Глава 18

Секретарь, похоже, еще не ложился, как и сам принц. Явились оба в рекордные сроки, минут через десять после вызова.

Господин Эйсгем догадался, что в подвал у сокровищницы я бы не стала его приглашать одного, и прихватил его высочество. Очень кстати. Принцесса как раз пробилась мимо охраны и теперь вскрывала блоки вокруг короны, причитая и охая. Выковырянный камень издевательски поблескивал на подушке, а щиты не спешили поддаваться, поскольку я их предусмотрительно подкорректировала. В последний момент решила: чем рисковать и позволять посторонним людям трогать гадость, проще ее наглухо замуровать в ее собственном защитном поле — и дело с концом. Сбой системы, ничего не попишешь!

Сразу же после них подоспел и король, подтвердив мое предположение о его зараженности. Его величество точно никто не вызывал, стражи до сих пор пребывали в растерянности и пытались сообразить, что делать со взбесившейся принцессой.

Выглядел правитель немногим лучше дочери. Разве что халат успел накинуть, да прическа вследствие возраста была недостаточно густа, чтобы растрепаться. Впрочем, безумия и одержимости во взгляде заметно не было. Он достаточно владел собой, чтобы не сорваться с постели как был, но все же не смог воспротивиться зову скверны.

Плохо. Значит, корни уже глубоко, скоро можно ждать вспышек гнева, необоснованных репрессий и проявлений деспотизма. Разумом его величество наверняка понимает, что не будет жить вечно и трон следует передать наследнику, пока сам в здравом уме и крепком теле, но сумеет ли король перебороть себя и расстаться с властью? Сильно сомневаюсь.

Вот только маньяка на престоле мне не хватало для полного счастья.

Господин Эйсгем скромно держался позади принца, внимательно поглядывая по сторонам в поисках меня. Я же покидать убежище не спешила.

Как объяснить свое присутствие в тайном ходе? Господин Кьеллар и так на меня косится с подозрением. Он знает, что я следила за Элианной и в курсе, что секретные лазы существуют, но что я забыла у сокровищницы, тем более в момент странной активности венценосных особ — поди ему объясни. Еще решит, что я их чем-то опоила.

— Что здесь происходит? — зычно вопросил правитель, поправляя халат и плотнее затягивая ворот на дряблой шее.

— Ваше величество, позвольте доложить, — с поклоном выступил вперед один из стражей, похрабрее. — Ее высочество появилась недавно с требованием немедленно пропустить ее внутрь. Мы не посмели возражать.

— Вызовите господина Кьеллара, — шепотом подсказал господин Эйсгем, и второй страж с нескрываемым облегчением умчался на поиски начальства.

Я не стала дожидаться появления безопасника и поспешила к себе в комнату. На то, чтобы переодеться и сделать вид, что только что проснулась, ушло минут десять, после чего я степенно, с достоинством двинулась в сторону сокровищницы. Уже в открытую.

Бдительные стражи-девицы у выхода из женского флигеля попытались преградить мне путь, но волшебная фраза «по приказу его высочества» моментально открыла дорогу.

Я почти не соврала. Ведь шпилька передает сигнал в обе стороны, почему бы господину Эйсгему не призвать меня? Подобные артефакты вызова во дворце существуют, пусть и работают по иной схеме. Если попросят продемонстрировать функциональность — покажу, мне скрывать нечего. Дневники прадеда, все такое.

Картина в подвале за время моего отсутствия почти не изменилась. Только стражи стало больше, да появился слегка заспанный, но дееспособный господин Кьеллар.

Мое появление он заметил, дернул щекой, но более никак не отреагировал. Всех присутствующих куда больше занимала взбесившаяся принцесса.

— Ваше высочество, прошу вас отойти от артефакта. Видите, он неисправен, — как маленькую, уговаривал ее господин Эйсгем. Стянув пиджак, попытался обернуть его вокруг плеч женщины. — Как только починим защиту и поправим выпавший элемент, мы тут же вас позовем.

— Нужно исправить прямо сейчас! — рявкнула Астрида, стряхивая мешающую тряпку.

Ей явно было не до соблюдения приличий. Вот бедняжку приложило, куда хуже, чем отца. Король хоть себя контролировал и на людей не бросался.

Тем временем в подвал спустилось новое действующее лицо.

Канцлер явился не один, а в сопровождении личной охраны.

— Дорогая, что случилось? Почему ты поднимаешь суматоху посреди ночи и мешаешь людям спать? — обманчиво-мягко осведомился он, подходя ближе и ненароком оттесняя господина Эйсгема в сторону.

Тот подчинился с видимым облегчением. Уговаривать принцессу одеться и успокоиться вряд ли входило в обязанности секретаря.

Услышав голос мужа, Астрида как-то сразу отрезвела и сжалась.

— Корона сломалась! — плаксиво пожаловалась она, указывая на мерцающий защитным полем постамент. — Я должна ее починить!

— Милая, этим займутся специальные люди. Тебе нужно отдохнуть. Ты же не хочешь завтра выглядеть тускло и вяло? Потом будешь переживать из-за кругов под глазами, — продолжал увещевать канцлер.

Подобрался вплотную, осторожно, как к дикому животному, и взял принцессу за предплечья.

Вроде бы нежно, но я заметила, как Астрида инстинктивно отдернулась.

Не просто так ее скверна поразила. Уязвимее всех не высокопоставленные, сильные люди — те как раз будут сопротивляться тлетворному влиянию до последнего. А вот слабые, находящиеся в зависимости от других быстро подчиняются манящему зову всевластия.

— Но я хочу ее примерить! — неожиданно заявила принцесса. Тихо, но внятно. — Как я могу успокоиться, если она не в порядке?

— Что значит — примерить? — подал голос король. — Это тебе не бальное платье. Я сам надевал ее раза два за всю жизнь, принц — вообще ни разу, с какой стати ты будешь ее примерять? Она предназначена для особых случаев, это не игрушка для твоего развлечения!

Признаться, я украдкой выдохнула. Раз Айрендаль не прикасался к дряни, вероятность его заражения стремится к нулю. А то, что его величество себя контролирует и не бегает втихаря в сокровищницу, только добавляло к нему уважения.

— Сестра, ты правда странно себя ведешь. С тобой все в порядке? — неожиданно влез Айрендаль.

Вот тут принцессу сорвало с катушек окончательно.

— Это ты ее испортил! — взвизгнула она и попыталась наброситься на брата, выставив перед собой скрюченные, как когти, пальцы.

Среагировали все примерно одновременно.

Господин Эйсгем шагнул вперед и в сторону, прикрывая собой принца.

Безопасник, наоборот, подскочил к Астриде и непочтительно ткнул ей в шею пальцами. Попал в нужную точку, женщина обмякла, теряя сознание.

Канцлер поймал ее оседающее тело и с долей брезгливости передал своим стражам. Те с почтением подхватили принцессу под локти и поволокли прочь.

— Благодарю за помощь, — коротко склонил голову господин Руденхаль. — И простите за причиненное беспокойство.

После чего удалился вместе с личной гвардией и обморочной женой.

На сокровищницу опустилась напряженная тишина.

— И что это было? — первым осмелился ее нарушить Айрендаль. — Кто укусил мою сестру?

— Если позволите, я покажу.

Взгляды всех собравшихся скрестились на мне. Господин Эйсгем встревоженно насупился, молчаливо предупреждая меня не делать глупостей.

Поздно.

— Я тебя уже где-то видел. Ты одна из девиц с отбора, верно? — с ноткой пренебрежения обронил король.

— Я помощница распорядительницы, госпожи Химмарс, — присела я в запоздалом реверансе. — И боюсь, что с принцессой все очень и очень плохо.

— Ты разве целитель? — скептицизм из голоса его величества уходить не спешил.

— Нет, я маг воды, — мило улыбнулась я.

На лицах ожидаемо отразилось разочарование с примесью брезгливости.

— Тогда не рассуждай о том, что выше твоего понимания, — фыркнул правитель. — Уберите ее отсюда.

— Прошу ваше величество о милости, — неожиданно поднял руку безопасник. — Позвольте госпоже Кристель договорить.

— Я доверяю вашему суждению, господин Кьеллар. Но вы уверены, что эта юная особа понимает, что стоит на кону?

— Ваше величество, то, что я сейчас покажу, видели немногие. Уверяю вас, я лучше всех понимаю, что именно стоит на кону. И это не только моя жизнь, — отозвалась я вместо безопасника. — Скажите, вы сами разве не испытывали почти каждый день непреодолимого желания надеть эту корону, особенно когда устали и не в духе?

Лицо правителя закаменело, но мне внятного ответа и не требовалось.

— А сейчас — как вы узнали, что здесь что-то происходит? Некое странное свербящее чувство внутри, требующее немедленно проверить, все ли в порядке с семейной реликвией, верно?

— Откуда ты знаешь? — его величество не скрывал подозрения.

Еще бы. Я сейчас подробно описывала признаки зависимости от оскверненного предмета. Пока валькирии вели охоту на зараженных, нам приходилось сталкиваться с самыми разными стадиями поражения. И некоторые из пострадавших были достаточно любезны, чтобы описать свои ощущения во всех деталях.

Я покачала головой.

— Если просто скажу, вы все равно не поверите. Потому давайте лучше покажу. Только для начала попрошу удалиться посторонних. Речь идет о государственной безопасности.

Король пренебрежительно фыркнул, мол, что эта пигалица может знать эдакого, но ладонью повелительно махнул.

Дежурные стражи и подручные господина Кьеллара понимающе скрылись за дверями. В сокровищнице остались только принц с секретарем и его величество.

Подумав, я решила не стесняться и окружила нас куполом молчания. Безопасник конструкцию заметил и оценил. Его величество покосился на господина Кьеллара, потом на сына и, убедившись, что они совершенно спокойны, не стал возмущаться.

Я же взмахом руки подвесила над короной демонстрационную линзу. Отражение моего хрусталика, она без прикрас демонстрировала то же, что видела я сама.

— Снаружи — обычное украшение, верно? Торжественное, изысканное, величественное. Достойное правителя Виндхельма, — вкрадчиво прокомментировала и переключилась на магическое зрение.

За спиной раздался многоголосый вздох.

— Что это за дрянь? — выразил общее мнение господин Эйсгем.

Он пришел в себя первым — привык уже к моим фокусам.

— Скверна! — торжественно представила я главную угрозу человечества. — Своего рода метафизическая плесень, разъедающая разум. Подчиняет всякого, кто к ней прикоснется, превращая в покорного раба. При этом в зараженном просыпается жажда власти и безграничного могущества, вместе с иллюзией собственной неуязвимости. Плюс привязка к предмету-носителю, с болезненным стремлением защитить. Собственно, потому принцесса и сорвалась посреди ночи…

Поймав на себе осуждающий взгляд его величества, я проглотила окончание фразы про непотребный вид. В самом деле, кто я такая, чтобы осуждать вкусы Астриды в одежде?

— Это, конечно, весьма впечатляюще. Но неубедительно. — Его величество повернулся к господину Эйсгему. — Ваша подопечная, верно? Она преуспела в магии иллюзий, признаю. Не ожидал такого таланта от водницы. Что же касается этой, как ее… скверны? Если бы господин Кьеллар так не жаждал выслушать все бредни до конца, я бы давно отправил выдумщицу в казематы. Они как раз пустуют давно. Что там положено за введение в заблуждение особ королевской крови?

— Вы не торопи́тесь, ваше величество. Отправить меня куда вам будет угодно всегда успеете, — флегматично посоветовала я, ничуть не убоявшись угрозы. Не потому, что излишне самоуверенна, а потому что чувствовала: поверил король, еще как поверил. Очень уж подробно я описывала все беспокоившие правителя симптомы. Откуда бы девице со стороны знать подобные нюансы? Вряд ли даже сам господин Эйсгем мог меня просветить. Об интимных переживаниях его величества могут знать разве что придворные целители, а они слишком дорожат головой, чтобы выкладывать информацию посторонним. — Лучше подумайте вот о чем. Во дворце как минимум двое точно заражены. Как ни прискорбно это признавать, но ее высочество уже представляет опасность для окружающих. У меня нет доказательств, но предполагаю, что именно она организовала недавнее покушение на брата.

Прежде чем король разъярился окончательно, вперед выступил господин Кьеллар.

— Ваше величество, не знаю, как результаты расследования стали известны госпоже Кристель, но она совершенно права. Мы выследили злоумышленника, повредившего защитный артефакт. Им оказался один из дежурных стражей, а приказ он получил от служанки принцессы. Не напрямую, но нашим источникам можно доверять.

— О ваших результатах я понятия не имела, — заявила сразу же, пока не приписали шпионаж. — Мои выводы основывались на логике и наблюдениях, и ни на чем ином.

— У меня, собственно, один-единственный вопрос, — протянул правитель. — Допустим, вся эта история со скверной — не дурная шутка и не выдумка. Откуда сироте знать о таком? Я лично упоминаний о подобных явлениях не припомню, а я неплохо разбираюсь в истории магических искусств.

— Возможно, я ступаю на тонкий лед, но насколько хорошо изучена война с Ислундом? — осведомилась я.

На господина Эйсгема вновь напал прилипчивый кашель.

Безопасник только закатил глаза — у него уже не осталось цензурных слов.