Глава 21

Мы с целителем остались наедине.

— Вы помощница госпожи Химмарс? — обратился он ко мне, устало потирая переносицу. — Передайте ей, пожалуйста, что проверка остальных немного задержится. Сами видите, тут тяжелый случай. У нас всего две ассистентки, и они заняты.

— А вас господин Кьеллар не предупредил, что делать в подобной ситуации? — осторожно уточнила я.

Взгляд лекаря на мгновение заострился.

— Господин Кьеллар упоминал, что пациенток необходимо обследовать крайне тщательно. И убрать все посторонние предметы во время проверки. Полагаю, он не хотел влиять на результаты подсказками.

— Вероятно, — согласилась я, хотя спрашивала вовсе не об этом.

Что теперь будет с Элианной? Ее арестуют? Обман королевской четы — тяжкое преступление, за такое всю семью наказать могут. Но раз отправили на диагностику — значит, собираются лечить. Чтобы потом мучить было дольше и удобнее? Жестоко.

Или же пощадят и замнут ситуацию? Все-таки она достаточно щекотлива. Отец Элианны давно и преданно служит королю, у него множество заслуг перед троном. Вполне могут спустить все на тормозах под предлогом неведения.

Носила безделушку, не подозревая о ее свойствах. Кто подарил — не помнит. Может, вовсе на рынке купила или в наследство от прабабушки получила, а истинное предназначение за давностью лет позабылось. При желании сумеет выкрутиться.

При желании на то господина Кьеллара и его величества, разумеется.

Еще следует учитывать мысли на этот счет Айрендаля. Ему как раз выгоден громкий скандал, который положит конец отбору.

С третьей стороны, дурные слухи о принце — а он неизбежно окажется замешан в грязи так или иначе — короне совершенно без надобности. Рано или поздно его высочеству придется жениться и занять трон, а правитель с подмоченной репутацией — риск интриг и бунтов.

— Надеюсь на вашу поддержку, — слегка склонил голову целитель, завершая разговор. — Прошу передать госпоже Химмарс, что проверка остальных девушек начнется через час.

— Хорошо. Сейчас передам.

Я присела в коротком поклоне — у нас статусы примерно равны, припадать к полу ни к чему — и покинула кабинет.

За дверью все было тихо и спокойно. Ни звука наружу не просочилось, потому кандидатки пребывали в счастливом неведении.

Распорядительница сидела на прежнем месте со спокойным видом, но судя по сжатым до белых суставов пальцам, она как раз в курсе ситуации. Я проскользнула к ее стулу мышкой и под прикрытием девичьего щебета сообщила ей на ухо:

— Госпожу Варрек будут проверять около часа. Прикажете ожидать здесь или пусть прогуляются?

— Пусть сидят, — отрезала госпожа Химмарс, не хуже меня представляя, какая может подняться на пустом месте паника из-за внезапного изменения распорядка дня.

Все уже настроились, подготовились к обследованию и точно не в форме для появления перед принцем или придворными. В простеньких платьях, которые легко снять, почти без украшений и вовсе без макияжа — многие девицы, я заметила, крайне неуютно себя чувствовали без слоя краски на лицах. До такой степени, что избегали появляться в подобном виде на публике. Даже от служанок отворачивались, и сейчас устроились в уголках потемнее, где их плохо видно. Болезнями вроде бы никто кроме Элианны не страдал, но после браслета, что почти обманул даже меня, я за то не поручусь.

Еще минут десять претендентки безмятежно общались, но вскоре самые сообразительные осознали, что ждут очереди уже довольно долго, и встревожились.

— Что-то случилось? Элианне стало дурно? — громко поинтересовалась в пространство Сильва.

Вряд ли ее так уж тревожило состояние конкурентки. Больше хотелось намекнуть на слабость госпожи Варрек и лишний раз продемонстрировать свою заботливость.

— Все в порядке, насколько мне известно, — безмятежно отозвалась госпожа Химмарс. Вот уж кому награда за актерское мастерство положена. — Полагаю, заминка вышла из-за обилия украшений. Советую всем снять свои, чтобы не создавать помехи целителям.

Зашуршала одежда — девицы спешно стягивали последнее.

Именно этот момент выбрал господин Кьеллар, чтобы заявиться.

Отряд за его спиной выглядел внушительно и мрачно, хоть и состоял всего из четырех человек. Для одной Элианны, по мне, и то перебор.

Или безопасник рассчитывал еще кого-нибудь поймать за компанию?

Шепотки стихли как по команде. Головы всех девиц разом повернулись в сторону гвардейцев — без страха, скорее с любопытством. Я внимательно наблюдала за выражениями лиц, благо сидела как раз напротив, и ни на одном не заметила смятения. Либо нечистых совестью больше не осталось, либо они отлично владеют собой.

Мы с госпожой Химмарс поднялись первыми.

— Господин Кьеллар. Чем обязаны? — степенно поинтересовалась она.

— Вы тоже на проверку? — жизнерадостно встряла я.

Распорядительница даже головы не повернула, но по ее спине отчетливо читалось желание меня придушить.

— Нет, мы по результатам проверки. — ничуть не обиделся безопасник. — Целители передали мне, что госпожа Варрек по состоянию здоровья отстраняется от отбора. Прошу извинить, но я вынужден произвести задержание.

С этими словами он постучал в двери кабинета и, не дожидаясь ответа, зашел.

По залу прокатилась волна ахов и невнятных возгласов. Возмущаться или требовать объяснений девушки не спешили — не в той они ситуации, чтобы чего-то требовать от главы королевской тайной службы. Да и оправдывать Элианну рано, поскольку неясно, в чем ее вообще обвиняют. Вдруг она врагам продалась? Тут и самой можно угодить на допрос за компанию.

После короткого всплеска неопределенной паники все взгляды скрестились на нас с госпожой Химмарс. Никого ближе к верхушке в помещении не нашлось, а подслушивать при таком количестве свидетелей неудобно.

— Элианна… что она натворила? — дрожащим голосом вопросила Ливелла.

Как дочь министра здравоохранения, Ливелла отлично понимала, что арестовывать девушку только за то, что она замаскировала родинку на лице или синяки под глазами, никто не станет. Значит, госпожа Варрек устроила нечто из ряда вон.

— Пыталась обмануть комиссию, — ровным голосом отозвалась госпожа Химмарс. — Как видите, подобные попытки успехом не увенчаются. Если у кого-то имеются аналогичные намерения, прошу от них отказаться. Еще не поздно выйти из отбора по собственной воле.

Ни одна из кандидаток не шелохнулась.

Даже если их совесть нечиста, выйти по собственной воле, как это предложила распорядительница, не так-то просто. Пятно на репутации самой девицы и ее семьи потом не смыть.

Почему выбыла? Признала себя недостойной? Или же убоялась конкуренции? Возможно, не выдержали нервы — значит, истеричка. Или же семья потребовала отступить — значит, слабы, недостаточно влиятельны, чтобы бороться за трон.

Проиграть, отсеяться по жребию или из-за нелепой ошибки не так страшно, как сознательно отказаться от шанса.

— Ну что ж. Если все чисты помыслами и телом, то прошу проявить немного терпения, — после выразительной паузы продолжила госпожа Химмарс. — Вскоре позовут следующую.

Господин Кьеллар и правда не задержался. Его подручные вывели Элианну, к счастью, одетую, придерживая под локти учтиво, но жестко. Не вырваться. Она и не пыталась — едва переставляла ноги, с трудом осознавая, куда ее ведут и зачем, и чуть покачивалась на каждом шагу.

Однако лицо ее, по сравнению с тем, что я видела недавно, слегка порозовело. Видимо, манипуляции целителей помогли справиться с симптомами недуга. Надолго ли, не знаю, но на душе немного полегчало. Мне не нравилась затея с использованием девушки в качестве живого оружия против принца, тем более когда бедняжку доводят до смерти сознательно ради каких-то политических целей.

Если его величество позволит ей вернуться домой или — ещё лучше — уехать подальше от столицы, то исход можно считать благополучным. Пожалуй, в ссылке Элианне будет безопаснее, чем в кругу родных, учитывая, что они-то ее и отправили во дворец умирать.

Но мои догадки преждевременны: еще неизвестно, каким будет приговор.

Господин Кьеллар с добычей удалился, и на пороге кабинета вновь возник чуть встрепанный, но все еще учтивый целитель.

— Прошу следующую уважаемую претендентку пройти на обследование! — излишне зычно провозгласил он, так что особо слабонервные аж подпрыгнули.

Желающих сразу не нашлось. Пусть девушки ничего дурного не замышляли, но переступать порог кабинета, где только что арестовали их подругу, было страшновато. Пришлось снова перехватывать управление.

— Возможно, по алфавиту? — предложила я, чинно восседая рядом с госпожой Химмарс.

Целитель метнул на меня быстрый взгляд, узнал и кивнул.

— Госпожа Далгард! — недолго думал он, проявив недюжинную память. Весь список, поди, зазубрил перед сегодняшним днем.

Ливелла поднялась и, неуверенно теребя рукав, последовала за лекарем.

Дверь за ними закрылась.

В комнате ожидания наступила напряженная тишина.

Больше никто не шушукался и не хихикал.

Все мысленно перебирали ситуацию с Элианной, гадая, за что ее могли задержать, и примеряя вероятности на себя. Вряд ли кому-то пришло в голову, что девушку сознательно пыталась уморить ради сомнительной цели ее собственная семья, потому версии в умах претенденток бродили самые дикие.

Ливелла прошла проверку куда быстрее, в положенные двадцать минут. Вышла и позвала соседку.

Я поленилась заходить внутрь с каждой кандидаткой, не ожидая дурного. Потому раздавшийся на пятой посетительнице гвалт, который не заглушил даже артефакт тишины, стал для меня полнейшей неожиданностью.

Бегло оглядев оставшихся, поняла, что внутри Аурелия— та самая, которую я собиралась присмотреть в валькирии. И, не спрашивая разрешения госпожи Химмарс, бросилась внутрь.

Суматоха в кабинете после тишины приемной на мгновение меня оглушила. Но самое главное — никто не умирал и не убивал, уже хорошо.

Хотя вид Аурелия имела весьма бледный.

— Что же вы, голубушка, не предупредили, что у вас дар настолько силен! — выговаривал ей целитель, пока помощницы суетились вокруг массивного артефакта.

Диагностический зал оказался отдаленно похож на подвал Рекинсов, отчего у меня неприятно поползли по спине мурашки. Но смертельных опытов никто здесь не ставил, напротив, заботились о здоровье как могли.

Один из приборов — вертикальная капсула во весь рост с датчиками и проводками внутри — дымился и искрил, грозя полыхнуть вовсю. Ассистентки безуспешно ковырялись в проводке, пытаясь отключить его или нейтрализовать проблему.

Я бегло просканировала схему, выявила перегоревший узел и замкнула его.

Дым поредел и пропал.

Помощницы выдохнули с облегчением, решив что справились, и отступили от артефакта, возвращаясь к главной пострадавшей.

— В чем дело? Что опять произошло? — требовательно вопросила я, не заботясь о том, что подумает обо мне лекарь.

Как помощница распорядительницы имею полное право знать.

— У госпожи Эверглен случился магический резонанс. Она тоже целитель, и высокого уровня. Ее следовало проверять с особой осторожностью, но прибор не перенастроили, и вот результат, — целитель сокрушенно указал на сломанный артефакт.

— А с самой госпожой все в порядке? — нетерпеливо уточнила я, хотя и сама видела — обошлось.

Чуть подпалена кожа, покраснела в тех местах, где прикасалась к датчикам, но резерв и каналы в норме. Восстановится за несколько часов даже без заклинаний.

— Конечно, мы ее сейчас в себя приведем — и можно запускать следующую, — отмахнулся целитель.

Я только головой покачала.

Сегодняшняя проверка, в отличие от предыдущих, больше напоминала трагикомедию. То аресты, то несчастные случаи. Надеюсь, больше до вечера ничего не рванет.

Обошлось.

Еду нам принесли прямо в комнату ожидания. Тех кандидаток, которых проверили и одобрили, отвели обратно в покои — отдыхать после потрясений. Остальные сидели как на иголках и мало обращали внимания на перекус. Аппетита ни у кого не было.

Кроме меня.

Подобные мелочи меня расстроить не могли по определению, а восполнить силы — никогда не лишнее. Тем более после проверки я обещала явиться к господину Кьеллару на допрос. Вот дернуло ж за язык пообещать такое!

Безопасник тоже помнил о нашем уговоре, и ближе к вечеру в комнате ожидания появились уже знакомые гвардейцы. На этот раз всего двое.

У дверей кабинета остались только мы с госпожой Химмарс, что подремывала в ожидании результатов проверки последней кандидатки. Но при виде стражей, разумеется, тут же встрепенулась.

— Опять? — выдохнула несчастная в ужасе.

— Не переживайте, это за мной, — похлопала я ее утешающе по плечу и поднялась, обращаясь уже к мужчинам: — За мной же?

— Да, господин Кьеллар просил вас проводить, — склонил голову один из гвардейцев.

Проводить. Не арестовать и доставить.

Немного успокаивает.

Госпожа Химмарс тоже расслабилась, но не сильно.

— Надолго ли вы уводите мою помощницу? — склонив голову набок, строго вопросила она.

Я чуть не прослезилась от умиления. Невзирая на все доставленные мною проблемы, распорядительница честно продолжала обо мне заботиться, как и обо всех порученных ей кандидатках.

Редко встретишь настолько порядочного и доброго человека, пусть и под маской суровости. Особенно во дворце.

Развернувшись, я успокаивающее коснулась ее руки.

— Думаю, к утру управимся, — пообещала, вовсе не испытывая в том уверенности.

Господин Кьеллар явно был настроен на длительную и обстоятельную беседу. От него обтекаемыми фразами не отделаться, придется импровизировать.