я прятать не стала, и он торжественно висел на вешалке посреди гардеробной. Служанка бросала на него любопытствующие взгляды, но вопросов не задавала. Вполне возможно, присутствовала на полигоне сегодня утром и тоже обо всем догадалась. Или служит господину Кьеллару, и тот ей все объяснил.

Впрочем, какие бы знакомства я ни заводила внутри дворца, а ночные вылазки придется хранить в секрете. Ни наемники, ни принц, ни тем более безопасник не одобрят мои визиты в сокровищницу. А заглянуть туда надо, хотя бы ради того, чтобы узнать наверняка, где именно поселилась скверна.

Что делать дальше, я еще не решила. Но хотя бы будет примерно понятно, кто именно во дворце может быть заражен.

Для виду я переоделась в ночную рубашку, поплескалась в ванной, послала Мист за булочками с молоком, чтобы не отставать от остальных. Та сбегала по поручению, как мне показалось, с радостью. Меньше странных просьб — спокойнее служанка.

Убедить горничную, что караулить мой сон не нужно, я сама отлично справлюсь, заняло еще добрых полчаса. Отчего-то Мист решила, что после покушения на принца злоумышленники непременно придут за мной. Точно ее господин Кьеллар накрутил, причем не из подозрительности, а из самых лучших побуждений. В конце концов, я сорвала заговорщикам планы, разглядев неположенное. Меня действительно вполне могут убрать в назидание или для предотвращения дальнейших срывов.

Я пребывала в нетерпении. Пусть попробуют! Но Мист этого не объяснить.

Так что пришлось ссылаться на чуткий сон и невозможность задремать, если рядом кто-то дышит. Да, даже в соседней комнате нельзя.

Сошлись на каморке у входа.

Мне все равно в коридор не выбраться. Там сейчас удвоенная охрана и патрульные каждые пятнадцать минут. Спасибо Элианне за усиленные меры безопасности.

А еще — за продемонстрированный тайный ход. Им-то я и воспользуюсь!

Дверь-окно, ведущая в сад, распахнулась без единого звука. Я прислушалась к мерному дыханию Мист внизу, убедилась, что не потревожила ее, и выскользнула в прохладный, полный благоухания цветов и влажной земли сад. У лавочки подобрала несколько камешков, сунула в карман и, раскинув сети, двинулась к знакомой стене.

Наемники на крыше бдели, но теперь я знала, где они, и спрятаться от их пристального внимания не составило труда. Самый сложный момент был во время открытия лаза. Пришлось всю стену маскировать зеркальным полотном, чтобы скрыть мои копошения. Лишь миновав этот участок, я выдохнула и расправила сведенные напряжением плечи.

Внутри тайного коридора было темно и тихо. Раскинутые в разных направлениях щупы показывали мне карту переходов, заодно проверяя их на наличие охраны. Как ни странно, никого. Вероятно, Айрендаль решил, что усиленного наблюдения за выходами достаточно. Если показать секретный лабиринт тем же наемникам, кто даст гарантию, что они не доберутся до покоев его величества, к примеру? Или до какой-нибудь придворной дамы с целью подпортить ей репутацию?

Не стесняясь, я зажгла парочку светляков и двинулась в сторону сокровищницы.

Мне повезло. Я как раз попала на смену караула. Учитывая режим повышенной боевой готовности, полчаса у меня есть.

Дождавшись, пока шаги сменщиков стихнут, я выпустила тончайший снотворный пар. Двое дежурных даже не заметили, как задремали прямо на посту, прислонившись к стене.

Схему ключа к замку я скопировала с медальона Айрендаля. Пока выжидала в засаде, перенесла ее на один из камней и сейчас сверяла плетение с защитой, выискивая ущербные места. Два узла из восьми пришлось поправить, остальные вроде бы совпадали.

Зажмурившись, сжавшись в ожидании сигнала тревоги, я вложила камень в паз.

Внутри двери щелкнуло, зажужжало, и створки медленно поползли в стороны, открывая доступ в сокровищницу. Я едва успела подхватить и осторожно передвинуть одного из стражей, неудачно опершегося прямо на механизм.

Ну-с, посмотрим, что тут есть интересного!

Из проема пахнуло застоялым гнилостным духом.

Скверна поселилась здесь давно и плотно, а помещение посещали редко, потому миазмы пропитали все вокруг, въелись в стены и в драгоценности. К счастью, воздушным путем дрянь не передается, иначе все хранилище следовало бы предать огню. Специальному огню валькирий — обычным эту заразу не взять.

Проверив, нет ли дополнительных щитов и сигналок, я осторожно переступила порог.

Сокровищница Виндсольдов впечатляла и размерами, и содержимым. Если бы не мерзкий запах, я бы искренне наслаждалась визитом, как в музей.

Впрочем, если бы не уловила тот самый запах, не сунулась бы вообще. Все-таки я не клептоманка, чтобы вскрывать чужие замки просто так, полюбоваться. Меня сюда позвал долг перед человечеством, как бы пафосно это ни звучало.

«Да-да, так господину Кьеллару и объяснишь, — ехидно фыркнула мысленно. — Мол, я не воровка, я мир спасаю».

Выделить определенную драгоценность, от которой исходил основной «аромат», оказалось довольно сложно. Слишком уж плотно висела в сокровищнице вонь. А времени у меня в обрез, потому пришлось экстренно проветрить: сгустить туман, собирая в мельчайшие капли флюиды дряни, и сконцентрировать в один пузырь, наподобие того, с которым я недавно выиграла дуэль. Выливать отходы я не рискнула — вдруг конденсат тоже заразен? Пусть пока повисят.

В очищенном воздухе унюхать угрозу стало куда проще. Вскоре я уже стояла перед постаментом, раздраженно притоптывая и примеряясь к дополнительной защите.

Парадная корона рода Виндсольдов, украшенная бриллиантами и топазами, мирно покоилась на пышной шелковой подушке. Глядя на нее, никто бы не подумал, что внутри изящных золотых завитков притаилась черная смерть.

Неудачный скверна выбрала предмет, чтобы вселиться. Вот, помню, в одном мирке с кольцом мы жуть как намаялись. Кучу народа успело перезаразить, пока мы до него добрались. А тут что — ну наденет разок король, ну принц примерит в день свадьбы…

Тут моя мысль скакнула дальше.

К грядущей помолвке с какой-нибудь из кандидаток.

Пока Айрендаль здоров. Надеюсь. Выявить заражение возможно лишь на последней стадии, когда человек теряет рассудок и набрасывается на ближних.

Собственно, так я в свое время и умерла.

Моя сестра — не по крови, а по духу — вонзила мне в спину одухотворенное оружие. Единственный способ убить валькирию насовсем, так чтобы она точно не восстановилась. К сожалению, лучше всех наши слабости знают самые близкие.

До того момента ни одна из нас не подозревала, что Сигвейр заразилась. Мы боролись со скверной везде, где ее находили, и выработали определенные правила безопасности. Самое главное — ни в коем случае не прикасаться к оскверненному предмету!

Скорее всего, именно его сестра и нарушила.

Вряд ли специально, она не была дурочкой.

Была — потому что после моего убийства несчастная прожила недолго.

Я не злилась на Сигвейр и точно ее не ненавидела. Оказаться на месте сестры могла любая из нас: от ошибок не застрахован никто, даже самые могущественные чародейки всех миров.

А сейчас мне тем более нельзя оступиться, потому что, кроме меня, здесь никто о скверне не подозревает. Если рассуждать логически, то как минимум его величество точно заражен. Что прискорбно, мне король понравился. Впрочем, если его сила воли велика, он вполне может жить долгие годы, не срываясь в безумие.

Сигвейр протянула почти столетие. Сестра была могущественной и дисциплинированной, скверна не сумела бы ее захватить быстро.

А вот в Айрендале я не была так уверена.

Основной признак заражения — тяга к власти и убийство мешающихся на пути к ней людей. Подозреваю, что тот, кто пытался устранить принца на полигоне, тоже может быть поражен. Но это не король — он и без того на вершине пищевой цепи, выше него только небеса.

Впрочем, у меня имелся способ проверить.

Время истекало, стражи скоро должны были проснуться. Я еще раз обошла сокровищницу, внимательно всматриваясь и внюхиваясь в каждый предмет. Ценностей здесь хранилось несметное множество, как украшений, так и редких артефактов, и некоторые я не против была бы изучить поподробнее в более спокойной обстановке. Попросить, что ли, его высочество потом об экскурсии?

На первый взгляд иных источников скверны я не обнаружила. Но это не значит, что их нет вовсе. Они вполне могли скрываться в сундуках или под грудой монет, к примеру. Фон от магических предметов заглушает миазмы.

Точно попрошу о прогулке по сокровищнице. Не хотелось бы пропустить какую-нибудь мелочевку вроде того же кольца, что потом причинит море проблем.

Проковырять дырочку в куполе над короной не составило особого труда. Мне же не деактивировать полностью, мне просто пролезть, как червяку в норку.

И точно как червяк спелое яблоко, «надкусить» корону.

Любая угроза зараженному предмету активирует его своеобразную защиту — призыв носителя.

У скверны нет разума в привычном смысле слова. Она скорее похожа на ментальную плесень, поражающую вещи и разум в разной степени. Предметы, кроме как приставшей вонью, никак себя не выдают, люди же постепенно теряют над собой контроль.

Ломать корону окончательно я не собиралась. Всего лишь сковырнула центральный камень, чтобы вышел из паза и перекосился. В таком виде носить торжественное украшение нельзя, сначала придется отдать его в мастерскую.

Я понимала, что подставляю ювелира, но как еще решить вопрос прямо сейчас? Расплавить опасную дрянь? Для призыва вечного пламени нужно несколько валькирий. Хотя бы три. А я и на одну тяну с трудом.

Накрыть куполом? Вморозить в глыбу льда? По стихии сразу же станет понятно, кто похозяйничал в сокровищнице. Боюсь, меня не станут спрашивать о причинах, когда придут арестовывать. Доказывай потом, что не замышляла зла.

Не трогать вовсе? Можно, но тогда следующим зараженным станет принц. А я все же рассчитывала сохранить разум Айрендаля в неприкосновенности. Возможно, он мне даже поверит, если я расскажу о скверне. Его высочество не раз проявлял редкую гибкость ума.

Надругательством над реликвией я выгадывала как минимум несколько дней, в случае если починку будут действительно осуществлять в мастерской. Если же пригласят специалиста прямо в сокровищницу, то у меня будет фора, чтобы убедить принца не трогать корону. Или доломать на месте. Или еще что придумаю.

Основная цель вовсе не в этом.

Сейчас я закинула удочку, собираясь ловить основного заговорщика на живца.

Кто бы ни был поражен скверной во дворце, кроме короля, должен явиться на защиту пострадавшей короны. Даже посреди ночи.

Двери сокровищницы сомкнулись почти беззвучно, стражи потревоженно заворочались. Я едва успела нырнуть обратно в тайный ход, когда один из них протяжно зевнул, встрепенулся и встал ровно, отлипая от стены. Подумал и толкнул в бок товарища — не спи, мол, на посту.

Хорошо, что я не убирала далеко щупы, продолжая машинально сканировать окружающую среду. Потому что новое действующее лицо появилось не в основном коридоре, а в тайном.

Прямо у меня за спиной.

Если бы не многолетний опыт, я бы запаниковала. А так — отступила к стене и вжалась в выемку, накрываясь зеркальным пологом.

Шаги приближались. Неуверенные, чуть шаркающие.

Но я точно знала, что это не его величество.

Из-за поворота появилась сонная, растрепанная принцесса Астрида.

С полузакрытыми глазами, кривоватой косой с торчащими во все стороны волосами и в одной ночной рубашке, она напоминала скорее зомби или призрака, чем благородную даму. Похоже, зов скверны сдернул ее с постели, а раз спала принцесса крепко, то и одеться не сообразила.

Не шевелясь и почти не дыша, я пронаблюдала, как ее высочество машинально открывает секретный лаз и вываливается перед стражами во всей красе.

В щель были прекрасно видны их выпученные глаза. Не каждый день бравым воякам удается лицезреть ее высочество в подобном виде. Бедолаги не знали, куда девать взгляд, чтобы потом не казнили за оскорбление.

Астрида — женщина еще молодая, в самом соку, посмотреть есть на что.

— Ваше высочество… вы что-то хотели? — неуверенно проблеял один из охранников, уставившись в потолок. — Время уже позднее, может, завтра вернетесь?

— Прочь! — прошипела принцесса.

И дернула с шеи цепочку с таким же кулоном, как у Айрендаля.

Логично, что у старшей дочери короля тоже был доступ в сокровищницу. И ничего удивительного, если девочка в какой-то момент решила поиграть в правительницу и примерить корону. Полагаю, доступ к более высокой защите у Астриды тоже есть.

Как давно скверна пустила корни в ее разуме? До замужества? После? Пострадал ли ребенок и ждать ли в юном принце проявлений безумия?

Ответа ни на один вопрос я не знала. Только понимала, что счет идет на минуты.

И, сжав в ладони шпильку, послала господину Эйсгему сигнал о помощи.